Go to audiobook
Бог, Карл.
Настоящий.
Блогер уверен, что всё это – дешёвый развод. Маскарад, единственная цель которого сводится к заработку бабла и наращиванию авторитета у простолюдинов. Отчасти он прав. Но лишь отчасти…
– Выключи камеру, – сказал я.
– Что? – блогер уставился на меня, как на дурачка. – Это же стрим. Я не могу, всё транслируется…
– Пусть оператор поснимает вон тех ребят, – я указал на цепочку шестилетних малышей, бегущих по периметру двора. – Мне надо сказать тебе кое-что важное.
Кисель сделал неуловимый знак – и его сотрудник побрёл в указанном направлении. Я выждал полминуты, затем произнёс:
– Вот что. Я могу взять тебя с собой, но это не для камеры. Просто убедишься, что мой бог реален.
– Издеваешься?
– Нет.
– Взять… куда?
– В Бездну. Мы называем этот пласт Иркаллой, нижним миром. Вроде загробной реальности, только без гробов. Предлагаю один раз, опыт уникальный.
– Нет, ты точно прикалываешься, – растерялся Кисель.
– Ты стример или фуфло собачье?
Психологические ловушки действуют безотказно.
– Ну… – протянул паренёк. – И что надо делать?
Вместо ответа я взял своего гостя за руку.
Блогер провалился во тьму.
Необъятная пещера.
Мертвенный свет, льющийся из неведомого источника. Протекающая в нескольких метрах от нас чёрная река. В Иркаллу могут входить лишь избранные – те, кого владыка призвал к себе. Я испросил дозволения привести полезного чужака загодя. Поэтому случившееся не было импровизацией.
Я переместился в нижний мир физически.
Кисель – вырвавшись из собственного тела.
Рядом со мной находилась бесплотная тень. Колеблющийся сгусток тьмы, имеющий условно человеческие очертания. Вместо лица – чёрный клубок с прорезями для глаз.
– Где мы? – блогер начал испуганно озираться.
– Добро пожаловать в Иркаллу, – усмехнулся я. – Место, куда ты попадёшь после смерти.
Неподвижный воздух, отсутствие фоновых звуков. Нет даже всплеска воды, ибо река не имеет ничего общего с водой. А затем появляется красное мерцание.
Ужас происходящего приковывает блогера к земле.
Кисель не в силах отвести взор от приближающегося к нам багрового шара. Сжигатель стремительно увеличивается в размерах, растапливает тьму нестерпимым сиянием, давит на нас страхом, иррациональностью происходящего.
– На колени, – шепчу своему спутнику.
Блогер в шоке.
Мы оба падаем ниц.
Багровый шар нависает над нами, гудит, выстреливает протуберанцами и наслаждается произведённым эффектом.
Голос владыки прокатывается под сводами пещеры:
– Рад видеть тебя, Джерг. Кого ты привёл с собой?
– Это популярный среди молодёжи человек, – отвечаю я. – Он хочет рассказать о твоём культе.
– Встаньте.
Мы послушно выпрямляемся.
– Я вижу тебя насквозь, смертный, – рокочет божество, обращаясь к стримеру. – Ты не веришь в древних богов. Твои боги – золотые монеты. Но ты здесь. Что чувствуешь?
– Мне страшно, – промямлил Кисель.
– Так и должно быть. Я жил на заре времён и до начала этих времён. Народы и материки, страны и властители – всё это… один вздох для вечности. Лишь сила имеет значение. Узри величие Нергала. И расскажи своим последователям про то, где был.
Багрянец осветил свод пещеры.
Я увидел берега чёрной реки, плывущий вдалеке корабль. Всё это казалось сумасшедшей иллюзией. Звуки порождал один лишь красный гигант, способный обратить нас в пепел и развеять огненным вихрем…
А потом мы выпали обратно.
В реальный мир.
Блогер пошатнулся, в его расширенных зрачках всё ещё метались всполохи запредельного кошмара, порождённого существом Бездны.
– Что… что это было?
– Сам решай.
Мы пересекли двор, подобрав по дороге оператора, и Кисель быстро пришёл в себя, занявшись привычным делом. Трансляция велась, донаты капали на карту, репортаж становился всё более захватывающим.
Входим в западное крыло.
– Это учебный корпус, который почти не отличается от обычной неомосковской школы, – вещал блогер, стараясь держаться в поле зрения оператора. – Взгляните, сейчас перемена, и дети носятся по коридорам. Сейчас мы попадём в столовую и откроем тайну питания будущих жрецов.
– Нет никакой тайны, – усмехнулся я. – Мы придерживаемся средиземноморской диеты. Доминируют рыба, орехи, фрукты, овощи и морепродукты.
– Жареной картошечки не навернуть, – пошутил Кисель.
– Не хотел тебя разочаровывать.
– В чём смысл такого питания?
Мы пересекли порог столовой и окунулись в гвалт, звон посуды, грохот тарелок и кастрюль. Я провёл блогера с оператором к раздаче, выдал им по подносу, взял один себе и терпеливо встал в очередь за семилетним малышом.
– Организм получает всё необходимое для полноценного развития, – сказал я. – При этом не забиваемся холестерином, не наращиваем жиры на боках. Здесь учатся воины, а не тюфяки.
Повара работают быстро.
У каждого из нас на подносе оказывается тарелка бурого риса. Постепенно добавляются салат из морской капусты, филе тунца, чечевичная похлёбка, гранатовый сок и фруктовая нарезка.
– Возьми хлеб, – советую блогеру. – У нас собственная пекарня.
– Ммм, – Кисель положил на поднос два кусочка чёрного хлеба. – С изюмом?
– И орехами, – добавил я, выхватывая из металлического лотка ложки с вилками. – Полезно и вкус потрясающий.
Кисель незамедлительно продегустировал хлеб.
– Действительно очень вкусно, друзья. Хлеб горячий, буквально тает во рту. У меня бабушка хуже готовила.
– Присылай свою бабушку к нам, – предложил я. – На бесплатную стажировку.
Набрав еды, мы двинулись к панорамному окну, за которым простиралось Славянское море. Шикарный ландшафт, как по мне. Несколько островков, ползущий вдоль горизонта контейнеровоз… Местные острова – это сплошь разрушенные и полузатопленные здания, занесённые песком, заросшие травой и кустарником. Изредка такие руины срастаются с холмами.
– Вы только взгляните на этот пейзаж, друзья, – восхищался Кисель. – А теперь будем пробовать пищу богов. Пишите в комментариях, чем питаются ваши дети в школе. Ставьте лайк, если протащились от рациона семинаристов… Ооо! Супец знатный.
Доесть мы не успели.
Справа послышался звон бьющейся посуды, и наше внимание привлекли две мальчишеские фигурки. Бритоголовый крепыш лет девяти попытался ударить своего сверстника кулаком в челюсть, но второй семинарист отбился подносом и зарядил обидчику ногой в колено.
Драчунов мгновенно обступила толпа.
– Снимай, – шептал Кисель одними губами.
Второй паренёк, тощий и невзрачный, с раскосыми азиатскими глазами, уклонился от левого хука, прописал оппонету красивую двойку в корпус и довершил разгром, ткнув лысого головой в переносицу.
– Никто не собирается это останавливать? – изумился блогер.
Пожимаю плечами:
– Они сами разберутся.
Бритоголовый взревел, из его руки вырвалась молния, и разряд отшвырнул азиата к ближайшему столу. Схватив упавший поднос, лысый замахнулмся, чтобы добить противника, но ребят растащили. Ещё несколько минут детишки перебрасывались оскорблениями, но друзья встали стеной между поединщиками.
Постепенно волнение улеглось.
– Полная жесть, – констатировал Кисель. – Нет, все мы учились в школе, но никто такого себе не позволял…
– Брось, – фыркнул я. – Загляни на большой перемене в лицей Адамсов. Или гимназию какую-нибудь в квартале одарённых. Твой мир никогда не будет прежним.
Спокойно доев и обсудив каждое блюдо, мы занесли подносы к окошку, где принимали грязную посуду.
– Куда теперь? – спросил блогер.
– Думаю, стоит заглянуть в учебную аудиторию, – предложил я, влившись в толпу малолеток. Прозвенел звонок. – Математикой и русским никого не удивишь. Как насчёт аккадско-легурийской мифологии?
– Веди, – коротко бросил Кисель. – А я напоминаю зрителям, что Легурия – это легендарный материк, ушедший под воду в незапамятные времена. Именно там, если верить некоторым источникам, зародился культ Нергала.
Экскурсия по моим владениям продолжилась.
Блогер перемещался по тщательно выверенному и заранее утверждённому маршруту, хотя всё происходящее на экране выглядело импровизацией. Я не мог отделаться от чувства, что после визита в Иркаллу паренёк изменился. Не знаю, сколько ещё ночей он будет вскакивать, обливаясь холодным потом и пробуя утопить в звёздах багрянец Убийцы. Возможно, паренек убедит себя, что Илья Невзоров – талантливый гипнотизёр. В самом деле, я же поглотил десятки вражеских душ и освоил техники подчинения…
Наверное, Кисель побоится ещё раз открывать запретную дверь.
Многие побоялись бы.
***
Телепортируюсь к главному учебному корпусу.
ВВМАН, Высшая военно-магическая академия Неома, расположилась на восточных окраинах. Ближайший ориентир – Лосиный Остров. Тут возведён целый кластер университетов, академгородков и кадетских училищ, снабжающих Европейскую Московию квалифицированными вояками. Огромная территория, на которой действуют пропуска, а бесцельно слоняющиеся гражданские – редкая птица. Проще всего добраться в академию на метро или монорельсе. Опять же, смотря откуда. Освоив мгновенные перемещения, я не заморачиваюсь подобными условностями.
Изначально поступление в академию означало для меня шанс на допуск в клан. Правящие Московией Адамсы очень избирательны – их не интересуют все одарённые подряд. Настал день, когда я привлёк внимание лидера клана, и специальное образование перестало быть необходимостью.
И всё же…
У Адамсов своя иерархическая лестница. Чтобы достичь вершин в обозримом будущем, «правильный» диплом не повредит. Поэтому я влился в дружное студенческое братство на пять долгих лет. Вы спросите, откуда у меня время на то, чтобы возводить Храмы Разрушения, контролировать разветвлённую инфраструктуру культа и даже заглядывать в духовную семинарию? Я успеваю плести международные интриги, развязывать и предотвращать войны, встречаться с могущественными людьми и пиарить мерч с символикой Нергала. Я даже успеваю заглядывать к себе домой. А всё потому, что в академии я – один из немногих студентов, обладающих правом свободного посещения лекций.
Учиться мне осталось недолго.
За плечами – два общеобразовательных курса и пара лет специализации. Следующим летом я получу диплом и распрощаюсь с академией навсегда. Потерпеть осталось совсем недолго.
Вы можете не верить, но при моих связях, богатстве и влиянии я вынужден сдавать экзамены наравне с другими студентами. Я могу что-то завалить, отправиться на пересдачу и даже вылететь из академии нахрен. Адамсы не делают исключений ни для кого. Тот, кто вступил в клан, должен соответствовать высоким требованиям. Планки задраны до предела, ведь элита вынуждена непрерывно конкурировать с Чжао, Индрадатта и Рокуэллами. А это – сильнейшие кланы Земли.
Что ж, остался последний год.
Я утешаюсь этим всякий раз, когда вижу монументальное серое здание с резными колоннами и евромосковским гербом над дверью. Герб представляет собой двуглавого орла, окружённого вереницей пятиконечных звёзд. Красивая мишура, за которой скрывается непреложный факт: реальная власть в стране принадлежит не марионеточному правительству, а клану Адамсов и старейшим родам, возвысившимся почти сто лет назад.
Сегодня пятница.
А это означает, что ради стрима с Киселём я пропустил целую пару «стратегического сдерживания». Сложный предмет с отбитым на всю голову преподавателем. В разгаре большой перерыв. Нормальные люди пошли в столовую и наслаждаются вкусными блюдами студенческого общепита. Мне же предстоит за шестнадцать минут добраться до аудитории, где запланировано занятие по магическому военному искусству. Плюс философия клана, от которой уже тошнит. Дальше – практикум на военном корабле, пришвартованном в глубинах академгородка. Вы не ослышались. У нас есть собственный дредноут, изучение которого началось в этом семестре.
Телепортироваться в учебный корпус я не могу.
Запрещено.
Поэтому вливаюсь в толпу студентов, спешащих на пары. Втягиваюсь в мраморную пасть крыльца, преодолеваю массивные двери и оказываюсь в необъятном холле первого этажа. Ручейки юношей и девушек разбегаются по всем направлениям. Коридоры, лифты, широченная лестница на второй этаж. Здание стремится произвести впечатление на непосвящённого гулким простором, свисающими с потолка люстрами, зеркальными колоннами и лестничными маршами, как в лучших дворцах столичного Неома. Я знаю, что выше начинается царство рационализма и функциональности. Безликие коридоры. Добротный, но не вычурный ремонт, отсутствие лишних украшений. Размах сменится военной лаконичностью.
Честно выстаиваю очередь к окошку гардероба, отдаю пальто улыбчивой старушке, замотанной в шаль, и, преодолев зеркально-мраморную пещеру, сворачиваю в боковой коридор.
Погода сегодня – топчик.
Обожаю солнечную осень. С ветром, облетающей листвой, жёлтыми деревьями и шуршанием под ногами. С безоблачным небом и неумолимыми приметами увядания. Весь сентябрь был дождливым и пасмурным, зато октябрь порадовал…
Казалось бы – военная академия.
Да только никто не заморачивается дресс-кодом. Народ ходит в чём попало. Джинсы, брюки-клёш, рубашки навыпуск, худи и безразмерные свитера. Девушки – в кардиганах и широченных джемперах. Многие предпочитают деловой стиль – костюмы-тройки, полувоенные френчи.
Глаза разбегаются от смешения стилей.
Откровенно бедных мещан почти не видно. Сплошь аристократы, дети финансовых воротил и корпоративных менеджеров, чиновников и армейской элиты, мастеров гильдий, оружейников и татуировщиков… А посему – ежедневно меняющиеся луки, брендовые шмотки, эксклюзивные костюмы от личных портных.
Киваю знакомым, улыбаюсь полузнакомым.
Мимо проходит девушка со здоровенными наушниками и защитной татуировкой на бритом виске. Завидев меня, девушка улыбается, лезет обниматься, целует в щёку и спрашивает, как дела. Отбиваюсь от незнакомки и спешу дальше. Хоть убейте, не помню, кто это.
– Попался!
Две женские ладошки закрывают мне глаза.
Замираю на полпути к аудитории.
– Где шатаешься?
Извернувшись, нежно обнимаю Окси, свою младшую жену.
Блондинка целует меня в губы, я с удовольствием отвечаю. Под тонким джемпером ощущается упругая грудь нерожавшей самки.
Мы с Окси учимся вместе.
Попали в одну группу, что стало предметом для шуток. Мол, припёрся в Тулу со своим самоваром. Меня это не смущает. Окси – сногсшибательная блондинка, милая и доброжелательная. Она вовсе не пытается меня контролировать, как думают многие. Да и что контролировать? У меня три жены, я их всех люблю одинаково и не пытаюсь искать замены. Никто не обделён вниманием.
– Стрим, – напомнил я.
Окси, отлипнув от меня, наморщила носик.
– С этим… Компотом?
– Киселём, – поправил я. – Ты вообще смотришь кого-нибудь… ну, кроме фитоняшек и инфоцыганок?
Окси обиделась:
– Мне странники нравятся.
В глобале хватает видосов про путешествия. Особенно – про путешествия в аномалии. Сейчас, когда демонов стало меньше, экстремальный туризм набирает обороты.
– Я знаю, – взявшись за руки, мы идём дальше по коридору. – Не сердись.
В академии не так уж много женатых студентов. Тем более – студентов с тремя жёнами. И уж совсем немного чуваков, основавших самый популярный в ЕМ религиозный культ. Поэтому меня не удивляет, что некоторые мужчины и женщины постарше здороваются со мной, сложив пальцы в Знак Звезды. Большой и указательный палец вместе, средний выпрямлен. Уважительно кланяюсь в ответ. Даже здесь встречаются прихожане, посещающие Храмы Разрушения.
…Аудитория компактная.
Из сорока поступивших в нашей группе сохранилось двадцать человек. Остальные не выдержали гонку. Кого-то отчислили по причине неуспеваемости, другие перевелись в университеты попроще или выскочили замуж. А ведь впереди – госэкзамены и дипломные работы…
Народ рассаживается по своим местам.
Мы с Окси привычно зашиваемся на галёрку первого ряда. Поближе к окну, из которого открывается вид на утопающий в жёлтой листве сквер.
Достаю ручку, конспект.
– Здорово.
Я пожал руку Максу Шереметьеву. Ещё один выпускник лицея Адамсов, капитан нашей сборной по хардболу. Первые два года мы с Шереметьевым продолжали играть в хардбол, даже выигрывали первенство академии, но потом команда начала распадаться, и мы забили на спорт. Чем старше становился каждый из нас, тем больше приходилось решать задач, не связанных с беготнёй вокруг норы.
– Классный стрим! – Зое Видаль помахала мне рукой с третьего ряда.
Видаль, улыбчивая и рыжеволосая, мне всегда нравилась.
– Чему вы радуетесь, а? – на одной из первых парт проснулся Логан Мертенс. – Мракобесие крепчает.
– Заткнись, Логан, – беззлобно бросил Руслан Чацкий.
Мертенс принадлежит к числу воинствующих атеистов. Будучи дхараной, освоившим технику перевоплощения, Мертенс напрочь отвергает всё сверхъественное. Даже демонов он считает пришельцами, обитающими в многомерном пространстве. Такой вот забавный тип.
Из динамиков раздался мелодичный сигнал.
Студенты прекратили перепалку и расселись по своим местам.
Весьма кстати, потому что в аудиторию пружинящим шагом вошёл Андрей Дмитриевич Арбенин, наш преподаватель по МВИ.
Впервые с магическим военным искусством мы познакомились на третьем курсе. Я в те годы наивно полагал, что речь пойдёт о боевых техниках, пригодных для регулярной армии. И, разумеется, ошибся. МВИ гораздо масштабнее. Это магия на полях сражений. Взаимодействие волшебников друг с другом и с традиционными частями, боевая техномагия, стратегия и тактика современных войн. Одна из сложнейших дисциплин на кафедре, в чём мы убедились, едва не завалив экзамен.
Ну, не едва.
Половина группы отправилась на пересдачу, ещё десять человек пересдавали МВИ повторно, а четверых и вовсе отчислили. Говорят, что Арбенин не интересуется деньгами, давить на него себе дороже, а попытки решить вопрос силовыми методами неизменно заканчиваются травмированием идиотов.
Охотно верю.
В иерархии правящего клана Арбенины занимают далеко не последнее место, и всё благодаря доле в управлении военными госкорпорациями. Так что любые взятки Андрей Дмитриевич расценивает как личное оскорбление. Ну, а ранг дхьяны, собаку съевшего на дуэлях, позволяет мужику не бояться за собственное здоровье.
Я никогда не пытался купить этого человека.
Или договориться с ним.
МВИ – один из немногих предметов, которые я люблю.
– Так, – препод обвёл аудиторию внимательным взглядом. – Мне кажется, или Кривенко опять отсутствует?
Дина Самойлова, староста группы, откашлялась.
– Слушаю, – Арбенин пригвоздил Дину глазами к спинке стула.
– Получил ранение на дуэли, – выпалила девушка. – Лежит в больнице. Справку предоставил.
Дина – миловидное существо с вьющимися каштановыми волосами, собранными в гульку. Подчёркнутая небрежность во внешнем виде не мешает Самойловой нести груз ответственности за группу.
Арбенин нетерпеливо забарабанил пальцами по столу.
Дина безошибочно поняла профессорский сигнал. Пулей метнулась к письменному столу Андрея Дмитрича и положила пред ясны очи искомый документ.
Профессор брезгливо поднёс бумажку к глазам и присмотрелся к корявому докторскому почерку. Мировосприятие Арбенина не позволяло узреть в дуэли уважительную причину для отсутствия в академии. Тем более, на парах по МВИ. Впрочем, с эскулапами не поспоришь. Документ в наличии. Вопрос в том, спасёт ли эта писулька неосторожного дуэлянта на экзамене…
На вид Андрею Дмитричу было за шестьдесят. В реальности – шестьдесят семь. Бодрый старикан, хотя и не лишённый тараканов в голове. К примеру, Арбенин не прощал студентам хамства, высокомерия, попыток блеснуть чрезмерной эрудицией и пропусков без уважительных причин. А к таковым причинам, по мнению профессора, могла относиться лишь скоропостижная смерть студента. Именно на этой почве три года назад между нами вспыхнула и разгорелась бескомпромиссная вражда. Я со своим свободным посещением лекций никак не вписывался в арбенинскую систему координат. Препод начал валить меня на зачётах и экзаменах, дрючить на практикумах и подкалывать при любом удобном случае.
Выхода у меня не было.
В ту пору Храмы Разрушения и освящённые Нергалом алтари возводились по всей стране, а духовная семинария ещё не начала толком работать. Вдобавок, по заданию Адамсов, я укреплял клановый квартал, создавая мощную антидемоническую защиту по всему периметру. Совмещать это с учёбой было проблематично, но я старался.
Арбенин моих стараний не оценил.
Зато оценил фанатичное упорство, с которым я отбивал все его атаки. Этот мужик вообще уважает только силу. Не понты, а реальную силу духа. Воцарился хрупкий паритет. Весной мы поговорили по душам, и я честно признался, что предмет мне нравится, но идеальные посещения всех лекций – недостижимая мечта. Объяснил, почему. С тех пор нападки прекратились.
– Так, мы с вами завершили раздел, посвящённый морским сражениям, – профессор сверился с записями в своём планшете. – И переходим к воздуху.
Народ зашелестел конспектами.
Предыдущие годы были потрачены на военно-исторические экскурсы, общее представление о магических войсках и взаимодействие отдельных частей, а также на особенности формирования клановых армий. В частности, мы подробно изучили армии основных конкурентов ЕМ – Чжао, Индрадатта, Рокуэллов. Далее перешли к общегосударственным структурам, сделав упор на Азиатский Пандем. А с нынешнего сентября понеслось углубленное освоение стратегий и доктрин.
– С воздушной стихией у нас ситуация интересная, – улыбнулся профессор, задумчиво глядя в окно. – Смотрите сами. Сухопутные войска существуют с тех времён, как первый первобытный человек разнёс второму голову каменным топором. Или ещё раньше, когда в ход шли дубины и кокосовые орехи. С появлением мореплавания неизбежно возникли и морские сражения. В сущности, что изменила магия в этих сферах? Ну, жахнул кто-то огнём по площади, зарядив технику праной, и что? С тем же успехом можно накрыть врага артиллерией. Просто магия дешевле и доступнее. Да и, чего греха таить, убойнее. А тут нарисовалось воздухоплавание. И перевернуло старые представления о войне.
Старик взял небольшую паузу.
Не для драматизма, просто задумался.
– А знаете, что? Ведь авиация могла двинуться совсем по иному пути. А говорю «авиация», а не «воздухоплавание», заметили? Так вот, наше воздухоплавание не может похвастаться традициями. Одарённые появились в 1913 году, а с тридцать шестого бушуют Клановые Войны. В этот период и начали появляться воздушные корабли. Не пассажирские, нет. Военные и грузовые. По сути, военное время породило концепцию судостроения, основанного на магическом удержании больших масс над земной поверхностью. Мы с вами, дамы и господа, можем гордиться. Технологический прорыв совершили не британцы или японцы, а наши с вами соотечественники. Это произошло в 1940 году, когда один из линкоров тогдашней Российской империи был поднят в воздух и на протяжении часа удерживался силами одного одарённого. Так что первые воздушные корабли были, по сути, морскими, только умели летать по небу. Потом начали развиваться техники перемещения, появились пилоты и навигаторы, возникла соответствующая гильдия… Всё это было потом.
Мы внимательно слушали.
Умел профессор завладеть вниманием аудитории, ничего не скажешь.
– К чему это я? – Арбенин мечтательно улыбнулся. – Откройте любой учебник истории, и вы убедитесь, что человек поднимался в небо задолго до 1940 года. Китайцы, древние греки, французы. В начале двадцатого века исполинские дирижабли курсировали между континентами. Однако дирижабли вымерли с появлением магии, поскольку перестали иметь смысл. Зачем наполнять баллоны газом и обеспечивать подъёмную силу, если можно удерживать в воздухе хоть целый город исключительно силой мысли? Эта простая догадка похоронила и авиацию. Я говорю о планёрах и самолётах, оснащённых топливными двигателями. Начиная с 1900 и заканчивая 1913 годом человек экспериментировал с летательными аппаратами. В России появились аэропланы. В роковом для авиации 1913-м авиаконструктор Сикорский создал «Русского витязя». Это первый в мире четырёхмоторный самолёт, который впоследствии начали оснащать тяжёлым вооружением.
– Так ведь самолёты летали и после появления Призывателей, – подал голос Чацкий.
К этому чуваку я отношусь нейтрально. Лезет по головам, изо всех сил старается диплом получить. Надо ему. Выходец из обедневшего рода, претендующий на вступление в клан. Конечно, будет продвигаться по службе, без этого никак.
Чацкий уже сейчас примеряет роль офицера. Стрижётся коротко, носит френч, говорит по делу, иногда – рублеными фразами. А на первом курсе носил роскошную шевелюру, собранную в пучок.
– Летали, но недолго, – хмыкнул Арбенин. – В разгар Первой мировой, которая захлебнулась в нашествии демонов, по небу уже носились «юнкерсы»… которые, впрочем, ничего не решали. Одновременно с развитием тяжёлой авиации появились одарённые, способные сжечь аэроплан или моноплан прямо в воздухе, глазом не моргнув. Или снести механическую букашку ударной волной, заодно породив небольшое цунами. Что уж говорить о силах, выпущенных на свет Четвёркой Призывателей… В общем, тогдашние правительства свернули разработки самолётов, танков и тяжёлой артиллерии, а вместо этого занялись поиском одарённых. Наступила эпоха магии.
– Вы хотите сказать, – воспользовалась наступившей паузой Видаль, – что раньше воздушные корабли обходились без волшебства?
Зое перевелась к нам с факультета татуировщиков. Там был жуткий недобор, а потом многие откололись на третьем курсе, так что студентов разбросали по группам и составили для каждого индивидуальную программу. Курс МВИ считался обязательным для всех. Я же учился на противовоздушной обороне с уклоном в демоническую сферу. Иными словами, готовился дать отпор хтонам, ежели те сунутся в Неом. Ну, не только хтонам. В летающих кораблях я теперь тоже разбираюсь.
– Именно так, – кивнул Андрей Дмитрич. – Конфигурация крыла, винты, авиационные моторы. Керосин в качестве топлива. И смею вас уверить, что эти машины имели блистательное будущее. Авиация быстро развивалась. Я не исключаю, что современные аппараты покрывали бы расстояния между континентами значительно быстрее кораблей.
– Однако, – вступил в дискуссию Логан, – они были совсем крохотные. Вы же не отрицаете, что поднять в воздух круизный лайнер размером с город в прошлом веке было нереально?
– Не отрицаю, – признал профессор.
– Вот! – провозгласил наш Фома неверующий. – Налицо прогресс.
– Смотря что понимать под прогрессом, – хмыкнул препод. – Скорость и маневренность в сочетании с современным вооружением… дали бы неплохой результат при выполнении некоторых боевых задач. К примеру, рой летательных аппаратов, двигающихся быстрее скорости звука, мог бы нанести серьёзный урон неповоротливому дредноуту. К сожалению, мы не можем это проверить экспериментально. Разработки не ведутся, а редкие энтузиасты не сумели добиться от властей финансирования.
– Власть – это и вы, – напомнил Логан.
Профессор и бровью не повёл.
– Да. И поверь, Мартенс, сейчас я принимаю решения, исходя из геополитической картины мира, а не туманных фантазий с сомнительными дивидендами.
Назревающий спор захлебнулся.
– Вернёмся к нашим баранам, – сменил тему Арбенин. – Точнее, к военно-воздушному флоту. Давайте разбираться, на чём базируются тактика и стратегия надземных конфликтов. Версии?
Взметнулось несколько рук.
– Прошу, – Арбенин дал слово Михаилу Сваровскому.
Мне нравился Сваровский. Третье поколение вояк, посвятивших свою жизнь ПВО. Вот кто распланировал своё будущее до самой старости.
– Возможность установить большое количество мощных оружейных систем, – начал перечислять Михаил, – отсутствие ограничений по дальности, высокие скоростные характеристики. Ну, и с воздуха сподручнее бить по наземным и надводным целям.
– Благодарю, – кивнул профессор. – Чётко и лаконично. Как вы уже поняли, воздушные корабли едва не переломили ход Клановых Войн. Говоря простым языком, мы имели все шансы надрать зад Пандему, но бездарно всё профукали. Дело в том, что внешняя разведка азиатов работала лучше, да и прочие кланы присоединились к гонке вооружений. Технологию украли. При этом экономика у будущего Пандема была не в пример устойчивее нашей. Да и британцы в грязь лицом не ударили – они всегда умели в судостроение. В общим, исход Клановых Войн, как ни крути, решили маги. В том же Пандеме освоили круговые объединения волшебников, что позволило азиатам обрести небывалую мощь.
Мы с Окси старательно конспектировали.
Арбенин никого не принуждал вести записи. Просто в лекциях он давал материал, который не всегда можно было отыскать в глобале или академических учебниках. Можно выучить билеты по МВИ, но дополнительные вопросы расставят всё по своим местам… отправив неудачника на пересдачу.
– Действительно, – продолжил профессор, – главное достоинство воздушных боевых кораблей заключается в том, что судостроитель не ограничен габаритами. Только деньгами. Мы можем сотворить махину любых размеров – подготовленные пилоты всё равно поднимут её в небо. Отсюда огневая мощь. Далее. Скорость воздушного корабля выше, чем у морского. Вот и второе преимущество. И, безусловно, навигация. Радарные установки, бортовые РЛС, связь с наземными станциями и спутниками. Наводчики могут поражать наземные и воздушные цели на расстоянии в несколько десятков километров. Если же применить технологию быстрого перемещения снаряда, то и в несколько тысяч. Я имею в виду наводку через портал, а не искусственный разгон. Кроме того, вы можете разместить на корабле десант вторжения или ударную группу высокоранговых магов, умеющих встраиваться в круг.
– Наверняка, есть минусы, – буркнул Логан.
– Есть, – улыбнулся профессор. – Главный недостаток воздушных кораблей – их дороговизна. Это высокотехнологичные штуки, в которые вбуханы миллиарды рублей. Потеря линкора или дредноута больно ударит по экономике страны. Иногда проще внедрить магов в какую-нибудь страну и позволить им сровнять с землёй базу противника. И всё же воздушные корабли – неотъемлемая часть стратегической триады сверхдержав.
Грёбаная триада, ага.
На факультете все уши прожужжали этой доктриной. Воздушный флот, морской флот и боевые маги. Никаких ядерных ракет и подлодок, как на альтернативной Земле. Что касается обороны, то здесь включаются в игру линии ПВО, спутники и призванные твари, которых можно обрушить на вражескую пехоту.
Существует ещё хтоническое оружие, разработками которого в последнее десятилетие усиленно занимались Адамсы и Чжао. В Бамбуковом Лесу мне удалось сорвать испытание этого дерьма, но я не сомневаюсь в том, что лидеры кланов не успокоятся. Каждый хочет заполучить инструмент, позволяющий безнаказанно давить на конкурентов и подчинять их своей воле.