– Привет, солнце! – Вадим поприветствовал жену, закрывая за собой дверь в квартиру.
– Привет, милый! – ответила Ольга.
– Как прошёл день?
– Всё как обычно, был в офисе, никуда не ездил. Несколько клиентов сами приехали.
– Понятно, – ответила жена. – А я сегодня пыталась разобраться с вещами, их столько накопилось. Думаю, надо будет половину отдать.
– Да, зачем их хранить, всё равно многие по размеру не подходят уже. А так, может, кому и пригодятся.
– У нас продукты заканчиваются, ни молока, ни овощей, надо будет тебе съездить в магазин. Я уже составила список.
– Хорошо, попью чаю и сгоняю, – ответил Вадим, отправившись в ванную комнату мыть руки.
Это был обычный бытовой разговор семейной пары. Вечер – прекрасная возможность поделиться новостями друг с другом, рассказать второй половине, что тревожит, что радует.
– Ладненько, сейчас схожу в магазин за продуктами, а потом расскажу тебе кое-что, – заинтриговал Вадим.
– Интересно, что такого ты хочешь мне рассказать? – улыбнулась Ольга и, зная, что ответа сейчас не дождётся, добавила: – Ты поскорей возвращайся, я тебя буду ждать.
Уже в магазине Вадим решил не только рассказать жене историю встречи с бывшей коллегой, но и поделиться мыслями последних лет.
…Закончив домашние дела, супруги уселись на диване перед телевизором, который частенько оставался включённым для фона, создавая в доме атмосферу уюта.
– Сегодня по пути домой встретил в электричке бывшую коллегу. Немного поговорили о жизни, – сказал Вадим. – Она молодая женщина с маленьким ребёнком на руках, собиралась выйти замуж, но не получилось. Осталась одна.
– Да, печальная история, – ответила Ольга.
– А ведь она красивая, умная, добропорядочная. Наверняка могла кого-то полюбить и сделать счастливым.
– Конечно, могла. Хотя всякий развод чреват ошибками с обеих сторон, – ответила Ольга.
– Она не развелась, у неё свадьба отменилась. Всё-таки я считаю, что семья создаётся не просто так. Любовь ближнего творит чудеса. И на примере нашей жизни я вижу это.
Помолчав, Вадим добавил:
– Знаешь, я в последнее время все чаще думаю о том, что так и не достиг понимания женщин.
– Что ты имеешь в виду?
– С самого детства еще женщина воспринималась мной как символ угнетения, сродни полицейскому или жандарму. В детском саду – воспитатель. Надо ложиться спать в тихий час – женщина следит, чтобы ты закрыл глаза, лёжа на койке. Надо есть – женщина неустанно следит, чтобы ты ел. В школе все преподаватели – женщины. В школе надо учиться, а дома делать домашнее задание. Кто следит за выполнением школьных обязанностей? Снова женщина. Приходишь утром в школу, и тебя к доске вызывает… женщина. Отвечаешь на задаваемые ею вопросы, и ответы оценивает… женщина. Она как судья, все взвешивает и оценивает. Получу я пятёрку или двойку, зависело от неё – женщины. Большинство преподавателей в институте тоже были женщинами. Ни на йоту нельзя было отойти от установленных правил. Получается, пока я рос, общество навязывало мне восприятие женщины как некоего безжалостного существа, которого следует бояться, для которого ты ничего не значащее бездушное создание, не достойное иметь собственное мнение.
– А как же мама? – поинтересовалась Ольга.
– Про мать я не говорю. Мама по понятным причинам вне критики. И только сейчас я это для себя сформулировал. Когда я женился на тебе, это ощущение постепенно стало меня покидать, я стал воспринимать женщин в новом свете, я понял, какое это прекрасное, хрупкое, нежное и красивое создание. И чем старше я становлюсь, тем отчётливее начинаю это осознавать. Твоя любовь, твоё бережное отношение ко мне – вот что утвердило меня в этом. Я понял, насколько вы нуждаетесь в ласке, заботе, любви, насколько сильно ваше счастье зависит от нас, мужчин. Да, ваше счастье в наших руках. Мне кажется, мужчина при определённых обстоятельствах может быть счастлив без женщины, но женщина без мужчины – нет.
– Да, так и есть. Согласна, – подтвердила Ольга. – К сожалению, слишком мало мужчин понимает это. Если бы понимали, то в мире было бы меньше горя.
– К сожалению, мир не идеален. Так было всегда, так есть и так, к сожалению, будет, – ответил Вадим.
– Но я рада, что мне не пришлось это горе пережить, потому что я встретила тебя.
– Я тоже. Хоть мы не властны сделать мир счастливее, но мы в силах даровать счастье нашей маленькой планете, на которой живут только двое – я и ты, – улыбаясь, проговорил Вадим.
– А на работу на другой планете будем на ракете летать? – засмеялась Ольга.
Большую часть времени супруги проводили вместе. Но иногда находили один или два часа времени, когда каждый мог заняться собственными делами, например, ответить на письмо подруге или другу, почитать новости.
Вадим придерживался в жизни определенных правил. Своих правил. Он не любил проводить время в безделье. Даже вечером после работы, каким бы усталым ни был, старался заняться чем-то полезным – отремонтировать давно перекошенный стул или целенаправленно прочитать новую книгу. Несомненно, случалось, что он весь вечер проводил у телевизора. Но и тогда выбирал телепрограммы, из которых мог почерпнуть для себя новое, доселе неизвестное. Он любил познавательные программы, документалистику, ток-шоу, в которых можно было следить за остротой дискуссии, замечать, как участники выражают мысли, как отвечают на каверзные вопросы ведущего и зрителей.
Вечер очередного дня Вадим решил целиком посвятить интернету: проверить электронную почту, оплатить счета через интернет-банк, просмотреть сводку новостей, зайти в социальные сети и посмотреть, нет ли там чего-нибудь нового. Однако никаких новых сообщений от одногруппников он не нашёл.
«Ну, раз никто не пишет, пора выходить, – решил Вадим. – Даже вопрос, заданный позавчера другу, остался без ответа, он и не заходил сюда».
Вадим закрыл свой аккаунт и в этот миг вспомнил о Марии, о том, что у неё есть аккаунт в социальной сети и она приглашала его к ней заглянуть. Он снова набрал пароль и вернулся на свой аккаунт, набрал имя и фамилию бывшей коллеги. Сайт выдал множество людей с такими же именами со всего мира. Это были тысячи Марий, женщин разных возрастов.
«Нет, так я её не найду, нужно указать более детальные данные», – подумал Вадим. В графе расширенного поиска он ввёл дополнительные параметры, и Марий стало в разы меньше, но список все еще был длинным. Он пробежался взглядом по фотографиям, кликнул на несколько аккаунтов, поскольку в них на фотографиях были очень красивые пейзажи.
«Вот девушка стоит где-то на фоне огромного водопада. А вот ещё одна – на фоне старинного замка с красивыми башенками, – размышлял про себя Вадим. – Так, кто там дальше? Это не та… Это не та… Так… Кажется, нашёл. Мария? Зайду-ка на страницу, фоток посмотреть побольше». Это и вправду была Мария. Вот и малышка Лилия. Красотулечка маленькая. Конечно же, это Мария! Просто красавица. Впрочем, может, это я старею, и потому сверстницы кажутся красивыми, а вот мужчины помоложе, наверное, таковыми их не находят. Сейчас напишу ей приветственное сообщение и отправлю запрос на добавление в друзья».
Поразмышляв над текстом сообщения, Вадим написал: «Приветствую тебя, Мария! Это Вадим, мы недавно встретились в электричке. Вот нашёл твой аккаунт, отправляю запрос записаться к тебе в группу». Эти слова написал бы любой человек на его месте. Но, зная ее ситуацию, Вадим захотел добавить несколько теплых слов и приписал: «Позволь мне сделать тебе комплимент, Мария! Ты очаровательная женщина! И я уверен: несмотря ни на что, ты обязательно будешь счастлива!»
Теперь оставалось ждать, когда Мария прочтёт эти строки. «Интересно, как она отреагирует на мое сообщение?» – подумал Вадим. Ему очень хотелось, чтобы комплимент вызвал улыбку на лице молодой женщины. Ведь это всего лишь комплимент, несколько теплых слов, способных даровать женщине улыбку и поднять ей настроение!
Вадиму захотелось глубже разобраться в женской природе – узнать, о чём они говорят, о чём думают, о чём мечтают. В недавнем прошлом ему было безразлично всё это. Но сегодня благодаря любви его жены Ольги безразличие сменилось интересом.
Вадим стал присматриваться к людям, как к знакомым, так и к незнакомцам. Ему было интересно, много ли он увидит счастливых лиц. Каждый прохожий стал ему интересен – о чем он думает? Счастлив ли?
Центр города всегда многолюден. Выйдя из офиса, Вадим направился в банк, что в паре кварталов.
Он шёл по правой стороне тротуара. Навстречу шла женщина. Вадим присмотрелся к ней. На вид лет сорок пять. Одета в деловой костюм. Одной рукой придерживает возле уха телефон, во второй – сумочка. Взгляд устремлен вперёд. И вот из подъезда дома вышла другая молодая женщина. Лет двадцать – двадцать пять. Сделав несколько шагов, подошла к витрине магазина и, не останавливаясь, стала разглядывать свое отражение. Стоял сентябрь, начало месяца. На незнакомке распахнутый лёгкий тренч, развевающийся на ветру. Вадим отметил, что все проходящие мимо женщины поворачивали голову, рассматривали своё отражение в витрине. Никто из прохожих не улыбался.
Конечно, вглядывался в лица, окидывал прохожих быстрым взглядом, стараясь не привлекать внимания. В надежде увидеть улыбки на лицах незнакомок Вадим невольно стал обращать внимание на макияж, причёски, черты лица, одежду.
А вот еще одна, лет тридцати. Обтягивающая черная водолазка, тёмно-синие джинсы, узкая талия, привлекательная грудь, в руке сумочка.
Женщина и красота – понятия неразлучные. Одни из них выставляли своё тело напоказ публике. Другие, наоборот, скрывали фигуру за платками, застёгнутыми наглухо тренчами. Красота третьих была столь очевидна, что ее не требовалось ни скрывать, ни подчеркивать. Но каждая была чем-то привлекательна. Одна – волосами, другая – фигурой, третья – походкой.
Вадим вдруг поймал себя на мысли, что ему приятно находиться в женском обществе, приятно, что они окружают его на улице. Странно. Раньше он этого за собой не замечал. Как же манит к себе, оказывается, этот удивительный мир женщин!
«Это влюблённость? Нет, не влюблённость. Так что же?» – задавал он сам себе вопрос.
В юности, лет в 17—18, остро чувствуя очарование девичьей красоты, он влюблялся как мальчишка почти в каждую проходящую мимо девчонку. В очередной раз от переполнявших чувств он написал даже свои первые стихи. Это были строки, посвящённые девушке-мечте, которая на то время не материализовалась, но в глубине сердца он уже знал, какой она должна быть…
Сегодня ему тридцать пять лет, и он счастливо женат. Да и со стихами он уже пятнадцать лет как, что называется, «завязал». В чём же тогда дело?
По натуре Вадим был романтиком, восприимчивым к красоте окружающего мира. Эта восприимчивость выливалась в стихи. Да, он пытался в юности сочинять, но всё это давно в прошлом.
Наталья работала вместе с Вадимом в отделе юридического сопровождения. В её обязанности входили составление проектов договоров, согласование со всеми участвующими сторонами. На год младше Вадима, шатенка с волосами ниже плеч, строгий, офисный стиль в одежде.
Вернувшись на работу после визита в банк, Вадим зашёл в кабинет Натальи, чтобы отдать полученные в банке документы.
Она сидела за своим столом, одетая в чёрное деловое платье, которое тем не менее выразительно подчеркивало фигуру. Вадим вспомнил, что Наталия долгое время не выходила на работу в пиджаке и брюках. Да, деловой костюм смотрелся на ней хуже. «В платьях она выглядит истинной женщиной, за которой хочется понаблюдать», – подумал он.
Отдавая ей бумаги, он воспользовался случаем рассмотреть её глаза. Он видел их много раз, сотни раз. Но сегодня под впечатлением новых и до конца не осознанных чувств ему захотелось вглядеться в них пристальнее. «Смотрины» длились максимум несколько секунд, чтобы не привлечь внимания. Но и за доли секунды можно очень многое открыть в человеке.
– Возьмите, пожалуйста, – сказала Вадиму Наталья, в свою очередь протягивая ему листы бумаги, лежащие на краю стола. – Это счёт, как вы просили. Я проверила договор, на который ссылается клиент. Всё правильно. Можно передавать на оплату.
– Хорошо, я отнесу его Виктории, – ответил Вадим, принимая договор, деловито вышел из кабинета и, не затягивая, сразу направился в бухгалтерию. Виктория встретилась ему в коридоре.
– Доброе утро! Я как раз к вам собирался подойти, – поздоровался Вадим. – Вот счёт, проверенный Натальей. Всё нормально, – сказал он, протягивая девушке документ.
– Она его подписала? – поинтересовалась Виктория, всматриваясь в текст, и тут же сама себе и ответила. – Да, завизировала.
Виктория и Вадим были ровесниками.
В отличие от юриста Натальи, Виктория приходила на работу в джинсах, тонких свитерах или облегающих блузках. Причём в любое время года. Зимой надевала поверх кардиганы, которые никогда не застёгивала.
– Да, с вами, бухгалтерами, так просто не пройдёт, чуть что не так – не пропустите, – уважительно заметил Вадим, улыбнувшись.
– Работа у нас такая, – ответила Виктория.
Наблюдая за коллегой, Вадим думал о том, как же приятно смотреть на эту и на других женщин-коллег, с которыми у него сложились сугубо деловые отношения. Они прекрасно одеваются, не броско и не вычурно, но тем не менее стараясь подчеркнуть свои достоинства. Но зачем они так делают? Для кого? Чтобы понравиться мне и всем остальным? Да просто потому что они женщины. А женщине подобает быть красивой в глазах мужчины.
Вадиму было приятно на них смотреть, любоваться ими. Но разве это романтика? Нет, здесь что-то другое…
Все последующие дни Вадима не покидала мысль о том, с чего это он, женатый мужчина, вдруг стал позволять себе философствовать об очаровании женской красоты? Не теряет ли он контроль над своим разумом?
Покупая очередной билет в кассе, он снова увидел ту пожилую кассиршу. Поймал себя на мысли, что она отнюдь не вызывает тех чувств, что рождают незнакомки, увиденные на улице. Он не находил ее красивой. Молодые оставляли совершенно иное впечатление. Любая девушка двадцати – двадцати пяти лет смотрелась изысканнее, изящнее, намного привлекательнее дам в возрасте.
«Почему эта пожилая кассирша не представляется привлекательной? Впрочем, могу ли я в свои тридцать пять судить о людях, которые намного старше меня? А как бы я воспринимал эту пожилую женщину, будь мне столько же лет, сколько ей? Может, я воспринимал бы ее так же, как ровесниц?» – размышлял Вадим.
Позже, сидя в электричке у окна и смотря на мелькающие за окном поля, он решил всерьёз поразмышлять над вопросами, о которых доселе не задумывался. Первым делом пришлось признать, что в юности он не обладал тем жизненным опытом, какой есть у него сегодня.
В молодости, в двадцать – двадцать три года, он смотрел на представительниц прекрасного пола и находил их красивыми. Но адекватно оценивать мог только своих ровесниц. Девушки помоложе казались ещё детьми, а те, кому за тридцать, представлялись уже постаревшими и не представляющими никакого интереса.
Так что же происходит теперь, когда Вадиму уже самому за тридцать пять? Разве не видел никогда двадцатипятилетних молодых женщин? Видел, конечно. В чем отличие? Поневоле напрашивалась мысль, что доселе он не обращал внимания на девушек моложе его. Они никогда не привлекали внимания, но теперь появился интерес. Хотя и ровесницы в свои тридцать пять были такими же стройными, хрупкими, очаровательными и, конечно же, красивыми.
Но те, что помоложе, красивей и безусловно выигрывают в конкуренции с теми, кто постарше. Молодость и красота – понятия неразлучные. Так было и будет всегда. Да, Вадим достиг зрелого возраста, и теперь, к своим тридцати пяти годам, видит куда большее количество привлекательных женщин. Немного цинично, но, что называется, на рынке стало больше предложения. А мужчина-романтик это заметит обязательно. Вадим поймал себя ещё на одной мысли. Только достигнув тридцати пяти лет, он заметил, насколько люди красивы в свои «золотые» годы, когда полны сил. Это стало ему понятно только сейчас, когда сам он перешагнул пору молодости, когда начал замечать на лице морщины и редкую седину.
«Наверное, старею, раз начинаю по-новому видеть тех, кто моложе меня», – пришёл к грустному выводу Вадим.
Но это было не всё. Оставалась ещё важная составляющая, без которой пазл не сложится. Что-то вдохновляет смотреть на мир позитивным взглядом и замечать вокруг красоту. Ведь можно жить в озлоблении и ожесточении и замечать в людях только зло и негатив. Можно видеть незнакомого человека на улице и относиться к нему как к некоему бездушному существу. Но этого нет в жизни Вадима. Почему? Потому что он ощутил, что такое любовь женщины. Он познал вкус любви и знает, что на свете есть человек, которому он небезразличен. Если все люди в мире отвернутся от него, всё равно останется одна, которая будет рядом. Его любимая, его жена.
Наступил день годовщины свадьбы. Дата была не круглая. Обычно в этот день Вадим дарил жене букет цветов.
– Доброе утро, Григорий Ильич! – поприветствовал Вадим начальника, заходя в кабинет руководителя фирмы.
– Доброе утро! Сядь сюда, пожалуйста, – ответил тот, указав на стул. – Как у тебя дела с немцами? Ты говорил, что они проявляют заинтересованность?
– Да, в последнем разговоре по телефону не отказывались от предложения, их привлекает наша цена. Полагаю, они созреют, – ответил Вадим.
– Я думаю, тебе придётся поехать в командировку для очной встречи. Приедешь, покажешься, в костюме, с буклетами. Произведёшь впечатление, – сказал Григорий.
– В офис в Мюнхене? – спросил Вадим.
– Да. Полетишь на следующей неделе. Расходы на поездку согласуй с бухгалтерией, узнай, как там всё правильно оформить, чтобы они не ворчали из-за неправильно оформленных документов.
– Хорошо!
– Я уже посмотрел: самолёт летает каждый день утром и вечером. С утра слетаешь к господину Шульцу, вечером обратно. Наутро доложишь о впечатлениях, – подытожил Григорий Ильич.
«Так, важная задача, – подумал Вадим. – Все-таки нужно попробовать, пока они „тёпленькие“».
– С собой возьмёшь вот это, – Григорий Ильич указал на коробку дорогого коньяка, стоящую на столе в другом конце кабинета, и перешел к конкретным инструкциям по предстоящей поездке.
Предстоящая поездка внушала тревожные мысли: справится ли он? Сумеет ли достичь желаемого результата? Ему не хотелось подвести свою фирму, ведь именно на него сделали ставку в этой сделке. Но раз на него сделали ставку и доверили столь важные переговоры, то он обязательно должен справиться и вернуться с подписанным договором.
– Ну что, получил нагоняй? – спросил коллега Михаил, когда Вадим вернулся на рабочее место.
– Это смотря с какой стороны посмотреть, – уклончиво ответил Вадим. Этот «нагоняй» открывает множество возможностей.
– Что-то ты сегодня зафилософствовал, – улыбнулся Михаил.
– В Мюнхен полечу на один день, – признался Вадим. – Ты ведь знаешь, я немцев прорабатывал с самого начала. Начальство решило организовать очную встречу. Они вроде не звали в гости, но мы сами к ним напросимся. Как говорится, предложение рождает спрос.
– Ну, молодец! Григорий сам не едет, тебе поручает. Будет кого виновным назначить, если сделка сорвётся, – язвительно сказал Михаил.
Вадим любил свою работу. Нравилось, что не нужно изо дня в день сидеть с девяти до пяти в офисе перед монитором с одними и теми же людьми. Примерно пятьдесят процентов времени у него уходило на поездки и деловые встречи. Это было идеальное соотношение, поскольку быть в постоянных разъездах он тоже не хотел.
Такой стиль работы у Вадима сложился со времён работы маклером по продаже недвижимости. Тогда тоже приходилось много ездить и общаться с людьми. Однако отсутствие ежемесячного заработка, постоянная неизвестность – не сорвется ли намечаемая сделка, трудности с планированием расходов на жизнь – подтолкнула Вадима поменять работу. Теперь он имел постоянный заработок и наработанный навык общения с людьми, который был крайне востребован на новом месте.
«Сегодня смогу похвастаться жене предстоящей поездкой. Жаль, что нельзя поехать вместе, но как-нибудь слетаем отдохнуть на неделю в отпуск, – подумал Вадим. – Хорошо, что возвращаюсь в тот же день, а то Ольга огорчилась бы, если бы мне пришлось там застрять. Надо не забыть купить цветы».
Неважно, где он находится в тот день, в городе или на выезде, в офисе или в разъездах, цветы должны быть куплены. Все равно где – у бабушки-пенсионерки или в большом магазине.
Сегодня выбрать понравившиеся цветы не составит труда: поблизости есть хороший цветочный магазин.
«Пора спешить на вокзал», – подумал Вадим, посмотрев на часы: было начало шестого.
Через пятнадцать минут он зашёл в цветочный магазин.
– Здравствуйте! – поприветствовала его пожилая продавщица.
– Добрый день, – машинально ответил Вадим и прошел в глубь салона.
Чего только здесь не было: розы, ромашки, гвоздики, тюльпаны, нарциссы, лилии, фрезии. Всех цветов радуги: и красные, и жёлтые, и розовые, и белые, цветы, и зелёные, и оранжевые. Не было цветов чёрного и синего цвета, такие просто не существуют в природе. По центру салона размещались готовые букеты, украшенные зелеными веточками и всевозможной листвой.
Готовый букет Вадим брать не планировал. Ему нравилось покупать поштучно, собирая букет из трёх, пяти или семи цветков. Каждый был по-своему уникален.
Взгляд сразу же упал на розы, стоящие в нескольких ёмкостях разных размеров, – лепестки бутонов налиты сочным цветом, стебли вытянуты в струнку, как тетива. Самые высокие смотрелись величественнее всего, словно всем своим видом говорящие: «Мы самые красивые и самые гордые, можем и уколоть шипом, если к нам относиться без должного почтения».
Вадим перевёл взгляд в другой конец салона. Там стояли ромашки. «Мы не такие горделивые, как розы. Мы проще, романтичнее и отзывчивее. Мы более снисходительны, ведь у нас нет шипов», – словно говорили ромашки.
А вот и ведёрки со статными лилиями. Широко раскрытые бутоны, крупные, выразительные пестики. «Пусть у нас не так много лепестков, как у роз и ромашек, зато мы очаровываем грациозностью».
А вот и фрезии, распустившие множество бутонов на одной ветке. Они не столь высоки, как розы, и не столь объемны, как лилии. Зато обладают сильнейшим запахом, который чувствуется за несколько метров. «Пусть мы маленькие, но сила наша в запахе, который сведёт с ума любого, кто войдёт в комнату», – казалось, такими словами приветствовали они Вадима.
У одной стены стоял холодильный шкаф со стеклянными створками и подсветкой. Внутри – розы. Высокие, с мощными бутонами. По цене в полтора раза дороже остальных. «А эти явно элита. Лучшие из лучших», – подумал Вадим. «Мы лучшие из лучших, мы самые красивые, и потому мы освещены лучами и только для нас созданы самые комфортные условия. Мы не для всех, но для избранных», – казалось, ответили цветы на мысли Вадима.
– Пожалуйста, что вы хотели? – поинтересовалась пожилая женщина-продавщица.
– Я думаю, что мне выбрать, – нехотя ответил Вадим.
– Вам для праздника или для памятной даты?
– Для праздника.
– Кому-то из родственников или коллегам по работе?
– Родственникам, вернее, близкому человеку, жене.
– У нас есть замечательный букет…
Вадим не особо слушал, что говорила продавщица. Он думал о том, что каждый цветок имеет свой характер, свою особенность, отличается уникальностью, неповторимостью, изысканностью. Все они требуют нежного обращения и трепетного ухода. Вадиму подумал, что цветы как женщины. А женщины сродни цветам. Каждая как красивый цветок. Её красота неповторима, запах изыскан. Она одна такая. Другие тоже красивы, но они просто другие цветы.
Женщины – цветы земли. Привносящие краски в чёрно-белую жизнь, делающие ее многоцветной и прекрасной.
– …Розы – беспроигрышный вариант, они понравятся любой женщине. Если вы не знаете предпочтений дамы, то рекомендую купить розы… – он наконец расслышал слова продавщицы и внимательно посмотрел ей в лицо. Лет ей около шестидесяти, заметны возрастные морщинки.
Женщины действительно как цветы, век цветения которых совсем недолог. Постоят несколько дней в вазе с водой и неизбежно приходят к увяданию. Лепестки теряют свой цвет, листья стебля начинают грубеть, постепенно засыхают. Так и женщина – в молодые годы выглядит очаровательной, но молодость быстро проходит, и женщина, подобно цветку, медленно увядает.
– …Простите, я задумался… – ответил Вадим. – Я решил. Беру семь вот этих роз. Заверните их, пожалуйста.