Book duration 1 h. 53 min.
2014 year
16+
About the book
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
В марте 1925 года Родченко выехал в Париж для работы над оформлением советского раздела Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности. Он писал домой почти ежедневно. Дома Степанова собирала письма, подшивала их в специальную тетрадь. В № 1 журнала «Новый ЛЕФ» за 1927 год была опубликована часть этих писем. В те годы лефовцы-литераторы отстаивали принцип «документальной прозы», то есть максимально фактографическое описание происходящего (принцип интервью, дневника, пачки документов). Предельная откровенность писем Родченко им импонировала. Это был взгляд художника нового типа, конструктивиста, дизайнера одновременно и на Париж, и на Москву со стороны.
© Эвербук
Other versions of the book
Genres and tags
Reviews, 7 reviews7
Ох уж эта ваша Долецкая - иногда мне кажется, что я любую книгу куплю в ее прочтении. Сама Книга коротка, но достаточно мило рассказывает подробности ощущения советского человека на западе. Слушается на одном дыхании, рекомендую.
Письма Родченко - уникальный памятник эпохи. А вот вторая часть, которая называна "комментарии". Но это никакие не комментарии, а вольная и тенденциозная интерпретация критика, иногда мало что имеющая ни с принципом историзма ни со взглядами Родченко. Читайте письма, а вторую часть можно выкинуть.
Интересен Дзига Вертов, а эта книга априори затронула эту личность. Про Францию интересно ВСЁ, поэтому Париж 1925 года глазами советского Родченко привлекает.
Слушаю всё, что читает Алёна Долецкая! Поэтому если бы не чтец, сама бы я вояд ли набрела на эти письма. Но они прекрасны, жаль, что так коротко. Рекомендую!
Неплохо, но коротко и сбито, будто автор куда-то торопился. Книга закончилась, толком не успев начаться.
Примечательно, что возлюбленные иногда подписываются "собачка", как Набоков в своих "письмах к Вере".
Культ женщины как вещи. Культ женщины как червивого сыра и устриц, – он доходит до того, что в моде сейчас «некрасивые женщины», женщины под тухлый сыр, с худыми и длинными бедрами, безгрудые и беззубые, и с безобразно длинными руками, покрытые красными пятнами, женщины под Пикассо, женщины под «негров», женщины под «больничных», женщины под «отбросы города».
Говорят, что здесь есть русские кафе, где бывать невыносимо, там поют русские песни и буквально плачут в тоске. Говорят, что те, кто не может ехать в СССР, не могут выносить такой вещи. И я уверен, если б мне сегодня сказали, что я не вернусь в СССР, я бы сел посреди улицы и заплакал - "Хочу к маме". Конечно, эти две мамы разные: у них это Россия, у меня СССР.
нужно учиться на Западе работать, организовывать дело, а работать на Востоке.
Шляпу так истаскал, что на Себеже повешу на пограничный столб пугать Латвию.
Зачем я его увидел, этот Запад, я его любил больше, не видя его. Снять технику с него, и он останется паршивой кучей, беспомощный и хилый.
Book description
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
В марте 1925 года Родченко выехал в Париж для работы над оформлением советского раздела Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности. Он писал домой почти ежедневно. Дома Степанова собирала письма, подшивала их в специальную тетрадь. В № 1 журнала «Новый ЛЕФ» за 1927 год была опубликована часть этих писем. В те годы лефовцы-литераторы отстаивали принцип «документальной прозы», то есть максимально фактографическое описание происходящего (принцип интервью, дневника, пачки документов). Предельная откровенность писем Родченко им импонировала. Это был взгляд художника нового типа, конструктивиста, дизайнера одновременно и на Париж, и на Москву со стороны.
© Эвербук