Quotes from 'Половина мира. Другая судьба'

погружённые в темноту очертания кабинета. Особенно бросился

мягкую перину. Одна рука так и осталась лежать под подушкой. Теперь она оказалась слегка выгнута и доставляла явный дискомфорт. На грудь что-то опустилось и сда

каком виде. Самое большое, что было возможно

буркнул Алексий. Его хриплый утробный голос совершенно не шёл Эми. Если бы я не видела, как шевелились её губы,