Двери открылись и спустя мгновение мой револьвер уже смотрел в лицо человеку стоявшему напротив, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Джеймс – седовласый, почтенного возраста, чернокожий дворецкий не один десяток лет проработал в особняке Миллеров. Либо он привык жить с наставленным на него оружием, либо хотел скорее распрощаться с жизнью.
– Хозяин ждёт вас, – сказал Джеймс и жестом пригласил меня войти.
Я молча воспользовался его предложением и проследовал к лестнице. Из всех дверей на втором этаже мне требовалась только одна – ведущая в кабинет Артура Миллера. Хороший детектив никогда не стучится, прежде чем войти.
Меня явно ждали. Владелец особняка сидел в кресле за огромным столом, руки сжали тлеющую сигару, уголок рта слегка поднялся. Сейчас или никогда.
– Где она, Миллер?
Он молча смотрел на меня.
– Где она? – повторил я и шагнул вперёд.
Осознание того, что мой «Смит Вессен» направлен в сторону хозяина дома, пришло слишком поздно. Я не поборник хороших манер, но заявляться к самому влиятельному человеку в городе с оружием в руках – перебор.
Револьвер отправился назад в кобуру.
– Хорошее решение мистер Дюреин, —сказал Миллер.
– Довольно любезностей, где она?
– Не понимаю, о ком ты, но предполагаю, что ты в очередной раз пытаешься увести из дома мою жену.
Самодовольная улыбка на его лице, заставила меня взорваться. Один прыжок и я уже поднимаю с кресла немощное тело одетое в шёлковый халат. Его глаза остаются все так же пусты, никаких эмоций, словно Артур Миллер всю жизнь готовился к этому моменту.
– Твои люди похитили Аннабель, сегодня вечером.
Наконец-то, я увидел то, что хотел. Его глаза наполнились сначала страхом, затем гневом, изо всех сил он оттолкнул меня, правда этого оказалось недостаточно, но смысла держать его больше не было.
Руки старика дрожали, он с трудом достал сигару из коробки, после чего придвинул её мне. Мы закурили.
– Я не похищал собственную жену, – прошептал Миллер.
– Но кто-то похитил. Тощий и высокий парень, а вместе с ним коротышка-боксёр, который совсем не держит удар. Знакомы? – спросил я, устраиваясь в гостевое кресло возле окна.
Нас разделяло метра три, но даже с этого расстояния я умудрялся следить за бегающими глазками этого старикашки, за секунду превратившегося в испуганный мешок с костями.
– Если ты этого не делал, то… – меня прервали.
На столике возле двери зазвонил телефон. Миллер соскочил с кресла и неуклюже побежал к аппарату. Я наслаждался сигарой, слушая телефонный монолог, состоящий из одной фразы: «Кто это?» и нескольких десятков «Хорошо». Спустя девяносто секунд, он медленно положил трубку, развернулся ко мне спиной и уставился на огонь пылавший в камине.
– Грязные бандиты! Итальянцы похитили мою жену! – закричал Миллер.
– Вот как?
– Дюреин, они хотят, чтобы я отказался от строительства стадиона.
– Ну так откажись, – спокойной произнёс я.
– Ты не понимаешь… Там все мои деньги.
– Тогда собери своих гангстеров и пусть…
– Они угрожают убить её!
Кубинский табак, мягкое кресло, две ночи без сна. Я был слишком расслаблен, чтобы сразу понять, что жизнь Аннабель под угрозой.
– Они хотят встретиться на старом складе, – сказал Миллер и бросил сигару в камин.
Мой мозг судорожно соображал, пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации. Итальянская мафия не останавливалась ни перед чем, даже убийство такой красотки для них было делом обыденным.
– За одно они будут счастливы расправиться и с тобой, – я продумывал каждое слово. – Что, если мне отправиться вместо тебя? Пара крепких ребят и мы возьмем этот склад без единого выстрела.
– Но как же Аннабель? – взмолился старик.
– Даже волос не упадёт с её головы.
Артур Миллер стоял в раздумьях. Ставлю последние деньги, что за всю жизнь он никогда не сталкивался с подобным выбором: богатство или любимая жена.
Наконец он решился, подошел к телефону и набрал две цифры.
– С этой минуты выполняешь указания Дюреина. Мне плевать, – он бросил трубку с такой силой, что телефонный аппарат упал на пол.
– Где будет проходить встреча?
– Западная Двадцать Первая, держи, – он достал из кармана листок с адресом и протянул мне.
Я выбежал из кабинета. На первом этаже ждал мой недавний визави. Стараясь держаться с достоинством, как и подобает проигравшему, он все же сказал, что не прочь перерезать мне глотку.
– Хосе, сколько можно злиться? – бросил я пробегая мимо двухметровой туши.
– Ребята уже в машине, – крикнул он нагнав меня на улице. – Что черт возьми происходит?
– Едем спасать красотку.
– Красотку? Аннабель?
Мы остановились возле ворот, я молча кивнул в ответ. Неподалёку припарковался Кадиллак Флитвуд, но я направился к своей машине, Рамирез увязался следом.
– Приятель, попутчиков не беру, – сказал я.
– Сегодня сделаешь исключение, – ответил амбал и жестом указал Флитвуду следовать за нами.
Он с трудом забрался в пассажирское сидение, а я тем временем завёл двигатель и вывернул руль в сторону старого доброго Нью-Йорка. Спустя пол часа я снова мчался по улицам Квинса.
– Какой у тебя план? – спросил Рамирез, когда я миновал очередной перекрёсток.
– Её держат в одном из складов на Западной Двадцать Первой улице. Все склады там однотипные: большая дверь спереди, маленькая сзади и выход на крышу. Оттуда на улицу ведёт пожарная лестница.
– Продолжай, – сказал он закуривая сигарету.
– Мы должны действовать тихо, без единого выстрела, твои ребята на это способны?
Он молча кивнул и выдохнул струю дыма в открытое окно.
– Я проберусь через главный вход, ребята зайдут с тыла, на тебе крыша. Запомнил?
– Проще простого, – на полном ходу он выкинул окурок на асфальт и тот сразу же разлетелся на десятки мелких огоньков.
– Никакой стрельбы, иначе Аннабель может пострадать.
Остаток пути мы проехали молча. Не знаю, чем были заняты мысли Хосе Рамиреза, но у меня из головы не выходила она, и, возможно, наш с ней ребёнок. Врала ли девушка с глазами полными лжи? Шансы были не в пользу правды, но бросать любовь в беде нельзя.