Quote from the book "Наполеонов обоз. Книга 2. Белые лошади"

отшвырнуть прочь, так что она отлетела к плите и больно ударилась спиной, иначе он не мог освободить Анну из её стальной хватки. Люба кричала высоким бабьим голосом: – Господи, поминки, поминки!!! Дряни бесстыжие! На поминках отца! А Богдан, нервно приплясывая – и только мяча под ногами ему не хватало,  – частил перед ней: – Это Анька затеяла, точно тебе говорю. Анька! Простить не может, что отец Надюхе дом завещал… И крутились, схлёстывались голоса, Кирилл волок куда-то красную подвывающую Анну, визгливо на всех кричала Люба, а Богдан что-то успокаивающе и как-то даже усмехаясь, объяснял соседям, которые деликатно, бочком, по одному или парами исчезали за дверью, в проёме которой всякий раз открывалась каменная неумолимая луна.