Go to audiobook
Михаил
После завтрака благодарю Анну Ильиничну, с трудом выдворяю женщину из дома. Она свое дело сделала, свободна.
Нутром ощущаю, что сейчас нам лучше остаться втроем. Хотя по нервной фигурке Поли, замечаю, что ей не очень нравится такой поворот событий.
Усаживаю двух непрошенных гостей на диван с кремовыми подушками, разглядываю красивую женщину моих лет, но я явно ухоженную. Решаю начать разговор именно с нее, поэтому выпроваживаю мальчишку.
– Лёш, иди в зал, телевизор посмотри.
Подкидыш спокойно поднимается, следует туда, куда его послали. В дверях останавливается, замирает, поворачиваясь к нам, задает вопрос, на который у меня нет ответа:
– Пап, ты же не сдашь меня обратно в детский дом?!
Готов зарычать от бессилия, но вовремя выручает Полина. Бросает на мальчика теплый взгляд.
– Алексей, мы не можем держать тебя у себя! Пойми, ты должен пока вернуться в детдом, до выяснения всех обстоятельств. Мы обещаем найти твоего брата Антона.
– Тогда я сбегу от вас, – внезапно мальчик становится агрессивным, – пойду искать брата сам!
– Успокойся! Не сдам я тебя. По крайней мере до тех пор, пока не найду твою мать, – отвечаю сам за себя, набравшись храбрости.
Пацан поворачивается ко мне, благодарно улыбается.
– Спасибо, пап.
– Стоп! А вот с «папой» давай переждем, доказательств пока нет.
– Хочешь, чтобы я сдал тест? – обиженно интересуется малец.
– Не исключено. Но для начала было бы неплохо найти твою мать, тогда бы всё встало на свои места. Так-то я смотрю на тебя и абсолютно не понимаю, на кого ты похож, – нервно провожу по волосам.
Пацан, будто, обезьянничает, тоже проводит рукой по русым волосам.
Девушка с копной светлых волос обворожительно хихикает:
– Что? – сверлю соседку гневным взглядом.
– Так-то, мальчик на вас похож! Маленькая копия. Хотя…
– Что?..
– Может, пацаненку повезет, мамин характер достанется? – с издевкой щебечет блондинка.
Вот как? Зря ты так!
– Поживешь у нее! – показываю парнишке рукой на многоговорящую девушку.
Ее спокойствию тут же приходит конец – ерзает на кремовом диване.
Радуюсь. Отомстил, так отомстил. Тру руки.
Гляжу на дальнейшую реакцию Полины – сцепляет зубы, ждет пока мальчик выйдет из комнаты.
– Что не так? – подхожу к ней близко, беру ее за руку, заставляю встать с дивана.
На девушке дурацкая бабская кофта. Бесит. Мешает любоваться.
– Сними, – приказываю едва слышно.
– Что?..
– Кофту сними…
Хлопает на меня невозможными серыми. Не дожидаясь, пока соизволит выполнить поручение, сдираю с нее чужую тряпку.
– Тебе не идут дешевые вещи, – шепчу ей в губы. – Я куплю тебе много красивых, если захочешь…
– Что ты себе позволяешь? – шипит еле слышно. Вся дрожит.
– Взаимную помощь…
– Я не оказываю сексуальные услуги, даже полковникам, – цедит сквозь зубы, испепеляя меня серым взглядом.
– Послушай, Полина Андреева. Ты – мать, потерявшая после развода дочь. Я – полковник МЧС Михаил Воронцов, волк-одиночка, которому на голову свалилась маленькая щепетильная проблема в лице ребенка, с которым я не знаю, что делать. Мы с тобой похожи! Никому не доверяем, никого не любим. Предлагаю взаимовыгодное сотрудничество! Ты мне… я тебе.
– Воронцов, предлагаешь мне искать мать твоего вновь обретенного сына?
– Да, – бросаю сухо молодой женщине. – Наконец-то, догадалась.
– Назови хоть одну причину, почему должна это делать! Ты явно перепутал меня с подчиненными. Я сама служила в ментовке, умею сопротивляться таким как ты.
– Каким?
– Прессующим! Эгоистам!
– Не верю!..
– Чему?
– Чтобы такая божественно красивая женщина служила в полиции, – не выдерживаю, прикасаюсь пальцами к идеальному лицу блондинки. Ощупываю глазами ее сногсшибательную фигуру. – Поможешь мне, помогу тебе! У меня возможностей больше, чем у твоего муженька.
Не замечаю, как мои руки перестают слушаться мозг. Подушечками пальцев оглаживаю женские оголенные плечи.
– Спятил? – женские когти оцарапывают мне руку.
Автоматически злюсь на ее реакцию. Как она смеет мне перечить?
Я привык, что женщины бегают за мной, а эта с цветом густого серого тумана в глазах сопротивляется… чем сильно заводит.
Не отрываясь, глядим друг на друга.
Девушка вздыхает. На шее под тонкой молочной кожей пульсирует венка. Рыскаю глазами по крышесносной самой сексуальной шее на свете, натыкаюсь на милую родинку.
Ем девчонку глазами. Уверен, что ее кожа бархатная, если попробовать языком или губами.
Вседозволенность и страсть заполняют меня, топят, отнимают разум. Залипая на родинке, касаюсь шеи губами. Провожу языком, цепляю кожу. Сладкая, нежная, бархатная.
Кайф бьет по мозгам хлеще, чем алкоголь.
Звонкая пощечина отрезвляет.
– Я тебя засужу!
– Полина, извини, – прихожу в себя, – не понимаю, что со мной произошло. Одним словом, морок спадает.
Громкий звонок мобильного спасает от объяснений. Отвечаю, не глядя на экран. Нутром чувствую, что это сестра.
– Маша, у меня огромные проблемы, я не смогу приехать!
– Миша, это ты послушай! У меня один-единственный родной брат, и вчера он получил погоны полковника, а я до сих пор не поздравила его!
– Так-то всё верно! Но ты же понимаешь, что я никуда не денусь. Позже отпразднуем!
– Поздно… – шипит нахально Машуня.
– Что поздно? – сердце неприятно ёкает.
– Мы стоим за твоей дверью. Открывай!
– Вашу Машу! – в сердцах бросаю трубку на диван.
– Что еще случилось? – Полина нервно прикрывается кофтой.
– С моей семьей будешь знакомиться.
– Зачем?
– Узнаешь!..
Михаил
– Эй, пацан, иди сюда! – зову малого, прилипшего к экрану огромной плазы в половину стены.
Мальчишка отделяется от уютного дивана, нехотя направляется ко мне.
– Сейчас я открою дверь, за ней стоят мои родственники. Так вот, чтобы я ни сказал, со всем соглашайся, желательно молча, просто кивай.
Мальчишка заранее кивает русой головой, для усиления эффекта моргает.
– Моргать не обязательно! – злюсь на него и на всю эту странную ситуацию.
– А ты поняла? – разворачиваюсь к молодой женщине, уточняю у нее.
Кивает по-японски.
– С Богом! – иду открывать дверь.
Едва щелкает последний замок, как дверь открывается, и в нее влетают горячо любимые родственники – мама Полина, папа Василий, сестры – близняшки Маша и Майя.
С удивлением выглядываю в коридор:
– Где остальные члены табора?
– Бабушка Яся и дед Егор остались дома с «детским садом». Ты же знаешь, что бабуля не доверяет няням и гувернанткам. Тетя Алена и тетя Ася сказали, что дождутся пока «Магомед сам придет к горе». Василиса, Арс и Варюша приедут позже, у них дела! Тетя Алиса отказалась.
Про себя говорю «Слава Богу», вслух: – Как жаль!
Пока «мои» раздеваются в холле, Полинка и Лёшка застывшие под аркой, ведущей в зал, хмуро осматривают вновь прибывших. Кажется, сегодня над моим домом выстроился парад планет, поэтому я пользуюсь успехом и супер популярен.
– Это кто тут у нас? Гости? – Машка делает шаг в сторону девушки в алом не совсем приличном платье. Обреченно вздыхаю.
– Познакомьтесь, мой сын Алексей … и его мать Полина.
– Что? – сестра вскидывает на меня медовые глаза. Сейчас они полны гневного огня, кажутся желтыми, как у дракона.
Жуть. Ёжусь. Набираюсь смелости для дальнейшего объяснения.
– Мария, Мишенька шутит, не реагируй так! – мать пытается загасить пламя, бушующее в дочери.
– Не шучу! – пересекаюсь взглядом с матерью, пытаюсь объясниться без слов. Обычно это срабатывает, но не в этот раз. Она расстроена, и я это вижу.
– Миша, почему мы узнаем обо всем последними?
– Так вышло, – цежу сквозь зубы. – Бросаю молящий взгляд на отца и Майю.
– Давайте, остынем. Всё-таки мы приехали не на разборки, а на праздник, – мягко произносит сестра, поправляя на стройной фигурке короткое обтягивающее платье оливкового цвета.
– Согласен, – поддакивает ей отец. Подходит ко мне, обнимает, хлопает по спине.
Несмотря на то, что отцу сейчас полтинник, он по-прежнему хорош собой и в форме. Благодаря бабуле Ярославе, именно она заставляет заниматься спортом всех членов клана Воронцовых. Женскую половину давно подсадила на йогу, мужскую на бег трусцой.
Вдыхаю ароматы, повисшие в воздухе. От отца пахнет дорогим парфюмом и свежестью, которую он принес с собой с улицы. Родной запах бьет в ноздри, успокаивает, приносит умиротворение.
– Сынок, поздравляю. Ты теперь полковник, – мать целует в щеку. Ее поцелуй теплый и нежный, родом из детства.
– Спасибо, мама, – целую в ответ, касаюсь губами щеки и пряди мягких подкрашенных каштановых волос.
– Поздравляю, полковник, – высокая, стройная Майка с короткой стрижкой бросается мне на шею. – Горжусь братом! В тридцать два стать супер начальником – это круто. Ты же теперь будешь только в кабинете сидеть, перестанешь рисковать собой?
Ухмыляюсь. Какая же она наивная. Не хочу разубеждать ее.
– Маш, а Маш, ты меня поздравишь с назначением или как неприкаянная будешь стоять? – обращаюсь к второй сестре.
– Поздравляю, – бурчит себе под нос, сдувая длинную прядь шоколадных волос с лица. Косится то на меня, то на мою липовую женщину с сыном. – Пообещай только не пропадать на работе целыми неделями!
– Это не ко мне! Запрос отправляй сразу туда, – тычу пальцем в небо.
– Твоему начальству? Запросто, – язвит Мария.
– Небесам! – поправляю ее. – Иди ко мне, – распахиваю руки, загребаю Машку, прижимаю к себе по-братски. Она такая мягкая, пухленькая, аппетитная. Единственная в нашей семье с проблемой лишнего веса.
Но после всего, что ей пришлось пережить, это нормально. Похудеет еще, какие ее годы. Баба Яся с Машуни не «слезет». Вся семья только и ждет, пока Машка оправится окончательно после удара, тогда-то все набросятся на нее с советами и помощью, которую невозможно отклонить, не принять.
– Сколько набрала? Килограмм двадцать? – спрашиваю у сестры, тут же кусаю себя за язык, заглядываю по-щенячьи в любимые глаза в ожидании мести.
Маша на меня не обижается, тяжело вздыхает.
– Семьдесят пять весы показывают.
– Не будем о грустном?..
– Не будем! – нежно глядит на меня своими невозможными карими с медовыми искорками.
– Он звонил? – спрашиваю почти шепотом.
– Нет… Миш, не будем при посторонних, – нервно крутит головой.
Я знаю, что сейчас сестра имеет в виду семью, а не Полю с Лешей. Но они-то не знают, поэтому молча удаляются, прячутся в утробе комнаты.
– Кажется, они неверно вас поняли! Чего вы добились своими шушуканьями? – с обидой в голосе произносит Майя. Она всегда ревнует, что между мной и Марией очень много тайн. Вот почему Машуня так бурно отреагировала на то, что не знала о моем ребенке и его матери. Она-то считает, что ей положено знать обо мне всё!
Если что, то я сам не знал…
– Самое время для знакомства, – говорит мама, направляясь к моей «новой семье».
Едва поспеваю за родителями. Вхожу в комнату последним, и прихожу в ужас – «мои» окружили Лешку и Полю.
Хрупкая блондинка с взъерошенным пацаном забились в уголок огромного дивана королевских размеров, в поисках спасения уставились на меня.
– Милая, рассказывай, – требует мама у своей тезки. – Когда, где познакомились? Почему скрывала от нас нашего наследника?
Чувствую кожей, что Полине очень страшно. Абсолютно незнакомые ей люди налетели на нее, требуют отчета в том, чего она никогда не делала.
– Отстаньте от мамы! – первым находится Лешка.
Умничка! Я его уже люблю.
– В смысле? – Маша округляет глаза, пристально рассматривает племянника. – Копия Миши! Такой же вредный и наглый молчун, – делает неутешительный вывод, констатируя неоспоримый факт.
Мама тяжело вздыхает.
Зато я радуюсь тому, что пацан сумел постоять за себя и за фейковую мамашу.
– Разговорчики оставим на потом, – командую я, вклиниваясь в тишину. Замешательство родственников мне на руку. – Где еда, где подарки?
– Еда в подарке, – загадочно произносит Машуня, подмигивая мне.
– Маш, можно без загадок.
– Подарок стоит на парковке! Нужно одеться и выйти.
– Вот как? – удивленно хлопаю глазами. – Нехорошо, что подарок там, а я здесь.
Одеваемся, всей семьей загружаемся в грузовой лифт, спускаемся на первый этаж.
Полина так сильно нервничает, что мне приходится взять ее под руку и зажать ее тонкие холодные пальцы в своей ладони. Кажется, от такой успокоительной меры ее трясет еще больше. Уверен, была бы у девчонки возможность, она бы сбежала.
Ухмыляюсь. Дорого ей обошлась утренняя прогулка по балкону. Ничего, в следующий раз будет мозгами шевелить прежде, чем выкидывать подобные фортели.
Бросаю быстрый взгляд на пацан. Этот как рыба в воде, абсолютно спокоен. Ему безразлично, что его сейчас ищут полицейские, что воспитатели сбились с ног. Он сам по себе, плывет по жизни, творит, что хочет.
Не верится, что у меня есть сын.
Даже если бы мне сейчас принесли результаты экспертизы ДНК со стопроцентным подтверждением факта отцовства, я бы не поверил.
Почему? Потому, что не знаю, что с этим делать.
Выходим на парковку. Дружной гурьбой следуем за предводительницей Машей.
– Пришли, – уведомляет нас, останавливаясь у китайского катафалка.
Только не это!
Нет! Не может быть! – тру лицо пятерней.
– Принимай подарок, – мать протягивает мне ключи.
Передо мной стоит бронированный китайский внедорожник Карлман Кинг ( Karlmann King).
Прокручиваю в голове его достоинства – бензиновый двигатель, триста шестьдесят две лошадиные силы, автоматическая коробка передач на шесть ступеней, привод на все четыре колеса.
Внешне авто выглядит как футуристический пришелец из космоса. Будто взяли бэтмобиль, добавили ему мощи и покатых форм силуэта.
Броневик из «Безумного Макса» одним словом, только орудий не хватает.
Представляю, как я – полковник МЧС подъезжаю на этом монстромобиле к управлению. Да надо мной будет угорать вся Москва.
– Кто из вас выбрал это чудище? – пялюсь на отца. Он-то как мужик мог заступиться за меня, когда женщины выбирали подарок.
Вперед выходит Мария. Хлопает своими невозможными медовыми глазами, в которых застыли слезы, протягивает позолоченный ключ.
– Сколько? – шепчу едва сдерживаясь.
– Около четырех, – выговаривает еле слышно.
– Четырех миллионов долларов?
Сестра понуро кивает.
Ну да, откуда ей – врачу знать, что такое четыре миллиона зеленых. На минуточку, кровных папиных. В нашей семье так-то по-прежнему зарабатывает один отец, а мы – дети живем, работаем в свое удовольствие, служим по собственному призванию.
Вашу Машу! Даже не наорешь на сестру. Это же надо было отдать такие баблища за монстра, топорно переделанного из форда! Копец! Беру в руки ключ. Прекрасно знаю, что через пару месяцев с него облезет позолота.
– Дорого богато! – весело щебечет мальчишка и кружится вокруг монстрячего внедорожника. – Тёть Маш, шикарная тачило! Ты чего? – пацан заглядывает в утробу машины. – Здесь как в лимузине! Кресла из кожи, – забирается вовнутрь, прыгает на заднем сидении.
– Там еще есть неоновая подсветка, крутая аудио система Hi-End и к ней двадцать колонок! А еще PlayStation четыре! – радостно щебечет Машуня, обнаружившая в лице Лешки группу поддержки.
– Тебе нравится?! – сам в шоке от того, что спрашиваю мнение девятилетнего мальчика.
– Пап, это нереально круто! Покатаешь? – интересуется сын, выбравшись наружу.
– Конечно, но не сегодня, – открываю багажник, и меня сшибает с ног запах рыбы.
– Что это? Кто здесь умер?
Сестры суют любопытные носы в багажник.
– Упс! Кажется, рыбой пахнет.
– Ладно, еле сдерживаюсь, чтобы окончательно не испортить всем праздник. – Берем пакеты и топаем в дом. – Бросаю короткий взгляд на Полину, – а ты останься!
Все уходят, остаемся вдвоем. Девушка стыдливо опускает глаза в пол.
– Я… э… надо обсудить, как мы познакомились. Мать въедливая, пока не получит информацию, не отпустит тебя.
– Может, надо было сказать им правду? Не дурачить собственную семью? – Полина устремляет гневный дымчатый взгляд на меня.
– Что? Как ты смеешь меня учить жизни? – я взбешен. Но вместе с гневом ощущаю такое желание, что сносит крышу.
Беру девушку за руки, заставляю ее обнять себя за талию. Подчиняется. Кофта, одетая поверх тонкого платья расстегнута, поэтому ощущаю сквозь футболку прикосновение к ее груди.
Пальцами поднимаю ее подбородок, долго рассматриваю красивое лицо. Впиваюсь губами в ее губы. Жадно и долго целую – влажно, мокро, вульгарно. Не забочусь о том, что она обо мне подумает.
В конце концов, для всех она – мать моего ребенка.
С трудом отрываюсь от девушки, меня аж качает от эмоций. Я в шоке. Какой же ее муж – долбоящер! Как он мог бросить такую сладкую женщину.
– Сам что-нибудь придумаю. Ты молчи. Скажи, что я запретил распространяться. Они поверят.
Полина
– Ты иди, мне надо позвонить, – прошу мужчину, которого едва знаю, как человека, зато давно успела разглядеть как мужчину. Впервые в жизни удалось познать так много всего через несколько часов после знакомства.
– Не сбежишь? – смотрит на меня тяжелым взглядом.
– Куда? От такого как ты вряд ли получится.
– Ладно, – отпускает мои руки, размашистым шагом идет к лифту.
Остаюсь одна, достаю телефон, набираю Виталину.
– Алло…
По привычке молчу.
– Полина, прекращай играть со мной. Я же могу и номер сменить!
– Ты же знаешь, что бесполезно. Я – бывшая ищейка, найду, вычислю.
– Наконец-то, – выдыхает еле слышно сестра. – Приезжай ко мне прямо сейчас.
– Не могу.
– Не соскучилась?
– Соскучилась по тебе, Климу, Ванюше, Егорушке. Но не могу. Кажется, я попала!
– Нужна помощь? Только скажи, подключу Клима и его связи. Мы твоего Петрова вмиг упакуем.
– Следи, что говоришь по телефону, – выпаливаю недовольно.
– Так я же другое имела ввиду. Ладно, Бог с ним с Петровым. Что конкретно надо?
– Деньги.
– Не поняла?
– Все мои деньги снял со счетов Петров. Оставил копейки на жизнь. А мне нужна круглая сумма для одного очень щепетильного дела.
– Если бы позвонила раньше, тогда бы всех этих проблем не огребла, – зло цедит сестра.
– Вита, не начинай! Мы поссорились из-за того, что ты лезла в нашу с Ваней жизнь.
– Я не лезла! – шипит гневно. – Лишь пыталась донести до тебя ту информацию, которую знала.
– Да! Ты пыталась меня унизить и объяснить мне, что мой муж – полное ничтожество, тогда как твой Климушка – золотце!
– Разве не так всё вышло?
– Прекрати. Деньги даешь?
– Может, Клим поможет?
– Нет! Неужели не понимаешь, жизнь смешала меня с *овном, и теперь я хочу доказать сама себе, что чего-то стою. На расследование, которым я собираюсь заняться, нужны деньги.
– Расследование? Сестренка, пугаешь.
– Ты ведь помнишь, что кроме детективного агентства меня больше никуда не брали. Благодаря тебе. Именно ты лишила меня возможности служить в полиции.
– Обвиняешь меня? Это же ты была инициатором! В отпуск мечтала рвануть с Петровым, а мерзкий злой начальник не отпускал.
– Проехали, – тяжело вздыхаю, вспоминая о самой главной ошибке в жизни. – И как это у нас с тобой Виточка так получается, что ты всегда в золоте и в белом пальто, а я на обочине жизни. Иногда мне кажется, что ты заняла мое место в жизни. Видимо хорошая судьба при нашем рождении была выдана лишь на одного ребенка…
– Неблагодарная! Нужную сумму скинь эсэмэской, деньги переведу на твой расчетный счет. Лично с тобой я отказываюсь разговаривать в подобном тоне! Пока не сменишь интонации, не звони.
– Дай трубку Ванечке!
– Ванечке? Пока ты отсутствовала, он вырос до двадцати одного годочка, стал Иваном и ушел в армию! Служит на контракте.
– Армия? Контракт? Надеюсь не… – сердце неприятно ёкает. Как же так? Его мать даже не дала ему приехать ко мне, запретила общаться с любимой тетей. Ведьма Виталина!
– Разговор закончен. Пока не перестанешь винить во всём меня, не звони. Я не намерена выслушивать этот бред. Знаешь, иногда радуюсь, что папа не дожил до твоих обвинений.
Сестра отключается, а я застываю на месте. Смотрю пустыми глазами на парковку, но вижу лишь туман.
Туман прошлого поглощает меня.
***
Четыре года назад
– Твой папа обязан купить нам большой дом, и назначить меня директором московского офиса.
– В смысле? – в ужасе гляжу на охамевшего мужа, – Виталина – директор московского офиса. Папа даже собственному сыну Даниилу отказал в этой должности. Не смотря на то, что мачеха Аврора упрашивала его доверить главный офис наследнику. Ты же знаешь, что папа всегда мечтал о том, что именно мальчик унаследует империю. Но так уж вышло, что первой родилась Вита, она стала его Витьком, первонаследным «принцем». Он ее воспитал, сделал из нее лучшего босса на свете – своё подобие. А сейчас ты предлагаешь мне пойти поперек их решений. Нет!
– Ты входишь в Совет директоров, у тебя есть акции и голос!
– Издеваешься? Я не пойду против семьи.
– Я твоя семь. Или ты меня больше не любишь? – Ваня хватается за ключи от машины.
– Куда?..
– Какая разница? Я ведь тебе никто… просто муж.
– Ваня, не утрируй!
Благоверный надевает темную куртку, обувь. В грязных ботинках топчется по квартире, чего-то ищет.
– Ты обещал Стефании сегодня прогулку в парке, – внезапно вспоминаю, пытаюсь остановить. Может, подумав о дочери, одумается.
– Погуляй сама. У тебя же нет никаких планов… как обычно, – снова обвиняет меня в тунеядстве, забывая, что именно он посадил меня дома, и сделал клушей.
– Но Стефа хотела с тобой! – продолжаю наезжать на Петрова.
– Мамочка, – дочка вырастает за моей спиной. В руках держит огромного белого зайца.
Киваю Ивану на дочь, он не реагирует. Выходит вон из дома.
Так можно было? Полностью проигнорить собственную дочь! Гавнюк.
– Стефа, папу вызвали на службу ловить преступников. Мы с тобой погуляем без него.
– Ванечку позовем? – глаза дочки загораются в предвкушении.
Дочка очень любит старшего сына сестры. Ему сейчас семнадцать, и у него другие интересы. Но я всё равно набираю племянника.
– Вань, привет. Это тётя Полина. Погуляешь с нами в парке сегодня. Стефа соскучилась по тебе.
– Так-то у меня были другие планы, но я их отменю. Тетя Полина, скоро приеду, ждите.
– Ну вот. Ванечка скоро приедет, – шепчу своему Зайчонку. Хлопает на меня серыми дымчатыми глазками, смеется.