Go to audiobook
Нельзя сказать, что Антон был искуснее или делал с ней что-то необычное, но молодой первокурснице льстило внимание старшего товарища. Полгода они встречались, а потом он ее бросил.
Вероника долго не могла прийти в себя. Еле-еле, на тройки, она окончила первый курс и вернулась домой к родителям. Там еще месяц прорыдала в подушку. Никакие старания родственников не помогали. Все надеялись, что с возвращением регбиста все закончится и Вероника станет сама собою. Однако, при первой же встрече, она призналась, что полюбила другого и не может больше с ним встречаться.
Не было ни слез, ни уговоров. Он просто развернулся и на следующий день ушел в армию. И там пропал.
После его ухода она еще неделю прорыдала, а потом в ее комнату пришел отец, достал из-за пазухи мокрого маленького котенка и положил рядом с ней на подушку.
– Он еще совсем кроха, но ему досталось больше, чем тебе. Заботься лучше о нем. А о тебе мы позаботимся. И любовь свою ты еще встретишь. Только надо перестать жалеть себя. Помоги лучше этому маленькому разбойнику.
Котенок прижался к ней и замурлыкал.
Однако котенок оказался непростым. Он быстро показал свой характер и оказался настоящим озорником. Поначалу Вероника пыталась его утихомирить, но попытки не принесли какого-либо существенного результата. На семейном совете было принято решение оставить все как есть, назвать котенка Пиратом и свыкнуться с его характером.
Пират же чувствовал себя полным хозяином. Кот вырос большим и смелым, а так как повадки дворового кота остались, то и жил он, бывало, на улице чаще, чем дома. Иногда возвращался тощим и облезшим – пару дней отсыпался, отъедался и возвращался на родную улицу.
Веронике приятно было встречать его на улице. Он всегда подбегал к ней, терся о ноги и, мурлыкнув, убегал по своим важным делам. Один раз она застала его сидящим на березе в лучах весеннего солнца. Картина Нике так понравилась, что она захотела оставить ее не только в памяти, но и сфотографировать. Дома нашлась старая «мыльница» с заправленной пленкой. Осталось только найти батарейки. Поиски не привели ни к какому результату и пришлось вскрывать пульт от телевизора.
Вероника успела. После проявки пленки и просмотра фотографий она поняла, что ей больше не нужно искать то, что отвлечет ее от проблем и ненужных воспоминаний. Вот то, что ей больше всего нравится – фотография. Но чтобы купить хороший фотоаппарат – нужны деньги.
У родителей просить было стыдно, и Вероника стала работать в кафе. Именно там она и стала Никой. И ей понравилось. Имя древней богини. Замечательно.
На заработанные деньги удалось купить свой первый профессиональный фотоаппарат. Пусть он был не новый и куплен с рук, но это было ее первое самостоятельное приобретение.
Ника очень этим гордилась.
Возвращение на учебу прошло спокойно. Она встретилась с Антоном и поговорила с ним о прошлом. Оказалось, что он расстался с ней ради ее однокурсницы. Первой красавицы всего потока. Сначала это было как обычно – мимолетное увлечение. Потом появились чувства, и он увлекся ей окончательно и бесповоротно. Они даже решили обручиться и пообещали друг другу пожениться после окончания учебы.
Ника пожелала Антону счастья, и они перестали видеться какое-то время. Ей приходилось наверстывать то, что она пропустила в момент расставания.
Дни и ночи проходили за учебниками и конспектами, и к концу семестра Ника уже выбилась в «хорошистки», а после разговора с деканом факультета стала писать небольшие заметки в стенгазету и оформлять их своими фотографиями.
Увлечение переросло в нечто большее. Она не могла себе представить, как раньше не замечала в себе таких способностей. Ника практически всегда находила удачный кадр, а статьи писались легко и непринужденно.
В скором времени Ника опять встретилась с Антоном. Он заканчивал учебу и готовился к свадьбе, а она стала редактором институтской газеты. Он попросил Нику осветить окончание учебы его курса, а также сделать выпускной альбом. Она согласилась. Работа кипела, и Ника окончательно поняла свое призвание. Только вот никак не получалось устроиться хоть в какую-нибудь газету. Даже на должность внештатного корреспондента. И тут опять Фортуна повернулась к ней лицом.
Ее выпускной альбом каким-то чудом попал на стол главного редактора местной газеты. Снимки ему очень понравились, и он пригласил Нику поработать на время летних каникул на пробный период.
Работа затянула Нику полностью. Ни дня не проходило, чтобы она не появлялась в кабинете главного редактора. Безусловно сначала получалось не совсем так, как того требовали, но потихоньку пришел опыт и Ника не оставалась без заданий.
На этот раз она смогла позволить купить себе новый фотоаппарат, и несмотря на то, что прошлый прослужил ей долгое время верой и правдой, этот был новым и ТОЛЬКО ЕЕ.
Последний курс института прошел практически незаметно. На выпускном вечере первая красавица института, будущая жена Антона, Татьяна, была королевой бала. Все мечтали с ней потанцевать и прикладывали к этому немало усилий. Только Антон не позволял ей долго отсутствовать и следил за каждым шагом новой королевы. Они даже успели поругаться за кулисами актового зала, а Нике удалось случайно заснять эту ссору. Кадр получился неожиданный. Жаль, что показывать его никому было нельзя. Антон выглядел как свирепый демон. Глаза горели, рот искривился в жутком оскале. Татьяна выглядела как настоящая фурия. Волосы разлетелись в разные стороны, а гримаса ненависти застыла ужасной маской.
Для Ники так и осталось загадкой – как они смогли прожить в браке целых три года? Бесконечные ссоры и споры, беспочвенная ревность и упреки в неумении держать себя в руках, а ведь поначалу ревность не имела под собой никакой почвы. Кто изменил первым теперь уже никто и не может сказать.
Антон все также приглашал Нику на все праздники, а она старалась их не пропускать. Все же с ним она сдружилась. Не то, чтобы они стали «не разлей вода», но приятелями были хорошими.
Примерно через год после окончания института Антон признался, что именно он подложил альбом на стол редактора. Да и вся задумка заключалась только в этом. Он не мог забыть то, как разбил ее нежное сердце и пытался искупить свою вину, а потом был тяжелый развод, и Антон снова пропал из поля зрения Ники на какое-то время.
А тут новое приглашение.
И Максим.
Он был таким уверенным, когда сидел в стороне от всех и решал навязанную боссом проблему. От него так и исходила аура успешного, решительного и, одновременно, мягкого человека. Конечно, она его смутила своим напором, но он устоял и вот теперь они вместе. Никогда Ника не могла себе представить, что найдет своего принца.
Но вот он. Лежит рядом с ней в постели и улыбается во сне.
Ника сразу же вспомнила свой сон. Они были вдвоем на белоснежном пляже. Над головой голубое небо и теплое солнце. Волны мягко бьются о берег, а они, взявшись за руки, смотрят на линию горизонта. Там плывет белый корабль с белыми парусами, и на корме обязательно должен был стоять молодой капитан в белом мундире и смотреть на них в подзорную трубу. Сон прошел, а в душе осталось чувство радости и спокойствия.
Сегодня должен быть замечательный день.
– Пора просыпаться.
__________
Два спиногрыза начали доставлять массу проблем. Когда у тебя двое детей и оба пацаны – держись! Сегодня, после школы, вместо того чтобы идти домой, забрались на гаражи и прыгали по крышам. Грохот стоял на весь квартал. Хорошо хоть ума хватило не попасться.
И ведь, что самое главное, вроде оба неглупые.
Старший, Иван, учится в седьмом классе. Увлекся компьютерами еще три года назад. Уже сейчас за небольшую плату помогает всем знакомым и соседям с ремонтом и установкой техники. Учится на четверки, мог бы и лучше, но ленится.
Младший – Вовка. Он на три года младше Ивана. Именно он в их компании заводила. В нем столько необузданной кипучей энергии, что его с детства отдали на футбол, но и после тренировок его не всегда возможно угомонить. Вот с этим, как раз, отлично справляется старший. Так что вполне сыгранный тандем. Ну и, конечно, старший всегда помогает с уроками младшему. Так что и у него неплохие оценки.
Валера сидел за столом, слушал в пол уха бормотание телевизора и думал о том, как в его жизни все резко перевернулось. Еще вчера – подающий большие надежды молодой инженер с молодой красавицей женой, уже беременной первенцем, а сегодня таксист, извозчик.
И все же было хорошо. Квартира от завода как молодой семье, хорошо хоть ее не забрали после закрытия предприятия. Молодой инженер, руководитель целого цеха, который никогда не сдавал первого места во всех соревнованиях.
Молодой отец. Любимые всегда рядом и помогут – словом и делом. А уж два белобрысых пацана, вечно находящих приключения, точно не давали расслабиться. Хотя он с улыбкой воспринимал их проказы. Сам был таким.
И еще добрая и любимая жена – Верунчик. С виду хрупкая девушка, маленького роста, но с огромным внутренним стержнем. Экономист с красным дипломом и докторской степенью. Когда она защищала докторскую диссертацию, оппоненты думали, что перед ними очередная жертва. Как же они ошибались. Эти взрослые «дядьки» выходили красные от злости и морально подавленные напором молодого специалиста. А он встречал ее – раскрасневшуюся и возбужденную после своей победы. Именно тогда был зачат их второй ребенок.
И не было большего счастья, чем их крепкая и дружная семья.
Но пришли перемены.
Не все смогли под них подстроиться. Завод был продан за долги и всех работников распустили на вольные хлеба. Каждый сам за себя. Можешь выкрутиться – выживешь. Нет – да и нет до тебя никакого дела. Тут своих забот полон рот, а после закрытия института, в котором работала жена, жизнь медленно стала превращаться в кошмар.
Тогда он не опустил руки. Как и на первых курсах института брался за любую работу. Каждую копейку приносил в семью. Ловил на себе взгляды тех, с кем приходилось трудиться. После работы – домой. Никаких посиделок и пьянок. Одновременно отучился в автошколе. Получил права и купил в складчину с соседом старенький, но крепкий автомобиль. Стали «бомбилами». Работали каждый день, на износ, но и выручка стала больше. Даже появились некоторые накопления.
И Верунчик расцвела. Стала носить красивые наряды не только на «показ», но и дома. Дети выглядели веселыми и бодрыми. Исчез из глаз голодный блеск. Семья стала более дружной. Пропали мелкие ссоры и раздоры.
Постепенно бизнес рос и вот они уже совладельцы таксомоторного парка. Необходимость работать самостоятельно пропала, но Валера иногда выезжал на маршрут, что называется, «для души».
Так было и в тот раз, когда он дважды в день встретил симпатичного молодого человека. Поначалу растерянного и мечущегося во все стороны. Ну, как было не помочь в такой ситуации? Быстро в знакомый магазинчик за цветами, а потом переулками до знакомого кафе. Они тоже семьей там иногда отдыхали, так что маршрут был известен. А вечером он опять с ним встретился. Только теперь это был уже совсем другой человек. Уверенный и радостный. Видать девушка затронула правильные струнки его души.
После этой поездки он купил огромный букет цветов и бутылку шампанского. Дети были в гостях у бабушки, так что весь вечер был только их с Веруней. Потом, лежа в кровати, они еще долго вспоминали свою молодость, и она уснула на его плече, нежно сопя в ухо.
И вот теперь все это закончилось. Растворилось в небытие.
В офис пришли люди в масках и заставили переписать всю свою долю на партнера. Учитывая, что Валера никогда не был знаком с боевыми искусствами, то и изображать героя из боевика он не стал. После и к партнеру пришли похожие ребята, вот только тот решил показать свою «крутость». Теперь лежит в больнице на растяжках. Хорошо, что еще живой. Хотя, какая же это жизнь? Сплошное существование.
Жена и дети приняли новую жизнь. Поначалу. Потом, по углам, он стал слышать, как Ваня и Вовка обсуждали, что на них стали показывать пальцем в школе и называть «бомжами». Ну, а Вера просто начала отстраняться и с каждым днем это становилось все очевиднее. Пока денег в «кубышке» было достаточно – все шло своим чередом, но как только пришлось затянуть пояса, то изменения стали заметнее.
Валера опять пошел работать. На этот раз пришлось не так уж и просто. Компания, которую они раскрутили, старалась всеми возможными способами не пустить на рынок конкурентов, а брать туда на работу Валеру никто не собирался.
Иногда он дни напролет просиживал в своей машине без заказов и приходил домой понурый, а там никто и не собирался его поддерживать. Дети запирались в комнате. Жена пряталась за просмотром очередной серии глупого сериала.
Валера начал пить.
Теперь это можно было смело назвать – алкоголизм. Если раньше он приносил все деньги в семью, то новое увлечение изымало значительную часть дохода, и семейный бюджет трещал по швам.
Иногда, садясь за руль, Валера не был уверен, что уже протрезвел, но, закинувшись парой мятных драже, ждал заказ или ловил попутчиков.
Сегодня был пустой день и Валера, привычно открывая бутылку и нарезая соленый огурец, не ждал ничего нового или приятного.
Первая рюмка привычно обожгла горло и бухнулась в желудок.
– После первой не закусывают, – и занюхал черным хлебом.
Вторая рюмка пошла легче. Крякнув и закусив огурцом, Валера начал искать пульт от телевизора. Тот очень хорошо прятался и никак не хотел показываться.
– Кто-нибудь видел пульт? – он крикнул громко, но не особо ждал ответа.
Так и случилось. Тишина была ответом. Громыхнув кулаком по столу, Валера встал, пошатнулся и вышел курить на балкон. Еще одна вредная привычка, которая вылезла наружу почти сразу с алкоголем.
Глубоко затянувшись и неспешно выдохнув в ночное небо дым, он залюбовался на звездное небо. Когда-то, еще мелким пацаненком, вот также Валерка смотрел на Млечный Путь и мечтал стать космонавтом. И кем он стал теперь? А ведь все было. Вот только как-то быстро закончилось. От радостного мальчугана ничего не осталось. Глаза потухли, улыбка погасла, волосы поредели, а суставы стали предательски постанывать.
– Как же все…
Окурок полетел вниз по привычной дуге и опустился на газон под окнами.
Валера вернулся за стол, налил третью рюмку, выпил и стал искать пульт заново. В этот раз он нашелся достаточно быстро, прямо под кухонным полотенцем. Попереключав каналы, Валера оставил бубнить диктора новостного канала.
– Все веселее, чем в тишине.
В холодильнике лежал кусок холодной куриной грудки и слипшиеся макароны. Есть их холодными не вызывало ни малейшего желания. Поставив нехитрый ужин греться в микроволновку, Валера налил еще рюмку и залпом выпил. В глазах выступили слезы.
– Не в то горло, – прохрипел он и закашлялся. Дыхание перехватило, глаза начали вылезать из орбит. Воздуха категорически не хватало. Сделав судорожный вдох носом, Валера почувствовал прилив сил и воздуха. Еще пара-тройка вдохов и все будет нормально. Сзади кто-то ударил по спине. Стало еще и больно.
– Дыши! Дыши, черт тебя дери! – голос жены звучал как набат.
– Не… Не… Не бей, – с трудом выдавил он из себя. – С-с-сейчас в-все само п-п-пройдет.
– Достал уже меня своими пьянками! Тебе что, жизнь не мила?! Себя не жалеешь так хоть нас пожалей!
Валера опустился на стул и жадно глотнул воды из бутылки. Дыхание восстановилось, только боль в груди и спине не спешила уходить.
– С таким ударом тебе бы сваи заколачивать, – Валера посмотрел на жену и неожиданно заметил в ее глазах искорку переживания. Очевидно, она была так мала, что через мгновение пропала, и взгляд опять стал злой.
– Иди-ка ты сам руками поработай! – начав кричать, Вера долго не могла остановиться. – Ты кроме водки вокруг себя уже ничего не видишь! Ладно, я! Дети стали на тебя косо смотреть!
– Спасибо, что просветила, – алкоголь ударил ему в голову с новой силой. – А то я не замечал.
– Ух, ты! Сарказм?! – Вера села рядом за стол и налила полную рюмку водки. – Ты думаешь, что только тебе тяжело?! Ты хоть представляешь, через что мы проходим с детьми?!
Вера посмотрела на свет сквозь стекло рюмки. Одним махом выпила, поморщилась и запила глотком воды.
– Все-таки гадость, – Вера поискала глазами закуску и смачно захрустела огурцом.
– А ты еще в форме, – усмехнулся Валера. – Вот только зря ты. Это моя обязанность напиваться до бесчувствия.
– Блин! – Вера махнула в его сторону рукой. – Даже ругаться на тебя, дурака, нет сил. Как же ты достал со своей водкой. Ну, на кой ляд она тебе сдалась?
– А может, я с нее думаю лучше? А может, она мне помогает пережить то, что моя семья махнула на меня рукой? Или я так забываю о том, что буквально недавно был вполне успешным человеком, а теперь от меня все отвернулись? Даже вы.
Он оперся подбородком на руки и тоскливо взглянул на Веру. Все же она для него так и осталась той безумной молодой девчонкой. Верунчик, Верочка.
– Ай! Да что тут говорить?! – Валера встал из-за стола и пошел курить на балкон. – Все время жили на всем готовом, а теперь вдруг остались у «разбитого корыта». Как же мне все надоело!
Грохнула балконная дверь и Валера прикурил трясущимися руками. Воздух был прохладным, и он поежился. Что-нибудь согревающее, кроме водки, сейчас бы точно не помешало. На плечи мягко опустился теплый свитер и две не менее теплые руки обняли нежно и, до боли в груди, знакомо.
– Не хватало еще, чтобы ты у меня заболел, – в голосе Веры больше не было злости, только теплота, забота и понимание. – Мне, да и детям нашим тоже, нужно чтобы их папка был крепким и здоровым. И трезвым. Нам очень больно и тяжело смотреть на то, что ты сейчас из себя представляешь. Возьми себя в руки и включи мозги. Ты всегда справлялся и сейчас справишься. Пожалуйста.
Она поцеловала Валеру в щеку и вышла с балкона, оставив его наедине со своими мыслями. А подумать было о чем.
Взгляд устремился в пустоту улиц. Сейчас вот прыгнуть, и больше не надо ни о чем беспокоиться.
– Только не так! – Валера отошел от края и прижался спиной к балконной двери. – Это не наш метод.
Затушив сигарету, он вернулся на кухню, подошел к почти опустевшей бутылке, взял и вылил остатки в раковину.
Убедившись, что у детей все в порядке, и они уже спят, Валера прошмыгнул под одеяло и заснул.
__________
На дворе стояла ранняя осень. Валера был в парке и любовался всеми красками, которые нам дарит природа на последних днях «бабьего лета». Вокруг все пестрило от желтого, красного и, местами, зеленого цвета. В воздухе слышался аромат выпечки и свежескошенной травы.
Тропинка вела за пределы парка. Уходить не хотелось, но что-то неумолимо подталкивало вперед, и ноги сами несли Валеру прочь. Все его нутро жаждало остаться в этом замечательном месте, он даже попытался схватиться за придорожные кусты, но от прикосновения они просто растаяли в воздухе. Пришлось подчиниться и выйти за пределы парка.
Только теперь картина значительно изменилась.
Вокруг все стало черно-белым, как в старых фильмах. Появились люди. Двигались они как в замедленной съемке, а лица не выражали никаких эмоций. Валера подошел к женщине, которая шла как раз в его сторону.
– Привет, – он заглянул в ее глаза. – Где я?
Ни один мускул не дрогнул на лице женщины. Она продолжала двигаться вперед, полностью игнорируя его. Валера отошел в сторону. У него сложилось впечатление, что его просто не замечают, а эта «мадам» спокойно прошла бы сквозь него. Он подошел к витрине магазина, на которой отражалась улица и случайные пешеходы. Кроме этого, не отражалось ничего. Валера посмотрел вниз и не увидел сам себя. Его охватил приступ паники.
Он метался из стороны в сторону, пытался всячески обратить на себя внимание. Бесполезно. Для всех окружающих он не существовал. Валера был ничем. Бесплотным духом в окружении полуживых людей.
Валера сел на асфальт посредине дороги и заплакал. Из его несуществующих глаз текли несуществующие слезы. Тоска стала невыносимой, и он завыл, как дикий зверь. Только и это никак не помогло. Вокруг увеличивалось количество народу, а замечать его по-прежнему никто не собирался. Эта монохромная толпа текла в разные стороны без каких-либо эмоций. Причем, каким-то чудесным образом, никто ни с кем не сталкивался. Все плавно обходили друг друга и продолжали движение только в одном им известном направлении.
Внезапно на улице стало темнеть. Складывалось впечатление, что кто-то крутит ручку настройки яркости в старом телевизоре. Становилось все темнее и темнее, пока свет полностью не пропал.
Но звуки остались. И ощущение присутствия всех этих людей не пропадало. Шорохи от шагов слышались со всех сторон.
Шорк-шорк-шорк.
Звук был монотонен и буквально влезал под кожу.
Валеру передернуло. Паника не проходила, но слезы литься перестали. Озираясь по сторонам, он встал и попытался успокоиться.
Темнота все поглотила, но звуки не пропали. Люди по-прежнему шли, не замечая его.
Лишь легкое дуновение ветерка говорило о том, что кто-то прошел рядом.
Так как на зрение полагаться не стоило, Валера попытался прислушаться к окружающим звукам. Монотонное шарканье ног было везде. Взяв остатки воли в кулак, он изо всех сил попытался сосредоточиться и перестать паниковать.
Получилось.
И сразу появился новый звук. Он был тоже однообразен, но, безусловно, выделялся. Легкие щелчки. Как будто кто-то щелкал пальцами. Валера на слух попытался определить направление и пошел в ту сторону, которая показалась ему правильной. Через некоторое время звук стал громче, и он понял, что идет верной дорогой.
Вдруг шарканье прекратилось. Никаких звуков больше не осталось, кроме щелчков. А потом резко и громко ухнуло, будто ударили полой трубой по пустой бочке, и сразу вокруг все изменилось. Звук шарканья сменил другой, более неприятный. Это был звук чавканья множества голодных ртов. И возня. Казалось, что все, кто его до этого окружал, сплелись в единый клубок и что-то медленно пережевывали. Воображение нарисовало чудовищную картину, и паника начала возвращаться.
– Иди за мной, – голос был женским и очень приятным.
– Где ты? – Валера закрутил головой. – Я ничего не вижу.
– Это не важно. Иди на мой голос. Слышишь меня?
– Тебя и еще какие-то щелчки.
– Интересно, – в голосе незримой спутницы на самом деле сквозило удивление. – А откуда идет звук? Можешь сказать?
– Вот оттуда, – и вытянул руку в сторону звука. – Черт! Прости. Вдруг забыл, что вокруг полная темнота. Мне, кажется, что это где-то справа от меня.
– А мой голос, откуда звучит?
– Вроде сзади и чуть правее.
Через мгновение на его левое плечо легла нежная рука, и он почувствовал облегчение и спокойствие. Это было как в детстве. Тут смешались все чувства: и тепло материнской груди, и крепкие отцовские руки, и ощущение полной защищенности.
– Как же мне было страшно, – Валера обмяк и повернулся в сторону незримой спутницы. – Жаль, что тебя не видно.
– Хочешь меня увидеть?
– Было бы неплохо. А то как-то неуютно.
– Так захоти!
– В смысле? Так я же и правда, хочу.
– Плохо хочешь. Скорее всего, ты боишься увидеть то, что таится во мраке. То, что ты представлял, до моего появления.
– Я ничего не представлял. Это «Что-то» было совсем рядом, и оно чавкало.
– А как же сейчас?
– А что – Сейчас?
– Прислушайся.
И Валера прислушался. Больше не было никаких звуков. Чавканье, шарканье и щелчки пропали. Просто было тихо. Причем приятно тихо. Будто в летнюю теплую ночь. Вокруг царил полный покой. Еще бы звездное небо. И оно появилось. Небо было черным, а звезды светили так ярко, что казалось, светят миллиарды маленьких солнц.
– Вот это красота, – спутница запрокинула голову вверх и, не моргая, увлеченно смотрела вверх. – И где ты такое чудо видел?
– По-моему в Крыму. Мы тогда с женой по путевке от завода поехали, – Валера смотрел на ту, которая стояла рядом, и понимал, что она ему кого-то напоминает. Кого-то очень-очень знакомого, но никак не понимал – кого. – Приятно, наконец, вас увидеть. А вы – симпатичная. Может, скажите, как вас зовут?
– Вера.
– Ну, а почему бы и нет, – Валера пожал плечами и начал оглядываться. – Что-то тут как-то одиноко.
– Нет. Правда меня зовут Вера, – она повернулась к нему, и Валера наконец-то смог ее рассмотреть. Даже в свете звезд она выглядела чертовки привлекательно.
Кудрявые волосы водопадом опускались до плеч, глаза, скорее карие, смотрели уверенно и по-доброму, улыбка очаровывала и манила прикоснуться к гладкой коже лица. Валера сделал усилие и отогнал неподходящее желание.
– Ты очень красивая, – он, по-прежнему, не мог отвести взгляд и засмущался. – Прости. Не хотел ничем тебя… Прости, опять. Вас. Ничем не хотел вас обидеть.
– Не стоит извиняться, – Вера подошла вплотную и взяла его за руку. – Нам пора уходить отсюда.
– Но куда?
– Как куда? Домой, – она взглянула на него и прикоснулась к лицу. – Пора просыпаться.
Валера открыл глаза. Это была его постель. Рядом спала жена, а за окном пробивались первые лучи рассвета.
– Вот это да, – тихо прошептал он и улыбнулся. – Вот так, здрасьте.
__________
Дмитрий лежал на новых шелковых простынях в своей огромной спальной комнате, на огромной кровати, где могло уместиться человек пять среднего роста и телосложения, и курил огромную толстую сигару. Он вообще предпочитал окружать себя броскими и большими вещами. Уж если телевизор, то во всю стену, если машина, то шикарный лимузин, ну а если квартира, то четыре больших комнаты в центре города.
Дмитрий, а как большой начальник и босс большой компании – Дмитрий Антонович, предпочитал окружать себя ореолом богатства и роскоши. Возможно, это говорило в нем беспризорное детство и вечное чувство голода и одиночества, но он особо не обращал на это внимание. Сейчас он был успешным и богатым бизнесменом, а что было раньше, ему вспоминать не хотелось. Все эти беды и разочарования были полностью вырезаны из памяти, как и недавнее расставание с женой. Все двадцать лет были отправлены глубоко на свалку воспоминаний и сожжены. Теперь он один и ему можно и нужно продолжать жизнь. Иначе весь бизнес пойдет под откос, а его недалекие заместители никогда не поймут и не оценят широту размаха. Что они могут понимать? Для них захват таксомоторного предприятия был просто очередной заварушкой, где надо кое с кем поговорить, кое-кого подкупить, кое-кого запугать, а может и наказать для острастки. Только дальше никто из них не представлял, что делать, и теперь просто наслаждались полученными дивидендами. А он, Дмитрий Антонович, бывший беспризорник, а теперь большой человек, знал, и шел вперед к следующей своей цели – попасть в администрацию города.
Останется кто-нибудь с ним, а может он оставит кого-то с собою, не имело ни малейшего значения. Дмитрий давно убедил себя – для достижения своей цели окружающие важны только как расходный материал. Пока кто-то нужен, то он будет рядом. Как только необходимость отпала – прощайте. Дружба – это унылое и никому не нужное времяпрепровождение. Только необходимость в определенных людях должна быть движущим фактором к его цели. И сегодня он приблизит к себе новый и весьма успешный инструмент – Максима.
Как же интересно было наблюдать за ним все это время. Дмитрий видел молодого себя, но не до такой степени жестким и жестоким, а умеющим находить компромиссы в сложных ситуациях. Именно это и начало цениться последнее время. Ему это было уже сложно, в силу закостенелости, а вот этот молодой специалист был вполне для такой работы пригоден. Не зря он последнее время давал Максиму такие дела, в которых уже не видел другого решения, кроме как силового.
И он справлялся. Пусть из семи дел, которые он поручил, в двух все равно пришлось прибегнуть к помощи замов и силы, но в остальных пяти Максим не только добился для компании существенной прибыли, но и улучшил репутацию фирмы на рынке. Теперь компанию Дмитрия Антоновича заметили перспективные люди, а значит – пора делать следующий шаг к намеченной цели. Плюсом ко всему – легальная фирма с нормальной репутацией. Ну, а если Максим и дальше продолжит в том же ключе сотрудничать с другими компаниями, то и слухи о криминальном прошлом уйдут в небытие, а там уже полшага до желанного кресла.
И, безусловно, – это не предел, но об этом будем думать позже.
Все эти мысли крутились в голове Дмитрия, пока он неспешно курил сигару, полусидя в своей кровати. На тумбочке зазвенел телефон. Будильник. Пора вставать и начинать новый день.
Из ванной слышались звуки льющей воды. Интересно, как ее зовут? А, впрочем, какая разница. Ей важней деньги, а не то, о чем он думает. Сегодня одна – завтра будет другая. Им бы только получить свою плату. Пусть так и будет. Зачем напрягать себя этическими вопросами?
– Пора выходить! – Дмитрий громко постучал в дверь. – Тебе пора!
– Я сейчас! – раздался милый голос. – Мне надо еще десять минут.
– У тебя нет и секунды! Убирайся отсюда!
– Милый, я почти готова. Скоро выхожу.
– Я сказал – выметайся!
От его напора дверь вылетела внутрь, и он влетел в ванную. Девушка стояла рядом с ванной, прикрывшись полотенцем и зажав себе рот в немом крике.
– Тебе что, надо сто раз объяснять!! – Дмитрий кипел от злости. – Пора выходить! Вали домой!
– А как же наша ночь? – она заморгала глазами и спешно начала одеваться. – Ты такие слова вчера говорил. Мне казалось, что я тебе нравлюсь.
– Оставь свои сопли для мелюзги и собирай свои вещи. Деньги на столе. Чтобы я тебя больше не видел!
– Но как…?
– Да мне не важно! Быстро выметайся!!
Она подхватила брюки, блузку и выбежала из ванной. Через минуту хлопнула дверь, и Дмитрий остался в одиночестве.
– Надоели, – он включил горячую воду и пар начал застилать ванную.
Через полчаса, освежившись и побрившись, Дмитрий вошел на кухню в халате и принялся готовить себе омлет. Пока шкворчала сковородка он заварил крепкий чай и сделал обыкновенный бутерброд с маслом и сыром. Просто, но так вкусно. Утро довольного жизнью человека.
Сегодня он возьмет в команду нового сотрудника. Новый инструмент. И пусть Максим пока не в курсе, куда он попал. Это не важно. Важно, что он станет новым винтиком в его, Дмитрия, механизме. Новый, более взвешенный и спокойный подход Максима поможет в его продвижении к цели, а уж если не облажается, то, вполне, может стать и его помощником.
В дальнейшем.
– Сегодня начало нового, – Дмитрий сделал глоток чая и зажмурился.
__________
Антон привычно сидел за рулем машины и ждал своего пассажира. Нет, Дмитрий Антонович не был капризным попутчиком, просто не особо любил перемены, включая смену маршрута, а сегодня как раз был такой день. Сначала надо заехать в администрацию города, потом на работу, а там уже по обстоятельствам. Насколько было известно Антону, сегодня планировался серьезный разговор с одним из молодых сотрудников, и, если верить слухам, – весьма перспективным, а это могло означать, что одному из замов босса придется подвинуться. Антон очень не хотел стать тем, кому будет дана отставка. Вот уже на протяжении последних пяти лет он очень плотно сотрудничал с Дмитрием и отходить от дел так рано не собирался. Опять же, если верить тому, о чем говорят в курилке, босс затеял новую большую игру, а стать частью этого процесса было бы просто замечательно. Тут и адреналин, и прибавка в зарплате, точнее увеличение доли с прибыли.