Когда водитель свой Форд такси смел остановить, то мы оказались перед самым входом в ресторан быстрого питания «Большой мальчик». В тот момент я все еще размышлял о том, ко же это по нам стрелял? Еще в первый момент инцидента я смог краем глаза заметить, что автоматный огонь по нашему такси вели из ничем неприметного Форда в неприметной серой окраске. Из автомата АК по нам вел огонь совсем молодой чернокожий парень, которых на улицах Вашингтона хоть пруд пруди! Когда наш водитель сумел остановить наш Форд, то я не поспешил покидать его салон, продолжая размышлять о случившемся. Что-то внутри меня подсказывало, что кто-то пытался нас не убить, но своим огнем из автоматического оружия нас испугать, остановить наше такси, чтобы задержать наше прибытие в конечную точку! Иначе говоря, этот кто-то очень хотел, чтобы я не успел, опоздал бы на встречу с Мэтью!
Нам всем четверым, включая и водителя такси, потребовалось время для того, чтобы прийти в себя, понять, что нас больше никто не обстреливает! Что сейчас мы находимся на виду большого количества людей и в нас больше никто не стреляет. Вероятно, это был все же я, кто первым сообразил, осознал, что все страшное осталось позади, что никто из нас четверых даже не получил малейшего ранения! Единственным неудобством стало лишь то, что наш Форд своим передком едва ли не полностью перекрыл главный вход в ресторан быстрого питания под названием «Большой мальчик». Мысленно я возблагодарил свою судьбу, благосклонно отнесшуюся к моему желанию позавтракать в этом ресторане. Но тем не менее мы голодным людям, пожелавшим утолить свой голод в этом ресторане, едва ли не полностью в него перекрыли свободный проход. Теперь они были вынуждены проходить в ресторан «Большой мальчик» через запасной вход или по газону обходить наше такси.
Секунд через тридцать, но уже после меня пришел в себя и наш громила таксист. Продолжая сидеть за рулем, он всем своим большим телом развернулся ко мне, и пока еще миролюбиво у меня поинтересовался:
– Сардж, что произошло? Почему ты мне приказал свое старенькое такси гнать на полной скорости. Я при этом едва не сбил пару старух! Только за один скоростной въезд в зону отдыха меня теперь оштрафуют на пару сотен баксов. А еще меня обязательно оштрафуют за превышение лимита скорости на самом хайвэе …
– Ладно, старина, прекрати ныть! Так и быть я оплачу все эти твои расходы и штрафы! Может быть, даже тебе куплю новое такси, если только ты немедленно не прекратишь этого своего нытья! Между прочим, старина, почему бы тебе не покинуть такси, внимательно осмотреть корпус своего корыта. Обратил особое внимание на его левую сторону! Да и заодно подсчитай, сколько пулевых отметин в той стороне твоего старого Форда. Да и между прочим, снафи, ты ко мне все же обращайся, как к полковнику, а не к какому-то там сержанту!
На этот раз водитель такси рассердился на мой грубый тон, на мои слова в его адрес, но прежде чем матерно выругаться, он все же с трудом вылез из своего Форда и прошелся вокруг него. Сидя на заднем сиденье я хорошо видел, как шевелились его губы, что-то подсчитывая. А затем старый вояка начал матерно высказываться, но не по моему адресу, а по поводу того, кто обстрелял его Форд Краун Виктория. Старикану теперь предстоял долгий, дорогой ремонт, так как Форд умудрился словить около полутора десятка автоматных пуль! Когда таксист подошел к моему окошку, то я опустил его стекло, вопросительно на его посмотрел.
– Господин полковник, – таксист попытался даже вытянуться во фрунт, но ему явно помешал его большой пивной живот, – вы оказались правы. Нас действительно только что обстреляли. Причем обстрел вели из двух автоматов. При обстреле моего такси оба стрелка старались случайно не ранить ни меня, ни моих пассажиров. Так что в основном, формально говоря, пострадал один только я! Так, как только мне предстоит заниматься ремонтом моего старенького Форда! А его ремонт, жестяные работа по законопачиванию дырок от пуль в корпусе мне обойдется в большие для меня деньги! Да и в последнее время я зарабатываю не так уж много денег, по сравнению с тем, как, скажем, зарабатывал, когда был немного помоложе! Теперь мне придется на старости лет залезать в большие долги …
– Перестань стонать, канючить, большой мальчик! – В этот момент Валери подала свой голос, обращаясь к таксисту. – Молодым ты прослужил в морской пехоте, а морпехи не стареют, как и мой босс. Ты уж немного поднапрягись, заработай на ремонт немного баксов! Да и мой босс, как пообещал, немного денег на ремонт авто он тебе обязательно подбросит! К тому же он собирается оплатить все твои штрафы по этой поездке. Но и ты в свою очередь должен нам пообещать, что выполнишь нашу одну и маленькую просьбу!
– Что именно, мэм?!
– Когда здесь появится федеральная дорожная полиция, то ты им должен сказать, что пустым возвращался в Вашингтон, что в твоем такси пассажиров вообще не было! Кто именно стрелял по твоему такси, то ты этого попросту не мог видеть. Только вдруг услышал хорошо знакомые тебе по службе в морской пехоте щелчки автоматных пуль по металлу корпуса своего Форда. В какие-либо детали или в подробности происшествия ты особо не вдавайся, постарайся говорить таким образом, чтобы дорожная полиция тебе обязательно бы поверила!
– Ваша версия, мэм, хороша, но как полицейским мне объяснить заказ на такси, поступивший к нам в агентство с базы Эндрюс?!
– Ты уж постарайся свое объяснение сделать, как можно более простым и для всех понятным! Типа, ты приехал, а мы уже уехали другим такси! Тогда полицейские тебе сразу же поверят, они тебя тут же отпустят на все четыре стороны! Мы же с тобой свяжемся через пару деньков. к этому времени ты уж постарайся составить смету расходов на ремонт своего Форда. Когда она будет готова, то ты ее мне перешли по этому номеру этого факса. – Валери таксисту протянула одну из своих старых лондонских визиток с лондонскими номерами своих лондонских телефонов.
Я же тотчас же свое внимание обратил на тот факт, что Валери была уверена в том, что она обязательно узнает, звонил ли или не звонил этот вашингтонский таксист по ее лондонским телефонам?! Иными словами, в ее рассказе о самой себе, как о сменной продавщице электроники, появилась небольшая неувязочка! Вряд ли простая продавщица могла бы иметь столько действующих телефонов в Лондоне, который навсегда покинула, ради новой работы в Америке?!
4
Несмотря на произошедший инцидент, до встречи с Мэтью у нас все еще оставалось более чем достаточно времени. Мы к тому же передумали, решили все-таки позавтракать в этой зоне отдыха. Тем более, что ресторан «Большой мальчик» оказался под рукой, от нас всего лишь в паре шагов. Дэвид вместе с Валери отправился к другому входу в ресторан «Большой мальчика», чтобы не обходить наше расстрелянное такси. Я же на секунду задержался рядом с таксистом амбалом, чтобы тайком от своих друзей ему в карма засунуть тонкую пачечку в тысячу долларов, чтобы этот мужик хотя бы немного успокоился. Хочу тут же заметить, что эти мои баксы тому заметно подняли настроение. Он, наконец-то, немного повеселел и приободрился, видимо, поверил в то, что мы ему обязательно поможем с ремонтом Форда! Не зря же люди говорят, что в руках лучше иметь синицу, она вполне осязаема, нежели голубя, продолжавшего витать высоко в облаках
Пока я таксиста развлекал своими баксами, Валерия и Дэвид в ресторане нашли свободный столик, они за ним устроились, сделали заказ для себя и для меня. После дорожного инцидента мы все трое самих себя почувствовали очень голодными людьми. Сидя за столиком, стоявшего у противоположной стены от входа в ресторан, мы имели прекрасную возможность из-за стеклянных стен ресторана наблюдать за всем тем, что в тот момент происходило с нашим таксистом и с его Фордом.
Сначала старый морпех без какой-либо определенной цели слонялся вокруг своего Форда. Затем он присел за руль, явно собираясь немного подремать до появления дорожной полиции округа Колумбия, но полиция почему-то задерживалась. Должен вам признаться в том, что я совершенно не понимал, почему наряд дорожной полиции не появлялся в нашей зоне отдыха? Полицейские все же появились по вызову таксиста, но с опозданием минут на сорок или на пятьдесят. Столь долгое опоздание было необычном делом для американской дорожной полиции. Она обычно на месте аварии или на месте какого-либо другого дорожного происшествия появлялась своевременно, едва ли не через минуту после аварии или столкновения.
К тому же я свое внимание обратил еще на одну любопытную вещь. До появления наряда дорожной полиции в нашей зоне отдыха, наш таксист и его расстрелянный Форд едва ли не полностью игнорировался автомобилистов, их пассажирами, свернувши с магистрали в данную зону отдыха немного отдохнуть, воспользоваться туалетом и возможно просто перекусить. Они ни на шаг к нему и его такси не подходили. Разве что одни только чернокожие сорванцы тринадцати – шестнадцати лет постоянно крутились вокруг него.
В этом месте мне следует остановиться, рассказать и пояснить об одной уникальной специфике Америки, ее американцев! Скажу вам прямо, Америка страшно любит уродов и убогих, дураков и чудаков, инвалидов и всех тех странных или необычных людей, кто способен собой разнообразить такую скучную, однообразную жизнь этих простых американцев! Они готовы потратить все свои сбереженные деньги на то, чтобы увидеть, пообщаться с теми людьми, чья жизнь или поведение выбивается за пределы их повседневной жизни! По всей очевидности, мои сограждане настолько уставали следованию буквальной каждой букве американских законов, что были готовы на многое, чтобы порой выходить за все эти ограничения! По этой же причине они всегда были готовы свои любопытные носы засовывать даже в такие дырки и лазейки, которые существовали только в их воображении!
Поэтому столь индифферентное отношение американских автомобилистов, их пассажиров к нашему таксисту и к его развороченному пулями такси, для меня оказалось секретом за семью печатями, а также полной неожиданностью! Так что, сидя за столиком, мы все трое заглатывая всякие вкусные разносолы со стола. Время от времени поглядывали на картину полного отсутствия интереса к расстрелянному такси, к его амбалу водителю. Валери, видимо, все-таки была очень умной и наблюдательной девочкой, она первой нашла ответ на эту загадку, предположив, почему-то обратившись только ко мне:
– По всей очевидности, Валери, твои американцы так себя ведут по той причине, что они видят то, чего вы оба сейчас попросту не видите или на эту картину не обращаете своего внимания, так как она для вас совершенно привычна! Но, если внимательно приглядеться ко всему происходящему вокруг нас, то из всей картины нам следовало бы вычленить то, что всех нас должно было бы настораживать. По моему мнению, то всех вас, американцев, пугают чернокожие пацаны в возрасте тринадцати – шестнадцати лет. Они постоянно крутятся вокруг таксиста и его Форда, не подпуская к нему никого из отдыхающих автомобилистов этой зоны отдыха!
В подтверждение слов Валери, напряженная обстановка в нашей зоне отдыха начала разряжаться, так как появились два Форда дорожной полиции округа Колумбия. Поведение людей моментально изменилось, они сразу же стали более спокойными, более любопытными. Как только появились полицейские, то чернокожая пацанва тут же вся растворилась в самой же толпе. Вокруг нашего таксиста начали собираться зеваки и любопытные. Люди с важным, значимыми и знающими лицами начали расхаживать вокруг расстрелянного Форда. Они свои пальцы с глубоким знанием дела начали засовывать в пулевые пробоины в корпусе такси, обсуждать на техническом языке все произошедшее. Любопытные так закружились вокруг Форда, что стали мешать полицейским производить первичный осмотр Форда. Зеваки и любопытные так сильно надоели полицейским, что те окончательно проснулись, создали полицейскую зону, окружив нашего таксиста и его Форд полицейской лентой в желтую и в красную полоску.
– И кому этот обстрел нашего такси вообще мог понадобиться?! Устраивать на людях всю эту никому не нужную кутерьму, – опасно! Это пахнет, по крайней мере, десятью годами тюремного заключения! Если, разумеется, полиция сумеет разобраться в этом деле, сможет найти виновных?! – Как бы сам у себя поинтересовался Дэвид Баксбаум.
– Все это дело – это не просто обстрел нашего такси! Очень похоже на то, что кто-то из хорошо знакомых нашему полковнику Варньей пытается ему воспрепятствовать вовремя появиться в офисе вашингтонского судьи Мэтью Грэхема! Ведь, насколько мы все информированы, то его опоздание даже на минуту на встречу с судьей, позволит мистеру Мэтью Грэхему выписать ордер на его арест и его продержать в тюрьме целых две недели! Когда наш полковник окажется в тюремной камере, то в Вашингтоне или, может быть, в его Финиксе должно будет произойти что-то очень серьезное, имеющее к нему самое непосредственное отношение! – Совершенно спокойным голосом, но со знанием дела теперь уже Валери высказалась по поводу происходящих с нами событий.
Пару раз подобная мысль мне и самому приходила в голову. Но то, что она пришла в голову, была только что высказана совсем молодой и, казалось бы, совсем неопытной британкой, меня потрясло до глубины души. Но я сдержался, и не подал вида, что восхищен столь глубоко аналитическим подходом моей Валери. Тем, как она умело связала вместе два события, казалось бы, не имевших между собой вообще чего-либо общего!
– Валери, ты этим хочешь сказать, что в самое ближайшее время со мной должно произойти какое-либо очень серьезное событие! Я в нем должен буду сыграть вполне определенную роль?! Не подскажешь ли, какую именно роль ты мне бы отвела в этом происшествии? – С тупым упорством я поинтересовался, обращаясь к Валери.
– Нет, господин полковник, ничего подобного я вам не говорила! Сказала только, что существует некто, который не желает, чтобы вы следующую неделю или, может быть, две или три следующие недели находились бы на свободе, в своем аризонском Финиксе!! То есть он не хочет, чтобы эти две или три недели вы у него путались бы под ногами! По этой причине это лицо при прямом содействии вашего бывшего друга, ставшего весьма значимой общественной фигурой – вашингтонским федеральным судьей! Так что, полковник, некто пытается вас попросту запрятать в тюрьму на определенное время! Тем самым вы будете лишены свободы передвижения, а также возможности свой нос совать не в свои дела!
– По моему мнению, не существует большой разницы в том, что я только что сказал, и в том, что сейчас ты мне разъясняешь!
– Понимайте, как знаете, полковник! Главное, заключается в том, чтобы вы меня или господина Баксбаума не утянули бы вслед за собой в тюремную камеру!
– Вас-то обоих за какие грехи сажать в тюрьму?! – Удивился я.
– Обычно для выполнения подобных не совсем чистых дел подбирается люди, да и судья, с нечистой совестью, с подмоченной репутацией. Таких, которые не постесняются использовать свое статусное положение, выполняя порученное дело, полученный заказ! Так что, наверняка, ваш бывший друг, мистер Мэтью Грэхем, став федеральным судьей, уже не раз и не два раза выполнял подобные дела! Так же, наверняка, он тому заинтересованному лицу, попросившего его разобраться с вами, полковник, уже дал свое согласие на то, чтобы вас засадить в тюрьму, по крайней мере, на пару недель! И опять-таки, наверняка, судья за подобное согласие поучаствовать в подобной афере уже получил вознаграждение в форме денежного гонорара или какой-либо существенное уступки по бизнесу! Причем и то, и другое – весьма немалого размера, так как вы, полковник, по моему мнению, очень дорого стоите! Так что, полковник, вы уж не сомневайтесь, что Мэтью Грэхем постарается исполнить порученное ему дело, и посадить вас в тюрьму! Так что позвольте мне вам сообщить, что ваша встреча с федеральным судьей пройдет не совсем по твоим планам!
– То есть, девочка, в данный момент ты меня пытаешься убедить в том, что мое дело проиграно, так и не успев начаться! Что сегодняшняя моя встреча с судьей Грэхемом обязательно закончится моим тюремным заключением?! – Я произнес задумчиво.
Я пока еще не знал, кто именно так настойчиво пытается меня засадить в тюрьму то в Лондоне, а теперь, если судить по словам Валери, еще и в Вашингтоне! Тем не менее, я этому своему пока еще неизвестному противнику всеми своими силами пытался вбить в голову ложное понимание того, что сильно опасаюсь встречи со своим бывшим однополчанином, с Мэтью Грэхемом. Так как он, оказавшись в безвыходном положении, конечно, может сорваться с крючка, может, конечно, попытаться меня арестовать, бросить за тюремную решетку! Хотя на деле я более чем уверен в том, что старина Мэт никогда так со мной не поступит! Ведь, мы с ним очень сильно подружились во время службы в КМП, несмотря на цвет его кожи! Тогда он к нам в батальон пришел сразу после окончания академии Вест-Поинт, желторотым, ничего не знающим вторым лейтенантом!
Тогда я только что получил чин капитана, стал полным командиром третьего взвода роты Браво батальона специального назначения КМП. Вскоре в батальоне появился и этот здоровяк, молодой негр. На него мы, старослужащие, сразу же обратили свое внимание. Он был по-своему красивым и рослым чернокожим парнем, мало чего понимающим по реальной службе. Своим ростом он уступал разве что только мне одному! Но вскоре выяснилось, то я его намного превосходил по умственному развитию! Мой разум мне позволял одновременно хорошо служить и делать хороший бизнес. Благодаря своим умственным способностям, я легко выкручивался практически из любой тупиковой ситуации, как в бизнесе, так и на службе! Этот же салага Мэтью, появившись в нашем батальоне, почему-то сразу же решил со мной вступить в противоборство! Как отличник академии Вест-Поинта, он меня на голову превосходил по теоретической подготовке к службе, но на практике, как вы и сами знаете эти знания мало чего значили. Мэтью же хорошо знал, как строевым шагом подходить и рапортовать командиру бригады или командиру батальона! Он к ним подходил с таким изяществом и так красиво рапортовал о проделанной работе, что оба наших уважаемых идиота подолгу ему смотрели вслед, словно он для них вдруг превратился в красну девицу! Мне же его подобные выкрутасы были попросту до лампочки, так как в бизнесе доллары сами собой так и прилипали к моим рукам!
В тот момент я был серьезно обижен на командира нашего батальона! Столько лет я прогорбатился первым лейтенантом, прежде чем он мне присвоил звание капитана, и дал взвод в командование. Только этот взвод был самым худшим по боевой подготовке во всей нашей бригаде!
С появлением в батальоне негра-романтика военной службы, наш командир принялся с него сдувать малейшие пылинки. Уже на следующий день по своему прибытию второй лейтенант Мэтью Грэхем отдельным приказом командира батальона был назначен командиром первого взвода нашей роты. Разумеется, этот взвод был лучшим в нашей роте, в батальоне и в бригаде! Я прекрасно знал о том, что взывать к справедливости в этом вопросе к командиру нашего батальона было напрасным делом! С своей стороны они это наше кулачное противостояние воспринимали только, как проводимое в учебно-воспитательных целях! Они полагали, что мы хотим свои взводы по военной подготовке сделать лучшими в батальоне или в бригаде!
Пару лет мы с Мэтью честно соперничали кулаками практически по всем вопросам нашей службы. За этим нашим соперничеством наблюдала все бригада. Парни на нас даже делали хорошие ставки в солдатском тотализаторе. Но никто из них и понятия не имел не знал о том, что я вложился в это тотализатор, стал его единственным владельцем. Поэтому от сделанных ставок я теперь помимо выигрышей за победу в схватке получал очень хорошие отчисления в баксах.
Я, несмотря на то, что негров в общем-то особо не любил, старался их вообще не иметь своими друзьями, но к Мэтью постепенно начал относиться, как к своему родному брату. Помогал ему разбираться в закулисных сторонах нашей службы, заниматься сопутствующим бизнесом. В результате моих усилий разум Мэтью начал развиваться. Причем он поднялся до таких высот, что после пяти контракта с КМП господин капитан Мэтью Грэхем решил раз и навсегда покончить со службой в КМП, свою новую жизнь он решил посвятить политике!
К этому времени, во многом благодаря моим ценным и своевременным советам, он сумел заработать около трех миллионов баксов. Поэтому у него оказалось достаточно денег для внесения залога, чтобы в соответствующие органы подать заявку на свое избрание федеральным судьей города или штата! Хотя он не имел юридического образования, в юриспруденции он был ни в зуб ногой, американский электорат его, как бывшего солдата, охотно поддержал, избрав федеральным судьей города Вашингтона округа Колумбия!
С тех пор мы друг с другом никогда так часто уже не встречались. Если нам нужно было бы обсудить какой-либо вопрос, то мы прежде созванивались и во время телефонного разговора договаривались об очередной деловой встрече. Но мы никогда не переписывались, никогда не писали и не посылали писем друг другу с приглашением на встречу! Если нам требовалось обсудить какой-либо сугубо финансовый, деловой вопрос, то, переговорив по телефону, мы встречались на нейтральной территории. Мы оба в своей памяти с уважением хранили свои воспоминания о нашей совместной службе в КМП, и оба самих себя мы считали хорошими друзьями-однополчанами!
Поэтому хочу сразу же поставить все точки над «i», федеральный судья господин Мэтью Грэхем никогда меня не предаст, хотя и не был членом моей агентурной группы, или Призраком Юрия Андропова. Хотя мог бы таковым и стать, так как последние годы он занимал весьма значительную общественно-государственную должность! То есть я никогда ему не делал подобного предложения, но однажды мне он заявил:
– Карл, всеми своим потрохами я тебе принадлежу! Но вступать в твое сообщество, имеющее не совсем ясные конечные цели, я пока еще не готов! По моему мнению, что коммунизм, что капитализм – эти формации далекого прошлого всего человечества. По-моему, они обе давным-давно устарели, нам и вам они больше не нужны! Когда, Карл, у тебя на горизонте замаячит что-либо более реальное, что-либо новенькое в бизнесе, то ты мне звякни, может быть, я к тебе и присоединюсь своими небольшими деньгами!
Что именно Мэтью имел в виду под этими своими словами я так и не понял. В тот момент мы отмечали чье-то день рождение в офицерском баре. Я был по горло занят одним квартирмейстером, обещая ему регулярные поставки свежей баранины для пайков морпехов на пару миллионов долларов. Поэтому эти слова своего полупьяного друга пропустил мимо ушей и на них никак не от реагировал.
Наши дороги с ним разошлись десять лет тому назад, нашей прошлой дружбы не вернешь! Хотя армейская дружба всегда и всеми рассматривалась, как самое стойкое, братское взаимоотношение, которым обычно гордятся все мужчины, прослужившие в армии! Нам уже никогда не вернуть времена нашей молодости, когда мы сами были молодыми, нахальными и весьма настойчивыми офицерами в достижении своих личных целей! В те прекрасные времена мы всегда были готовы прийти на помощь своему старому армейскому другу! Поэтому я был уверен в том, что Мэтью меня никогда и в ничем не предаст. Если он меня вызвал на встречу, то только для того, что меня предупредить об надвигающейся на меня опасности. Валери была совершенно не права, когда говорила о том, что Мэтью меня уже предал и моя встреча с ним – это докажет!
Я продолжал сидеть за ресторанным столиком, глубоко погруженный в свои размышления о чернокожем Мэтью. Я, молча, поглощал свой утренний завтрак, кофе с молоком в большой кружке, обжаренный с обеих сторон омлет с понапиханной в него всякой фермерской всячиной, и политым большим количеством кетчупа. В этот момент, когда я бросил очередной взгляд в сторону такси, то Форда и его водителя там уже не было. Дорожная полиция осмотрела и составила протокол произошедшего инцидента, отпустив нашего таксиста на все четыре стороны.
Только тогда я сообразил, что из своего поля зрения я все же упустил весьма незначительную деталь во всей той кутерьме, вызванной обстрелом нашего такси. Если бы на это обстоятельство я свое внимание обратил бы пораньше, то немедля перезвонил бы в Лос-Анжелес, чтобы вызвать к себе Фомича со всей его гангстерской бригадой. Но в тот момент я был слишком уж занят своими воспоминаниями о Мэтью, что не обратил внимания на эту деталь! Поэтому не заметил, как чернокожие тринадцатилетние подростки сменились чернокожими акселератами с чисто бандитскими рожами, и теперь эти акселераты уже фланировали вокруг нашего ресторана, ожидая, когда мы позавтракаем.
Ну, что ж, мне придется в своей памяти сделать очередную зарубку касательно того, чтобы узнать, какая это вашингтонская уличная банда к нам вдруг стала проявлять свой интерес? По чьему приказу или по чьему совету эти черномазые подростки нами так плотно занялись? Что они вообще хотят от нас узнать или получить?