Quotes from 'Тридцать дней в Париже'

этим. – Но возможно, магия все еще жива. – Да у него есть или будет какая-нибудь сногсшибательная подружка-миллениал. Я его не заинтересую. Нахмурившись, Натали откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди: – Не думала, что ты трусиха. И не нанималась уговаривать тебя.

Там огромная очередь. – Не сомневаюсь. – А он просто сердцеед. Я пролила немало слез. Это не имело значения, ведь у меня не было ни малейшей надежды. Но даже без участия в заочном состязании мне было приятно знать, что я нахожусь в городе, где такой человек, как Оливье, может просто зайти в бар и сесть за соседний столик. В Вустере я