Go to audiobook
– Я забыла, какой он на вкус. Пытаюсь вспомнить и не могу.
– Тогда пробуй и узнавай его вкус заново. И встань, пожалуйста, буду тебя стричь.
Он пощёлкал ножницами и сделал страшное выражение лица. Мила посмотрела на него, и её губы дрогнули, как будто она хотела улыбнуться. Но тут же повернулась к Богдану спиной.
Он осторожно срезал длинные торчащие пряди, а потом постарался выровнять их, сделав такой же длины, как остальные. Богдан несколько раз отходил, разглядывая, ровно ли, обходил Милу кругом, подравнивая то тут, то там. Он старался делать это как можно более комично, чтобы вызвать у девочки хоть мимолётную улыбку.
– Ну вот, красота! Как думаешь: может, мне устроиться подрабатывать после школы в местный салон красоты? У такого мастера, как я, будет уйма постоянных клиентов.
– Особенно клиенток!
– Почему?
– Ну ты же красивый.
– Правда? – Богдан изобразил такую улыбку, что не засмеяться, глядя на него, было невозможно. И она улыбнулась! Всего на мгновение, но Богдан, заметив это, засмеялся, теперь уже по-настоящему. Он сможет! Точно сможет вернуть ту, прежнюю, Милу!
На следующий день Богдан отправился в школу в приподнятом настроении. Ну и ничего особенного, что сегодня день загружен по полной – шесть уроков, а после – заседание школьного Совета по поводу перевыборов. Сегодня он снова увидит Милу. И это – гораздо важнее.
Зайдя в школу, увидел Светлану, разговаривающую с классной. «Значит, Мила уже здесь!» – первая мелькнувшая в голове мысль заставила его улыбнуться. «А о чём это они разговаривают? Неужели Светлана решила пожаловаться на вчерашнее происшествие в раздевалке? Ой, не кончится это добром». Богдан поспешил в класс. Мила была уже там. Сидела на своей последней парте, положив рюкзак на стол и опустив взгляд. На рюкзаке виднелись два больших поперечных разреза, кое-как зашитых чёрными нитками. Толстовка на Миле сегодня была другая – серая, но такая же поношенная, как и выглядывающая из-под неё белая рубашка.
– Глядите-ка, наша ненормальная посетила ближайшую помойку и раздобыла себе новые шмотки! – Маринка, главная модница и признанная красавица, с насмешкой смотрела в сторону Милы.
– Ты на рюкзак её глянь. Это ж эксклюзив: hand made, стиль середины прошлого века, нищенский,– Светка, решив поддержать Маринку, схватила Милин рюкзак и, выбежав к доске, стала кривляться, изображая торговку на рынке:
– А вот кому рюкзак? Почти новый, всего-то бабка его носила, потом мамка, потом я немного, почти целый, всего две маленьких дырочки, зато как живописно они зашиты чёрными нитками. Загляденье просто. Кому раритет? Налетай!
– Мне, мне! – заорали парни, всегда готовые повеселиться, и рюкзак начал «путешествие» по классу, передаваемый от одного к другому. Мила, глядя на это, даже не попыталась встать и вернуть рюкзак. Она просто сидела и смотрела. А потом и вовсе отвернулась.
– Прекратите! – крикнул Богдан, но его не слышали. Тогда он, сделав вид, что собирается поучаствовать в развлечении, подал знак, что готов ловить. Поймав рюкзак, он подошёл к столу, за которым сидела Мила, и положил его перед девочкой.
– Прости их, пожалуйста, они здесь совсем дикие. Совсем разучились прилично себя вести.
Парни разочарованно загудели, кто-то даже засвистел, но Богдан, повернувшись к ним, заявил:
– Больше никаких подобных игр в школе! Я как член Совета предупреждаю: у нас такого не будет! Мы должны стать лучшим классом в параллели, а начинаем год с разборок у директора.– Ребята недоумённо зашумели, а Богдан, видя, что его слушают, продолжил: – Только что видел, как классная и опекунша Милы заходили в кабинет директора. Как думаете, они туда чай попить пошли? Или кому-то стоит срочно выбросить свои ножницы, ставшие орудием преступления?
Те, кто был не в курсе вчерашнего происшествия, начали выяснять, что произошло, остальные поспешили их просветить, а Богдан вновь повернулся к Миле. Она опять сидела с опущенными глазами и рассматривала поверхность стола.
Тут зазвенел звонок, и одновременно с ним в класс вошла Татьяна Александровна. Оглядев класс, она неодобрительно покачала головой:
– Вы меня очень разочаровываете, 10«А»!.. Второй день учёбы, а вы уже успели попасть в сводку ЧП по школе. Я не буду сейчас устраивать разбирательств, просто скажу: если подобное повторится – последствия неминуемы. И они вам не понравятся. А сейчас – к уроку.
Богдан, вполуха слушая рассказ о русской литературе начала XIX века, думал, что ему сделать, чтобы обезопасить Милу. Сегодня удалось усмирить одноклассников, но послушают ли его в следующий раз? Если он начнёт давить и угрожать, то запросто лишится места в Совете. Ведь выборы ещё впереди. И проходят они подобно настоящим – с помощью тайного голосования, в котором участвуют ученики 9–11 классов.
Их школа не была самой престижной в городе. Это почётное звание делили между собой экономическая гимназия и лингвистический лицей. Их же учебное заведение славилось своими традициями. Старейшая школа в городе, в которой ценили преемственность. Здесь учились поколениями. Когда-то бабушки и дедушки, потом родители Богдана, теперь он сам. Каждый выпускник считал своим долгом отдать детей именно сюда. И выборы Совета школы – одна из традиций, которые отличали их школу от остальных. Здесь Совет не был фикцией, он действительно работал и принимал решения, к которым прислушивались все.
Следующим уроком была физика. Богдан, зайдя в кабинет, прошёл мимо своего места и остановился около стола Милы.
– Можно, я сяду рядом? – спросил он в ответ на её вопросительный взгляд. Мила помедлила немного, потом подвинула свой рюкзак, освобождая ему место.
Сев рядом с ней, Богдан обвёл взглядом класс. На них смотрели все. Кто-то с улыбкой, кто-то со злостью. Кто-то с насмешкой.
– Наш Богдан нашёл свою Царевну-лягушку. Только вот вряд ли она от поцелуя в красавицу превратится. Богдан, а давай проверим? – это Мишка. После того как Света пересела к нему, и его взяли в основной состав школьной команды, Михаил стал постоянно цеплять Богдана, словно оспаривая его лидерство. Да, тот сейчас выше и сильнее. Но Богдан не собирался драться с ним в открытую.
– Проверь лучше со своей девушкой. Глядишь, вернётся к тебе,– Богдан указал глазами на Свету, которая раскладывала свои вещи на его бывшем месте. Мишка, осознав, что его только что демонстративно бросили, насупился и пошёл к Светлане. Но прозвенел звонок, и ему пришлось вернуться на место.
Физику Богдан любил. Её вёл молодой учитель Николай Алексеевич, пришедший в школу сразу после института. Он любил свой предмет и умел заинтересовать учеников. Вот только Мила оставалась безучастна и к шуткам, и забавным историям из мира физики, которыми так и сыпал учитель. Она весь урок просидела, уставившись в тетрадь и рисуя там фигурки ангелов. Когда Николай Константинович попытался вовлечь Милу в обсуждение и задал какой-то вопрос, она посмотрела на него так, что тот смутился, отвернулся и больше не пытался её спрашивать.
– Ты не любишь физику? – тихонько спросил Богдан.
– Зачем она мне? – ответила Мила, продолжая рисовать в своей тетради.
– Просто интересно. Интересно, как устроен мир. Разве нет?
– Зачем, если всё равно ничего нельзя изменить? – произнесла Мила. И Богдан не стал с ней спорить. Хотя очень хотелось. Хотелось объяснить, что изменить можно многое. Что если бы все рассуждали, как Мила, люди всё ещё жили бы в пещерах. Но время и место были неподходящими для такого разговора. Потом. Он обязательно объяснит ей всё позже…
Во время большой перемены ученики потянулись в столовую. Но некоторые предпочитали перекусить вне школы, воспользовавшись последними тёплыми сентябрьскими деньками. За школой находился небольшой скверик с клумбами и скамейками, именно здесь большинство старшеклассников предпочитало проводить большую перемену, принеся с собой кофе из автомата и домашние бутерброды. Раньше Богдан всегда обедал со Светой, беря в кофе-машине два напитка, в то время как Света занимала для них скамейку. В этом году он так же налил два стакана, собираясь угостить Милу. Он видел, как она прошла мимо него к выходу в сквер.
Выйдя из школы, Богдан огляделся, пытаясь найти Милу. Все скамейки были уже заняты, и он направился дальше – к детской площадке, скрытой за деревьями. Там тоже можно было посидеть, да и народа там почти никогда не бывает. Сосредоточившись на том, чтобы не пролить горячий кофе, который уже обжигал пальцы сквозь тонкий картон, Богдан не заметил, как чуть не налетел на Свету. Она вовремя успела отскочить, иначе они оба были бы облиты кофе.
– Богдан! Это ты мне кофе взял? Как мило с твоей стороны! – Света выхватила один из стаканов из руки Богдана. Следом за ней показались Наташа и Маринка. Последняя многозначительно хмыкнула, проходя мимо Светы с Богданом. Света посмотрела на неё с видом победительницы и тут же ухватила Богдана за локоть свободной рукой.
– Богдан, пойдём присядем! Нам надо поговорить.
– Я сейчас не могу, Света, давай позже. На следующей перемене.
– Лучше возвращайся на своё место. Я ведь не просто так от Мишки пересела, я хотела сесть с тобой.
– Света, давай потом. Ты Милу не видела?
– Ненормальную? Так она там, у качелей. Ты же не собираешься с ней обедать?
Но Богдан, не ответив, быстрым шагом направился к качелям. Прошла уже половина перемены. Надо поторопиться. Выйдя из-за деревьев, увидел Милу. Она сидела на качели, держа рюкзак в руках. Рядом на песке валялся пустой контейнер и пара сэндвичей.
– Мила, наконец-то я тебя нашёл! Я принёс тебе кофе.– Богдан протянул девочке свой стаканчик.– Ты ведь пьёшь кофе?
– Да.– Мила посмотрела на него и взяла стаканчик.– Спасибо. Только я…
Она посмотрела на разбросанные сэндвичи и замолчала.
– У меня есть только «Баунти». Будешь? – Достал из рюкзака два любимых батончика и протянул один Миле. Потом, спохватившись, разорвал обёртку и завернул так, чтоб было удобно держать, не испачкав руки, как всегда делала мама, давая ему шоколад.
Мила, благодарно взглянув на парня, взяла батончик и откусила. Богдан, присев на соседние качели, быстро расправился со своим «обедом». Надо, пожалуй, брать с собой что-нибудь посущественнее батончиков. Чтобы хватало на двоих.
Мила, отпив из стаканчика, протянула его Богдану:
– Хочешь? А то сладко после шоколада.
Богдан взял стаканчик, отхлебнул из него и вернул девочке.
Потом встал, поднял валяющийся контейнер, отряхнул от песка и сунул Миле в рюкзак.
– Завтра не уходи без меня, вместе нальём кофе и пойдём обедать. Хорошо? – Забрал у Милы опустевший стаканчик, сунув его в карман своего рюкзака. Потом протянул девочке руку.– Идём? Сейчас математика, лучше не опаздывать.
Они вернулись в школу и зашли в класс одновременно со звонком. Направившись к последней парте, где обычно сидела Мила, Богдан остановился на полпути. Около стола находился только один стул. А за его бывшим столом сидела Света и улыбалась.
Богдан хотел было взять стул со своего места и отнести его к столу Милы, чтобы сесть рядом с ней, но в класс уже вошла Елена Николаевна, и пришлось сесть на своё прежнее место – рядом со Светой. Он бросил взгляд на Милу, но та даже не смотрела на него. Она сидела с безучастным видом, опустив взгляд.
Учительница начала урок с разбора проверочных работ, которые они писали на прошлом уроке. Богдан, как обычно, удостоился похвалы, а вот на Милу Елена Николаевна посмотрела с осуждением.
– Светлакова, я не нашла твою работу. Почему ты не сдала тест?
Мила подняла голову, посмотрела на учительницу и пожала плечами. Елена Николаевна неодобрительно поджала губы.
– Я понимаю, что ты много времени провела в больнице и, возможно, отстала от программы, но какая-то часть теста была тебе точно по силам. Первые задания были рассчитаны на уровень 5–6 класса. Так что сегодня после всех занятий я жду тебя в учительской. Если не хочешь работать на уроке – будешь работать после. Если ты надеялась просто отсидеться на моих уроках, то зря. Либо ты учишься, либо до свидания.
Елена Николаевна окинула взглядом класс, увидела, что все внимательно её слушают и, удовлетворённо кивнув, продолжила:
– А теперь переходим к теме урока. Судя по результатам проверочной работы, многие с прошлого года забыли всё, что знали. Поэтому сегодня повторяем тему «Квадратные уравнения и способы их решения».
Богдан, прекрасно помнивший тему, открыл тетрадь и посмотрел на Светку. Та делала вид, что внимательно слушает Елену Николаевну. Богдан взял ручку и вывел в тетради вместо уравнения, написанного на доске: «Зачем ты убрала стул?» – подвинул тетрадь к Свете и легонько толкнул её локтем, привлекая внимание.
Света прочитала вопрос, посмотрела на Богдана, потом, пожав плечами, взяла ручку, раскрыла свою тетрадь и написала: «Я хотела, чтобы ты сидел со мной, как раньше». Богдан, прочитав ответ, пододвинул свою тетрадь к себе. «А как же Мишка? Вы же с ним теперь пара. Он рассказал про ваши зажигательные каникулы в Испании». Светка уже не пыталась слушать урок. Они оба изредка поглядывали на доску, делая вид, что записывают уравнения, а на самом деле продолжали вести письменный диалог: «Это было летом. Там больше никого из русских не было. С кем мне ещё было гулять?» – «Почему ты пересела от него? Вы поссорились?» – Он скучный. С ним неинтересно. Я хочу снова с тобой встречаться. Как раньше».—«А Мишка с этим согласился?» – «Какая разница? Я его спрашивать должна? Мы провели лето вместе, это не значит, что я за него теперь замуж пойду».– «А он тебя замуж звал?» – «Нет, но собирался вести на дачу и знакомить с роднёй. Да он мне даже не очень нравится. Ты нравишься больше! Мы же с тобой целый год встречались!» – «Это было до того, как вы с Мишкой сошлись. Я не собираюсь уводить девушку у своего друга. Тем более что он настроен очень серьёзно, раз хотел знакомить с роднёй».– «Но я-то нет! Я не хочу с ними знакомиться!» – «А ему ты об этом сказала?» – «Он не хочет слушать. Он вообще не умеет разговаривать нормально, сразу за руки хватает. Синяк мне поставил».
Богдан вопросительно взглянул на Свету, а та немного отогнула рукав блузки. На руке были видны три сине-зелёные точки, словно следы от пальцев. «Света, я не буду с тобой встречаться и сидеть с тобой тоже не буду».– «Это из-за новенькой? Она тебе что, нравится?».
Богдан бросил взгляд на Милу, уткнувшуюся в свою тетрадь, потом на Свету. «Как лучше ответить, чтобы не навредить Миле?».
«Меня классная попросила за ней присмотреть и помочь адаптироваться. И с учёбой тоже».– «Ничего себе!.. Ты, значит, и нянька, и репетитор теперь? Ещё и забесплатно?» – «Мне нужна хорошая характеристика».– «Ты и без всякой характеристики куда хочешь поступишь. Наверняка медаль получишь. Зачем тебе это?»
Богдан задумался на минуту, потом решительно написал: «Меня попросил её дядя. Он знаком с моими родителями».
Почти правда. Вместе учились его родители и родители Милы, а её дядя был младше их лет на восемь, хотя и учился в той же школе.
«Он тебе платит?»
«Почему её так интересует этот вопрос?»
«Нет. Но у него есть связи в Москве. Он обещал помочь с поступлением и обустройством, когда поеду учиться».– «Тоже неплохо. Но если тебя припашут в качестве репетитора, требуй ещё оплату».– «Я вообще-то и так не бедствую».– «Ну деньги лишними никогда не будут».
Богдан пожал плечами. Деньги – это последнее, что его интересовало в отношениях с Милой.
Светка, подумав минутку, снова принялась строчить в своей тетради.
«Но тебе ведь необязательно сидеть с ней в школе. Хватит и того, что будешь с ней после уроков заниматься».– «К ней постоянно все цепляются, обижают. Я сел с ней, чтобы показать, что она под моей защитой».– «Как благородно! Что, правда будешь защищать?» – «Буду».– «А если я тебе помогу? И её перестанут обижать. Будешь сидеть со мной на уроках?» – «Как ты поможешь?» – «Поговорю с девчонками».– «И тебя все послушаются?» – «Не веришь?».
Богдан задумался. Если Милу перестанут задирать и дразнить в школе, ей станет спокойнее. Но ведь на самом деле ему просто очень хотелось сидеть рядом с Милой. Хотелось вытащить её из этой постоянной апатии, вернуть блеск её глазам. Вернуть ей улыбку. Получится ли это, если она будет сидеть на уроках одна. Пусть даже её перестанут задирать одноклассники. Одиночество – не менее страшно. Нет. Это не выход.
«Нет, Света, я не могу. Я должен сидеть с Милой. Не устраивай больше таких сюрпризов со стулом».
Прочитав это, Света перестала улыбаться и посмотрела на Богдана чуть ли не с ненавистью. А через несколько минут написала: «Ты пожалеешь!».
Богдан удивлённо посмотрел на соседку по парте. «Она ему угрожает? Серьёзно? Что она может сделать? Попробует навредить Миле?». Так Богдан не позволит. Он теперь не спустит с неё глаз.
«Лучше помирись с Мишкой!» – «Это теперь тебя совершенно не касается!». Света демонстративно отодвинулась подальше от него и сделала вид, что занята алгеброй.
Богдан же, не найдя на доске, исписанной уравнениями, ничего для себя нового, задумался о предстоящих выборах в Совет. И вспомнил про осенние сборы, которые традиционно проводились для десятых классов в самом начале учебного года. Считалось, что совместная поездка в лагерь даст возможность лучше познакомиться и сплотиться. Девятые классы тоже ездили на сборы, но лишь на один день, без ночёвки. Десятиклассникам же предстояло провести вместе два-три дня. «Наверняка сегодня на Совете узнаю все подробности. Но что делать с Милой? Стоит ли ей ехать в лагерь вместе со всеми?». Богдан не был уверен, что поездка не повредит девочке. Она была слишком далека от остальных одноклассников.
Мысли о сборах напомнили о приближающемся дне рождения. Потом – День учителя и День самоуправления – ещё одна давняя традиция школы. А дальше – «Осенний бал», проводимый обычно в конце четверти, перед каникулами. После каникул начинался футбольный чемпионат – сперва школьный, потом районный, затем городской. Летом Богдан мечтал об участии в нём, представлял себя в сборной школы. А сейчас даже не очень и расстраивался, что его не взяли. Больше времени останется для занятий с Милой. Сейчас он уже сам верил в свою выдумку о том, что должен подтянуть Милу по школьным предметам. Почему бы и нет? Ему это вполне по силам!
На следующем уроке сел рядом с Милой, делая вид, что не замечает Светкиных злых взглядов. Он теперь и на переменах старался не упускать девочку из виду. А после последнего урока проводил до двери в учительскую, напомнив про тест по математике.
– Я всё равно ничего не помню. Может, не надо туда идти? – Мила явно хотела побыстрее оказаться дома.
– У меня сейчас заседание школьного Совета, не могу посидеть с тобой. Но я приду через час. Не бойся, всё будет хорошо.
Богдан, постучав, открыл дверь и подтолкнул Милу вперёд. Увидев, как та подошла к Елене Николаевне, он закрыл дверь и побежал на Совет.
Но, вернувшись через час, он не нашёл ни Милу, ни Елену Николаевну.
Сегодня, проснувшись, она несколько минут лежала, не желая отпускать сон. Первый сон за очень долгое время. Она плохо запомнила, о чём он был, но точно знала, что сон нестрашный. Он был спокойный. Уютный. Домашний. И ещё там был Богдан. И Умка. И Ангел. И, кажется, кто-то ещё… Мила хотела бы подольше остаться там, в тепле и уюте своего сна. Но надо было вставать и идти в школу. Глупо. Она там чужая. Лишняя. Надо дождаться Женю и поговорить с ним. Интересно, а Жене понравится Богдан? Они чем-то похожи. Не внешне, нет. Внешне они совсем разные. Богдан – темноглазый брюнет, а Женя – блондин с голубыми глазами. Но они оба представлялись Миле львами – сильными и справедливыми, привыкшими не только командовать, но и нести ответственность за тех, кто рядом.
Мила повернулась на другой бок, увидела лежащего рядом Ангела и притянула его поближе к себе, зарывшись пальцами в длинную шерсть. Кот, вытерпев лишь пару минут, вырвался, отряхнулся и проследовал к двери, выжидательно сев перед ней. Он прав, пора вставать. А то сейчас придёт «цербер».
Мила встала и направилась в ванную. Умываясь, взглянула на себя в зеркало и вспомнила, как вчера Богдан подравнивал ей волосы. Мила повернула голову влево, потом вправо. Торчащих в стороны длинных прядей больше не было. Ну и ладно. Раз ему так больше нравится, пусть будет так.
Подойдя к шкафу, вспомнила про испорченную одежду. Надо было вчера зашить. Ну ничего, джинсы и толстовка ещё есть. И рубашка тоже. А вот рюкзак у неё единственный. Мила взяла в руки испорченный рюкзак. Одни разрез прошёлся прямо по котёнку, разделив его на две части. «Надо зашить!». Порывшись в столе, Мила, к своему удивлению, нашла нитки и иголку. Правда, нитки были чёрные. Ну ничего. Неважно. Главное – починить котёнка. Мила принялась за непривычную работу, то и дело попадая иголкой в пальцы.
В дверь постучали. «Цербер». Богдан вчера называл её по имени. Как же её зовут?.. Мила давно заметила, что совсем не запоминает имена.
– Я сейчас! – крикнула она, не желая, чтобы к ней в комнату заходили. Кое-как соединив половинки котёнка на рюкзаке, оставила второй разрез как есть – на него совершенно нет времени.
Сегодня Мила по дороге в школу даже смотрела в окно. Ей хотелось увидеть Богдана. Но в классе его не было. Мила снова села на последнюю парту, положив рюкзак на стол. И с удивлением смотрела на светловолосую девочку, которая, что-то крича, вдруг схватила её рюкзак и стала размахивать им. А потом кинула кому-то. Зачем они это делают? Следила за своим рюкзаком, переходящим из рук в руки. Это игра такая? Зачем?.. Вдруг она увидела стоящего в дверях Богдана. Он смотрел на неё. Миле почему-то стало не по себе, и она отвернулась. Он тоже будет играть с ними? Наверное, это весело.
Но Богдан подошёл и положил её рюкзак на стол. И что-то сказал. Он сказал «Прости»? Почему? Разве он в чём-то виноват?
Опять урок. Литература. Какой глупый предмет. Ведь книги – они как картины или музыка. Кому-то нравятся одни, кому-то – другие. Зачем же всех заставляют читать одинаковые книги? И говорить про них одинаковые слова?
Мила опять не заметила, как прошёл урок. А на следующем уроке рядом сел Богдан. Странно. Зачем он это сделал? Его место было лучше.
Физика. Непонятно. Скучно. А ему интересно. Он слушает. Понимает. Почему ему всё интересно? Что? Почему все смотрят? Учитель? Вопрос? Зачем он спрашивает? Не надо спрашивать! Глупая школа. Надо поговорить с Женей. Бессмысленно.
– Ты не любишь физику?
Как можно её любить или не любить? Любят людей. А физику учат. Или нет.
– Зачем она мне?
– Просто интересно. Интересно, как устроен мир. Разве нет?
Уже нет. Зачем знать, как устроен мир, если ты в нём совсем один?
– Зачем, если всё равно ничего нельзя изменить?
Какой длинный урок. Но с Богданом интересно. Можно смотреть на него. Наблюдать.
Перемена. Полчаса. Обед. «Цербер» говорила, что положила обед в рюкзак. Столовая. Столько народу! Нет. Лучше на улицу. Все скамейки заняты. Детская площадка. Качели. Хорошее место. Что там за обед? Сэндвичи с сыром. Хорошо, что не с ветчиной. Что? Опять эта светловолосая девочка. У неё нет обеда? Зачем? Бросила сэндвич в песок. Даже собаке теперь не отдашь. Хотя муравьи, наверное, смогут его съесть. Или птицы. Птицам можно есть сыр? Вдруг им станет плохо? Богдан? Тоже любит качели?
– Мила, наконец-то я тебя нашёл! Я принёс тебе кофе. Ты ведь пьёшь кофе?
– Да.
Кофе? Он принёс ей кофе? Как вкусно пахнет!
– Спасибо. Только я…
Она посмотрела на разбросанные сэндвичи и замолчала.
– У меня есть только «Баунти». Будешь?
Мила кивнула. Ей всегда нравился «Баунти». Она любила объесть сначала весь шоколад, оставив только белую кокосовую начинку, а потом положить её в рот и ощущать, как она потихоньку тает. Но сейчас так делать некогда. Надо торопиться. Она запила сладкий батончик кофе и протянула стаканчик Богдану:
– Хочешь? А то сладко после шоколада.
Он взял стаканчик, отхлебнул из него и отдал обратно.
– Завтра не уходи без меня, вместе нальём кофе и пойдём обедать. Хорошо?
Завтра? Он хочет обедать вместе с ней завтра? Надо попросить «цербера» положить побольше сэндвичей на обед. И «Баунти».
– Идём? Сейчас математика, лучше не опаздывать.
Да, лучше не опаздывать. Тогда тебя никто не заметит. И можно спокойно просидеть ещё один урок. А потом ещё один. И домой.
Звенит звонок. Почти опоздали. Все уже здесь и смотрят. Около последней парты один стул. А за партой Богдана сидит та девочка со светлыми волосами. Она похожа на лису. Лису, охотящуюся на зайца. Только Богдан не заяц. Он лев. Неужели она не понимает?
На следующих уроках Богдан сидел рядом. А девочка-лиса поглядывала на него и злилась. Глупая.
После уроков он сказал, что надо идти пересдавать тест по математике. Зачем? Всё равно ничего не получится.
Но Богдан взял её за руку и отвёл в учительскую. Обещал вернуться через час. Учительница по математике дала тест и показала, куда сесть. Надо решать. Всё так сложно!.. Запутанно. Может, надо позаниматься дома? Богдан будет недоволен, если она снова ничего не решит. Надо постараться вспомнить. Так, это вроде так. И это так. Половина теста сделана. В учительскую заглядывает «цербер». Они с учительницей о чём-то разговаривают. Мила пытается понять задание, но дальше ничего не понятно. Совсем. Может, этого хватит? Не хочется расстраивать Богдана.
Она оставляет тест и идёт к «церберу». Богдан обещал прийти, но очень хочется домой. Обнять Ангела. Она устала. Очень длинный день. Неужели так теперь будет всегда?..