Сквер был не самым лучшим местом для встречи. Полностью освещённый он внушал лишь иллюзию безопасности. Все эти фонари ставили чтобы пресекать ограбления, но лишь увеличили количество убийств. Никто не хочет оставлять свидетелей. Большие головы из администрации не понимают, что преступники не боятся света, их страх – свинец в голове. Вот вам эффективный способ борьбы с преступностью.
С момента звонка прошло уже больше часа, но Люси не появлялась. Я решил оставить эту затею, добраться до закусочной и угнать машину со стоянки. В глубине сквера раздались женские вопли, я выскочил из кустов, в которых просидел добрых полчаса.
Он склонился над ней, лежащей на земле, судорожно пытаясь сорвать блузку. Я подкрался сзади, сжимая в руках «Смит Вессен».
– Вставай парень и не делай глупостей, – холодная сталь револьвера коснулась его затылка.
Вскочив он побежал по направлению к дороге. Расстояние между нами увеличивалось, но Эдди Дюреин не промахивается два раза за ночь. Пуля настигла его череп через доли секунды. Животное упало пролетев ещё пару метров.
– Кажется я успел вовремя, Люси. Ты не пострадала? – я помог ей собрать валявшиеся на траве вещи.
– Мистер Дюреин, этот мужчина гнался за мной с самой парковки, – задыхаясь говорила она, – Я пыталась объяснить ему…
– Такие люди не понимают слов, крошка.
Я прижал её к себе. Плутая по скверу, мы были похожи на парочку влюблённых, бродящих в поиске уединения и любви. Я рассказал обо всём случившемся с момента прихода Аннабель. Люси молчала, лишь изредка опуская голову, делая вид, что смотрит под ноги.
– Они перекрыли улицы, пытаются поймать меня словно бешеного пса. Я отвезу тебя домой и наведаюсь к Миллеру.
–Это опасно, – её руки схватили меня за пиджак, – Вы можете спрятаться на заднем сидении, пока я буду вести машину.
Она открыла багажник старого Шевроле и достала изношенные плащи, некогда хранившиеся в одном из шкафов моего кабинета.
– Этот хлам занимает так много места, – пояснила Люси.
Спустя пять минут мы ехали в особняк Миллера. Два полицейских кордона остались позади. Кто-то сообщил полиции о том, куда я направляюсь, не исключено, что лично старик Артур.
Люси вскрикнула и начала плавно тормозить. Третий кордон оказался для нас роковым. Вызвала ли подозрения одинокая девушка-водитель, или нам дали выбраться подальше, чтобы прикончить, но настало время действовать. Услышав приближающиеся шаги, я достал свой револьвер и поднялся.
– Стоять или я застрелю её, —я приставил дуло к шее Люси.
Двое полицейских остановились буквально в метре от машины. Мой маленький спектакль, не произвёл на них впечатления, казалось, что они сейчас же пристрелят нас прямо в машине.
– Дюреин, – фыркнул один из них.
– Пожалуйста! Он сошел с ума, – в игру включилась Люси. – Пожалуйста! Он же убьёт меня.
Моя верная секретарша плакала так, словно поверила в то, что её сейчас прикончат. Копы чертыхаясь подняли руки и начали медленно двигаться назад к машине, стоящей в десяти метрах от нас. Это был даже не полицейский кордон, нас остановили обычные патрульные, этой ночью госпожа Фортуна танцевала не со мной.
Я выстрелил в заднее колесо полицейской машины. Услышав пальбу Люси вдавила педаль газа в пол, я ожидал пару выстрелов в ответ, но так и не дождался. Женские слёзы заставляют нью-йоркских полицейских действовать осторожно.
Мы почти достигли дворца Миллеров, когда послышались звуки сирен. Они гнались за нами, освещая силуэт города красно-синим пламенем, вся железная кавалерия Нью-Йорка преследовала одного человека. Расстояние между нами сокращалось, спасала небольшая фора и её было достаточно, чтобы Шевроле пробило железные ворота, влетев на территорию особняка.
– Жди здесь, крошка, – сказал я, когда машина остановилась напротив главного входа. Я поцеловал храбрую помощницу в щеку, соврав, что скоро обязательно её увижу.
Двери особняка оказались не заперты и я побежал к лестнице, на ходу доставая «Смит Вессен».
– Не торопитесь, мистер Дюреин, – раздался знакомый голос за спиной.
– Джеймс, надеюсь, ты не пытаешься меня остановить.
– Повернитесь. Не имею привычки стрелять людям в спину.
Я подчинился. Дворецкий стоял возле шторы, держа в руках пистолет, направленный на меня.
– Я все равно доберусь до него.
– Сожалею… – раздался выстрел и пуля просвистела в миллиметре от моей головы.
Ответ не заставил себя долго ждать. Мой револьвер оставил в голове дворецкого маленькую красную точку. Джеймс упал, и мне показалось, что лицо его впервые в жизни посетила улыбка.
Дверь в кабинет Миллера была открыта, а он все так же восседал за столом. Маленькая лампа для чтения едва освещала пространство между нами, остальная часть помещения покоилась в темноте.
Его не смущал ни револьвер, ни куча брани, произнесённой мной. Он знал, что Джеймс не выжил, однако сохранял спокойствие, чувствуя окончательную победу.
– Дюреин, рад что ты цел и невредим, – прокаркал он, не скрывая смех.
– Думаешь загнал меня в ловушку, старик?
– Я?! – он засмеялся ещё громче, – Ты сам попал в ловушку, когда покусился на самое дорогое , что у меня есть.
За окнами послышался вой полицейских сирен и крики Люси. У меня оставалось мало времени.
– Зачем было втягивать её в это дело?
– Потому что он знает, о том, что ты заставил меня сделать, – раздался голос Аннабель. – Он знает, что это ты соблазнил меня, Эдди Дюреин!
Из темноты в углу вышла она, в том же красном платье, с теми же белоснежными волосами, за эту ночь не изменилось ничего. Женщина, ради которой я бросил всё, предала меня, сделав выбор в пользу денег, наплевав на любовь.
– Хочешь закурить? – спросила Аннабель протягивая пачку с единственной сигаретой.
Глаза стали влажными, руки опустились под тяжестью ночи, а от холода трясло так, что я еле достал сигарету. Всё это происходило под бесконечный хохот мерзкого старикашки.