«Единственно подлинная история – это Всемирная История».
Марк Блок. Апология Истории
Цель данного доклада – показать, что Северо-Запад Европы (включая Северо-Запад России) имеет свою оригинальную судьбу, отличную от других районов, и что внутренние связи, существовавшие когда-то открыто, не исчезли, но продолжают составлять генетическую структуру Северо-Запада, как единого этноса, способного к регенерации в будущем.
В. И. Паранин в книге «Историческая География Летописной Руси» пишет1: «Есть всё основания предполагать существование в эпоху неолита политической, экономической и, как следствие, культурной консолидации народов, проживающих вдоль Великого Восточного Пути (Восточной Балтики, Волхова, Волги, Валдая, Финляндии и Швеции). По великой торговой магистрали вполне мог сформироваться единый этнос; факт антропологической неоднородности народов, проживающих здесь, не служил препятствием для этого… Очевидно, этот этнос и лежит в основе последующего родства племен в обширном регионе. Данные племена, объединенные близостью языков, наличием интенсивных этнокультурных контактов, в совокупности образуют надплеменную организацию, т.е. метаплемени».
Цель моего доклада показать, что служило основной внутренней пружиной образования этого метаплемени с его оригинальной судьбой и регенеративными способностями. Я полагаю, что основой являлась общая для всего Северо-Запада эволюция религиозных представлений, приведшая к становлению солярного культа Аполлона в различных модификациях с последующим однородным для всего Северо-Запада процессом Христианизации, т.е. возвращения от аполлонизма к Истинной Религии.
Для этого нам придется углубиться в доисторическое прошлое далее неолита, т.е. в палеолит, и двинуться южнее интересующего нас региона, а именно, к бассейну реки Десны, где в селе Мезино Кролевецкого уезда в 1907 году была открыта знаменитая Мезинская стоянка. Прежде чем перейти к попытке раскрытия религиозных символов Мезинской стоянки, я хочу обратить внимание на то, что по мере осмысления фактического материала культурное значение Переднего Востока и Египта постепенно умаляется, а Западная и Восточная Европа приобретают значение приоритета. Э. Л. Лаевская указывает на это, ссылаясь на авторитет известного археолога Гордона Чайлда, и пишет далее: «Поиски корней искусства Малой Азии, Месопотамии, Эгеиды уводят в западноевропейскую предысторию… На древнейших стадиях (эпоха камня и бронзы) в цельные стилистические районы объединены огромные территории. На Западе к центральному ядру Франции, Испании, Италии и Британских островов примыкает значительная часть Средней и Северной Европы и Африканский материк. В Восточный комплекс входят Передняя Азия, Эгейские о-ва, Юго-Восточная Европа и Балканский полуостров. Лишь постепенно, как бы стягивая, концентрируя силы, культурное развитие консолидируется в рамках Средиземноморья. Оно создает на античном этапе антитезу «эллинско-варварского» и «римско-варварского» с тем, чтобы потом в эпоху позднего Рима и раннего Христианства, вновь устремиться на некогда родственные земли и вовлечь их в формирование новых духовных ценностей».2
Любопытно, что это стягивание идет параллельно «стягиванию», концентрации основ Истинной религии в ветхозаветной религии еврейского народа. Епископ Феофан Полтавский пишет: «До призвания Авраама домостроительное промышление Божественное простиралось на весь род человеческий. Пусть в действительности большая часть человечества не пользовалась вполне тогда благами этого промышления по существу дела, по суду Божественному, и она, однако, состояла еще под этим водительством. Только с окончательным помрачением религиозного сознания… в качестве объекта воспитания избирается особенный народ в лице Авраама». Труд еп. Феофана посвящен истории и значению т.н. Тетраграммы. Изображенная знаками древнего еврейского алфавита, она означает: «Аз Есмь Сущий», а также: «Семя Жены сотрет главу змия». «По призвании Авраама, – пишет еп. Феофан, – тетраграмма, если можно сказать так, суживается в своем содержании».3
В открытом в Мезино т.н. Мезинском Иероглифе мы находим древнейший символ Истинной Религии человечества и, т.о. расширенное значение Тетраграммы Ветхого Завета. Согласно археологу Г. Обермайеру, мезинская стоянка относится к концу ориньякской или началу солютрейской культур, т.е. к концу ранней или к началу средней поры палеолитической эпохи4, т.е. к самым ранним стадиям существования человечества, причем, как пишет Городцов, «сложность и вычурность фигур являются результатом богатейшего наследства, доставшегося от бесчисленных поколений предков, вдумчиво поработавших над созданием геометрического орнамента и стилизацией разных символов».5
В несколько упрощенном виде Мезинский Иероглиф, выглядит так:
Он нанесен на скульптурных изображениях птиц. Городцов пишет: «На задней плоскости брюшка великолепно разработанный знак свастики, выведенный в фигурах меандра. Разработка этого мистического знака доведена до изумительной виртуозности: видно, что мастер набил себе руку на производстве подобных фигур до совершенства. Еще более изумительно то, что расположение концов свастики, согнутых в форме концентрических спиралевидных ромбов, дает формы креста, тесно связанного со свастикой ромба и меандра, также связываемых некоторыми исследователями со свастическим знаком».6
В другой своей работе, касающейся северо-западных вышивок, Городцов вновь возвращается к Мезинскому Иероглифу и пишет:
«Еще так недавно полагали, что меандр и ова являются плодами античного искусства Греции, а свастика – искусства Индии, но все это оказалось неверным, так как документально доказано, что свастика, меандр и овы были излюбленными орнаментами палеометаллической (бронзовой) эпохи, когда, может быть, не было ни греков, ни индусов, скрывавшихся в одной семье индоевропейцев, и когда эти мотивы успели распространиться не только по всем материкам Старого Света, но и проникли в Среднюю Америку. И это неудивительно, потому что свастика и меандр появились гораздо ранее и тех отдаленных от нас времен: они найдены в России на предметах искусства Мезинской палеолитической стоянки, время которой отстоит от нас, как полагают геологи, на многие десятки тысячелетий. И в каком поразительно развитом виде они там находятся…»7
В целях расшифровки Мезинского иероглифа следует принять одну очевидную аксиому, а именно, человеческой душе свойственен универсальный закон линий, соответствующий реакции психосоматического организма на сигналы, исходящие от физической и духовной реальности. Поэтому, например, мы не ошибемся, если скажем, что ↑ – это знак, указывающий направление вверх; а ↓ – вниз. Большие возможности в этом плане дает изучение законов каллиграфии, на которых основана китайско-японская иероглифическая письменность.
Если мы обратимся к ключевым китайским иероглифам, то увидим, что иероглиф «по» (нельзя)
представляет собой обратное начертание иероглифа «кэ» (можно)
И это понятно на языке линий всего человечества, потому что сердце расположено с левой стороны. И направление в сторону сердца – открытие сердца – означает «можно», а закрытие сердца – «нельзя».
Можно считать, что первым иероглифом человечества после падения был иероглиф действия. Этим иероглифом было внезапно появившееся чувство необходимости одежды (нельзя – закрыть – стыд – иероглиф «по»). Этот «иероглиф действия» одновременно – обозначил конец райского богообщения и зачаток самосознания. «И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья и сделали себе опоясания» (Быт. 3:7). Одежда одновременно напоминала и о прежнем достоинстве, и о падении и являлась символом нового достоинства. По словам английского писателя и богослова Гилберта Честертона, «человек не полон, он как бы «не в себе», когда при нем нет символа его общественного достоинства. Голые люди – не совсем люди» (рассказ «Тень акулы»). «Только он (человек) знает тайну стыда – чувствует потребность скрывать основные и естественные отправления своего тела, словно догадывается о присутствии чего-то высшего, чем он сам» («Вечный Человек»).
Исследования погребений ранней палеолитической эпохи, т.н. гримальдийской (негроидной) и кроманьонской рас показывает, что людей хоронили одетыми. Голые дикари появились гораздо позднее (как и людоедство и вместе с ним) в результате регресса религиозного и самосознания.8
Соединенные два иероглифа «закрыть» и «открыть» дают меандр, означающий самосознание. И действительно, китайский ключевой иероглиф означает «Я САМ».
А элемент Тетраграммы (которым иногда в сокращенном виде обозначается вся Тетраграмма) или сокращенная форма означает «Я» и читается по-древнееврейски как «Я». Очевидно сходство этих элементов Тетраграммы с меандром.
Два меандра в Мезинском Иероглифе – два самосознания – Божественное (Аз Есмь Сущий) и человеческое (я существую). Известно, что Бог ничего не создал на земле выше Личности. Самосознание (а не смекалка) отличает принципиально человека от животного. Ни одно животное, как бы умно оно ни было, не может помыслить и, следовательно, сказать, т.к. вторая сигнальная система связана с самосознанием – не может сказать о себе «Я Существую». Сама эта формула и делает человека «Богоподобным», т.е. созданным по подобию Божию, т.к. является соединением во едино трех компонентов: «Я Существую; Я знаю, что существую; и я люблю это мое существование и знание».9
Только Бог выше человека «по фактору» Личности. Он более Личен, чем сама личность человека. Этого представить нельзя, и потому Бог представляет нас: «Мы видим мир, потому что Бог нас видит» (Бл. Августин). Следовательно, будучи более «Личным», чем личность человека, Бог был ближе к человеку, чем его собственная душа. И потому, сознательное нарушение наложенного запрета привело к отпадению от Бога вследствие болезни, сходной в некотором смысле с болезнью раздвоения личности (т.е. шизофренией) только в гораздо большем, катастрофическом масштабе. Удар падения произвел перемену в человеческом организме с переносом фактора бессмертия со всей психосоматической структуры на клетки, ставшие «половыми». Они взяли на себя в некотором смысле «бессмертие» в виде продолжения рода, упразднив бессмертие индивидуального организма. Даже по мнению такого ученого материалиста, каким был Август Вейсман (известный родоначальник научной генетики), смерть не является органически присущей человеческому организму.10
Естественно, что человек не мог сам исправить свое отпадение от личного Бога, более личного, чем сам человек (это все равно, что поднять себя за волосы). Необходимо стало Боговоплощение, соединение Божественной Личности с личностью человека. «Семя жены сотрет главу змея». Поэтому рядом с двумя меандрами в Мезинском Иероглифе появляется знак змеи:
Возникает очень важный вопрос о происхождении и распространении столь характерного для Северо-Запада спиралевидного орнамента.
Этот орнамент является и типично ассиро-финикийским и крито-минойским (откуда до недавнего времени его и выводили). Очевидно, что спиралевидный орнамент – это эволюция меандра и источником его являются палеолитические культуры средней Европы (не говоря уж о неолитической культуре р-на Рейна и Эльбы, которую правильно упоминает Э. Лаевская, но, забывая при этом о палеолите).11 Отсюда он идет на Северо-Запад, в Скандинавию; из Скандинавии попадает на Британские о-ва (и становится впоследствии типичным кельтским орнаментом). Потом уже двумя путями попадает в Средиземноморский регион:
1. Морским путем – также, как и распространение мегалитических идей, возникших также на Северо-Западе («Это очень возможно, если вспомнить, какими первоклассными мореходами были строители больших камней» – пишет Лаевская,12 – и открывает попутно для нас вопрос, который необходимо так или иначе решить – кто были эти первоклассные мореходы).
2. Через Балкано-Дунайский регион.
Движение спиралевидного орнамента нам помогает установить (подобно роли меченых атомов в медицине) возникновение и распространение религиозных и культурных тенденций. Все они имеют в качестве центров возникновения Среднюю и Восточную Европу, идут на Северо-Запад, там концентрируются и, в некотором смысле, консервируются; попадая же затем в центры т.н. «развитых» древних цивилизаций Средиземноморья, они шлифуются (подобно тому, как из Северо-западной религии солнца с поклонением Аполлону в виде грубого камня получается женоподобный юноша эллинской религии) и зачастую возвращаются обратно в отшлифованном виде. Этим же путем распространялись идеи, связанные с древним Символом Веры древней Истинной Религии или ее девальвации. Не следует исключать и пути на Восток, где крупным перевалочным центром в 3-м или даже 4-м тысячелетии до Рождества Христова становится район, примыкающий к Восточному берегу Аральского моря.13
Именно таким путем символические элементы, заключенные в Мезинском Иероглифе, проникли на территорию нынешнего Китая в виде т.н. «насечек на керамике», которые могли быть, в свою очередь, источником некоторых важнейших идеограмм в китайской иероглифической системе (иероглифы ЖИЗНЬ и др.), но не были, как правильно считают некоторые, основой всей иероглифической системы, развитие которой шло в обратном направлении – от пиктограммы к иероглифу на основе законов каллиграфии, заключенных в системе основных и производных черт, которых нам еще придется коснуться (неолитические культуры Яншао, Сунцзэ, Лянчжу, Лун-шань, Мацзяо, Чунцю-Чжаньго, Давекоу, т.е., соответственно, от 5000 до 2000 лет до Р.Х., т.е. примерно возраст неолитической ямочно-гребенчатой культуры Приладожья, о которой речь будет впереди).14
Истоки и распространение религиозных и культурных тенденций обращают на себя внимание и с точки зрения нерешенной проблемы:
Где был Рай?
Эта проблема в плане данного доклада интересует нас не только с чисто Богословской точки зрения, но и с точки зрения исторической географии Северо-Запада, т.к. именно на Северо-Западе, как отблеск бывшего где-то и когда-то Рая появляются легендарные «острова блаженных», где живут Гипербореи с их первичной религией Аполлона.
Итак, сначала, что был Рай? В некотором смысле мы сейчас живем в Раю. Реальность Вселенной представлена у нас не в виде грозных и мощных процессов, а в виде солнышка, которое встает на востоке и садится на Западе, мерцающих звездочек, ночного светила луны и т.д. И мы строим жизнь, ориентируясь на это, в некотором смысле условное, театральное зрелище. По отношению к земной реальности Реальность Рая была принципиально тем же, что реальность Земли по отношению к конструкции Вселенной. Иначе говоря, как в первом случае возможности Вселенной были «сужены» для создания райских земных условий, так и во втором случае возможности земной реальности были «сужены» для создания земного Рая, где не было смерти. Первый человек, конечно же, являлся сыном природы, как и все создания Божии. Но Природы! А не ее образа, созданного испорченным сознанием, где, как в зеркальной плоскости, нет объема, но все вытекает друг из друга змееподобным образом. В этом иллюзорном представлении нет «отдельности», которая на высшей стадии человека приняла вид осознанной отдельности, т.е. личности. Фактор отдельности, индивидуальности, в разной степени свойственен созданиям природы вообще. Этот нематериальный фактор (как его определил великий биолог Ганс Дриш – «Витализм, его история и система») упраздняет возможность змееподобного вытекания организма из организма, следствия из причины. Следствие сходит на причину, что дает место «расширению возможностей», в результате которого, напр., постепенность процесса может быть заменена непосредственным получением вещи из другой без всякого процесса (бл. Августин приводит пример получения вина из воды без всякого предварительного процесса выращивании и обработки винограда – Ин. 2:1-11). Создание человека потребовало «расширения всех возможностей» природы; и потому человек был создан не путем какого бы то ни было изменения организма какого бы то ни было животного (примата, например), но непосредственно из персти земной.
Что касается змееподобного патологического мышления падшего разума, следствия первородного греха, то от него вместе с первородным грехом очищается душа человека, возвращая себе возможности личного самосознания.
Отсюда сходство китайского иероглифа «я сам» с иероглифами, обозначающими змею и смерть. Это сходство отражает древнее ощущение возможности мрака (закрытия самосознания).