Go to audiobook
В полумраке и непрестанной толчее дискотеки в одном из общежитий ХАИ, то ли от громкой музыки, то ли от нехватки воздуха начинает болеть голова. Вроде и танцевать тянет, но не в таких условиях.
Подруги куда-то делись (то ли, нашли кавалеров, то ли, вышли подышать на улицу). Только она собралась последовать их примеру, как рядом нарисовался невысокий молодой человек с лаконичной стрижкой и комсомольским значком, пригласил танцевать.
Что-то сразу от него оттолкнуло, хотя он довольно корректно пытался общаться и всячески демонстрировал заинтересованность ее персоной. Протанцевав с ним два танца подряд, ощутила себя в какой-то ловушке. Захотелось домой. Так и не увидев девчонок, кавалеру солгала, что выйдет на минутку, а сама ринулась на волю, как из клетки.
«Ну вот, в кои- то веки заимела успех, серая мышка, как сразу сбежала Золушкой с бала, правда обувь при мне осталась»– думала она саркастично, глядя на мелькающие за стеклом троллейбуса кварталы. «Все у меня не так. Тот, кто нравится, меня не замечает, а кто неинтересен – готов тут же захомутать…». Завтра у нее выходной, она пойдет знакомиться с членами горного похода, в который ее позвала Эля. Но перед этим надо успеть на занятие по гитаре к дивному маэстро Тихомирову Владиславу Сергеевичу.
В студию гитары в Доме Учителя Она, как водится, зашла за компанию с такими же, как она лаборантками и сокурсницами Леночкой и Катюшей, которая уже знала несколько аккордов и даже умела довольно уверенно с легким прононсом исполнять романс на стихи Бориса Пастернака – «Мело, мело по всей земле». Услышав эту вещь, Она просто стала бредить гитарой.
С первой же лаборантской зарплаты купила субтильную шестиструнную ленинградскую гитару за 15 рублей, довольно приличного качества, с металлическими струнами и самоучитель. Как-то не очень получалось сначала. Сходила в КСП в Харьковский ДК «Металлист». Отыскала там супруга Эли – Валеру, сущего добряка и весельчака. Именно он показал ей несколько первых аккордов и принцип гитарного перебора, проникновенно спев ей «Звезду» поэта Иннокентия Анненского (Среди иных мерцающих светил…), слегка картавя и несколько рисуясь. Это было уже что-то.
Педагог по гитаре, к слову, записал тогда их данные и сообщил, что позвонит, если освободятся места. А пока, все часы заняты, увы. Время шло, никто не звонил. Леночка и Катюша и думать давно забыли о каких-то музыкальных занятиях. И вот тогда она решила вновь напомнить о себе. В студии слышалась гитарная музыка, настолько виртуозная, что даже не верилось в то, что можно так мастерски владеть инструментом. Подойдя к двери класса и прислушавшись, Она различила дуэт двух гитар. Играли что-то явно испано-цыганское. Пока не доиграли, войти не решилась, настолько захватывающим было исполнение. Потом уже робко постучала, почему-то разволновавшись до взмокших ладоней.
В комнате помимо уже знакомого ей Владислава Сергеевича Тихомирова, сидел мускулистый, очень энергичный молодой мужчина со стрижкой бобиком (Тихомиров называл его Сашей) и что-то громко показывал левой рукой на грифе, убеждая его в преимуществах некого гитарного приема.
Тихомиров удивленно вскинул брови в ее сторону и слегка заикаясь, спросил:
– У Вас на это время н-н-назначено?
– Да – зачем-то соврала Она, стараясь отчаянно не краснеть. Но щеки предательски запылали. «Сейчас он опять скажет, что нет мест, ждите звонка» – тоскливо подумалось ей.
– Ладно, занимайтесь, а мне пора ехать домой, – сказал Саша ( в последующем девчонки из гитарного ансамбля придумают для него прозвище «Саша скорый», поскольку он был непревзойденным виртуозом левой руки, молниеносно извлекающей 16-е и 32- доли такта) пожав руку Тихомирову, быстро покинул класс.
– Напомните мне Ваши данные, п-п-пожалуйста,– промолвил Тихомиров, листая небольшой блокнот, в котором, вероятнее всего, был список его учеников.
Дверь внезапно распахнулась, на пороге возникла небольшого росточка, худощавая, блондинистая дама в шляпке. Поздоровавшись, она, выразительно округлив глаза, посмотрела на часы и произнесла с укором единственное слово:
–Опаздываем!
– Что – то я совсем не дружу сегодня со временем. Придется перенести наш урок на завтра. Приходите к этому времени. Устраивает?– обратился он к ней.
– Да-да, разумеется. Я приду. Гитару свою брать?
– Захватите для знакомства и возможной коррекции.
Выходя из студии, Она радовалась как дитя счастливому стечению обстоятельств. Вовремя вломилась в класс эта энергичная дамочка с лисьей мордочкой! Теперь-то уж можно надеяться, что она непременно овладеет гитарой. Педагог, вне всякого сомнения – мастер своего дела…
Мысли в голове путаются…. Ни на чём не сосредотачиваются…. Мысли делаются ленивыми, рассеиваются, расплываются… Мыслей всё меньше и меньше, мысли уходят…. Исчезли все волнения, тревоги, огорчения…. Все, что беспокоило вас, ушло и не имеет никакого значения…. Желание полного покоя, бездумья и отдыха… Мысли рассеиваются.… Все тревоги, заботы волнения постепенно рассеиваются…
Чей это голос? Почему Она здесь? Что Она здесь делает?
Она очнулась будто после дневного, одурелого сна, который наваливается также быстро, как и проходит. Странно, но Она сидит на месте того Сергея на сцене. Этого не может быть! Невероятно! Что с ней происходит? Она совершенно не помнит, как и почему оказалась на сцене. А впрочем, какая разница? Веки стали тяжелыми, она их прикрыла, но вместо ожидаемой темноты увидела большой экран, на котором стали мелькать кадры ее давнего и совсем недавнего прошлого. И еще некие кадры жизни, не совсем ей памятной и знакомой. Вглядываясь в этот причудливый калейдоскоп, при этом осознавая, что глаза плотно закрыты веками, она вдруг вспомнила где-то прочитанное, что нечто подобное с людьми происходит сразу после их физической смерти. «Я что умерла?!– попыталась крикнуть она, но сомкнутые губы не позволили ей этого сделать. Вместо крика у нее вырвался стон, и от этого вдруг захотелось заплакать…
– Спокойно. Все хорошо. Вы в полной безопасности. Сейчас я досчитаю до десяти, и Вы откроете глаза. Ваше сознание, душа и самочувствие находятся в абсолютном балансе. Счет пошел…
Голос звучал как будто из наушника, совсем рядом. И его воздействие возымело эффект.
Очнулась Она на своем месте (уже за столиком), будто после фантастического сна. В зале было шумно от оваций. Но хлопали в ладоши не все. Некоторые зрители ошарашенно озирались, не решаясь обращаться за разъяснениями к кому бы то ни было. Тем более, что суть вопроса трудно было разместить в конкретику. Главным вопросом у каждого было одно и то же:– « Почему я ничего не видел кроме собственной жизни?».
Макс уже стоял на сцене с широкой, белозубой улыбкой, показывая рукой на маэстро и его ассистентку, оживленно говорил в зал:
– И так, друзья! Маэстро Лионель Бланк и его очаровательная ассистентка Стелла Берд завершили свой мистический сеанс. Поздравляю всех путешественников по каналам своего подсознания, благополучно возвратившихся из этого необычного тура. Поделитесь впечатлениями? Полагаю, что желающих, как всегда, не найдется…
Возвращалась в гостиницу Она, ощущая некое замешательство. Безусловно, встреча, организованная Максом с этим самым Лионелем (почти мистическое совпадение с ее вымышленным литературным персонажем в глубоком девичестве) ее, мягко говоря, удивила. Все начиналось в пределах привычного зрелища, которые довольно часто проводятся в курортных городках черноморского побережья. Но, позвольте, что с ней случилось на самом деле? Откуда эти провалы в памяти? Все-таки гипноз? Ей было неловко от всей этой неизвестности. Мало ли, что она могла сказать или сделать под гипнозом? И вообще-то она не давала никакого согласия на процедуру гипноза. Надо будет обязательно серьезно поговорить об этом завтра с Максом. Момент принципиальный. Да, к слову, сегодня она пропустила вечернее купание в море. Стоит хотя бы спуститься на пляж для короткого настроя – медитации перед сном.
Над морем висел великолепный лунный диск, беззастенчиво затмевая горделиво мерцающие звезды. А может, искупаться? Бог с ним с купальником, вон какая манящая лунная дорожка прямо у ног! Бегло оглядев пустынный участок пляжа, убедилась в отсутствии лишних глаз. Сбросив свое платье и туфли, смело освободила себя от бюстгальтера, с удовольствием окунулась в преображенное лунной палитрой море.
Морская вода податливо и легко взяла ее тело в нежные, обволакивающие объятия. Она поплыла прямо к лунной дорожке, ощущая несказанное удовольствие и умиротворение.
Приблизившись к берегу, на пляже она увидела чей-то мелькнувший силуэт и вздрогнула от неожиданности. Этого только не хватало! Быстро выскочив из воды со скрещенными на груди руками, устремилась к тому месту, где оставила свои вещи и не нашла их, все еще не веря происходящему с ней. Ну, вот, только этого не доставало сегодня для полноты ощущений! Как Она посмела так расслабиться и не подумать о целости и сохранности своего имущества? Какое легкомыслие! И как, прикажете быть, мадам?!
Куда Вы теперь отправитесь в костюме Евы (не считая гипюровых трусиков) без ключей, телефона, денежных карт и главное, паспорта? Ну, за что ей все это? На миг от нахлынувшего беспомощного отчаяния захотелось расплакаться, но Она быстро взяла себя в руки и стала лихорадочно размышлять над разрешением внезапно возникшей весьма щекотливой ситуации.
До гостиницы дойти по берегу невозможно, необходимо выйти на улицу с частным сектором, где в это время всегда людно, светло и оживленно. Можно, конечно, дождаться относительной тишины, отсидевшись в самом отдаленном уголке пляжа, но это небезопасно. И словно в качестве доказательства этой версии, тут же послышались шумные мужские голоса, приближающиеся в ее сторону. Двое мужчин спускались на пляж. В руке одного из них она различила бутылку явно не с лимонадом. Это она поняла по смеху и громкому сбивчивому разговору. Ее они увидели еще до того, как она решила спрятаться за тентом, но не успела. Ощущение дурного сна. Очень хочется проснуться, но нет…
В пятницу накануне женского весеннего дня шумный бабий батальон отделения Баккухни гулял, как и положено по уставу, соблюдая святость традиции с обильным застольем, песнями под рюмочку, шуточками и прибаутками, щедро сдобренными матерными словечками и оборотами, достойными пера лингвиста – фольклориста.
Она уже привыкла к особенностям местного менталитета, стараясь не зацикливаться на подробностях. В целом, люди, как люди. Ну, да, есть свои особенности. Но в целом, нормальный женский коллектив. Сотрудница по прозвищу Зоя – Африка – знойная пергидрольная блондинка с накладными ресницами и извечно красной помадой на губах как всегда задавала тон беседы, фривольно прислонясь к плечу крупного белобрысого парня с девичьим румянцем на щеках, ныне находящегося в статусе любовника (невзирая на замужний статус самой 35-летней Зои).
Для приличия немного посидев за столом, Она незаметно выскользнула из помещения подышать волнующим мартовским воздухом, благо денек был солнечным и ясным, решив прогуляться по территории в свой законный обеденный перерыв. Когда же у нее появится роман? Так хочется ярких ощущений влюбленности- взаимности, а не этих платонических грез, больше свойственных подростку, чем барышне вполне сознательного возраста! Только с кем тут можно представить себе роман? Особи мужского пола и более или менее подходящего возраста – либо женаты, либо крайне неинтересны.
Сзади послышался сигнал авто. Обернувшись, увидела машину скорой помощи (несколько скорых штатно обслуживали предприятие) и посторонилась на узкой дороге, пропуская транспорт. Машина остановилась недалеко от нее. Из кабины вышел крепкий парень в модной кожаной куртке, внешне сильно напоминающий певца Юрия Антонова, чья популярность заметно набирала обороты в те годы. «Ну, разве что – с ним. Этот хоть симпатичный»– молнией сверкнула в сознании саркастичная мысль – вызов. Водитель скорой, словно ощутив ее импульс, обернулся и пристально оглядел ее с ног до головы, так что она уже готова была фыркнуть и ответить на его бесцеремонный взгляд каким ни будь жестом пренебрежения. Но вышедшая из помещения ее шахиня (по прозвищу – «царица Тамара», нареченная так сотрудниками за свой властный и капризный нрав) отвлекла его внимание, окликнув молодого человека по имени ( назвав его Толиком) и передала ему какой-то сверток с подробными устными указаниями. Она в этот момент проскользнула мимо них, ощутив на своей спине его излучающий магнетическую энергию взгляд…
Ей не оставили иного выхода, только нырять в море и плыть – куда глаза глядят. Двое бродяг, которые попытались с ней познакомиться поближе с явно скверными намерениями, нырять за ней и не подумали, повертев пальцем у виска и махнув рукой, остались на берегу, деловито погрузившись в процесс распития спиртного и поглощения кильки в томате. Она поплыла вдоль берега, ощущая во рту не то горечь от морской воды, не то от предательски льющихся слез. Быстро устала от усиливающейся мелкой волны, захлестывающей и сбивающей дыхание. Вглядываясь в очертания берега, вдруг осознала, что течением ее затянуло довольно далеко от пляжа.
Она беспомощно попыталась преодолеть расстояние, но у нее ничего не получилось. И в этот момент накатил страх. Неужели сегодня, здесь и сейчас все закончится? Ведь не просто так она видела сегодня калейдоскоп из фрагментов собственной жизни, находясь под чарами этого непонятного Лионеля! Как глупо умереть вот так, по стечению нелепо сложившихся обстоятельств без всякой надежды на спасение! « Господи, спаси и сохрани мне жизнь, пожалуйста!»– взмолилась Она, с каждой минутой слабея и все более отдаляясь от берега. Ее морское имя явно сыграло с ней злую шутку. Теперь море станет не только ее символической колыбелью, но и могилой. Как там у Цветаевой?
«Дробясь о гранитные ваши колена
Я с каждой волной воскресаю.
Да здравствует пена, веселая пена,
Высокая пена морская…»
Сначала Она ощутила касание чего-то гладкого и слегка скользкого. Не успев испугаться, с изумлением увидела несколько выпрыгивающих силуэтов совсем рядом. « Бог мой, да это же дельфины!» Так близко она их никогда еще не видела. Их было несколько, должно быть семейная стайка, проплывающая мимо. Страх сразу прошел. Она не одна, один из них, самый мелкий и видимо более любознательный плыл совсем близко, как будто выправляя ее маршрут, иногда легко, скользящими прикосновениями корректируя направление ее движения. Дельфины покинули ее только тогда, когда она ощутила кончиками немеющих от холода пальцев ног спасительное дно, плотно обложенное галькой.
«Благодарю Тебя, Господи, за чудесное спасение! Спасибо вам, мои хорошие»– прошептала она вслед уплывающим силуэтам дельфинов. Какая-то сказка. Если бы услышала от кого-нибудь, не поверила бы в реальность произошедшего…
– Ну, и где там наша самодеятельность местная, а? – Иван Акимович – кареглазый, невероятно говорливый завхоз заглянул в актовый зал, где уже второй час шла подготовка к праздничному концерту, посвященному юбилею предприятия.
– Вот подмогу вам привел, тоже тренькает добре на гитаре, – провозгласил он, приглашая ее широким жестом в зал.
На сцене репетировали уже знакомые ей лица: молодая длинноногая лаборантка Лариса из соседнего цеха (строящая глазки всем молодым мужчинам Бакпрепаратов), вездесущая Зоя – Африка, седенький сторож с неизменным баяном и уже отчасти знакомый водитель скорой – Толик с электрогитарой. Она решила сначала вникнуть в происходящее, прежде чем вписываться в ход концертной программы.
Зоя слегка хрипловатым голосом напевала известнейшую песню «Валенки» под аккомпанемент баяна. Причем баянист явно злился, когда она брала не чисто верхние ноты, грустно сопел при этом и горестно вздыхал. Но замечаний не делал, ибо Зоя, как правило, совершенно не воспринимала критики, полагая это придиркой старого « хрыча» (как она величала сторожа). В зале появилось еще одно лицо мужского рода. Валерий Николаевич – молодой специалист, личность весьма саркастичная и въедливая. Честно говоря, в его присутствии она всегда ощущала некий дискомфорт, ибо проницательность этого молодого мужчины наряду с цинизмом его установок просто ставила в тупик.
– Ого! Какое интересное общество здесь. Через сорок минут начинаем. Все готовы?
– А то!– оживленно откликнулась Зоя. – Все по высшему разряду будет. Мы уже все пропели, что требовалось.
– И Вы здесь, сударыня?– иронично обратился Валерий к ней. Что исполнять будете, романс, должно быть?
Она в ответ пожала плечами. Потом, разозлившись не то на себя, не то – на шутливого Валерия, гордо вскинула голову, парировала – Могу просто сыграть классику на гитаре.
Хотя, разумеется, больше всего хотелось петь. Ей давно уже хотелось попробовать свои силы на публике. Но было страшно. С волнением бороться было невыносимо тяжело.
–Ну, спой, светик, не стыдись – подковырнула Зоя. – Время еще есть.
Валера изобразил нетерпение и подчеркнуто восторженно захлопал в ладоши: – Просим!
Делать нечего. Назвался груздем, полезай в кузов, как говорится. Она поднялась на сцену и с вызовом сыграла и спела шуточную песенку про два монастыря, которую разбирала целую неделю. Кажется, получилось. Толик, до этого перекидывающийся смешливыми фразами с Ларисой, в момент ее исполнения молчал и присматривался к ее исполнению.
Дошла очередь и до него. Он легко исполнил довольно близко к авторскому стилю несколько песен Антонова, чем вызвал томные улыбочки у Зои и Ларисы. Действительно, сильно напоминает Юрия Антонова, звезда местного разлива. И, к слову, гитарой (и не только гитарой, как оказалось позднее ) владеет виртуозно.
Начало концерта пришлось отложить почти на час, ждали какую – то важную шишку – гостя из местной власти. В итоге оное лицо так и не появилось. Но концерт решено было провести, поскольку зрители в зале этого требовали.
Когда дошла очередь до ее номера, Она храбро поднялась на сцену и даже улыбнулась в зал. Но руки тут же предательски затряслись от волнения. Пальцы, до этого момента послушно зажимающие аккорды, как, на зло, соскакивали и едва попадали на струны. Петь громко она еще не научилась. Ей страшно не понравилось то, как она выступила, хотя в зале захлопали охотно и даже что-то выкрикнули одобрительное.
Завершал программу, разумеется, Толик – любимец публики, особенно дамской ее части. Он об этом знал и поэтому держался уверенно, вполне артистично и с достоинством. Она поймала себя на легком чувстве зависти к его уровню владения инструментом. Интересно, есть у него музыкальное образование? Почему он не занимается профессионально музыкой? Странно. А впрочем, какое мне до него дело? Но судьба (или все же рок?) уже решила иначе, как выяснилось чуть позже.
После концерта у кого-то вдруг возникла инициатива отпраздновать удачное выступление художественной самодеятельности в прилегающем к сцене помещении – небольшой комнатке со столом, стульями и неизменным портретом В.И. Ленина на стенке. Тем более, что добродушный Иван Акимович выделил средства для поощрения всех участников концерта. Зоя с Ларисой быстро накрыли стол, ловко нарезав сыр и колбасу, купленные в столовой предприятия. На столе появилось вино и бесцветная жидкость в колбе (ясное дело чистый спирт – местный антисептик и неизменная валюта одновременно). Валерий Николаевич, пропустив первую рюмочку, буквально изошел остротами. Ей было неловко. Пришлось выпить вина, чтобы слегка расслабиться.
Зоя – Африка со своим штатным возлюбленным Егорушкой и Валерий с жеманной и смешливой Ларисой за столом сидели рядом и активно общались.
Она оказалась ближе всего к Толику, который наигрывал что-то нежное и красивое на ее гитаре, а она просто слушала, опьянев не то от музыки, не то от выпитого натощак вина. Толик играл и пел, не забывая о спиртном, но при этом не пьянел. А вот Она явно поплыла головой. Что-то небывалое с ней творилось, до жути неприличное. Она попыталась что-то взять со стола и случайно задела его руку. Он ответил ей легким, ласкающим пожатием. От этого сердце ее забилось чаще, для нее это было открытием. Цвета, звуки, все происходящее вокруг вдруг приобрели какую-то иную значимость.
Они почти не говорили в тот вечер, как будто намеренно перейдя на таинство соприкосновений ( не только с гитарой, но и невзначай друг к другу) Ощущение эйфории, налетевшее на нее требовало продолжения. Домой не хотелось. Хотелось, чтобы все это тянулось как можно дольше. Она даже не заметила отсутствия в комнате остальных участников. Когда и куда они делись, она не ведала. Он о чем-то спросил, она что-то ответила. А потом был долгий откровенный с его стороны поцелуй. Он завладел ее губами, охватил ее снизу и прижал к себе с такой силой, что она слегка вскрикнула от неожиданности.
– О, как с тобой хорошо, моя девочка, – нежно прошептал он и попытался снять с нее джинсы.
– Нет! Прекрати… Нельзя так, я не могу так!
–Но, почему? Нам же хорошо вдвоем!
– Ты не понимаешь? У меня никого не было, никого…
Он слегка недоверчиво и ошарашенно посмотрел на нее. – Вот это да! Ну, я же тебе нравлюсь? И ты мне очень нравишься, я от тебя просто балдею и хочу тебя, с того самого дня, как увидел.
Они еще какое-то время целовались, сливаясь в тесных объятиях. Затем в запертую изнутри дверь кто-то поскребся и послышался вкрадчивый и слегка невнятный от выпитого тенор Валерия Николаевича:
–Ребята, нам велено срочно очистить помещение. Окончен бал, погасли свечи…
Домой она ехала глубоким вечером в малолюдном троллейбусе, не пряча торжествующую улыбку на горящих от поцелуев губах. Какой-то парень, сидящий напротив, засмотрелся на нее, а когда она прямо взглянула в его глаза, стыдливо отвел взор и покраснел. Она ощущала за спиной трепетание крыльев и впервые пробуждающуюся женскую силу, которой можно властвовать и повелевать. Как это ярко и непривычно, все то, что с ней случилось сегодня. Да, уже не совсем старая дева в свои двадцать. Первый поцелуй состоялся. Что там впереди? Бог весть…