Go to audiobook
Сейчас не понять, кто виноват в тех давних событиях. По официальной версии вирус появился сам по себе – уханьцы заразились, поедая мясо инфицированных змей и летучих мышей. По странному совпадению, в Ухане располагалась засекреченная вирусная лаборатория, занимавшаяся изучением смертельно опасных заболеваний. Появилась версия, что оттуда произошла утечка. Сами китайцы обвиняли США в своих бедах – поговаривали о применении биологического оружия. А еще начали возникать философские течения, адепты которых уверяли, что Ковид-19 – порождение самой Природы. Дескать, человечество стало представлять угрозу, чрезмерно расселившись по миру и уничтожая планетарную экосистему. В ту пору перед людьми стояла угроза глобального потепления, а еще велись разговоры о вероятной ядерной войне между сверхдержавами. Уровень потребления рос, леса вырубались и пылали в огне, океаны засорялись. Логично, утверждали философы, что Земля вытащила туз из рукава и уменьшила нашу популяцию.
Последнюю теорию подтверждали снимки из космоса. Планета зеленела буквально на глазах. Реки и озера очищались, уровень загрязнения атмосферы падал. Если ситуация с коронавирусом и принесла кому-то пользу, то это была планета, отравленная «хомо сапиенсами».
Вот только теория не объясняла появления зомби.
И паранормов.
Глеб обогнул остов перевернувшегося автобуса по широкой дуге. Рука автоматически расстегнула кобуру. В салонах таких вот автобусов частенько обживалась всякая дрянь. Удильщики, например. Так в Армии прозвали мертвяков, отрастивших шестиметровые языки для захвата добычи. Идешь, бывает, а тут раз – что-то захлестнулось вокруг лодыжки. Рывок – и тебя потянуло по камням и щебенке – прямо в пасть к этому уроду. Хорошо, если успеешь выхватить нож и обрубить язык. А не успеешь…
В общем, Глеб старался выдерживать дистанцию в шесть метров. Это проще, чем потом зализывать раны в походном лазарете.
Гнутая металлическая туша осталась позади.
Никто не спешил вылезать наружу или выстреливать красным отростком по ногам прохожего.
Из травяного моря доносился стрекот сверчка.
Глеб расслабился и зашагал по дорожному полотну. Его не отпускали мысли о скорых переменах и надвигающейся угрозе. Нечто присматривалось к Армии и намеревалось использовать ее в своих интересах.
Паранормы?
Вряд ли.
Что-то еще более страшное.
Грани мира сдвинулись, а потом собрались в новую картинку. Мгновенный переход, словно ты моргаешь.
Прыжок в дождь.
Ю Ки шагнул из выхолощенного минимализма своего кабинета в неуютную атмосферу Четвертого Дистрикта. Реальность заволокло ночью и сыростью. Под ногами хлюпало, воздух был пропитан моросью. Глаза устранителя адаптировались к утренней мгле, и он понял, что находится на парковке. Корпуса машин отражали голубоватый неоновый свет. Cтены домов ничего не выражали – унылые громады, обступившие механическое кладбище.
Над парковкой завис коптер.
Винты рубили предрассветное пространство, наполняя переулки размеренным рокотом. Луч прожектора освещал пятачок в центре парковки, пригвоздив к бетону фигурки дознавателей, медицинских экспертов и попавших под раздачу патрульных.
Устранитель направился к телу, по пути оценивая обстановку. Парковка превратилась в разворошенный муравейник. Суета, недоумение, отголоски панических настроений. Происшествие выходило за грани разумного. Система прежде не сталкивалась с чем-то подобным.
Ю Ки протолкался к трупу коллеги, очерченному светящейся краской. Замер, собираясь с мыслями.
– Кто вы?
Перед устранителем Ю возник силуэт дознавателя в гражданском. Похоже, этот паранорм командовал парадом. Пришлось транслировать образ, подтверждающий полномочия и степень допуска. Паранорм перехватил ментальный пакет, бегло просмотрел данные, затем вчитался получше. И проникся уважением.
– Прошу меня извинить. Я предупрежден о вашем визите, устранитель Ю, но… Сами видите, что здесь творится.
Ю небрежно кивнул.
Неучтивость дознавателя его не интересовала. Субординация на ступенях внутренней иерархии – всего лишь досадная помеха, отвлекающая от решения важных задач.
А времени катастрофически не хватало.
Он принял ответный пакет от дознавателя. Петр Галахан, куратор местного отдела ОТП – особо тяжких преступлений.
– Давайте перейдем к делу, Петр, – устранитель бегло изучил собеседника. Тридцатилетний мужчина, подтянут и одет с иголочки. Следит за собой, ответственное отношение к работе. Эмпат и телекинетик. Прыгать не умеет, поэтому работает с напарником-телепортом. – У нас имеется труп устранителя. Личность установлена?
– Шамиль Джанкаев, – отрапортовал Галахан. – Насколько мне известно, выполнял задание Системы. Допуск за пределами моей компетенции.
– Вы не знаете, за кем он следил, – кивнул Ю.
– Именно.
– Хорошо. Что здесь случилось, по вашему мнению?
Галахан ответил не сразу.
– Криминалисты осмотрели место происшествия. И тело устранителя Джанкаева, разумеется. Предварительное заключение – смерть от полученных в ходе поединка травм.
– Поединка, – Ю попробовал слово на вкус. И этот вкус ему не понравился. – Вы хотите сказать, что господин Джанкаев отправился на ликвидацию, вступил в бой с неизвестным преступником и потерпел поражение?
Звучало дико.
– Такова базовая версия, – подтвердил Галахан.
Устранители всегда выполняют свою работу. Это аксиома. Люди, попавшие в черный список, умирают. Нет никаких поединков. Если вы пошли против Системы, то будете стерты из реальности. Родители пугают своих малолетних отпрысков паранормами вроде Джанкаева. Будешь себя плохо вести – придет устранитель. Достойная замена Бабаю и Слендермену.
Никаких поединков.
Антисоциалы не получают ни единого шанса.
Галахан внимательно следил за выражением лица собеседника. Без злорадства или иронии – просто хотел понять, что чувствует низвергнутый полубог, а пробиться через эмпатическую блокировку не получалось. Крах института устранителей означал бы падение всей Системы. Окрепнув, люди захотят избавиться от власти паранормов.
Вот почему мне поручили это дело, догадался Ю Ки. Изучили послужной список и выбрали лучшего из лучших. Потому что боятся. Впервые за шестьдесят лет высшие функционеры в замешательстве. Неуверенность и опасения – вот чем пропитывается Система.
Что ж, нужен доступ к черному списку – это позволит сконцентрироваться на личности подозреваемого. Потребуются и другие сведения, которых Галахан дать не может.
Ю приблизился к телу погибшего коллеги. Неестественная поза, мертвенная бледность.
Невероятно.
– Сражение происходило здесь, – Галахан выскочил как черт из табакерки. – Взгляните на эту машину.
Устранитель поднял глаза и заставил себя выйти из оцепенения.
– Вмятина, – пояснил Галахан. – Это от удара ноги покойного. Потрясающе.
Ю промолчал.
Если подозреваемый уклонился от такого удара, он явно не был человеком. Или основательно модифицировал себя, воспользовавшись запретными технологиями. На подобные вещи отваживались разве что подпольщики «Рассвета». А это означало, что устранителю придется иметь дело с разветвленной организацией, сумевшей вырастить могучего бойца. Но… здесь было что-то еще.
– Они дрались на парковке, – задумчиво произнес Ю Ки. – Подозреваемый приехал на машине?
Дознаватель покачал головой.
– Нет. Мы еще не восстановили всю цепочку событий, но есть записи с камер и информация из городской транспортной сети. Подозреваемый пришел сюда, сразился с Джанкаевым и уехал на одном из припаркованных авто.
– Прекрасно, – Ю расплылся в улыбке. – Так отследите его и предоставьте мне координаты для прыжка.
Галахан нахмурился.
– Этот парень воспользовался кодом экстренного доступа, – дознавателю было нелегко признавать собственное ничтожество. – Ввел цифры с консоли. Так что… сами понимаете. Мы отследили транспортное средство до Перешейка – там его подобрал эвакуатор и переместил на штрафстоянку. След подозреваемого теряется в трубе.
– Так, – Ю просчитывал в голове варианты. – Так…
Зацепка есть.
Прежде всего – пункт прибытия автомобиля. Зная, через какой Перешеек переправляется убийца, можно просчитать его дальнейший маршрут, но действовать придется быстро.
Очень быстро.
– Мы закончили, – отрезал Ю Ки. – Всё, что сумеете собрать, отправьте на мою почту. Вот адрес. Используйте защищенный канал, «Рассвет» попытается отслеживать все операции.
– Так это «Рассвет», – уточнил дознаватель.
– Всего лишь версия, – отмахнулся устранитель.
– Кто ж еще.
– Сосредоточьтесь, Петр, мы теряем время. – В голосе устранителя прорезалась сталь. – Мне срочно нужны координаты пункта прибытия машины. Точное, до секунды, время прибытия. Ячейка на штрафстоянке. Приоритетный доступ лично для меня. И прикажите своим людям ничего не трогать в этой машине. Не лезьте в салон – это главное.
– Понял. Ловите координаты.
Ю впитал свежую информацию.
– Спасибо. Я буду на связи, если понадобится.
Он исчез.
Хлопок – и мгновенное перемещение.
Парковка сменилась аналогичным объектом в другой части Дистрикта. Гористая местность осталась позади – вместе с бушующим атмосферным фронтом. Сухо, дует прохладный ветерок. Ю понял, что находится рядом с КПП, ведущим на Третий Дистрикт. Вот, значит, куда ты направляешься, дружок.
Паранормы не пользовались имплантами, поскольку вживления лишали их сверхспособностей в девяносто девяти процентах случаев. Если вы обладаете совершенным инструментом, нельзя сбивать настройки и что-то ломать. Оставьте всё на своих местах – и наслаждайтесь результатом. Так что приходилось брать на оперативную работу гаджеты – смарт-браслеты, миниатюрные планшеты и кольца.
Ю Ки предпочитал браслет с голографической разверткой. Через это устройство он подключился к городской транспортной сети и запросил точное время парковки автомобиля, на котором ехал преступник. Ответ пришел молниеносно. Как и следовало ожидать, неизвестный одолел все горные серпантины за сорок три минуты. Не блестящий, но вполне приличный результат с учетом погодных условий. Оставалось прикинуть расстояние до КПП и вычислить рейс, на который сел подпольщик. Расписание высветилось в отдельном окне призрачного экрана. По всем прикидкам выходило, что ближайший рейс убийца пропускал – опоздание всего на пару минут. Следующее отправление с платформы – через восемь минут…
Устранитель сверился с часами.
Сейчас этот выродок в трубе. Между двумя островами, если верить онлайн-табло. Задержки монорельсовых поездов случались крайне редко, допущение можно смахнуть с доски.
У меня есть тридцать четыре минуты, понял Ю Ки.
И прыгнул в ячейку штрафстоянки, отведенную для автомобиля подозреваемого.
Горный ландшафт и переплетение извилистых улочек перестали существовать. Вокруг устранителя выросли металлические стены ангара, являющегося элементом многоуровневой ячеистой структуры на окраине острова. Датчики слежения среагировали на присутствие постороннего, но сигнал тревоги не поступил на консоль службы охраны. Ю Ки обладал доступом, необходимым для проникновения в ячейку. И отпечатком реальности, без которого прыжок в неизвестную локацию стал бы невозможным.
Вспыхнул свет.
Одноместный черный электромобиль стоял в центре ячейки, дожидаясь экспертов Галахана.
Ю Ки охотился за запахом преступника, который не сохранился на омытой дождем парковке. Водительское кресло, обитое кожей, поможет добыть этот фрагмент головоломки. Можно изменить лицо, уйти от камер, воспользоваться чужим идентификатором. Но запах… Нет, его просто так не вывести.
Устранитель приблизился к электромобилю. Простенькая городская модель. Идеально для офисного работника, лавирующего в плотных транспортных потоках. Паркуется где угодно, хорошая маневренность, средняя емкость батареи. Хватит на пять-шесть часов экстремальной езды. Разумеется, ангар уже подрубился к бортовому компьютеру, считал информацию о бывшем владельце и сбросил ее в банк данных Системы. Точнее – в хранилище дознавателей.
Люди всё чаще жертвуют машины «Рассвету». Известная практика, набирающая обороты. Тенденция настораживает, но этим вопросом пусть занимаются высшие функционеры и провидцы. Ю Ки чуть позже нанесет визит хозяину электромобиля – через него можно выйти на одно из звеньев подпольной цепи.
А сейчас…
Он коснулся сенсора, и дверца плавно скользнула вверх. Ю Ки забрался на переднее сиденье и принюхался.
Рисунок отсутствовал.
Никакой индивидуальности, не за что зацепиться. Безликий человек со стандартным букетом. По такому отпечатку можно привязаться к кому угодно. Буквально к каждому пассажиру поезда.
Ю Ки негромко выругался.
Ублюдок способен менять свой запах, ускользать от городских систем наблюдения, расправляться с устранителями. Что еще он умеет? И с какой целью подпольщики создали настолько мощного бойца?
Двадцать восемь минут.
Ю Ки прыгнул в Третий Дистрикт. Даже не стал закрывать машину и предупреждать службу безопасности о своем отбытии.
Нет времени.
Вокруг соткалась железнодорожная платформа, заполненная людьми. План был прост – сканировать всех, кто выйдет из вагонов прибывшего поезда. Разумеется, не в одиночку.
Устранитель связался с диспетчерской КПП. Подтвердил свои полномочия и занялся формированием команды.
Сколько у вас телепатов в смене?
В диалог вступил ментальный диспетчер.
Четверо. Рекомендованный стандарт, сами знаете.
Ю Ки вздохнул.
Этого недостаточно. Я занимаюсь поимкой опасного преступника. Работаю без отпечатков запаха. Свяжитесь со своим руководством, вызовите подкрепление. Мне нужно просканировать каждого пассажира, взявшего билет на рейс 24618.
Прибытие через двадцать шесть минут.
Я в курсе.
Мы не успеем.
В эмпатическом спектре диспетчера прозвучало отчаяние.
И явное нежелание работать.
Успеете. Иначе я позабочусь о том, чтобы похоронить ваше карьерное продвижение.
Диспетчер бросился выполнять приказ.
Ю Ки получил небольшую передышку. Собравшись с мыслями, он обдумал ситуацию. Противник действовал грамотно, но от правосудия ему не уйти. По большому счету, надо бы затребовать досье подпольщика, которого должен был ликвидировать Джанкаев. Более того – руководство обязано перебрасывать такие сведения своевременно. В идеале – до начала преследования. Оправданием такой безответственности служит лишь один фактор – стремительность развивающихся событий. Каждый пункт черного списка засекречен. Устранители не пересекаются между собой, не делятся информацией, не раскрывают детали заказов. Это запрещено Кодексом. Причина лежит на поверхности – вероятность утечки. Чтобы добраться до чужого клиента, нужны веские основания и стальные нервы. Потому что грядет столкновение с бюрократическими механизмами. Даже непосредственному начальнику Ю Ки потребуется пара часов на получение допуска.
Блуждание во тьме.
Ни запаха, ни психотипа, ни портрета подозреваемого.
Убийца представлял серьезную угрозу для паранормов Анклава, но почему его включили в черный список? Вряд ли дело в связях с «Рассветом». Обычно таких ребят отлавливают, чтобы допросить и вычислить всю ячейку. Подобными делами занимаются дознаватели. Вероятно, на преступника возложена ответственная миссия, которая идет вразрез с интересами города. Чутье подсказывало Ю Ки, что тут не обошлось без провидцев.
Телепаты начали прибывать.
Диспетчер вывел устранителя из глубокой задумчивости.
Сколько их?
Пока трое, но ожидается пополнение.
Очень хорошо, диспетчер. Если не завалите это задание, я позабочусь о повышении. Помогите мне – и я помогу вам.
Пауза.
Спасибо, устранитель.
Диспетчер выпал из мыслепотока.
На КПП собралось двадцать телепатов, выдернутых из отпусков, пересменков и теплых постелей. Возможно, их премируют. Ю Ки не собирался вникать в детали.
Когда поезд прибыл на платформу, и двери вагонов распахнулись, бригада сканеров обрушилась на пассажиров, выискивая странные образы, запретные мысли и признаки блокировки. Ю Ки сам включился в работу. Он скользил по краю коллективного бессознательного, словно акула у барьерного рифа.
Поток хлынул к турникетам.
Ю Ки всматривался в лица, наблюдал за тем, как держатся мужчины и женщины, как они движутся. Прикасался к эмпатическому фону, пытаясь выявить оттенки беспокойства, страха, целеустремленности.
Тщетно.
Обычный набор эмоций.
Горожане спешили по своим делам. Возвращались с ночных смен, мчались на работу, ехали в поликлиники, выполняли поручения Системы. Мысли крутились в области беспокойства за престарелых родителей, оплаты коммунальных платежей, взятия кредитов, планирования отпусков. Кто-то изменял жене, кто-то всю ночь провел в клубе и хотел спать.
Люди покидали платформу.
Что у вас?
Диспетчер контролировал мыслепотоки на пределе своих возможностей.
Чисто.
Ю Ки в бешеном темпе анализировал происходящее. Подпольщики умели выставлять блоки – для этого они вживляли себе запрещенные импланты. Вот только блоки можно нащупать, если знаешь, что искать. Нет, пассажиры были нормальными людьми, не участвующими в заговорах по свержению правительства.
Что не так?
Озарение накрыло устранителя неудержимой волной. Существовало лишь одно объяснение прокола – убийца не покупал билет на рейс 24618. Не садился в поезд, не прибывал на КПП. Или прибывал? Только не сейчас.
Устранитель еще раз сверился с расписанием поездов, провел повторные вычисления. Преступник теоретически мог успеть на предыдущий рейс. Для этого ему следовало пробежаться со сверхчеловеческой скоростью. Паранорм телепортировался бы непосредственно на платформу – или в точку с заданными пространственными координатами. Люди так не умеют. Поэтому модифицируют нервные волокна и ускоряются в случае необходимости. Разумеется, такие вещи запрещены. Но убийца и без того напихал в себя столько нелегального дерьма, что вряд ли терзался угрызениями совести по поводу нейроускорителей.
Куда же ты спешишь?
Ждем дальнейших распоряжений.
Диспетчер вновь подрубился к служебному мыслепотоку.
Ю Ки грустно улыбнулся.
Отбой.
Следующий вопрос не заставил себя долго ждать.
Вы нашли его?
Похоже, что нет. Приношу извинения за беспокойство. Если обнаружите подозрительные слепки, свяжитесь со мной. А пока отдыхайте. Отпустите своих подчиненных по домам.
Как скажете.
Диспетчер был разочарован. Слишком много работы… и ничего. Его можно понять, но у Ки не было выбора.
Что ж, преступник может застрять в Третьем Дистрикте, а может направиться дальше. В любом случае, он пока еще на острове. Устранитель не сможет перекрыть трубы – это за гранью его возможностей. Но укрепить телепатические бригады и ужесточить контроль вполне реально.
Он прыгнул в Управление.
Пора познакомиться поближе с персонажем из черного списка.
Бронепоезд с гулом умчался за горизонт, отрезая пути к отступлению. Проводив глазами локомотив, Мика подавила волну паники. Одиночество и безысходность – вот что она испытывала в эти секунды.
Девушка стояла посреди бескрайней степи, рассеченной надвое железнодорожным полотном. Травяной океан колыхался и шумел на ветру. Небо казалось бездонным, а солнце обрушивало свою ярость на Свихнувшиеся Земли. Цветастая бандана, которой Мика повязала голову, пришлась кстати – в этих краях запросто можно получить солнечный удар.
Мика осмотрелась.
Никаких ориентиров, кроме стрелы монорельса. Складывалось ощущение, что исполинская рука прочертила линию, разделившую мир пополам.
А потом на девушку обрушились звуки.
Шорохи грызунов в норах, сухой треск цикад, завывание теплого ветра. Едва уловимые отголоски вибрирующего монорельса. Крик ястреба, пикирующего на добычу. Стук собственного сердца.
Надо идти.
Поправив рюкзак и сверившись с компасом, Мика двинулась на восток. Трава была ей по пояс, так что странница оставляла позади линию, напоминавшую кильватерный след. Хорошо бы не наступить на змею, подумала Мика. Интересно, тут водятся змеи?
Впрочем, змеи – самые безобидные обитатели Свихнувшихся Земель.
Мика перебирала в памяти цепочку событий, приведших ее сюда, чуть ли не на самый край света.
Всё началось с зомботория.
Анклав, в котором жила семья девушки, использовал восставших для охраны дальних рубежей. В специальных загонах формировались стада безмозглых тварей, некогда считавшихся людьми. Мертвецы не могли покинуть пределы сетчатых клеток, к которым ушлые охранники подвели электричество. Если требовалось перегнать стадо в новую локацию, погонщики просовывали сквозь ограждения тонкие жезлы и жали красные кнопки. Ток подстегивал монстров, заставлял двигаться вперед. Стадо рычало и медленно топало по коридорам, разделенным откатными воротами на секции. Когда задние створки со щелчками вгонялись в пазы, передние отъезжали, пропуская ходячих в следующий коридор. Процесс медленный, но безопасный для окружающих.
Мертвецы попадали в загоны не сразу – изначально их доставляли в зомботорий. Что-то вроде испытательного полигона и военной лаборатории в одном флаконе. В теории каждый обитатель Анклава Хаузера мог после смерти попасть в стены этого учреждения. А дальше – по этапу, в загоны. Так что все люди носили пульсомеры и датчики жизнедеятельности. Последние были дороже, поскольку телеметрия с них поступала в режиме онлайн на пульты частных охранных служб. Если вы умираете и превращаетесь в зомби, то первым делом расправляетесь с собственной семьей. Это аксиома. Так что контроль над жизнью и смертью – неотъемлемая часть всех государственных программ. И гражданская ответственность, как же без этого.
Твоя бабушка восстала?
Сдай ее в зомботорий.
По городу рыскали санитарные службы, отлавливающие мертвяков. Частники реагировали молниеносно – выезжали на объект при малейших сбоях телеметрии. И это многим спасало жизнь, но услуги контролеров стоят немалых денег. Стандартная абонентская плата превышает месячный доход работника завода или продавщицы гипермаркета. Поэтому несчастные случаи с участием зомби – не редкость в Анклавах. Так учат в школе. Так говорит пропаганда.
Впрочем, есть и другая сторона медали.
За минувшее столетие вирус ослаб. Или мутировал, трансформировавшись в нечто принципиально иное. Не все покойники восставали из мертвых. Не каждый укушенный обращался – тут многое зависело от иммунитета. Зато паранормы продолжали рождаться в обычных человеческих семьях. И механизм формирования постчеловека по-прежнему не был изучен. Официальная версия утверждала, что для генетических изменений эмбриона должны быть предпосылки. К примеру, далекие предки паранорма переболели коронавирусом. Или кто-то в семье был укушен, но сумел выжить и обрести защиту от повторного заражения. Вот только в ДНК членов семьи содержались гены, определенное сочетание которых могло привести к мутации плода в будущем.
Так или иначе, мир населяли три расы.
Во-первых, люди. Слабые, нуждающиеся в постоянной опеке со стороны доминирующего вида. То есть – паранормов. Люди жили в Анклавах – городах-крепостях, обнесенных высокими стенами. Старые здания были превращены в башни, напичканные оружием, солдатами и провизией на случай долгой осады. При мнимой разобщенности Анклавы были объединены в единую Систему. Человек в этой Системе занимал нижние иерархические ступени. Рабочие, служащие, техники, грузчики и продавцы. Если гражданин Анклава не наделен сверхспособностями, он может быть кем угодно, но только не представителем правящей элиты.
Города были защищены мощным периметром и вооруженными до зубов пограничниками. Существовали загоны с «домашними» зомби – их городская администрация держала про запас на случай столкновения с дикими племенами Свихнувшихся Земель. Да, на территориях, считавшихся непригодными для хозяйствования, обитали кочевники. Варвары, приспособившиеся к выживанию в условиях полного отсутствия цивилизации. И, по слухам, эти племена начали объединяться.
Между Анклавами курсировали бронепоезда – чуть ли не единственное средство дальнего сообщения в постапокалиптическом мире. Изредка использовалась авиация, но ее рентабельность ставилась Системой под вопрос. Авиация начала вымирать еще на заре появления коронавируса. После закрытия границ люди перестали летать. Большинство авиакомпаний обанкротились, свернулись целые производственные отрасли. Аэропорты крупнейших мегаполисов планеты пришли в упадок. Вскоре выяснилось, что без плотного пассажиропотока содержание простаивающих самолетов обходится дорого. К тому же, распространение вируса напрямую зависело от перемещений туристов. И про туризм забыли. Наверное, именно тогда, в первое десятилетие пандемии, начали складываться прообразы нынешних тоталитарных структур. Япония, Северная Корея, Китай, Россия и США – они были первыми ласточками. Жесткие карантины сменились повальным чипированием и вакцинацией населения, отслеживанием зараженных через приложения на смартфонах, иммунными сертификатами, без которых было невозможно пересечь границу. Затем добавились уровни доступа к медицинскому обслуживанию, талоны на еду и вмешательство властей во все сферы жизни. Авторитарные режимы использовали ситуацию, чтобы укрепить свое влияние.
Всё это имело смысл, пока не появились зомби.
Вторая раса.
К этому моменту человечество успело пережить несколько волн пандемии, преодолеть экономический коллапс, серию войн, преступности и революций. Одни страны перестали существовать, другие утратили могущество, третьи неожиданно для всех возвысились. Те, кто выжил, построили внутри изолированных территорий некое подобие цифровой антиутопии. Контроль перемещений, обязательная сертификация переболевших и вакцинированных, нестандартные меры распределения благ, автономное производство еды и товаров первой необходимости. На руинах западного мира пировали азиатские культуры. Отдельные европейские правительства «перенимали восточный опыт», лишая своих граждан прав и свобод. Так удалось выжить Грузии, Швейцарии, Израилю и Великобритании. Благодаря прогрессивной медицине и передовой экономике выстояла Германия.
Зомби всё перечеркнули.
Распространение волны обращений началось там же, где впервые обнаружили коронавирус – в китайской провинции Хубэй. Стариков там почти не осталось, поэтому мертвецы атаковали живых в моргах и больницах. Восставали жертвы катастроф, наркоманы, умершие от передозировки, утопленники и дети, выпавшие с балконов. Животные тоже оказались подвержены влиянию заразы – стаи зомбособак начали терроризировать окрестности крупных городов. Локализовать вспышку правительство не смогло по простой причине – опасности были подвержены все, кто переболел Ковидом-19. А это – почти вся страна. Даже вакцинированные азиаты с удовольствием пожирали своих родственников, друзей и соседей. Да и коллегами по работе ходячие не брезговали. Изоляция городов ничего не давала, тотальное уничтожение мертвецов – тоже.
События разворачивались в лучших традициях кинематографа. За несколько недель планету охватила новая пандемия. На сей раз ужасом смыло даже устойчивые режимы. Зомби объединялись в стада, пожирали живых людей, и ничто не способно было сдержать эти апокалиптические армии. Домашние и дикие животные поначалу тоже представляли угрозу, но очередная ковидомутация привела к появлению иммунитета у фауны. А вот люди продолжали умирать, пополняя кошмарные ряды новобранцами.
Цивилизация в привычном виде перестала существовать.
Зомби начали эволюционировать – они становились быстрее, зле и опаснее. Тщетно биологи пытались разгадать причину столь катастрофичных для землян трансформаций. Велись ожесточенные споры на тему, может ли мертвое мутировать и адаптироваться к экологическим нишам. Лучшие умы засели в правительственных лабораториях, пытаясь разработать очередную вакцину. Тщетно – привычное мироустройство катилось под откос. Первыми опустели мегаполисы, затем – промышленные центры. Хуже всего дела обстояли в замкнутых социумах – тюрьмах, военных частях, психиатрических лечебницах и детских домах. Те, кто побогаче, заперлись в бункерах или ушли в бессрочное плавание на дорогих яхтах и частных самолетах, способных парить в вышине на протяжении года. Вот только за год ситуация не стабилизировалась. Стало только хуже.
Планета стремительно менялась.
Образовались города-крепости. Силовые структуры начали отлавливать мертвецов. Умерших не хоронили, а сразу сжигали. Кое-где практиковались казни людей, находящихся при смерти. Анклавы выживальщиков озверели до такой степени, что начали избавляться от инвалидов, стариков и больных – тех, кому обращение грозило в первую очередь. Тогда же появились первые кочевники – военизированные группы людей, умеющих за себя постоять. Кочевники постоянно меняли локации, ориентируясь на маршруты миграции зомбостад. Стратегия принесла определенные плоды – отказавшись от благ цивилизации ради мобильности, кочевые племена превратились в класс двуногих хищников, доминирующих в своей нише. Впрочем, между племенами непрерывно шли войны из-за ресурсов, так что их численность неуклонно сокращалась.
А потом пришли паранормы.
В обычных семьях рождались дети со сверхспособностями. Вот что испугало выживших по-настоящему. Люди не могли объяснить с точки зрения здравого смысла то, что видели. Малыши развивались по стандартной схеме до пяти-шести лет, а затем начинали творить странные вещи. Исчезали и появлялись в других местах. Предсказывали события завтрашнего дня. Воспламеняли предметы и друг друга. Двигали вещи, не прикасаясь к ним. Читали мысли родителей, друзей и прохожих. Воспринимали чужие эмоции. Летали, наконец, что вообще ни в какие ворота не лезло. Кто-то обладал невероятной силой или двигался с запредельными скоростями. А еще были дети, обладавшие настолько мощным интеллектом, что им было скучно общаться со своими сверстниками. Часть паранормов относилась к категории универсалов – тех, кого природа наделила сразу несколькими ментальными умениями.
Рождение постлюдей привело к серии конфликтов, о которых никому не хочется вспоминать. Удивительно, но в паранормах никто не видел надежду на спасение. Представителей новой расы травили, убивали, изгоняли из общин в Свихнувшиеся Земли. Родители чаще всего защищали своих отпрысков, что приводило к гражданским войнам внутри Анклавов. Это сумасшествие растянулось на пару десятилетий, а потом изгои объединились и выстроили Систему.
Мика неплохо знала историю благодаря своей бабушке. Та рассказывала о разной жути. Войны между людьми и паранормами едва не похоронили остатки человечества в Анклавах. В итоге сверхсущества одержали победу и заключили мир с поверженной расой. Сделка была простой – жители городов подчиняются высшим функционерам, а взамен получают защиту от зомби и агрессивных кочевников. Иерархи Системы восстановили разрушенные экономики городов, перезапустили заводы и фабрики, начали развивать науку, инженерию, сельское хозяйство. По всем признакам сложившийся строй был тоталитарным, но Система спасла цивилизацию от исчезновения. Анклавы сотрудничали в различных сферах, торговали, обменивались опытом. Безжалостное истребление инакомыслящих казалось наименьшим злом. Необходимой платой за билет в «светлое завтра».