Free

Метаморфозы сердца. Любовь в прошедшем времени

Text
Mark as finished
Font:Smaller АаLarger Aa

– А сейчас я ни за что на свете не отпущу эти чувства… Даже если для этого мне придется потерять все, но обрести тебя…

– Но как же Влад… Ирина… дети… Я не представляю этого, Максим! – в её голосе напряженно звучала трагичность.

– Я тебе говорю: они не будут счастливыми, видя наше несчастье.

– Но всё-таки это грех – разрушать семьи… тем более из-за собственного эгоизма. Мы ведь сами виноваты.

– Грех – жить и надеяться на счастье там, где его не будет никогда. Грех – обвинять ежеминутно себя в ничегонеделании для того, чтобы исправить ситуацию. Грех – продолжать врать семье, что тебя все устраивает и тебя радуют ваши совместные праздники и выходные. Грех – верить, что нашим детям легче жить на осколках треснувшего кувшина. Грех – иметь возможность быть счастливыми и сделать счастливыми окружающих нас людей… сделать счастливыми своей любовью других. И самый страшный грех – это предательство любви, осознанная попытка уничтожить чувства, намеренное пренебрежение ими. Ведь любовь – это лучшее, что может быть в нас… Возможно даже то, что приближает нас к Богу.

Она молчала, боясь ему противоречить, ибо он был прав, как никогда ранее…

– И предательство любви – не есть измена… А попытка сделать вид, что этой любви не существует…

– Господи, что будет? – выдохнула дрожащим голосом Лена. – Ты можешь себе представить, если мы…

– Будет нечестно обнадеживать наши семьи словами о несуществующем счастье! – перебил её Максим. – Ты сможешь жить без меня, скажи честно?

– Смогу существовать, как прежде…

– Я едва ли не каждый день смотрел на свою жену и представлял тебя. Клянусь тебе, я видел твой взгляд, твои глаза, твою улыбку. Я каждое мгновенье сравнивал вас. Как думаешь, если она об этом узнает, ей будет приятно? Она не любит меня, поэтому её постигнет лишь разочарование. Возможно, боль от этого разочарования, но не от разбитого сердца. А вот твой муж это пережил бы иначе, правда?

– Правда…

– Вот и думай сама… о том, как лучше поступить и что делать, чтобы не причинять мучения другим… Посмотри сама: ты будешь продолжать жить с Владом, создавая иллюзию счастья. Твой сын вырастет и все поймет. И не будет в его сознании боли горше от самообвинения в том, что из-за него ты не смогла быть счастливой. Ведь, будучи взрослыми, мы смотрим на всё иначе… Это я тебе говорю, как сын несчастной женщины, так и не сумевшей насладиться жизнью в полной мере.

– Знал бы ты, как я корила себя все эти годы, Максим! Знал бы ты, как ненавидела и презирала людей, уничтоживших наши чувства!

– Наши чувства они не разрушили – они искалечили судьбы. А ведь твой Влад знал, что ты любишь меня, когда делал предложение?

– Знал.

– Но думал, что ты со временем полюбишь его, правда?

– Да.

– Иллюзия людей, не имеющих представления об истинной любви, – в его словах она ясно услышала свои мысли. – Теперь, пронеся это чувство сквозь годы в своем сердце, могу однозначно сказать – любовь может быть разной, но истинная любовь – одна, как есть одна и сама истина.

Непредвиденный фатум

Леночка летела домой на крыльях. Словно чувствуя на себе фантом возлюбленного, её тело реагировало мурашками на новые воспоминания. Ей казалось, что вся Вселенная тычет на нее пальцами, обвиняя в измене мужу, но Лену это мало волновало. Она вновь обрела себя – она коснулась своей любви! Да, безоговорочно, Максим прав, – они обязаны бороться за свои чувства. Нет смысла скрываться тогда, когда сердца кричат о любви, моля пощадить её. И они пощадят! Непременно!

Она категорически не готова остаток дней проводить в страданиях по несчастной любви! Она хочет быть счастливой! А это возможно только рядом с любимым ею человеком!

Сейчас она незамедлительно начнет разговор с Владом! Чего еще ждать?! Жить нужно сейчас! Взять и перешагнуть пропасть сомнений! Или, если нужно, перепрыгнуть. Да, есть риск. Риск есть всегда. Но теперь она не боится упасть, ибо потерять себя из-за слабоволия – гораздо хуже гибели в битве за любовь.

Квартиру наполняли утренние лучи солнца, пряча в продолговатых тенях сонливость уходящей ночи. Вопреки ожидаемой тишине, Лена услышала скрипучее ёрзание на стуле и звон чашки о блюдце – этот немыслимо раздражающий звук будил её каждое утро.

– Наконец-то! – стиснул её в объятиях Влад. – Всю ночь сижу. Нужно было все-таки ехать за тобой на работу. Но знаю ведь, что тебя это приводит в бешенство.

Закрыв глаза, мысленно спрятавшись от его обхаживаний в какую-то нору, Лена присела на стул у входной двери, чтобы разуться.

– Представляешь, у Алекса опять температура! – сообщил Влад, чем вызвал на её лице шок.

– Когда заметил? – с подозрением сощурилась она.

– Да пару часов назад проснулся и пожаловался на плохое самочувствие.

В этот момент хотелось завыть. Алекса только выписали из больницы после бронхита.

Картина с представлениями о её прыжке стала сужаться, и, ощутив какой-то спазм внутри себя, она мысленно попятилась, отодвинув себя от края пропасти.

«Почему ребенок страдает? – вот о чем кричала её голова. – И именно в эту ночь опять? Виной тому я и мое желание быть счастливой?» Почему нет? Может ли быть что-то хуже эгоизма родителя, осознанно взваливающего на свое чадо последствия греха, способного осчастливить одного и сделать несчастным другого? Ведь желание стать счастливой приобретает эгоистичные черты в момент, когда её чадо рискует быть несчастным вопреки догмам Макса. Возможно, подсознательно ребенок считает себя лишним в жизни мамы, каждую минуту мечтающую о личном счастье вне семьи, созданной с нелюбимым мужем?

Глотая слезы, она растерянно смотрела на Влада, будто все ответы на свои вопросы искала в его глазах. Но его взгляд казался безразличным.

– Да чего ты так, Лен? Говорил ведь врач – перерастет.

– Да-да, конечно, – как-то истерично улыбнулась она, отправляясь на кухню.

Нужно что-то делать. Она не может смотреть в глаза мужу. Почему не может? Ведь она сама ждала этого! Ждала ведь соития со своей любовью! А теперь что? Это случилось! Почему тогда столько позора в сердце? Или это обыкновенная трусость перед открытием ключевых моментов истины? В какой-то момент ей казалось, что этот позор невероятно очевиден, потому она попыталась скрыть его под струей воды, принявшись судорожно перемывать посуду.

С подозрением сощурившись, Влад наблюдал за супругой, и Лена даже подумала, что тайна её измены все-таки раскрылась – его недоумение виделось ей каким-то сведущим.

– Тебе нужно немедленно оставить работу, – вдруг констатировал он тоном, не терпящим возражения. – Не нравятся мне эти ночевки! Плохо на здоровье сказываются. Вон руки трясутся, как у старушки. Перенервничала, что ли? Ленусь, посмотри на меня. Да оставь ты эти чашки!

Закрыв воду, он за плечи повернул её к себе и попытался взглянуть в глаза. Щеки супруги пылали.

– Лен… – он заботливо коснулся губами к её лбу, – Леночка, ты горишь! Температура! Точно!

Влад крепко обнял её, а она съежилась, пряча лицо на его груди.

– Где вы умудрились заболеть? – причитал он.

«Я больна любовью. А никто этого никак не поймёт!»

Она так спешила домой, чтобы порвать все эти путы… Разорвать навеки! Путы нежеланного брака, ставшего для нее тюремным бременем. Но, что странно, – все слова, крутившиеся на кончике языка нетерпеливыми порывами высказать все накипевшее, все горячие и красивые фразы она проглотила.

Нет! Влад не заслуживает того, чтобы его так равнодушно бросила женщина, ставшая смыслом жизни! Нет! Она не может поступить с ним так, как с чужим человеком! С ним столько связано… но ведь она любит! Она любит, любит, любит другого и сегодня ей пришлось в этом убедиться!

Лена попыталась угомонить свои скачущие мысли, позволяя голове немного отдохнуть.

– Владик, температура от усталости, – она мягко его отстранила и направилась в спальню.

– Я отвезу Алекса в больницу сам, когда он проснётся, – сказал Влад, укрывая её пледом. – А твоим на работе скажу, что ты заболела. И не пререкайся! Пусть увольняют! Не стоит твоя скудная зарплата таких жертв. Всё, отдыхай, голубка.

Его поцелуй заставил её расплавиться и утонуть в теплом солнечном свете.

Глухое сердцебиение унесло снова в эту ночь, в тот самый момент, когда Максим так бережно прижал её к себе, целуя на прощание и тихо проговаривая: «Не позволю никому больше… никогда больше… отнять тебя у меня».

Но сон оказался каким-то беспокойным. Да и разве она спала, если все время в видениях старалась контролировать даже свои мысли, будто боясь, что муж услышит их. И столько мелькающих силуэтов, каких-то загадочных событий, тревожных вещей.

Она все время боялась опоздать… проспать… что-то пропустить. И в определенный момент, схватив мобильный, Лена с ужасом обнаружила двенадцать пропущенных вызовов. Почему-то сердце оглушительно затарабанило. Кто это? Неизвестный номер.

– Влад! – крикнула она, но её голос растворился в беззвучности.

Перезвонив, Лена с нетерпением ждала ответ на другом конце связующей линии.

– Леночка! – Оксана Павловна кричала в трубку. И в голосе слышалось некоторое торжество. – Наконец-то! Бегу на работу, родная. Возвращаюсь! Скоро все будет хорошо. Закончились наши мучения! Нет метлы больше!

Какой метлы? Что за бред? Что будет хорошо?

– Объясните, Оксана Павловна, – сонно попросила Леночка, всеми силами стараясь понять сказанное.

– Ну, конечно, для нового директора не очень хорошо, что так случилось… – это говорилось скорее из приличия, чем искренно. – Но жизнь – штука непредсказуемая.

Почему-то закружилась комната, и Лена словно ощутила, как кто-то за плечи усадил её в кресло.

– Что с новым директором? – спросила тихо она. Слышать ответ не хотелось. Будто она его знала.

– Да умер он! – как-то просто ответила начальница, будто кто-то из знакомых сходил в магазин за хлебом. – В автокатастрофе разбился, представь! Сегодня ночью. Точнее, под утро… Возле переулка…

 

Дальше голос начальницы заглушил какой-то до безумия противный писк. На какое-то время в голове образовалась тишина мыслей. Ничего. Просто пустота. И этот странный убивающий звук.

Ошибка какая-то. Это ошибка. Нет, она даже не подумает поверить! Она сейчас наберет кого-нибудь еще. Сейчас же… чтобы опровергнуть… глупости…Однозначно, бред!

Сообщение?! От кого? От Макса! Ну вот, она так и думала! Ошибка ведь!

«Я любил тебя всегда. Наверное, это роковая любовь». Время?.. На рассвете. Он отправил это, как только они расстались.

Это ничего не значит! Он не мог так просто взять и погибнуть! Ну не мог!

Её пальцы нажимали на какие-то кнопки. Затем её уши слышали чей-то голос. Её сердце глухо билось в ответ на чьи-то слова. Её тело стало чьим-то. Казалось, и душа его покинула.

Лена не помнила себя от крика. Забежавший в комнату Влад попытался успокоить истерические припадки, что силы обняв её своими руками.