1
В самую последнюю минуту, когда мы на такси уже подъезжали к зданию, в котором располагался офис федерального судьи Грэхема, моя помощница Валери неожиданно заявила:
– Полковник, надеюсь, что вы не будете возражать, если я вас не буду сопровождать, когда вы будете встречаться с мистером Мэтью Грэхемов?!
Эти ее слова для меня оказались настолько неожиданными, что я по-детски глупо и с любопытством уставился на нее, не зная, что ей ответить. Так как я от Валери не ожидал подобного вопроса, размышляя о своем прошлом, о роли Мэтью Грэхема в том моем прошлом. К тому же мне потребовалось примерно полминуты времени для того, чтобы сообразить, что я только что от своей помощницы услышал утверждение, а не вопрос или просьбу. Я пока еще не привык к тому, чтобы мои сотрудники меня бы ставили перед фактом, не испрашивая на то разрешения. Поэтому подал голос, интересуясь, чем было вызвано подобное утверждение, при этом попытался сохранить лицо большого начальника.
– Ну, почему же, милочка? Вы пока еще не приступили к работе моей помощницей, но я как полагаю, эта встреча вам позволит познакомиться с одним из моих деловых партнеров. Возможно, в будущем вам придется с ним общаться напрямую, минуя меня. Так что эта встреча, наверняка, может стать весьма полезной в вашей будущей работе!
– Полковник, не могла бы я вас попросить, чтобы вы впредь ко мне обращались бы по имени, Валери?! Оно мне очень нравится, хотя оно слишком уж созвучно с вашим именем!
Подобный ее резкий ответ мне добавил только раздражения.
– Тогда, Валери, постоянно не обращайтесь ко мне, как к полковнику! А то взяли себе моду ко мне то и дело обращаться по воинскому званию, да еще на глазах других людей! Мы с вами не в армии, а вы – далеко не офицер, чтобы ко мне обращаться подобным образом! Когда мы на людях, то вы ко мне можете обращаться, как к боссу или как к шефу! Когда мы беседуем наедине, то вы ко мне можете обращаться и по имени! Не могли бы вы объясниться, почему вы меня решили бросить на произвол судьбы, когда я буду встречаться с мистером Грэхемом?!
Это моя почти гневная реплика Валери явно понравилась. Ее губки приятно растянулись в весьма притягательную улыбочку! Мне почему-то захотелось их коснуться своими губами, а девчонку схватить в свои объятия и прижать к себе. Но я вовремя прекратил свои эти свои детские фантазии, ожидая ее реакции на свое предложение, как нам в будущем строить свои деловые взаимоотношения.
– Валери, я тут немного подумала и решила, что могу стать лишней на твоей встрече со своим бывшим другом, Мэтью Грэхемом! Если судить по твоим сегодняшним высказываниям о Мэтью, то вы в армии, вернее, было бы сказать, то во время своей службы в корпусе морской пехоты между вами двоими существовали весьма специфичные отношения, постепенно переросшие в мужскую дружбу?! Мне же, как женщине, не стоит присутствовать при разговоре, в котором в любой момент могут всплыть кое-какие ваши секреты или тайны, о которые мне попросту не следовало бы знать! Я имею в виду ваши партнерские отношения, но не в постели, а в вашем армейском бизнесе! Если я буду присутствовать на встрече, то вы не сможете в полной мере обсудить все свои проблемы, которые захотели бы затронуть в ходе этой встречи!
Черт меня подери, старого дурака, я совершенно не ожидал того, что эта смазливая британка, совсем еще девчонка, окажется столь догадливой, прозорливой девицей! Валери неведомым мне образом пришла к пониманию того, что между мной и судьей Мэтью Грэхемом существовали и продолжат существовать кое-какие деловые отношения, которые мы так тщательно скрывали от глаз и ушей других людей. Ведь, эти отношения Мэтью могли заставить меня срочно вызвать в Вашингтон для их обсуждения или он хотел меня проинформировать о чем-то важном для нас обоих!
– И чем же ты сама собираешься заниматься все это время?! –
Я набрался смелости и поинтересовался у девчонки, которая все больше и больше мне нравилась. Одновременно я хотел выиграть немного времени для более тщательного обдумывания ситуации, в которой находился. В тоже время наши отношения с Валери становились все более интересными, любопытными, но они для меня пока еще оставались непонятными! Когда я с ней впервые встретился, то и не предполагал, что понравившаяся мне подменная продавщица небольшого лондонского магазина электроники, с которой я решил от скуки немного пофлиртовать, на деле может оказаться кадровой сотрудницей британской контрразведывательной службы МИ5 или даже офицером контрразведчиком этой королевской секретной службы!
Хотя к этому времен всем было хорошо известно, что эта королевская секретная служба всегда была крайне заинтересованной в том, чтобы в окружении промышленников, магнатов и олигархов всего мира иметь своих агентов! Потому, что контрразведчики всех стран мира любят свои носы беспардонно совать в дела и в делишки уважаемых, известных всему миру деловых людей. Если я сам по сути дела – очень простой человек, то миллиарды долларов, заработанные моим горбом, являются весьма весомым аргументом для того, что агенты секретных служб постоянно совали свои носы во все мои дела, аферы и авантюры, предпринимаемые в области финансов и бизнеса! Так что я был бы совсем не удивлен и тем обстоятельством, что МИ5, хорошо зная о моей слабости к женщинам, мне подсунула бы и Валери. Вот только мне следует честно признать, что британка Валери была симпатичной британской женщиной, но она не была той красавицей, из-за которых люди стреляются или падают в обмороки, узнав об ее измене!
Хотя при нашей первой встрече Валери мне чем-то понравилась, она меня, прожженного бабника, потянула к себе! Тогда в магазине мы с ней попросту разговорились, но именно тогда я почувствовал в ней что-то неодолимо притягательное для меня! В тот момент я начал поиски помощницы, которая должна была бы заниматься, мне помогать в делах по Британии! У меня и мысли не было о том, чтобы этого гадкого утенка взять с собой в Финикс, сделать своей любовницей. Но неделя совместной работы в Лондоне многое изменило в наших отношениях, гадкий утенок на моих глазах начал превращать в пока еще не сформировавшего подростка лебедя. Сегодня утром я впервые подумал о том, что я вообще глубоко ошибался, принимая Валери за гадкого утенка, так как в ней было нечто такое, чем обладают только очень немногие женщины всего мира. Правда, я пока еще не догадался, не узнал, что же в этой девчонке скрывается такое, что Валери для меня становится такой привлекательной женщиной!
Ведь, если Валери состоит на службе агентом какой-либо королевской секретной службы, то ее в первую очередь должно было бы интересовать мое грязное бельишко. Но она ни в коей мере не занимается поиском в нем хотя бы крупинки уличающей или обличающей меня информации. Собери эти крупинки информации вместе, то в руках Валери могло бы появиться компромат против меня. тогда она меня могла бы им шантажировать, пытаясь им меня превратить в своего подкаблучника-информатора! Ведь многие женщины только и мечтают о том, чтобы иметь подобную информацию о своем муже или о своем любовнике! Ведь, по их мнению, подобный компромат позволит им или мужа, или любовника держать на коротком поводке. Тем самым укреплять семейную или любовную связь, а также позволит им наравне с мужем или вместе со своим любовником свободно распоряжаться их финансовыми активами, их финансовыми потоками! При этом они совершенно не понимают, что подобный короткий поводок ее мужа или ее любовника превращает в полное и ни на что не способное ничтожество! Но Валери ничем подобным даже не интересовалась!
В этот момент ее голосок прервал ход моих размышлений:
– Валери, да ты обо мне не волнуйся! Можешь спокойно заниматься своими делами, встречаться и беседовать со своим Мэтью. Я же в это время займусь своими женскими делами, займусь шоппингом в одном бутике верхней женской одежды. От тебя буду находиться совсем неподалеку, практически в соседнем здании. В нем, когда мы мимо него проходили, я заметила имеется небольшой бутик одежды для молодой женщины. В твою Америку я прилетела совершенно без одежды, хотя я в ней собираюсь начать свою новую жизнь! Для новой жизни мне потребуется и новая одежда. Пока ты будешь беседовать с судьей, я займусь подборкой для себя платьев для повседневной носки, а также подкуплю себе пару-тройку костюмов для выхода на работу.
В словах Валери, как мне вдруг показалось, проскользнула некая легкая фальшь. В глубине души я вдруг понял, что покупка новой одежды ее не очень-то интересовало, но я так и не сумел понять, почему она мне все же сфальшивила, чего девчонка мне не досказала?! В этот момент Дэвид не дал мне возможности и времени в данном вопросе разобраться. Весь мой разговор с Валери он простоял в сторонке, всеми силами притворяясь, что мои отношения с Валери его совершенно не интересуют. В тот момент, когда я должен был бы определиться в том, чего именно Валери мне так и не досказала, то он многозначительно и достаточно требовательно пальцами постучал по циферблату своих наручных часов. Тем самым Дэвид мне как бы подсказал, что мы начинаем выбиваться из ранее запланированного графика, начинаем опаздывать на встречу с Мэтью Грэхемом!
Одним словом, в данной ситуации мне ничего не оставалось делать, как Валери посмотреть в глаза, а затем утвердительно кивнуть головой, соглашаясь с ее решением меня не сопровождать на встрече с Мэтью. После чего я ей протянул корпоративную кредитную карточку своего концерна. Уже делая свой первый шаг вслед за Баксбаумом, я Валери все же успел сказать:
– Валери, ты уж особо не увлекайся покупками одежды для себя в этом холодном Вашингтоне. Климат в этом городе более чем прохладный, скажем, если его сравнивать с климатом моего родного Финикса. У нас там сейчас настоящие тропики! Так что покупай себе минимум одежды, все необходимое ты купишь в самом Финиксе.
Офис федерального окружного судьи Мэтью Грэхема располагался в многоэтажном здании, принадлежавшим мэрии Вашингтона. На первом этаже здания нас встретила, остановила охрана здания. Сверившись со списком гостей федерального судьи господина Мэтью Грэхема на сегодняшний день, охранники в нем не нашли наших фамилий. Старший охранник смены созвонился с секретарем судьи Грэхему и коротко с ней переговорил. В видимо, он получил необходимую информацию касательно меня и Дэвида, он совсем собрался нас обоих пропустить к лифтам. В последний момент в нем взыграли какие-то чувства, старший охранник приказал одному из охранников своей смены нас досмотреть на предмет обнаружения звукозаписывающей или видеозаписывающей аппаратуры, чему я чрезвычайно удивился. Охранник, получивший приказ, тут же схватился за переносной пульт с инфракрасным датчиком по обнаружения металла на теле человека. Он начал им водить по моему телу, едва этим пультом меня не касаясь. Ничего подобного раньше со мной, когда я посещал Мэтью в его офисе, никогда не происходило! Но я хорошо понимал, что спорить с охранниками по этому вопросу – себе дороже, так как спор ни к чему не приведет.
– Они, по-видимому, попросту тянут время! – Тихим голосом Дэвид предположил. – Еще пару минут и мы опоздаем с визитом к судье?!
До этого момента мой адвокат сохранял полное внешнее безразличие ко всему, что с нами происходило. Но сейчас его поведение изменилось, что я догадался, что и Дэвида Баксбаума начала тревожить эта непонятная ни мне, ни ему процедура нашего досмотра охраной здания. В этот момент охранник с инфракрасным металлоискателем в руках закончил меня досматривать. он направился к Дэвиду. Я все ожидал, что этот юрисконсульт ЦРУ поднимет свой голос, начнет протестовать против подобного произвола, пригрозит вызовом полиции. Но мой друг адвокат промолчал, нетерпеливо ожидая, когда охранник с металлоискателем и с ним закончит работу.
Через пару минут мы с Дэвидом уже покидали кабину лифта на шестом этаже этого здания. Выйдя из кабины бесшумного лифта, мы направились в правую сторону, так как именно правая сторона шестого этажа была отведена под офис федерального судьи Мэтью Грэхема. К слову сказать, в свое время мне приходилось частенько посещать этот офис Мэтью. Тот каждые четыре года регулярно переизбирался на этот пост. Жители столицы Соединенных штатов, они и сами, как Мэтью, были в основном чернокожими гражданами, ему охотно доверяли, голосуя за его переизбрание. В ходе этих визитов мы с ним с глазу на глаз обсуждали план или схему осуществления очередной нашей финансовой аферы или авантюры. Так что теперь я имел право смело утверждать, что с тех пор мало к настоящему времени на этом этаже мало чего изменилось.
Тот же коридор, те же стены были по настоянию самого Мэтью окрашены в серую, унылую краску. Но, по моему мнению, подобная окраска стен вместо уважения или почтения к данному государственному учреждению наводила сплошное уныние и, я бы даже сказал, сплошное разочарование! Когда я в те времена шел по этому коридору, направляясь в кабинет к Мэтью, то мне всегда на память приходили слова «оставь надежду всяк сюда входящий», произнесенные одним из философов древности2! С тем, чтобы посетителей офиса поразить еще более яркими впечатлениями, то двери кабинетов, служебных и технических помещений офиса были выкрашены черной краской!
На это раз Дэвид Баксбаум шел за мной по пятам, а не я плелся вслед за ним. Я шел по коридору особо не торопясь, смотря по сторонам. Мое внимание привлекло одно прелюбопытное обстоятельство. В данный момент коридор офиса Мэтью был почти полностью обезлюжен, словно по нему прошлось цунами, и морская волна из него вымыла всех посетителей. В старые добрые времена, когда я спешил на встречу со своим другом, то этот же коридор был прямо-таки забит истцами, искателями справедливости и попросту просителями. В те время я только и успевал раскланиваться по сторонам. здороваясь со всеми своими знакомыми и совершенно мне не знакомыми людьми.
На пути до кабинета судьи Грэхема мне с Дэвидом встретилась всего лишь пара молодых девиц с умными лицами и с очками на их остреньких носиках. Мне хватило мгновения, чтобы их осмотреть с ног до головы. Одна из них обладала вполне приличными данными – длинными и красивыми ногами, вполне сформировавшимися бедрами, заметной грудью и симпатичной внешностью. Вторая же была Золушкой, то есть не очень красивой подругой своей напарницы. Обе девчонки были неплохо, но бедновато одеты. Если судить по теме их разговора, то обе работали секретарями или даже референтами ассистентов федерального судьи Мэтью Грэхема.
Я уж начал было про себя интересоваться, куда могли подеваться, так внезапно пропасть все былые просители, истцы по рассматриваемым Мэтью Грэхемом делам?! В этот момент за моей спиной послышалось негромкое покашливание Дэвида Баксбаума. Оно меня как бы вернуло в реальность, так как я слишком уж увлекся, рассматривая встречных девиц. Обернувшись, посмотрев через плечо, я увидел Дэвида, стоявшего у одной из двухстворчатых дверей. Вытянув шею, он близоруко вчитывался в табличку, висевшую на этой двери.
Я хорошо знал о том, что всего лишь две двери на всем этаже были двухстворчатыми, а не одностворчатыми. Одна из них прикрывала кабинет самого федерального окружного судьи, другая вела в небольшой зал для судебных заседаний. Моя память меня не подвела, Дэвид вчитывался в табличку, висевшую на двери приемной кабинета федерального судьи Мэтью Грэхема. Сделав пару шагов, я к нему подошел, взялся за ручку двери и, повернув ее, первым прошел в приемную. Так как нам наставала нам от разговоров переходить к своим делам. Стрелки часов через пару минут покажут ровно одиннадцать часов, назначенное время встречи с Мэтью Грэхемом. Как только я переступил порог приемной, то в ее слабо освещенной глубине увидел рабочий секретаря федерального судьи. Пожилую, но хорошо сохранившуюся негритянку звали Глорией. Она была крупной, статной и красивой женщиной. Любила хорошо, модно и явно со вкусом одеваться, носила украшения – золотая цепь на шее, пять крупных золотых перстней на каждом пальце обеих рук были даже издали хорошо заметны!
– Доброе утро, Глория! Как вы поживаете? Ведь я с вами лет пять, как не встречался!
– Доброе утро, мистер Варньей! Да, действительно мы с вами давненько не виделись! Три года, три месяца и пять дней прошло с момента нашей последней встречи! Какими судьбами вы оказались в наших пенатах?
Только тогда я обратил внимание на то, что Глория выглядела явно испуганной женщиной. С громадным трудом я вспомнил о том, что Глория была дальней родственницей самого Мэтью Грэхема. Поэтому она и стала его доверенным секретарем, занималась всеми его официальными, неофициальными делами, была в курсе его финансовых махинаций, но в меру своей компетенции. В этот момент напольные куранты, стоявшие в дальнем правом углу судейской приемной, начали отбивать одиннадцать часов пополудни.
– Глория, вы не могли бы федеральному судье, господину Мэтью Грэхему, сообщить, что я вместе со своим адвокатом нахожусь в его приемной! Мы готовы к встрече, к разговору с ним!
– Господин Варньей, вы не могли бы мне сообщить, по какой причине вы здесь появились?! Разговаривая сегодня утром по графику его встреч, Мэтью мне не единым словом не упомянул о том, что он запланировал и встречу с вами! Поэтому я ваше имя, мистер Варньей, даже не вносила в его рабочий график встреч на сегодня! Когда мне охрана позвонила снизу, сообщила о вашем появлении, то я решила, что это вы хотите встретиться, поговорить с Мэтью!
Сказать о том, что я был удивлен, почти шокирован этими словами Глории, значило бы ничего не сказать в этой связи! Несколько секунд у меня ушло на то, чтобы собраться с мыслями, понять, что в данный момент вообще происходит в этом помещении. Собравшись с мыслями, я попытался все же Глории разъяснить сложившуюся ситуацию:
– Глория, я получил официальное письмо, в котором говорилось о том, что федеральный судья Мэтью Грэхем желает со мной встретиться, пообщаться по весьма специфическому вопросу. В этом письме приводились дата и время, когда такая встреча могла бы быть проведена. То есть сегодня в одиннадцать часов пополудни. причем в отдельном параграфе этого письма говорилось о том, что в случае моей неявки или опоздания на эту встречу, то я могу быть задержан и отправлен в тюрьму! Выполняя официальный запрос федерального судьи, мистера Грэхема, я, отложив в сторону все свои дела по управлению концерном, срочно вылетел в Вашингтон, чтобы не опоздать на встречу с мистером Грэхемом.
– Господин Варньей, вы дальше можете не продолжать свой рассказ! Все, что я могу на ваши слова сказать, так это то, что ничего подобного из писем я не готовила, и ничего подобного не отправляла в ваш адрес!
Тем временем Дэвид Баксбаум, порывшись в своем портфеле, разыскал упомянутое письмо. Он его протянул секретарше Глории, та его дважды перечитала, прежде чем снова свои глаза поднять на нас обоих. Затем он подняла трубку офисного интеркома, набрала трехзначный номер, что-то очень быстро прощебетала на своем секретарском языке-сленге. Затем Глория подождала минуты две, после чего выслушала ответ канцелярии на свой запрос. По мере ответа яблоки ее глаз начали увеличиваться в диаметре. Через минуту глаза Глории были готовы вывалиться из ее глазниц, когда она выслушивала ответ на свой вопрос. Вернув трубку интеркома на рычаги аппарата, она минуту о чем-то размышляла. Затем Глория каким-то неуверенным голосом, что для нее было совершенно нехарактерным, произнесла:
– Зинтия, завканцелярией, мне только что сообщила, что это именно я готовила, что именно я данное письмо-уведомление отправляла в ваш адрес! Но самое удивительное то, что я сама об этом совершенно ничего не помню! Ничего подобного со мной раньше не случалось, у меня пока еще подобных бывало провалов памяти не происходило! Мэтью меня держит в своих помощницах в основном из-за того, что я ничего, никогда не забываю.
– Так почему бы вам, Глория, по интеркому не связаться бы с самим господином Грэхемом?! Поговорив напрямую с ним, вы проясните ситуацию!
Я проговорил, едва сдерживая свой гнев, не поднимая голоса! Вы меня должный понять, я только что совершил перелет через Атлантический океан и, похоже, только для того, чтобы на месте выяснить, что надо мной кто-то со стороны решил слегка подшутить! Моя поспешность, мое желание, как можно быстрей, встретиться с Мэтью выливались в анекдотический идиотизмом! Причем в этом анекдоте предметом шутки стал я, а не кто-либо другой! До настоящего момента пока еще ни никто надо мной не подшучивал подобным образом!
До этого момента Дэвид, очень внимательно отслеживавший ход моей беседы с Глорией, секретарем Мэтью Грэхема, вдруг понял, что я теряю контроль над самим собой. Что очень скоро я сорвусь на крик, и Глории по-хамски нагрублю! Тогда Баксбаум решил мне помочь, и мне не позволить разговор с Глорией доводить до ненужного скандала. Поэтому он решил перехватить инициативу ведения переговоров с секретарем. Его тяжесть он решил взвалить на свои плечи, не позволяя мне выразить своего возмущения! Спокойным голосом уверенного в самом себе адвоката Дэвид предложил:
– Глория, почему бы вам по интеркому не связаться бы с глубоко уважаемым федеральным судьей? Нам бы очень хотелось, чтобы вы у него выяснили бы, не примет ли он нас сейчас для беседы? В ее ходе, я надеюсь, что нам удастся быстро разобраться во всем этом недоразумении!
– Но, господин адвокат, я не могу этого сделать! – Глория в ответ отрицательно покачала своей головой. – Два часа тому назад мистер Грэхем встретился с одним господином. С ним он долгое время поддерживал деловые отношения. Перед самой встречей он меня по интеркому предупредил о том, чтобы я его во время этой встречи не беспокоила! Пару раз звонил помощник министра финансов, он хотел поговорить с Мэтью, но тот даже не откликнулся на оба моих вызова по интеркому!