Go to audiobook
Кузнечики притихли – что-то надвигалось.
Далекий шум, не предвещавший ничего хорошего. Птицы вспорхнули с насиженных мест, суслики и хомяки попрятались в норы. Змеи начали расползаться в разные стороны, освобождая место для орды пришельцев. Степь наполнилась ревом моторов, грохотом и лязгом. От линии горизонта отделились первые машины, потом их стало больше. Транспортная колонна разрасталась, захватывая всё новые участки земли. Десятки, сотни и тысячи механизмов.
Глаза орла, парившего в восходящих потоках над степными просторами, оценивали масштаб нашествия. Хищник покружил над непрошеными гостями и умчался прочь, в сторону сверкающей на солнце речной ленты.
Армия неудачников неспешно продвигалась к безымянному городу. Кочевники не спешили – двигались в привычном маршевом темпе. В авангарде шли разведчики на квадроциклах и легких буерах, вслед за ними ехала часть ударных сил – бронемашины и джипы с установленными на крышах пулеметными турелями. Шипованные кенгурятники, турбированные движки, мощные колеса. Центр был отведен жилым автобусам, грузовикам и фургонам, перевозившим женщин, стариков и детей. Здесь же ехали громадные фуры с провизией и походными кухнями, а также молоковозы с питьевой водой. Мобильные арсеналы и танкеры держались чуть поодаль и тщательно охранялись. На флангах внимательный наблюдатель заметил бы переоборудованные экспедиционные вездеходы, бронетранспортеры и самоходные орудия, а также юрких мотострелков на трехколесных байках. В арьергарде кочевники выставили основные силы – БРДМ, тюнингованные вездеходы, многоцелевые гусеничные тягачи. На протяжении десятилетий машины модернизировались, достраивались, оснащались более мощными моторами, вместительными баками, укрепленными подвесками и броней. Эклектика вооружений – дальнобойные пушки, крупнокалиберные пулеметы и даже гарпунные установки. Лес радаров, антенн и спутниковых чаш. Походные генераторы и уборные, перерабатывающие биологический материал в электроэнергию. Развертки с пленочными солярными батареями.
Армия росла и совершенствовалась. При необходимости люди могли неделями мчаться сквозь степи и леса без дозаправки, монтировать понтонные мосты и переправляться через реки, лечиться в походных лазаретах, спать и есть на колесах. Кочевники снабжали себя электричеством, генерировали в цистернах воду, готовили еду и мыли посуду, очищали стоки фильтрами и вновь пускали всё по кругу. Замкнутый цикл бесконечного путешествия.
Бойцами становились чуть ли не с детства. В пять лет ребенок Армии умел развести костер, промыть и обработать рану антисептиком, приготовить себе еду и отбиться от бродячего пса. В двенадцать мальчики и девочки призывались в Армию, получали стволы и совершенствовали боевую подготовку. Подростки умели стрелять из любых видов оружия, включая луки и арбалеты, хорошо дрались, владели копьями, ножами и топорами. Тем, кто плохо видел, ставили зрительные импланты. Слабаков прогоняли через тренажеры, инвалидам добывали экзоскелеты. Никто не оставался в стороне, у каждого был набор обязанностей. Полезные навыки учитывались планировщиками, таланты поощрялись. Армия избавилась от хаоса и достигла высокого уровня самоорганизации. Пожалуй, это было единственное сообщество в Свихнувшихся Землях, способное эффективно противостоять зомбостадам.
Куда бы ни поехала Армия, она вела непрерывные радиотрансляции. Стали традицией спутниковые передачи. Крутилась музыка, озвучивались прогнозы погоды. Дикторы рассказывали о жизни кочевников, сообщали о миграционных путях мертвяков, предостерегали и сулили безопасную жизнь. Призывали рекрутов. Размышляли о единстве и правильных решениях. Вот так орда и поглощала мелкие племена, уставшие от бесконечной дикости, смертей и ужаса.
Армия неудачников давала людям надежду. Взамен требовалось лишь одно – вклад. Добросовестно выполняй обязанности, возложенные на тебя штабом. Не отлынивай от работы. Сражайся плечом к плечу со своими соратниками, если возникает необходимость. Учись защищать себя и других. Не пытайся что-то украсть или кого-то обидеть.
И – самое главное.
Отныне у тебя будет цель.
Армия неудачников хочет вернуть то, что принадлежит ей по праву. Свободную жизнь в защищенных городах. А для этого рано или поздно придется сразиться с Системой.
Глеб нормально относился к паранормам. В Армии встречались постлюди, не сумевшие прижиться в Анклавах по разным причинам. В штабе считали главным злом саму Систему, а не тех, кто ее породил. Глеб верил, что сверхспособность – не повод убивать кого-то. Он повидал много странностей в Свихнувшихся Землях. Повидал много страданий и несправедливости. И понимал, что зло может дремать в обычном человеке, улыбающимся тебе при встрече. Чтобы не сойти с ума и двигаться дальше, нужны законы. Правила. И в Армии эти правила были.
Подчиняйся приказам.
Защищай своих.
Вноси вклад.
Армия объединяла около пятидесяти тысяч кочевников, готовых принять новое видение мира. Тех, кто доверился своему лидеру без остатка и обрел жизненный смысл. Ни одно из существующих племен на континенте не могло соперничать с ордой. Трансляции делали свое дело – отовсюду стекался народ. И это не укрылось от Системы. Стычки с рейдерами носили разовый характер, но напряжение росло.
Кочевники уверенно продвигались к Рубикону. Город получил имя в честь древней реки, связанной с великим полководцем. Здесь людям предстояло сделать выбор. И, вероятно, объединиться с могучим союзником.
Генерал Джум по прозвищу Топор взял на себя командование еще в те дни, когда Армия состояла из сотни оборванцев, пытавшихся выжить в бесконечной гонке с мертвецами. Это был крепкий пятидесятилетний мужик с поседевшей бородой и загадочными татуировками во всю спину. Череп Джум выбривал наголо. Генерал не любил демонстрировать свои тату, но люди сведущие уверяли, что на спине лидера ползают и изрыгают пламя драконы. Это динамическая татуировка, говорили люди, такие делаются в Анклавах восточного побережья. Там, где раньше стояли китайские мегаполисы. В Джуме было что-то от азиата, но явился этот человек с севера – один, без сопровождения. А Топором его прозвали за любовь к одноручным секирам и томагавкам. Этим оружием Джум владел мастерски и в рукопашной мог организовать такую мясорубку, что мало не покажется. Генерал ловко кроил черепа восставшим, а еще он был амбидекстром, что позволяло ему управляться с двумя секирами одновременно.
Вокруг лидера собрался крепкий штаб. Двадцать спецов, умеющих планировать боевые операции, распределять ресурсы и организовывать быт десятков тысяч кочевников. Штаб разработал свод законов, ввел должности и звания, выстроил жесткую управленческую вертикаль. Появились сектора – военный, медицинский, технический, снабжения и обучения. Сектора контролировались начальниками, подчиняющимися Топору.
Штабной экспедиционный вездеход тянулся в хвосте колонны. Некогда эта махина была ракетным тягачом, но ракеты давно не использовались в Свихнувшихся Землях. Тотальное взаимное истребление утратило смысл вместе с падением последних сверхдержав. Да и не было уже спутниковых систем наведения, радиолокационной борьбы и оборонных комплексов. Ученые не сидели в секретных лабораториях, закрытые города не производили партии смертоносных игрушек. Так что Джум ничего не терял – он с чистым сердцем избавился от межконтинентальной болванки и переоборудовал освободившуюся платформу под свои нужды. Теперь на вездеходе громоздились жилые ячейки, напичканные дорогостоящим оборудованием. Штабисты жили и работали в одном месте, руководствуясь строгим графиком смен. Отчеты руководителей секторов принимались в режиме онлайн через спутниковую связь.
Лет восемьдесят назад Илон Маск завершил создание Старлинка – системы спутников, поддерживающих дешевые Интернет-каналы в любой точке Земли. Всем уже было наплевать – зомби оккупировали планету и массово пожирали людей. Компания SpaceX работала с отставанием, но справилась с поставленной задачей. Маск сошел с исторической арены – о его судьбе ничего не известно. А Старлинк продолжает исправно функционировать. Криптоновые двигатели не спасли бы Сеть от разрушения, ведь спутники имеют обыкновение сходить с орбиты в конце срока своей службы. А это около восьми лет. Но в 2030-х Старлинк оснастил все сорок тысяч развернутых в космосе передатчиков колониями наноботов, управляемых искусственным интеллектом. Боты ремонтируют вышедшие из строя детали, так что сроки эксплуатации передатчиков растянулись на века. Чтобы подключиться к Старлинку, достаточно иметь пользовательский терминал с фазированными антенными решетками. Полвека назад терминалы были компактными коробками, сопоставимыми по габаритам с первыми ноутбуками. Сейчас терминал имел вид чипа, вставляющегося в гнездо на приборной панели внедорожника. А кое-кто из анархических поселений подрубался к Старлинку напрямую, через затылочный разъем.
В Анклавах Системы спутниковые каналы были запрещены. Информационная среда жестко контролировалась паранормами – за нелегальное подключение к Старлинку человека могли казнить. Хранение терминала приравнивалось к нелегальному подключению и тоже каралось смертью. Вот и получалось, что Сетью могли пользоваться только кочевники и анархисты. Последних, впрочем, становилось всё меньше. Сложно уцелеть в Свихнувшихся Землях, если тебя не оберегает Анклав.
Выживание Армии было напрямую связано с топливом. Электромобили ездили только в городах Системы. Станции вырабатывали энергию автономно, высоковольтные линии давно проржавели и рухнули. Топливо делалось из нефти, а также из пальмового и рапсового масла. Водородные движки были редкостью и достать такие машины можно было лишь на Тихоокеанском побережье Евразии. Нефтяные вышки принадлежали агрессивным и замкнутым общинам, сумевшим выжить, наладить оборону и торговые связи. Как правило, там же строились НПЗ и обустраивались бензоколонки. Нефтепроводы канули в Лету. Собственно, и «черного золота» становилось всё меньше, так что цены на топливо постоянно росли. Вот только в прайсах фигурировали не устаревшие денежные единицы или мертвая крипта. Бартер – вот всё, что интересовало хозяев НПЗ. Привези нужный товар, окажи востребованную услугу. И получи канистру. Или цистерну…
Паранормы тоже производили бензин. Были у Системы и водородные приводы, там вообще цивилизация шагнула далеко вперед. И торговля процветала, но на таких условиях, что не каждое племя было готово платить. По Анклавам колесили электромобили, а сами паранормы предпочитали левитировать или мгновенно телепортироваться в нужную точку. Львиная доля топлива, производимого Системой, шла на бронепоезда и морской флот.
Топор предпочитал сотрудничать с независимыми общинами. Чаще всего предметом бартера становились услуги – очищение близлежащих территорий от зомби, например. А также истребление и поглощение враждебных племен. Иногда хозяева бензоколонок заказывали сопровождение караванов с топливом и провизией. Несколько раз армейские технари чинили сложное оборудование – коллекторы, микрочипы, моторы бензовозов, бортовые компьютеры внедорожников. За всё это полагалось щедрое вознаграждение, но с каждым годом объемы нефтедобычи сокращались, а цены на топливо росли. Бартер становился всё менее рентабельным, и штабисты подумывали над захватом ресурсной базы. Глеб понимал, что подобного развития событий не избежать. Вопрос лишь в том, какими инструментами воспользуется Топор – дипломатическими или военными.
Добыча нефти сократилась в эпоху разгара пандемии, но растянуть ресурсы до бесконечности люди не смогли. Хуже всего дела обстояли на землях бывшей России – там нефтяной коллапс наступил в «жутких пятидесятых». Вместе с нашествием зомби, концом углеводородной эпохи и обесцениванием рубля пришел распад. Некогда могучая Федерация развалилась на бедствующие и стремительно вымирающие страны, а спустя десять лет от государственности остались лишь смутные воспоминания. Враждующие племена, толпы восставших мертвецов, крушение надежд – вот всё, что люди получили в наследство. Москва и Питер не устояли. На осколках мира были построены новые города-государства – Владивосток, Севастополис, Тырныауз. Впоследствии эти очаги цивилизации превратились в Анклавы.
Удивительно, но миллионники оказались наименее приспособленными для выживания людей и паранормов. Густонаселенность в большинстве случаев сыграла с мегаполисами злую шутку – эпидемия распространялась там со страшной силой. Поэтому многие покидали свои квартиры, объединялись в мобильные отряды и становились кочевниками. Так было проще защититься от ходячих. Поначалу…
Полуденное солнце утопило степные пространства в жаре. Кондиционеры в салонах работали на полную катушку, но окна открывать никто не спешил – в кильватере Армии стелился столб пыли. Пехотинцы, сидевшие за рулями байков, укутались в легкие и просторные одежды, половину лиц замотали арафатками, а головы защитили выцветшими банданами. Красными банданами с нанесенным по трафарету изображением однолезвийной секиры – негласным символом Армии. У некоторых бойцов на плечах и груди виднелись нашивки – крестики и кружочки, по которым безошибочно определялся род войск и звание солдата.
Армия приближалась к Рубикону.
На верхней площадке штабного тягача, огороженной стальными перилами, был смонтирован обзорный пункт с мощным полевым монокуляром. По сути, это был тепловизор с расширенными функциями, закрепленный на штативе. Тренога штатива была приварена к обшивке тягача. Здесь и стоял Джум, по уши закутанный в свою арафатку. За спиной генерала высилась вращающаяся турельная установка на дистанционном управлении. Мониторингом окрестностей занималась простенькая программа, все сведения передавались на пульт оператора в кабине вездехода. У распахнутого квадратного люка, обхватив колени руками, сидела Джерайна, личный телохранитель и наложница Топора. Девушка была чернокожей, среднего роста и крепкого телосложения, машиной смерти. Виски Джерайны были выбриты и покрыты татуировками, вьющиеся черные волосы заплетены в косу. Никто не видел, чтобы воительница пользовалась оружием – обычно она расправлялась с противником голыми руками. Или первым, что подвернется под руку. Молотком, гаечным ключом, обломком стула, карандашом.
А еще Джерайна была паранормом – самым известным и уважаемым в Армии. Лет пять назад телохранительница сбежала из Мальтийского Анклава, где, по слухам, пряталась от Системы и работала киллером, выполняя тайные поручения мафиозных кланов. В итоге, Система разобралась с кланами, а вольные художники сбежали на материк. Джерайна обладала двумя редкими талантами – умела левитировать и управлять сверхбыстрыми предметами на дальних дистанциях. Иными словами, она могла выстрелить из снайперской винтовки и скорректировать траекторию пули по собственному желанию. Для этого требовалось зрение, отличное от человеческого. И продвинутое владение телекинезом.
– Приближаемся к городу, – бросил через плечо Джум.
Взгляд девушки перестал быть отстраненным.
– У тебя есть полчаса, – сообщила телохранительница. – Потом двигай в люк.
– Боишься снайперов?
Джерайна пожала плечами.
– Не хочу проверять.
Топор кивнул.
В вопросах безопасности он безоговорочно доверял своей спутнице. Чтобы избавиться от лидера Армии, достаточно одного выстрела. Кому это нужно? Да кому угодно. Рейдерам, например. Или одиночкам, скитающимся по Свихнувшимся Землям с яростью и жаждой мести в сердце. Генерал разбил и уничтожил много племен, осмелившимся бросить ему вызов. Наверняка уцелели бойцы, которые не прочь поквитаться с обидчиком.
Сказано в люк…
Значит – в люк.
В степь постепенно врастали перелески. По маршруту следования встречались заброшенные шоссе, покосившиеся или рухнувшие бетонные столбы, заросшие кустарником руины, в которых с трудом можно было узнать человеческие поселения. Мосты и дамбы не сохранились, водохранилища вышли из берегов. Кое-где ржавели остовы комбайнов, автобусов и совершенно невообразимых механизмов, некогда служивших человеку. На месте отдельных индустриальных памятников образовались холмы, по которым вверх карабкалась буйная растительность.
Травы шумели на ветру.
И хоронили под собой всё, что когда-то имело смысл.
Джум вывел на сетчатку карту с отметками разведчиков. Если верить данным, полученным от Глеба и его товарищей, до Рубикона оставалось не так уж много километров. Операторы дронов прочесали территорию и не обнаружили поблизости мигрирующих стад. Добрый знак.
Генерал в очередной раз заглянул в монокуляр.
На горизонте проступили объекты, отдаленно напоминающие дома. Придется сбавить обороты и ехать аккуратнее. На подступах к Рубикону Джум остановится и выдвинет передовой отряд для захвата плацдарма. Когда стратегически важные точки будут взяты под контроль, к Рубикону направится колонна с топливом и провиантом. Дальше – все остальные.
Вечером генерал планировал выстроить мощную круговую оборону. Стандартная тактика, вот только на душе было неспокойно.
Слишком многое поставлено на карту.
Зеркальная поверхность отражала скудный интерьер приемной. Аскетизм, доведенный до совершенства. Строгие линии, отсутствие кресел для посетителей, секретарского стола, офисного оборудования. Квадратные сегменты вычерчивались в безликую решетку. Прямоугольная вставка дверного проема. Панорамное окно с видом на парк.
Секунду ничего не происходило.
А потом воздух сгустился, складываясь в человека. Перед зеркалом стоял низкорослый азиат в черном костюме устранителя. Френч, застегнутый на все пуговицы, без знаков различия. Прямые брюки со стрелками. До блеска начищенные туфли. Короткая стрижка, первые проблески седых волос.
Устранитель Ю, бросив мимолетный взгляд на свое отражение, двинулся в сторону двери. Единственной двери в приемной Итана Блейка, руководителя седьмого отдела Ликвидационного Управления. Люди не могли попасть в приемную функционера, планировка помещений не позволяла этого сделать. Только прыжок, мгновенное перемещение. Для устранителей – не проблема, ведь каждый оперативник Управления владел навыком телепортации. Необходимое условие для трудоустройства. И признак высокого статуса. Злые языки поговаривали о подчеркнутой дискриминации людей, но эти предположения никого не волновали. Итан Блейк и ему подобные попросту сокращали до предела социальные взаимодействия.
«Если ты нужен Итану Блейку, он к тебе придет».
Любимая поговорка сотрудников Управления.
Что ж, был только один способ попасть в кабинет начальника седьмого отдела – телепортация. При этом следовало заранее договориться о встрече. Потому что внутренняя дверь могла и не открыться.
Ю Ки поднес левое запястье к глазам.
На смарт-браслете загорелся крошечный зеленый индикатор. И тут же дверная панель втянулась в стену. С мягким шипением, как и положено хорошо отрегулированному полотну.
Устранитель Ю переступил порог.
И оказался в светлой комнате, служившей рабочим кабинетом Итану Блейку. Западная стена была прозрачной, оттуда открывался вид на деловую часть острова, парковый комплекс и лесистые холмы, среди которых белели кондоминиумы паранормов. Охраняемая территория, куда не ступала нога человека. Восточная стена представляла собой экран, на который транслировалась противоположная часть городской застройки. Ложное окно. При желании Блейк мог пустить облака по потолочной панели или вывести в плоскость пола зеленый газон. Подобные эксперименты давно наскучили шефу Ю Ки, так что в кабинете поддерживалась умеренно деловая обстановка.
Дверь встала на прежнее место.
Итан Блейк сидел за деревянным письменным столом – единственным предметом мебели, бросавшимся в глаза посетителю. Вторым предметом было офисное кресло, но его полностью загораживало массивное туловище функционера. Блейк смотрелся презентабельно – не паранорм, а скала. Широченные плечи, квадратный подбородок, прилизанные русые волосы, тяжелый взгляд. И френч, как же без него. Только белоснежный, знак принадлежности к руководящему звену. Ю Ки не раз задумывался над необходимостью письменного стола в кабинете начальника. Столешница всегда была чистой, без единого бумажного документа. Все вопросы решались через встроенный компьютер с голографической проекцией экрана вместо устаревших ЖК-плоскостей. Локальная сеть использовалась редко, все важные сведения передавались сотрудникам по телепатическим каналам. Шеф ничего не подписывал, не ставил печати. Наверное, стол – это рудимент старой цивилизации наподобие приемной. Дань традициям.
Ю Ки остановился в нескольких метрах от стола и сложил руки за спиной.
Почтительное ожидание.
Блейк что-то набрал на выведенной в плоскость столешницы клавиатуре. Рука шефа скользнула к полупрозрачному монитору и одним небрежным движением смахнула бесплотный прямоугольник. Словно мусор, мешающий важному разговору.
Несколько секунд Блейк молчал.
Затем глаза функционера остановились на подчиненном.
– Что ты думаешь о людях, Ки?
Шеф опустил упоминание должности, что переводило разговор в неформальную область.
Устранитель пожал плечами.
– Люди – это люди.
– Сложно возразить, – усмехнулся Блейк. – Но я попробую пояснить свою мысль. Зачем они нужны, по-твоему?
– Работать на нас, – не задумываясь, ответил Ю Ки. – Это низшее звено Системы. Их задача – выполнять приказы и не задумываться о природе управления.
– Это часть правды, – заметил шеф. – То, что декларируется идеологами Системы и не подлежит сомнению. Мы защищаем людей от зомби, распределяем блага и ведем к светлому будущему. Всё так. Но посмотри – в моей приемной отсутствует входная дверь. Я не пользуюсь общественным транспортом и автомобилем. Могу вообще не разговаривать, поскольку весь мой отдел обладает телепатическими способностями. Думаю, если избавиться от компьютера или смарт-браслета, это не отразится радикальным образом на функционировании Системы. Ну, а людей в отдаленной перспективе можно заменить роботами. Это решение, кстати, неоднократно обсуждалось там.
Блейк поднял глаза к потолку.
– Так в чем же еще их предназначение?
Не дождавшись ответа, Блейк продолжил монолог:
– Держать нас в тонусе – вот для чего нужны люди. Чтобы речевой аппарат не атрофировался. Чтобы мы развивались физически, ходили в тренажерные залы, изучали боевые искусства, строили машины, читали книги, не пренебрегали искусством. Не уходили в сферу чистого разума, понимаешь?
Устранитель кивнул.
– Кажется, понимаю.
– И что же ты понимаешь? – голос шефа потеплел.
– Они – наши корни.
Шеф щелкнул пальцами.
– Бинго. Корни – именно то слово, которое я хотел от тебя услышать.
Ю Ки сдержанно улыбнулся.
На шефа редко нападали приступы откровений. Если это происходило, следовало настраиваться на неприятности. Что-то очень недоброе творилось в мире, и начальник отдела начинал готовить сотрудника к испытаниям издалека. Второй вариант – устранитель где-то прокололся и ему следовало понять вещи, которых он ранее не понимал.
Устранитель Ю знал, в чем прокололся. Единственный приятный момент в сложившихся обстоятельствах – он хотя бы жив. В отличие от Шамиля Джанкаева.
Второй стул в кабинете отсутствовал.
Отличный способ продемонстрировать бездну, разделяющую рядового исполнителя и функционера в белом френче.
ИЕРАРХИЯ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО.
Главная заповедь высших функционеров.
Впрочем, Блейк не относился к числу высших. Он был всего лишь начальником отдела, занимающегося уничтожением врагов Системы. Неплохой старт, есть шанс пробиться еще дальше. И узреть этажи здания, в котором сидит мировое правительство.
– Я это к чему, – Блейк неожиданно выпрямился и, обогнув стол, подошел к панорамному окну. – Система не ставит перед собой задачу истребить людей и заселить мир паранормами. Симбиоз выгоден обеим сторонам. Хрупкий баланс, друг мой, который необходимо поддерживать. И люди всё еще могут взять власть в свои руки, если захотят.
Ю Ки впал в ступор.
Его шеф только что признал несовершенство Системы? Или же признал мощь «Рассвета», действующего в разных Анклавах Системы. Подполье окрепло и научилось создавать проблемы – в этом людям не откажешь.
– Шамиля больше нет, – функционер всматривался в шевелящиеся на ветру кроны деревьев. – Ты ликвидировал его убийцу?
Устранитель покачал головой.
– Он ускользнул.
Едва заметный кивок.
– Что удалось выяснить?
И тогда Ю Ки начал свой рассказ. Шеф внимательно слушал, изредка задавая уточняющие вопросы.
Упустив беглеца на Перешейке Третьего Дистрикта, устранитель Ю попытался исправить положение, предупредив КПП смежных труб о необходимости поимки подпольщика. Наряды телепатов усилились, дознаватели Третьего Дистрикта организовали усиленное патрулирование. Эти меры, конечно же, не дали желаемого эффекта.
Ю не стал дожидаться результатов поисковой операции. Вместо бесплодных метаний по городским кварталам, он решил ближе познакомиться с делом человека, которого ему предстояло ликвидировать. Для этого требовалось получить ряд разрешений. Удивительно, но Система сама сделала всю грязную работу – переместившись в свой кабинет и запустив стационарный компьютер, Ю обнаружил на почте сразу два письма. Первое – от дознавателя Петра Галахана. Второе – с самых вершин Управления.
Галахан прислал видеозапись боя, снятого парковочными камерами. Запись устранитель пересмотрел несколько раз, делая паузы в самых интересных местах. Камеры были хорошими, но они не отображали в полной мере картину произошедшего. Чего и следовало ожидать – противники двигались слишком быстро. Сторонний наблюдатель мог видеть начало и конец схватки. Всё, что в середине, напоминало хаотичную игру теней в режиме ускоренной перемотки. Вот неизвестный мужчина появляется в струях дождя, подсвеченных неоном. Голова подпольщика укрыта капюшоном, за плечами – рюкзак. Хлопок, и перед преступником материализуется Джанкаев. Убийца резко смещается в сторону, его силуэт смазывается. Хаос молниеносных перемещений. Глухой звук удара – вмятина на машине. Хруст ребер, звук проламывающегося черепа. Оседающий на бетон Джанкаев. И замерший в низкой стойке победитель.
А затем происходит нечто странное.
Преступник хватается рукой за бампер машины, ему плохо. Почти одиннадцать секунд стоит, не в силах сдвинуться. Идет к электромобилю, в котором Ю тщетно искал фрагменты запаха. Покачивается, спотыкается. Неужели Джанкаев сумел нанести ущерб своему убийце?
Вовсе нет.
Устранитель раз за разом прокручивал запись в замедленном темпе, восстанавливая рисунок боя. Преступник не дал Джанкаеву ни единого шанса – он встречал оппонента ударами в точках выхода и полностью предсказывал траектории движения. Короткие прыжки сыграли с Шамилем злую шутку – против него работала инерция. И преступник сумел этим воспользоваться. Но ускорение нервной системы не проходит бесследно – человек слабеет, ему требуется время на восстановление.
Техника боя подпольщика впечатляла.
Ю не сразу понял, что происходит. Кажется, преступник умел заглядывать в будущее – он предсказывал все микропрыжки Джанкаева и бил на поражение в точках выхода. Чтобы это осознать, пришлось покадрово пересматривать все ключевые сцены. Но разве обычный человек способен на такие вещи? Напрашивалось единственное разумное объяснение – импланты. Устранитель решил заняться этим вопросом позже. Следовало навести справки о технологиях, недавно появившихся на «черном» рынке.
– Есть парочка интересных вставок, – задумчиво проговорил Итан Блейк. – «Рассвет» отслеживает подобные разработки. Продолжай.
Во втором письме содержалась настоятельная рекомендация посетить виртуальный кабинет устранителя. Ю не мог подключиться напрямую из-за отсутствия имплантов. Пришлось воспользоваться древними технологиями – очками и сенсорными перчатками. В кабинете обнаружился официальный допуск к уничтожению преступника. Трансферт полномочий Джанкаева.
И – самое главное.
Информация о подпольщике, научившемся убивать устранителей. Если верить сопроводительной записке, даже Итан Блейк не имел доступа к полученным Ю файлам.
– Это так, – подтвердил шеф. – Сведения носят конфиденциальный характер.
Ю начал по очереди открывать файлы. Всего их было три. Первый содержал текстовую информацию об объекте охоты. Преступника звали Туэйном. Имя принадлежало подпольщику с вероятностью в 90 процентов. Дальше шел перечень вымышленных личностей, под идентификаторами которых скрывался Туэйн. Ю насчитал два десятка пунктов.
Формально Туэйн принадлежал к ячейке шестого ряда конспирации – это верхняя треть пирамиды «Рассвета». Не элита, но и не рядовой исполнитель. Традиционно – никаких контактов с соседними ячейками, зашифрованное общение с вышестоящим куратором, одноразовые комнаты в вирте. Полное отсутствие личных встреч. Ментальные блокировки, поддерживаемые имплантами. Туэйна переделали в одной из подпольных клиник «Рассвета», но в какой именно – остается загадкой. Косвенные свидетельства указывали на то, что инакомыслящий умел менять внешность, а это говорило о внедрении в его организм колонии наноботов. Облик редактировался радикально – с модернизацией костной ткани, сменой роста и телосложения. В комплекте также присутствовали нервные ускорители, векторные анализаторы и прочая дрянь. Полный перечень вставок сложно вообразить – Туэйн был по уши нашпигован имплантами. И, разумеется, его кто-то обучал. Потому что дрался беглец на уровне мастера.
Второй файл представлял собой обрывки видеозаписей, на которых в городе мелькал человек, предположительно напоминавший Туэйна. Ю полностью проигнорировал эти материалы. Его больше заинтересовала часть ролика, в которой один из аналитиков Управления пытался смоделировать психотип беглеца. Предположения, ничего больше.
– И что там? – заинтересовался Блейк.
– Трагическое прошлое, – последовал равнодушный ответ. – Столкновение с Системой. Вероятно, потеря одного из родственников или близких друзей.
– У него нет семьи, – констатировал шеф.
Ю покачал головой:
– Вероятность – один, максимум полтора процента. Нашему герою нечего терять.
Начальник отдела помолчал.
– Хорошо, – Блейк повернулся к подчиненному. – И что же у нас происходит? Почему этот парень выкопался именно сейчас? И что знает Управление, чего не знаю я? Откуда столько паники?
– Я тоже задался этими вопросами, – с бесстрастным выражением на лице сообщил Ю. – Волну подняли дознаватели. Им удалось убедить наше руководство в серьезности ситуации.
– Третий файл, – вспомнил Блейк.