Выехав на Западную Двадцать Первую, я выключил фары и припарковался в сотне метров от нужного адреса. Пока Рамирез объяснял своим подчинённым план действий, я осмотрелся по сторонам.
За три года в этих местах ничего не изменилось. По прежнему не работали фонари, в тёмных углах гремели мусорные баки, попробуй угадай, кто там: бродячая собака или грабитель? В таких местах сначала стреляй, а потом спрашивай. И не удивляйся, если не получишь ответа.
– Мы готовы, – сказал Рамирез.
Мы двинулись держась подальше от дороги, чтобы не попасть в свет фар проезжающих мимо машин. Лишняя осторожность, ведь в это время суток тут никого не встретишь. Путь занял не более десяти минут.
Всё это время я ощущал на затылке тяжелое дыхание Рамиреза. Он легко мог пристрелить меня, однако все знали, что Хосе Рамирез не пользуется огнестрельным оружием, тем более не нападает сзади.
Мы разошлись по своим позициям. Хосе сразу заприметил пожарную лестницу, а его подручные отправились, к задней двери. Я осторожно приблизился к главному входу.
Большие ворота не интересовали меня, куда больше привлекала маленькая дверь слева, ведущая в небольшую будку охранника. Достав из кармана маленький набор отмычек, оставшийся со времён работы в полиции, я принялся колдовать над замком. Слегка приоткрыв дверь, я оказался в кромешной тьме. Сквозь грязные стёкла виднелся кусочек света где-то в глубине склада, скорее всего там они и держат Аннабель.
Бесшумно закрыв за собой дверь я открыл другую, ведущую из будки охранника в склад. Я сильно удивился, когда понял, что нахожусь в пустом помещении. Склад давно не использовался, пол покрылся толстым слоем пыли. Я сфокусировал взгляд на лампе висевшей под потолком, а точнее на красной тряпке валявшейся в её свете, и на тощей фигуре, склонившейся над ней.
Тот самый ублюдок, укравший у меня Аннабель, находился сейчас в десятке метров. Я начал медленно доставать револьвер, как вдруг тощий сорвался с места по направлению к запасному выходу. Он был у меня на мушке, оставалось только нажать на курок. Красная тряпка, лежавшая на полу, издала булькающий звук, моя рука дрогнула и пуля пролетела в сантиметре от цели.
В два прыжка я оказался в свете лампы перед ужасающей картиной. Она лежала лицом вниз, белые волосы окрасились кровью, растекавшейся из порезанного горла. Я опоздал на несколько секунд и был не в силах помочь.
Ноги становятся ватными. Убирая револьвер ты опускаешься на колени, вокруг стоит гробовая тишина. Ну почему эти двое так долго с ним возятся? Они уже должны схватить его и запихнуть обратно, второй раз ты уже не промахнёшься Дюреин. Нет. Этот подонок получит от тебя оставшиеся пять патронов. Её кровь уже добралась до тебя, тёплая, она обволакивает твои брюки, потом туфли. Неужели они не смогли его поймать? Ты поднимаешь голову к свету единственной лампы, делаешь глубокий вдох. Наступает секунда тишины, разрываемая воем полицейских сирен.
По меньшей мере десять машин, приближаются к складу. Решив напоследок заглянуть в её глаза, я аккуратно перевернул тело на спину. Она была одета в ту же одежду, имела прическу, формы, запах духов, но это была не Аннабель. Не до конца понимая, что происходит, я ринулся к задней двери, но кто-то заблокировал её. Тем временем полицейские сирены звучали уже за воротами склада.
Ржавая лестница ведущая на крышу оставалась единственным выходом. Казалось что она сейчас рухнет под моим весом. Но не имея другого выбора я, переставляя руки и ноги, карабкался к спасению из этой ужасной ловушки. Прохладный поток свежего воздуха ударил в лицо, как только я открыл люк. Странно, что кто-то оставил его незапертым.
И этот "кто-то" стоял напротив меня, освещённый лунным светом с ножом в руке. Усевшись на крыше я устроил небольшую передышку, зная, что это положение самое безопасное на данный момент. Хосе Рамирез не убивает сидящих.
Странный парень, со своим кодексом головореза, понятным только ему одному. Хотя некоторые пункты менялись, в зависимости от ситуации, да и сам кодекс больше походил на выдумку маньяка – он все же заслуживал немного уважения.
– Вставай Дюреин, хватит тянуть.
– Ты всё же поймал меня Хосе, – медленно проговорил я.
– Я?! – он издал звук похожий на предсмертный крик лебедя, – Это идея босса заманить тебя на склад, чтобы прикончить.
– Кто тогда похитил Аннабель?
– Похитил? Ты ещё больший осёл, чем я думал. Босс знал, что ты клюнешь, как только появится хозяйка. Становишься предсказуемым Дюреин, совсем…
Мой «Смит Вессен» прервал эту браваду. Один выстрел в сердце и Рамирез заткнулся навсегда. По лестнице я спустился в переулок, заваленный пустыми коробками и мешками с мусором. Возможно в темноте притаились, ребята Рамиреза услышавшие выстрелы, не долго думая я бросился бежать.
Спотыкаясь и пролетая над очертаниями непонятных предметов, я преодолел два квартала в западном направлении. Скоро весь район заполонит полиция, они осмотрят каждый сантиметр и найдут мои кровавые следы.
Залетев в телефонную будку я набрал единственный номер, по которому мог звонить в любое время суток.
– Мистер Дюреин? – раздался заспанный голос Люси.
– Крошка, у меня небольшие проблемы, поможешь?
– Конечно, сэр, но как?
– Мне очень нужна машина, а своей я воспользоваться не могу.
– Я… Где вы находитесь? – прошептала она.
– Сквер на Западной Восемнадцатой улице. Жди меня там, – я вышел из телефонной будки.
Чем ближе к скверу, тем больше фонарей. Спасительные участки света оказались ловушками, расставленными на пути. Прижимаясь к домам, я превратился в тень плывущую вперёд. Глаза постепенно привыкли к темноте и уже разбирали все препятствия на пути.
Послышался рёв мотора. Я медленно опустился на землю и через секунды мимо проехала патрульная машина. Никто не удосужился даже посветить фонариком в мою сторону, качество работы нью-йоркской полиции заметно ухудшилось. Убедившись, что всё чисто, я поднялся и продолжил движение.