Go to audiobook
– Надеюсь, что справлюсь. Я давно не брал меча в руки, но фехтовать умею.
– Надеюсь, вы вспомните навыки. Потому что это умение вам пригодится. Я боюсь, нас подстерегает немало опасностей в пути. Как мы выяснили, эти воры работают на императора Желвана Гжавчика, а у этого человека масса своих людей в Стаентраде – шпионов, лазутчиков, диверсантов. Они могут нам серьёзно попортить кровь в этом деле. Ну, да надеюсь, справимся, с милостью Пфортуны.
Я кивнул.
Он, усмехнувшись, продолжил:
– Вы сказали, что неплохо ездите верхом, и неплохо владеете мечом. Какая интересная у вас подготовка!
Я пожал плечами.
– В том месте, откуда я родом… у нас в семье первым делом всех детей учили боевому искусству и охоте.
Тольскер крякнул.
– Ха! Так вот в чём ваш секрет! Вы осматриваете место преступления, применяя навыки охотника-следопыта – вот почему вы Легендарный Детектив! Я прав?
Я скромно улыбнулся и потупился. Пусть думает, как хочет, я не стану отвечать.
Мы ещё некоторое время посидели за выпивкой, пока за окном не стемнело, и я сообщил, что мне пора возвращаться домой.
– Нужно ещё подготовиться к завтрашнему путешествию, мастш Тольскер, – сказал я.
– Т’чно, – пьяно ответил он. Язык его уже заплетался.
Нельзя сказать, что вино в этом трактире слишком уж пьянило – просто тёплое вино после холода снаружи, а также насыщенный событиями день, действительно серьёзно опьяняли. Я, в отличие от Тольскера, не был слишком пьян. Я стараюсь всегда держать себя в руках и не расслабляюсь, я всегда настороже.
С тех пор, как я прибыл в эту местность, я не расслаблялся ни дня. Разве что только во сне.
– Д’ встр’чи, м’стш Рой! – пьяно произнёс Тольскер. – Н’ з’будьте: з’втра с утра вы д’лжны пр’быть во дв’рец.
Я кивнул.
– Б’дьте в пятом-ш’стом дионе, я’сно?
Я снова кивнул.
Тольскер встал и полез обниматься на прощание.
– Хор-р-роший вы ч’ловек, м’стш Рой. Пр’ятно было с вами п’знакомиться, – пьяно лепетал он, хлопая меня по спине.
– Взаимно-взаимно, – отвечал я, мечтая лишь, как бы поскорее от него отделаться.
Тольскер, наконец, отцепился и грузно плюхнулся на стул. А я покинул трактир и направился в Район-за-Рекой, к своему домику.
Темнело, снег продолжал валить. Очень быстро добрался я до дома, побродил немного по округе и заприметил паренька, который зарабатывал тем, что выполнял разные поручения для жителей моего района.
– Мичко, – позвал я.
Парень подбежал с радостным выражением на лице.
– Чего изволите, господэн Рой?
– Сбегай к Горшаку и скажи, что он мне нужен.
Я вложил парню несколько хоров в ладонь, он кивнул и убежал. Я вошёл в дом, зажёг свечи и устало плюхнулся на стул.
Огонь в камине и очаге давно выгорел, в доме царила тишина. В воздухе всё ещё витал аромат благовоний. Я вдохнул его полной грудью и мягко выдохнул, и почувствовал успокоение и расслабление.
Было грустно расставаться с этим ароматом. Мне следовало настроиться на то, что в ближайшее время прекрасных ароматов я вдыхать не буду – впереди меня ждут грязные крестьяне, вонючие избы и трактиры, нищета и бескультурье.
В дверь постучали.
– Входите!
Появился Горшак. Он смотрел на меня услужливо, ожидая приказаний, хоть и читалось в его взгляде удивление от того, что я позвал его в такую позднь, да ещё и в день, когда у него выходной.
– Что вам угодно, господэн?
– Завтра я уезжаю, – сказал я. – Меня не будет много дней, не меньше двух недель. Я хочу, чтобы ты позаботился о доме, приходил сюда, убирался, проверял всё.
– Будет исполнено, господэн, – поклонился он.
Я вручил ему ключи и дал приличную сумму денег. Обрадованный Горшак принялся благодарить и кланяться, как заведённый, а я открыл дверь и выпроводил его вон.
Удивительно! – думал я, сидя в пустом доме и глядя на то, как пляшут огни на свечах. – Что сегодня со мной произошло! Немыслимо!
Я – побывал в Серой Башне! В Серой, чёрт побери, Башне! Я!
Я подошёл к потухшему камину и развёл огонь. Поленья быстро занялись, и помещение огласил весёлый треск дров. Затем я проделал то же с очагом на кухне.
Я зачерпнул чайником воду из ведра и повесил над огнём. За окнами совсем стемнело, снег продолжал валить.
Я приготовил отвар. Пить его было необходимо каждый день. Это специальный целебный отвар, который я пью ежедневно вот уже шесть лет.
Перед тем как выпить отвар, я достал на кухне с полки мешочек и небольшой пузырёк. Я развернул мешочек, внутри находился белый порошок. Я набрал чайную ложку порошка, проглотил, затем залпом осушил пузырёк – он был небольшой, на один глоток – потом принялся за отвар. Порошок был безвкусный, жидкость в пузырьке – вязкой и горькой, а отвар мало чем отличался от множества других травяных отваров. Неискушённый человек не сможет заметить разницы между несколькими травяными отварами.
Лишь после того, как я провёл эту обязательную ежедневную процедуру, я по-настоящему почувствовал себя лучше. Я вернулся в гостиную, закурил трубку и сел напротив камина. В стене рядом с дверью находились окна, и я курил и смотрел на Серую Башню вдали. Окна выходили как раз на неё. Я специально выбрал такой дом.
Окна в Серой Башне горели, как и огоньки на её ветвях. Окна светились желтым, а огоньки – продолжали мерцать красным и зелёным. Сейчас, в вечерней тьме, Серая Башня особенно походила на сооружение не из этого мира, не свойственное местному уровню развития и культуры.
Нужно было приготовиться к завтрашнему дню.
Я отправился на кухню, в дальнем углу присел на корточки и вытащил половицу. Под ней находился тайник.
Внутри лежали шкатулки, футляры, мешочки. Я открыл один футляр – там на мягкой подкладке лежала клипса в виде U-образного кусочка жёлтого металла. Это мне понадобится для лошади. Также я извлёк из тайника коробочку, внутри которой лежал тонкий металлический лист желтоватого цвета. Он был подобен бумаге и легко прогибался под собственным весом. На листе еле видными буквами было написано: Lig’hiarres. Он мне тоже может пригодиться – хотя я бы желал, чтобы до этого не дошло.
В круглой шкатулке, похожей на большую солонку но без дырочек, находилась белая паста. Её я тоже возьму в дорогу, хотя хотел бы, чтобы и до неё дело не дошло.
Ещё я обратил внимание на несколько стеклянных пузырьков. В одном из них был мощный яд, предназначенный для нанесения на лезвие оружия. Я взял пузырёк – возможно, пригодится. Был там и пузырёк с интересным веществом, которое может развязывать людям язык при допросе. Гораздо лучше, чем методы Тольскера и его мордоворотов. Его я тоже взял с собой. Ещё был пузырёк с мгновенным снотворным, подходящим, чтобы смазать им, например, дротики. Его я тоже прихватил.
Я вернул половицу на место, взял шарик особого пластичного вещества, лежавший рядом на полу, приложил его к стыку между половицами, и шарик начал меняться. Он будто растаял и растёкся, размазался вдоль всего стыка половицы с соседними. Теперь тайник никто никогда не обнаружит и не сможет открыть. Кроме меня, разумеется.
Я направился к кухонным полкам. На них стояло огромное количество пузырьков с жидкостью, которую я только что пил. Я уложил все пузырьки в дорожный мешок. Туда же последовала банка с порошком. Туда же последовали несколько мешочков с курительной смесью и зажигательные палочки – матчезы. Следом я уложил несколько мешочков с травяным сбором для приготовления отваров. Нужно будет заглянуть завтра к травнику и заказать ещё порцию сбора и партию пузырьков с настойкой.
Итак, всё необходимое было собрано – пузырьки, отвары, порошки, настойки, курительная смесь, U-образная клипса для лошади. А самое главное из того, что у меня есть – это мои неизменные перчатки и кафф. Вот и всё, что требуется Гордону Рою в пути. Когда я отправляюсь в дальнюю дорогу – я всегда беру с собой всё это.
Сложив всё собранное на полу в центре гостиной, я встал и осмотрелся.
Было уже совсем темно. В помещении горело лишь несколько свечей, царила благородная полутьма, так великолепно подчёркивающая красоту деревянной отделки в моём доме, трещали поленья в очаге. Было одиноко и тихо. Сегодня я чувствовал одиночество особенно остро. Впрочем, все шесть лет, что я прожил в Стаентраде, я был необычайно одинок.
Я подошёл к окну и взглянул наружу. Я выкурил трубку, наблюдая за Башней, затем нагрел воды и поднялся наверх. Зажёг свечи, зажёг благовоний в курильницах. Весь второй этаж был одной сплошной комнатой, которую я делил на разные отсеки с помощью ширм.
Я зашёл за одну из ширм, и взгляд мой наткнулся на рыцарские доспехи, надетые на деревянный манекен. Рядом лежали тупые железные мечи, тяжёлый деревянный меч. В этой части дома я тренировался в искусстве боя.
Я подхватил деревянный меч, подпрыгнул, прокрутился в воздухе и приземлился возле рыцаря, нанеся мощный удар сверху.
Бум! – звякнул металл доспехов.
Я отбросил меч и пошёл за ширму, где стояла кадка для мытья, тумбочки и столик с зеркалом. Пришлось несколько раз сходить вверх-вниз, таская вёдра с нагретой водой, но я не жаловался – я не хотел размещать кадку на первом этаже. Наполнив её, я полежал какое-то время в тёплой воде, расслабляясь. Разумеется, в воду были добавлены ароматические соли и масла.
Размякнув как следует, я вылез из кадки, выпил ещё отвара, а потом лёг спать. Мне нужно было встать в третьем или четвёртом дионе, поэтому не мешало бы успеть выспаться к тому времени. Я не сомневался, что обязательно проснусь вовремя – с этим у меня проблем не бывает, я всегда встаю, когда нужно.
Правда, для этого необходимо кое-что сделать. А именно: я положил на подушку рядом с собой одну из перчаток. Вот, теперь я точно проснусь вовремя.
Я находился в лабиринте. Было темно, стены каменные, тёмно-серого цвета, высокие. Я поднял взгляд и увидел, что вверху стены не переходят в потолок, а просто обрываются, как края ямы – и в ней нахожусь я.
Перегнувшись через край, за мной наблюдали какие-то существа. Они находились очень высоко, и потому трудно было их разглядеть, но кое-что заметить удавалось. Существа были антропоморфны, а из их тел торчали всевозможные шипы, лезвия, иглы, и их головы были звериными. Птичьи, насекомые, ящеричные… Это были поистине чудовищные головы – злобные, с оскаленными пастями, с красными глазами, с клювами, с рогами, даже с ветвями.
Существа с интересом наблюдали за мной и о чём-то переговаривались. Голоса их были басовыми, рокочущими, будто гром и скрежет металла. Я побрёл по лабиринту и вскоре увидел впереди проблеск света. Я поспешил туда.
Луч падал сверху. Я бежал к нему, и он становился всё шире. Вдруг я увидел, как из тьмы под луч вышел ужасный монстр – грузный огромный зверь, похожий на волка – только раза в три больше, с мощным горбом и шипами, торчащими из спины подобно иглам дикобраза. На лапах у него были острые когти, из оскаленной пасти торчали жуткие клыки. Глаза зверя сияли как луны.
Зверь заметил меня, зарычал и бросился в мою сторону.
Я понял, что должен его убить. Я понял, что нахожусь в этой яме, похожей на лабиринт, специально для того, чтобы выследить и убить этого зверя. Убить его – моя миссия, моя цель. Я ощутил тяжесть у себя на поясе, опустил взгляд и увидел, что слева у меня висит меч.
Я достал его из ножен и бросился к зверю. Мы бежали быстро и неумолимо сближались.
Когда между нами оставалось не более пяти шагов, зверь прыгнул, целясь оскаленной пастью в моё горло и намереваясь свалить меня на землю и подмять своим весом. Я этого ожидал, поэтому прыгнул раньше зверя – вверх и вправо. Ноги упёрлись в поверхность стены, и я побежал по ней. Зверю досталась лишь пустота в том месте, где только что находился я. Когда он пролетал подо мной, я всадил меч ему в шею.
Зверь рухнул грузной тушей, подняв облако пыли. Кровь захлестала из раны, как из пробитой бочки с вином. Я приземлился и поспешил к зверю. Монстр бился в судорогах и болезненно ревел. Лапы не слушались его, он пытался подняться, но каждый раз неуклюже падал.
Я взглянул вверх. Существа со звериными головами кивали и аплодировали, жестами они призывали меня добить зверя.
Я шагнул к монстру и решительно всадил меч в горло, на этот раз укол был более твёрдый и точный, и я загнал лезвие достаточно глубоко. Зверь затих, перестал дёргаться, голова безвольно упала на пол.
Вытаскивая лезвие, я ощутил тяжесть на рукояти. Я взглянул на неё и увидел, что пониже моей руки рукоять держит ещё одна, чужая рука. Я проследовал взглядом от ладони вверх, по обнажённому гладкому предплечью, поднял взгляд выше – предплечье заканчивалось нежным локтем, за ним следовало изящное плечо, за ним – плавная шея, а выше…
Я увидел красивое, милое, нежное девичье лицо, обращённое ко мне.
Девушка выглядела необычно. Губы её – полные и манящие, прекрасные и чарующие – приковывали к себе мой взгляд. Глаза её – источник, из которого изливалась нежность и любовь. Взгляд её укутывал, как тёплое одеяло в холодный день, в нём хотелось купаться, тонуть, как в водах нежной реки.
Волосы – невероятно длинные – спускались струящимся водопадом вдоль спины до самого пола. В волосах – всевозможные украшения, выглядящие как полумесяцы и миниатюрные ветви деревьев, выполненные из золота. Украшения светились лунным, умиротворяющим, гипнотизирующим светом. На ушах у девушки изысканные каффы – настоящее произведение ювелирного искусства. На некоторых украшениях свечение пульсировало, будто украшения были живые и дышали светом. Особенно прекрасны были те, что изображали рыбу.
Девушка смотрела на меня и улыбалась.
Она убила зверя вместе со мной. Убить зверя – было и её миссией тоже. Это было нашей общей миссией, и именно поэтому мы оказались здесь, в лабиринте.
Я отпустил рукоять меча и провёл ладонью по гладкому предплечью девушки. Рука моя поднималась выше, я провёл ладонью по плечу, скользнул по шее и погладил щеку. Как она была нежна, как гладка, как приятно было её касаться! Я провёл пальцами по уху девушки, и она хихикнула. Затем я запустил пальцы в её длинные волосы и повёл рукой, как гребнем.
Девушка тоже отпустила меч – тот звякнул о каменные плиты – и шагнула ко мне, наши лица оказались так близко, что можно было ощущать дыхание друг друга на своей коже. Девушка обошла вокруг меня, и её волосы обвили меня, как нитки катушку.
Девушка прошла несколько кругов, при этом плавно кружась на ходу, а затем вновь остановилась напротив. Теперь мы с ней были опутаны её волосами, будто две мухи, пойманные пауком и связанные вместе.
Девушка некоторое время с теплотой и нежностью смотрела мне в глаза, а потом страстно впилась в мои губы. Я испытывал те же чувства, что и она – безумные, бурлящие, неуёмные, и с жадностью отвечал на её поцелуи. Мы крепко обнялись, так, будто хотели вжаться друг в друга. Мы повалились на пол.
Под нами оказалась просторная огромная постель, покрытая красной тканью, а лабиринт вокруг исчез. Мы катались на красной постели, продолжая неистово целоваться и обнимать друг друга, и вдруг…
Всё исчезло. Девушка пропала, а я обнимал пустоту и снова оказался в лабиринте среди тёмно-серых стен.
Впереди было широкое пятно света, сверху падали лучи, и я поспешил туда. На пути мне встречались существа со звериными головами, теперь я мог хорошо рассмотреть их вблизи. Они были высоки, под два и более glondarr ростом. Головы их действительно были ужасны – с клювами, клыкастыми пастями, рогами, ветками, шипами. На теле были доспехи, чёрные и серые, жуткие и сулящие опасность, отовсюду в доспехах торчали шипы, острые углы, лезвия, иглы, весь вид доспехов говорил о том, что уже одно лишь это одеяние может калечить и нести гибель. С такими доспехами не нужно и оружия.
Ужасные существа не препятствовали моему движению, они расступались передо мной и приветствовали учтивым кивком.
Впереди, в лучах света, я видел возвышение, на котором находился грозный трон. Трон был чёрный и, казалось, весь состоял из переплетённых ветвей и сквозных дыр. На троне восседало ещё одно звероголовое существо. У него была ужасная башка, похожая на сгнивший череп с оскаленной пастью и жуткими светящимися красными глазами. Из челюстей черепа выпирали жвала, как у насекомого, а на голове сидела корона из ветвей и корней. На плечах у существа были мощные шипастые наплечники, вся броня была чернильно-чёрной.
В левой руке существо держало маленькое деревце с жёлтыми листьями. Корни деревца свисали вниз и опутывали предплечье. Они были живыми и двигались – казалось, они всё сильнее сдавливают предплечье существа. С деревца постоянно падали листья.
Судя по форме, деревце было той же породы, что изображённое на стенах в Серой Башне. Такое же деревце должно находиться внутри кристалла, Камня Отатиса.
Позади трона плыл туман, потоки его поднимались вверх, в нём плавали луны-полумесяцы, их было множество, они были золотого цвета, светились и переливались, пульсировали, вращались и крутились, сталкивались, переплетались, сцеплялись и расцеплялись.
Существо внимательно наблюдало за мной. Я подошёл ближе, и оно протянуло мне деревце. Деревце мгновенно сменило жёлтый цвет листвы на красный и начало осыпаться быстрее, листья повалили так густо, будто снег во время метели. Деревце умирало.
Существо безмолвствовало, но я понимал, что оно хочет, чтобы я спас деревце. Я не знал, как мне это сделать.
Я огляделся и заметил слева и справа коридоры, уводящие прочь из тронного зала. Из коридоров в помещение вплывали парящие в воздухе… головы!
Сначала я решил, что это какие-то воздушные шары, но это оказались головы. Не настоящие, а нечто вроде скульптур. Только материал этих скульптур был таким лёгким, что они могли парить на высоте двух-трёх и более glondarr над землёй. В щелях и прорезях голов мерцал свет – там внутри горели огоньки.
Головы парили, как летящие церемониальные фонарики. Головы были очень реалистичны, лица – как живые. Головы медленно плыли, кружились, и постепенно заполняли пространство вверху, скапливаясь надо мной и существом на троне.
Я повернулся к нему. Существо продолжало смотреть на меня с безмолвной просьбой.
Я полез в карманы и обнаружил там трубку, кисет и матчезы. Существо будто приободрилось и настойчивей протянуло деревце в мою сторону.
Я всё понял. Я чиркнул палочкой-матчезом и поднёс пламя к кроне деревца, и крона вспыхнула и занялась огнём.
Позади я услышал звуки – шорохи, тихие шаги. Я обернулся и увидел целую толпу звероголовых существ, заполнивших помещение. Они со вниманием наблюдали за нами.
Существо на троне встало, гордо вскинуло руку с горящим, как факел, деревцем, и по собравшейся толпе пронёсся одобрительный гул. Существа захлопали и закивали.
К этому времени парящие головы уже заполнили всё пространство над нами. Когда несколько из них столкнулись с горящим деревом-факелом, то тут же занялись пламенем. Огонь перекинулся на соседние головы – и вот уже над нами полыхал целый рой парящих голов. Головы быстро тлели, скукоживались, рассыпались в пепел, и теперь по помещению летела пепельная вьюга – чёрно-серый снегопад.
Среди парящих голов, ещё не занятых огнём, я увидел знакомую. Она плавала у левого коридора и будто звала меня за собой. Я направился к ней. Когда я подошёл достаточно близко, она плавно опустилась мне в руки. Я всмотрелся в лицо.
Это была моя сестра. Моя покойная сестра.
Некоторое время голова лежала в моих руках, а потом мягко выскользнула и воспарила ввысь. Там она столкнулась с горящими головами и сама занялась огнём.
Я двинулся в левый коридор, и вскоре меня окутала тьма. Я обернулся – но не увидел выхода. Тронный зал, пожар из летящих голов, звероголовые существа – ничего этого больше не было, я был один во тьме.
…Во тьме и тесноте. Я понял, что стена окружает меня со всех сторон, я оказался замурован. Я ощутил страх, сердце заколотилось как сумасшедшее, на лбу выступил пот. Я принялся судорожно ощупывать пространство вокруг себя – но стена была бесконечной, она сворачивалась вокруг меня в кольцо, и я был заперт здесь, будто внутри колодца или трубы.
Я ощутил тесноту в груди, стало тяжело дышать. Хоть ничто меня не сдавливало, но само осознание того, что я заперт в каменной трубе – вызывало приступ удушья, панику и отчаянную жажду скорей выбраться отсюда.
Я вспомнил про своё оружие. Я цапнул в том месте, где должны висеть на поясе ножны – но там было пусто. Не было ни ножен, ни меча. Зато…
Зато на мне были мои перчатки – Левая и Правая. Мои ножны и меч. T’ha-eliya Sgiat и T’ha-eliya T’haart. На левом ухе я ощущал кафф. Отлично, значит, всё самое необходимое при мне.
Я успокоился, сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, затем сжал правую руку в кулак, замахнулся и что есть мочи врезал по стене.
Перчатка без труда пробила в стене дыру, и через неё ворвались лучи света. Не слишком яркого, но всё же света.
По тому, как просто проломилась стена, я понял, что булыжники были очень лёгкие, и их ничто не скрепляло друг с другом. Я приложил усилие и просто растолкал камни вокруг дыры, ещё больше расширив её. Камни легко рассыпались – казалось, будто я крошу сухой хлеб. Дыра стала достаточного для меня размера, и я вышел из тесной темницы.
Стоял мрачный пасмурный день. Небо было грозным, по нему плыли тяжёлые серые облака. Задувал холодный ветер, несущий в себе запах зимы. Всюду до самого горизонта раскинулись луга и холмы. Трава была поблекшей, серой – под стать началу зимы. Кожу царапали редкие и сухие колючие снежинки.
Вдали на холмах я видел развалины строений – больших особняков и замков. Местность была безлюдна. Я обернулся и увидел, что из оставленной мною дыры начали выплывать горящие головы. Ветер подхватывал их и разносил по округе, а головы продолжали сгорать и сыпать пепел – теперь белый, как снег. Головы валили и валили из дыры, и не было им конца.
Но больше всего меня поразил вид здания, из которого я выбрался. Формой оно походило…
На меня!
Здание представляло собой большую статую Гордона Роя, зарытую в землю по пояс. У этого Гордона Роя было моё лицо, причёска, моя одежда, капюшон на голове, кафф на левом ухе. Каменный Гордон Рой смотрел куда-то вниз, себе под ноги, и взгляд его был задумчив и печален. В одной руке он держал мою трубку, мундштук почти касался губ. Другая была вытянута вперёд, как когда я применяю Тэ-Сю А’ргаэ. Место, где в Гордоне Рое была пробита дыра, приходилось на правую часть живота.
По Гордону Рою ползал огромный паук. На конце его лапок были иглы, и он вонзал их в Гордона Роя. Видя это, я почувствовал острую тоску и печаль. То, что делал этот паук – было ужасно.
Мир вокруг начал темнеть, свет мерк – будто надвигалась буря, будто с немыслимой скоростью наступала ночь. Я ощутил сильнейший страх и закричал.
Страх волнами разливался во мне, я припал к земле, закрыл руками лицо и мог лишь кричать. Я дрожал, кричал и боялся, боялся и кричал.
И тут прозвучал шёпот – где-то близко, где-то над моим ухом. Было произнесено лишь одно слово:
– Dalanadriel’…
И кошмарный сон оставил меня. Я проснулся, встал с кровати, выпил воды, зажёг трубку и некоторое время простоял у окна, курил и глядел на Серую Башню. Всё ещё стояла ночь, было темно, огни в окнах и на ветвях Башни продолжали светиться.
Я вернулся в постель и быстро уснул, и проспал остаток ночи совершенно спокойно. Этот шёпот во сне, это слово… – оно всегда успокаивает меня после каждого кошмара. Это слово. Это слово.