Quotes from the 'Русская канарейка. Голос' audiobook
— Шифра, сердце мое, — сказал я. — Мне необходимо снять со счета все наши деньги...
Она спросила заспанным голосом:
— И для этого ты разбудил меня среди ночи? Ты что, забыл номер нашего швейцарского счета, Иммануэль?
Вот какая это была женщина — моя Шифра: благородство, широта и... и полное отсутствие ревности!
Довольно обидно девушке, даже лысой, торчать в голом виде невостребованной.
– Я не заказала отеля, – сообщила с патрицианской простотой богатой наследницы. – Ведь твой диван раскладывается?
Великая штука – родной язык, говорил он, черт бы его побрал! Родной язык… его хочется держать во рту и посасывать слоги, как дегустатор слагает подробности аромата винного букета, лаская его послевкусие. Хочется ворочать камешки согласных между щек, а гласные глотать по капле, и чтобы смысл иных слов уходил глубоко в землю, как весенние ливни в горах...
– Ну и молодец, – отозвалась невозмутимая Барышня на горестные Стешины рыдания. – Победить этот мир можно только неслыханной наглостью.
— У меня на счету только миллион, — сказал я. — Сколько вам нужно?
Он воскликнул:
— И ты спрашиваешь?! Есть миллион — значит, понадобится как раз миллион...
Вообще, с годами начинаешь осознавать, что городов, достойных твоей страстной любви, очень немного – все их по пальцам можно пересчитать: Прага, Венеция, Рим, Париж… Ну, Флоренция. Ну, Питер…
неизменно всхлипывала и страстно выдыхала: «Я перегу их, как синицу – окунь!»
Яша! – кричала она. – Меня убивает одно: неизвестность! Ты можешь сгинуть на всю ночь, но даже из борделя отстучи телеграмму:
Ему нравилась ее манера рассказывать. Барышня говорила: «Интеллигентный человек принимает тебя не по одежке (одежка – вздор!), а по речи».
