Go to audiobook
– Ну смотри, – байкер лениво перевел взгляд на кого-то из своих горилл, затем обратно на меня. – Во-первых, ты создал мне проблемы на моей территории, и забрал мои бабки.
– А бабки точно твои были? Не ты ли говорил, что тот, кто отвесит тебе хорошую пощечину, заберет все? – прищурился я.
– А турнир не был закончен! – рявкнул байкер. – Тебе говорили, что с тобой хотят сражаться дальше, и окончание турнира никто не объявлял! Поэтому ты взял не свои деньги – это раз. Второе. Ты меня поцарапал, и всерьез. Не подумал ты, дружок, на кого лапу свою поднимаешь. Третье – ты наделал ненужного шуму в том кабаке. Теперь у меня могут возникнуть проблемы с заработком в этом месте. И, наконец, четвертое – ты заставил меня за тобой побегать. А мое время тоже стоит денег. Видишь, сколько из-за тебя проблем? И кто все это будет мне возмещать?
Байкер недовольно пожевал губами и продолжил:
– Поэтому шанс твой будет заключаться в том, что если ты компенсируешь мне трату времени и моральный ущерб, – он снова зло осклабился, – то я сниму свои претензии и гуляй себе дальше. Только мне на глаза постарайся больше не попадаться. Второй раз я уже таким добрым не буду.
– И сколько же, по-твоему, составляет эта компенсация? – поинтересовался я.
– Новичкам – скидка, – провозгласил байкер, и вся его свора угодливо заржала. – Всего тридцать штук баксов – и мы в расчете.
Ни хрена себе! Тридцать штук! Эта сумма и в моем двадцать первом веке-то была не сказать чтобы очень маленькой, а в то время не каждый американец столько за год зарабатывал! А здесь от меня ее требуют к завтрашнему вечеру. Да, страны у нас разные, а методы наездов и разборок одни и те же.
– А не многовато ли – тридцать-то штук? – спросил я. – Это что у тебя за проценты такие?
– Проценты нормальные, – осклабился байкер. – Я бы даже сказал – дружеские, по сравнению с жизнью. Свой ущерб я тебе перечислил. И я, мягко скажем, не последний человек в этом штате, поэтому мое время и мои усилия стоят дорого. Так что это тебе будет наукой – в следующий раз подумаешь, прежде чем встревать куда тебя не просят. Сроку тебе – до завтрашнего вечера. Я сам тебя найду.
Я рефлекторно пошевелил руками, как бы разминаясь. Был бы он один или хотя бы с кем-нибудь вдвоем – лежать бы ему через пару минут мордой в мусорную урну и всех делов. Но их здесь была дюжина, если не больше, и они были вооружены. Максимум, что я мог успеть – вырубить ближайших двоих-троих, и то ненадолго. А дальше меня по кускам размотают – взять с меня здесь все равно больше нечего. Значит, нужно взять время до следующего вечера и успеть что-то придумать. Хотя что здесь такого придумаешь? Из России свою братву не подтянешь… Ладно, главное сейчас – выиграть время, а там уж что-нибудь, да придет в голову.
– Так что? Ты понял условия? – главарь нетерпеливо смотрел на меня. – Или мне опять за тобой гоняться по всему штату? Учти, здесь нет мест, которых я бы не знал! И, между прочим, ты мог бы уже вовсю искать деньги, а не стоять здесь как истукан и задавать глупые вопросы!
– Понял, – сцепив зубы, ответил я.
– Ну смотри, – байкер многозначительно похлопал себя по поясу, где обычно располагалась кобура. – Завтра вечером жду от тебя тридцать штук. И если не дождусь – пеняй на себя. Я тебя предупредил. Даже чересчур – обычно я не такой обходительный.
– Дождешься, – заверил его я.
Снова заревели мотоциклы, и вся эта шайка, как по команде, развернулась и уехала, подняв за собой вонючие облака выхлопных газов и заглушая все прочие уличные звуки. Я смотрел им вслед и пытался сообразить, что я могу придумать до следующего вечера. Найти тридцать штук баксов? Но где? Я в этой стране совсем один, если не считать Семена. Занять не у кого – это вам не пять долларов на обед, такие деньги бывают свободными только у очень обеспеченных людей. Грейси? Ну да, как же. Хороший бизнес-партнер, который вместо работы сразу занимает денег, чтобы отбрехаться от бандитов. Да и не факт, что у него они есть. А если и есть – вряд ли поможет: он вон сколько людей, по сути, содержит за свой счет. Я бы, наверное, на его месте такими суммами не разбрасывался. На кой черт брать на себя чужие проблемы. Но нюанс в том, что становится на счечтик я не собирался при любом раскладе. А кто кому денег должен за компенсацию чего бы то ни было – вопрос.
Тогда где же выход? Начистить рыла, чтобы больше не посмели сунуться? Это было бы возможно, если бы у меня была толпа численностью хотя бы в две трети от их кодлы. Тогда бы, как говорится, не числом, а умением. А в одиночку против дюжины – тут никакое умение не спасет. Разве что гранатомет. В общем, куда ни кинь – всюду клин.
Я почувствовал, как кто-то положил руку мне на плечо.
– Что, Сергей, проблемы? – рядом стоял начальник цеха. – Я все видел и частично даже слышал. Тебе нужна помощь?
Вот что на это ответить? Вообще-то я не любитель принимать какую бы то ни было помощь от незнакомых людей, да еще когда она предлагается настойчиво и при этом подозрительно вовремя. Во-первых, это часто бывает хитро подстроенной комбинацией. А во-вторых, в любом случае понятно, что подарков здесь никто не делает, и цена, которую придется за эту помощь заплатить, может быть несоразмерно высокой. Как бы потом следующую помощь искать не пришлось, чтобы за эту расплатиться. Но бывают ситуации, в которых выбора попросту нет. И, кажется, это была одна из них.
– Вообще-то не помешает, честно говоря, – ответил я. – Только давай договоримся на берегу, чем мне за твою помощь придется заплатить? И в чем помощь конкретно заключается.
– Ай, ладно тебе! – махнул рукой начальник. – Давай будем считать это простой человеческой солидарностью. Я еще в России замечал: армяне всегда держатся вместе, евреи друг за друга горой, кавказцы – попробуй одного тронь, так все село сбежится… А вот мы, русские, все время каждый сам за себя. А я все-таки считаю, что это неправильно. Мы тоже должны друг другу помогать. Тем более на чужой земле, где и так каждый остается наедине со своими проблемами.
– Честно говоря, не думаю я, что вы сможете чем-то помочь со своими напильниками да отвертками, – усмехнулся я, покачав головой. – Заваруха, похоже, серьезная намечается.
– Обижаешь, земляк! – рабочий дружески взял меня за локоть. – У нас вообще-то не только напильники есть. Сам понимаешь, мы заказчикам не все инструменты демонстрируем, – добавил он, заговорщицки подмигнув.
Я ненадолго задумался. Как-то уж слишком туманно этот “земляк” ушел от ответа насчет оплаты за его помощь. Но, с другой стороны, выбирать особенно не приходилось. В конце концов, от него еще будет зависеть и изготовление октагона. Так или иначе, до турнира мы все равно друг от друга никуда не денемся. А после успешного проведения турнира, глядишь, и разговаривать будет легче.
– Хорошо, – решил я. – Чем именно вы можете помочь?
– Ну, насколько я понял, – начальник цеха принял максимально важный вид, – эти уважаемые джентльмены назначили тебе на завтрашний вечер деловую встречу. Или, выражаясь современным дипломатическим языком, забили стрелку. Так вот, мы с коллегами можем поприсутствовать на этом интереснейшем мероприятии и провести его так, что у твоих заклятых друзей надолго отобьется всякая охота вспоминать о твоем существовании. Помимо тридцати штук, которых, если я правильно понимаю, у тебя к тому же еще и нет, ты сэкономишь себе массу нервов и физического здоровья, которые тебе точно еще пригодятся.
– То есть я могу рассчитывать на вашу помощь завтра вечером? – на всякий случай уточнил я.
– Конечно! – просиял рабочий. – Мы же с тобой договорились: русские должны помогать друг другу, что бы у кого-то из них ни случилось! Мне вообще кажется, что мы в современной жизни слишком сильно зациклились на деньгах. А ведь настоящие человеческие отношения – это прежде всего взаимовыручка! Я даже думаю, что если бы альтруизм стал нашей национальной идеей, нам бы не пришлось уезжать в другие страны, а? Как считаешь?
“Да уж, от таких, как ты, альтруизмом просто за километр несет”, – подумал я.
– Он сказал, что сам меня найдет, – задумчиво проговорил я. – Значит, меня завтра везде будут пасти. Тогда я просто ближе к вечеру подъеду к вам в цех.
– Заметано! Пацаны еще с тобой по деталям поворкуют, – начальник цеха, пожал мне руку и удалился к себе – повышать производительность труда.
Я выдохнул с некоторым облегчением. Конечно, пока еще было непонятно, чем такие друзья могут обернуться в будущем, но до этого будущего надо было еще дожить. А пока что ближайшая моя проблема была, похоже, решена.
– Зря ты с ними связался, – Семен, все это время опасливо стоявший в сторонке, подошел ко мне. – Ты не представляешь, что это за люди.
– Все мы какие-то люди, – отозвался я. – Разве у меня был выбор?
– Ты не понимаешь, – покачал головой Семен. – Это же не просто рабочие или, там, подпольные барыги под прикрытием цеха. Это русская мафия. Группировка, если не так пафосно. И ты сейчас жал руку правой руке крупного криминального авторитета из Москвы.
– Скажу тебе честно, – сказал я, – в этой жизни мне приходилось жать руки самым разным людям. В том числе и таким, по сравнению с которыми этот правая рука будет выглядеть зайчиком на детском утреннике. И что теперь?
– Как что? – изумился Семен. – Ты правда не догоняешь, чем такая дружба обычно кончается?
– Ну ты же вон с ними дружишь, и как я понимаю, уже довольно давно, – усмехнулся я. – И ничего, и живой, и полон оптимизма. А главное, Сем, наша братва потому и крепкая, что ща базаром они следят. Чем не попрекнешь, тем не попрекнешь. А условия мы на берегу проговорили.,
– Да так, как я дружу, – продолжал горячиться Семен, – это можно сказать, что мы даже не очень-то знакомы. Я иногда обращаюсь к ним за какими-то услугами вроде этого нашего октагона, но сразу договариваюсь о сумме и расплачиваюсь, поэтому я им никогда ничего не должен. Договорились, они сделали, я заплатил – и всем выгодно, все разошлись, довольные друг другом. А если им задолжать… ну Серега, ну ты же наверняка знаешь эти круги, ну что я тебе объясняю! Там, по большому счету, только два пути: либо смерть, либо полная кабала и в конечном итоге все равно смерть, ну! Почему ты не хочешь решить все другим путем?
– Каким? – резко развернулся я к Семену. Все эти уговоры начинали меня раздражать. Все равно что подростка агитируют не идти в плохую компанию. – Своих бойцов здесь у меня нет. Оружия – тоже. Про деньги я уже молчу, ты сам знаешь. Каким “другим путем” ты мне предлагаешь идти, товарищ Ленин?
– Ну… я не знаю, но… – засмущался Семен.
– Вот и я не знаю, – оборвал его я. Потом огляделся – не видит ли кто нашего спора на повышенных тонах – и продолжил уже спокойнее: – Сема, ты пойми. Ребят из зала Грейси я дергать не хочу. Во-первых, кто я им пока что такой, чтобы они за меня впрягались. Во-вторых, они, конечно, борзые и многое умеют, но все равно еще слишком молодые и неопытные и не надо им таким дерьмом жизнь шиворот навыворот выворачивать. Они же привыкли драться с такой же шпаной, а то и вовсе со случайными прохожими. А здесь будут вооруженные профессионалы. Для них такие приключения просто-напросто смертельно опасны. Что я скажу Грейси, если половина учеников приедет к нему в виде калек, а вторая половина – в виде трупов? “Извини, Ройс, так получилось, давай быстренько наберем других”?
– Кстати, а Грейси? – робко спросил Семен.
– А что Грейси? – удивился я. – Ну ты сам представь. Ты – известный и обеспеченный спортсмен. Хочешь провести свой турнир, но не знаешь, как. К тебе подходит человек, имеющий в этом опыт и предлагает свою помощь. Вы подписываете контракт. А потом он тебе говорит: “Знаешь, приятель, я там бандитам тридцать штук должен, помоги разобраться, а то завтра они меня грохнут”. Куда ты послал бы такого делового партнера?
– Далеко, – вздохнув, признал Сема.
– Вот то-то и оно, – подтвердил я. – И это, заметь, еще без учета того, что после такого подката к партнеру по бизнесу всей твоей репутацией можно будет смело подтереться и смыть в унитаз. Потому что иметь дело с человеком, который не сегодня-завтра может сообщить, что вляпался в большое говно и теперь тебе тоже предстоит его разгребать, никто из адекватных людей не захочет.
– Но у него же есть деньги, связи… – робко возразил Семен.
– Еще раз вспомни историю про делового партнера, – посоветовал я. – С чего бы ему напрягать свои связи ради какого-то неизвестного паренька, которого он еще месяц назад знать не знал? А что касается денег – думаю, слухи о его богатстве сильно преувеличены. Пока что, насколько я понимаю, большую часть того, что он зарабатывает, он вкладывает в бизнес и в содержание своих учеников. Думаешь, так дешево и легко шефствовать над беспризорниками?
Мы шли к автобусной остановке. Мимо нас то и дело пробегали прохожие, спешащие по своим делам. Если честно, иногда я ловил себя на том, что немного завидую им. Ведь наверняка большинство из них жило спокойной, размеренной жизнью, занималось тем, чем им нравится и зарабатывало этим достаточно, чтобы можно было не лезть ни в какие авантюры. А тут – что ни день, то приключение. И разгребать все нужно только самому, волонтеров в этом деле днем с огнем не сыщешь.
Теплый день становился жарким. Солнце начинало ощутимо припекать. Летняя погода всегда имела для меня как свои плюсы, так и не менее весомые минусы. К первым можно было отнести то, что не приходилось укутываться в десять слоев. Особенно приятно, что то же касалось и симпатичных девушек, то и дело попадавшихся на улице. А минусы – в такую жару не всегда есть возможность охладиться. Я нашел глазами небольшой продуктовый магазинчик, забежал туда и купил бутылку холодной питьевой воды. Деньги, конечно, следовало экономить, но в обезвоживании организма тоже не было ничего хорошего.
– Оставь попить, – попросил мой напарник. – Что-то действительно в горле пересохло.
– Ладно, – усмехнулся я и сделал большой глоток. – Может, утолишь жажду – и тебе еще какие-нибудь светлые идеи в голову придут.
– Мда, – задумался Семен. – Дела. А что, если обратиться в полицию?
– В полицию? – я даже улыбнулся от такого наивного предложения. Хотя… я тут же вспомнил, что Семен не в курсе моих ночных приключений в отделе. – Вот как ты думаешь, полиция в курсе показательных выступлений этих не очень добрых молодцев на мотоциклах? Ну повяжут они двоих троих… остальные приедут к нам головы битами вскрывать.
– Думаю, в курсе, – после некоторого раздумья ответил Сема. – Ну или, по крайней мере, что-то да слышали. Они тут, судя по всему, как минимум каждую неделю так гастролируют, а то и чаще. А дальнобойщики разъезжают по всей стране. И вряд ли никто из них ни разу никому ничего не рассказывал про эти чемпионаты пощечин. Так что, скорее всего, о них слышали даже далеко за пределами штата.
– Ну вот, – отметил я на удивление здравое рассуждение своего напарника. – И до сих пор эти байкеры на свободе, и чувствуют себя так уверенно, что дай бог каждому. А что это значит?
– Либо свои, либо какой-то бартер, либо на зарплате, – коротко и ясно ответил Семен, взглянув в небо и тут же сощурившись от солнца.
– Видишь, – примирительно сказал я. – Сам все прекрасно понимаешь, а такие глупые вопросы задаешь.
– Да я-то понимаю, – неохотно признал Семен. – А только эти рабочие – все равно мафия. Опасно это.
– Ну что ж поделать, – вздохнул я. – К сожалению, в жизни не всегда приходится заниматься только тем, что приятно и безопасно. Иногда приходится лавировать между двух зол. Держи, – я протянул ему бутылку, в которой оставалось еще немного воды.
– Спасибо, – оживился Семен и тут же выпил залпом всю оставшуюся воду. – Ну и жара!
– Кстати, наш список бойцов с их контактами далеко в комнате лежит? – решил я сменить тему.
– Да где там далеко-то, – откликнулся Семен. – Как ты его утром выложил в тумбочку, чтобы не потерять в случае чего, так он там и валяется себе. А зачем он тебе сейчас-то понадобился?
– Ну как же зачем? – сказал я. – Надо будет их всех обзвонить и сообщить, что можно подписывать контракты. Договориться, когда с кем для этого встретиться. Или ты считаешь, что все они по команде явятся сюда завтра к восьми утра, как школьники после каникул?
Обзвон бойцов занял не так много времени. Благо, все они в рабочие часы находились на рабочих местах – а это значило, что люди они обязательные и дисциплинированные, что тоже плюс. Заходя в здание (я обзванивал ребят из уличного автомата, чтобы не занимать служебный телефон. Мы и так уже несколько раз пользовались любезностью сотрудников), я встретился с охранником, который окликнул меня:
– Мистер Грейси просил вас срочно к нему зайти, как только вы появитесь!
Поблагодарив охранника, я зашагал в сторону кабинета Грейси. Эта новость меня удивила.
“Зачем я ему вдруг понадобился, да еще и срочно? Вроде бы обо всем договорились. Неужели Семен уже проболтался ему о моих проблемах с байкерами? Тоже мне, благодетель хренов. Все-таки действительно дорога в ад вымощена благими намерениями. Или Ройс прознал о моей ночи в логове у копов? Хотя ему-то сейчас какое дело – можно подумать, он меня на госслужбу нанимает. Или, может, ему уже позвонил Степаныч и… Да нет, это вообще бред какой-то. Ладно, сейчас все узнаем”.
Когда я открыл дверь кабинета Грейси, он привычно сидел за столом и внимательно изучал какие-то бумаги. Увидев меня, он широко заулыбался и протянул руку:
– Привет, Сергей! Присаживайся. Очень рад тебя видеть! Как продвигаются наши организационные дела?
– Да хорошо продвигаются, – улыбнулся я в ответ. – Заказали октагон и перчатки, вот только что обзвонил бойцов и договорился о подписании контрактов.
– Это хорошо, – одобрительно кивнул Грейси и, изобразив на лице досаду, показал на бумаги, лежащие перед ним: – А я вот сижу, с бухгалтерией нашего проекта разбираюсь. Честно сказать, терпеть не могу все эти цифры, запятые, подсчеты… Да еще когда все вот так запутано, как здесь. Но ничего не поделаешь: приходится заниматься и этим тоже!
– Мне сказали, ты хотел меня видеть? – спросил я. Знал бы он, чем мне периодически приходится заниматься – любая бухгалтерия отдохнет.
– Да, – встрепенулся Грейси, как будто вспомнил о чем-то срочном и важном. – Как ты смотришь на то, чтобы самому выступить на турнире?
Я внимательно посмотрел на Ройса. Он сейчас серьезно? Все ли у него в порядке со здоровьем? В частности, с памятью. Мы же с самого начала обсуждали, что я на этом турнире буду одним из главных выступающих.
– Ройс, – максимально мягко и ненавязчиво сказал я. – Но ведь мы же с тобой уже давно договорились, что я буду выступать. О чем же ты сейчас говоришь?
– Это все так, – согласился Грейси. – Но я тебе предлагаю выступить не просто так, а от моего зала. То есть ты, как крутой боец, будешь представлять мой зал. Как тебе такая идея?
– Не знаю, – засомневался я. – Я ведь не твой ученик.
– А это неважно, – ответил Грейси, как будто ждал этого возражения. – Ученик – не ученик… Ты ведь мог просто заключить со мной договор – ну знаешь, как футболисты или хоккеисты заключают контракт и представляют какой-нибудь клуб в другой стране, который сами впервые видят. И никого это не смущает. Так почему здесь должно смущать?
– Меня смущает не это, – проговорил я.
– А что же тогда? – удивился Ройс. – Если ты о деньгах, то миллионов, конечно, я тебе обещать не могу, но все-таки не обижу. Договоримся о сумме, и она пойдет, естественно, сверх оговоренного процента за организацию.
– Понимаешь, Ройс, – покачал я головой, – Я все-таки приехал сюда продвигать не только свой спорт, но и свою страну. Мне хочется, чтобы – в том числе и с помощью нашего с тобой турнира! – все в мире узнали, что в России есть классные бойцы международного уровня, и их можно и нужно приглашать на разные соревнования наравне с остальными звездами, что они ничуть не хуже этих звезд! А тут получается, что я буду выступать от твоего зала, и я как будто бы уже представляю Лос-Анджелес…
– Что тебе не нравится, не пойму, – Ройс пожал плечами. – На афише будет написано: “Сергей Кресов из России. Зал Ройса Грейси”. И все будут знать, что ты из России. Зачем ты одно с другим путаешь? Или что, у тебя с кем-то существует контракт, о котором ты мне ничего не рассказал?
Я пристально посмотрел ему в глаза.