Перед своим выходом к микрофону для поздравления я, конечно, разволновалась. Мыслимое ли дело, мне предстояло выступать перед крутейшей публикой – богатой, избалованной. Но с другой стороны, все эти политики, топ-менеджеры и звезды – такие же люди. И вроде бы, настроены они сегодня были мирно и дружелюбно ко всем гостям, включая «простых» родственников и знакомых со стороны невесты. Конфликтов среди разношерстной толпы гостей вроде не наблюдалось.
Да и в конце концов, важно ведь не что обо мне подумают все эти толстосумы, а что я скажу Олесе, и ее близким. Вот они-то запомнят мое поздравление, для них и буду стараться. Справившись с волнением, я поднялась на сцену среди других подружек. Главное не растянуться где-нибудь на лестнице в этом чертовом платье и каблучищах. «Вот будет слава!» – с ужасом думала я.
Отсюда, со сцены, зал выглядел еще красивее – свет приглушили, и все эти гирлянды цветов, и прочие украшения, словно свисающие из ниоткуда, из темноты, создавали ощущение, что мы не в душной и пыльной столице, а на берегу моря, в пещере или в гроте, в общем, в каком-то красивом и безумно романтичном месте. Прямо напротив сцены располагался стол молодоженов, и широкий свободный проход к нему. А по обеим сторонам на всей площади огромного зала сидели многочисленные гости. В полумраке их лиц было не различить, что, возможно, и к лучшему, – меньше буду бояться. Девчонки уже что-то говорили, а я стояла, глупо улыбаясь невидимой публике. Наконец, до меня дошла очередь. Мне дали микрофон, и я начала немного дрожащим голосом:
– Олеся! Алекс! Хочу поздравить вас с этим замечательным событием в вашей жизни. – я проглотила комок волнения и чуть более ровно продолжила: – Я уверена, что все хорошее должно начинаться с праздника. Так вот, пусть ваша веселая, красивая, чудесная свадьба станет отличным началом, стартом для такой же прекрасной, безоблачной и счастливой жизни, в которой вас всегда, как и сегодня, окружают друзья и родные. Пусть в вашем доме царит любовь, радость, благополучие. Я очень рада быть вашим другом и присутствовать сегодня здесь. Спасибо за этот замечательный праздник. – Я улыбнулась. Знаю, Леська слушает где-то там, в темноте. – Хочу пожелать вам еще кое-что: что бы ни происходило в вашей жизни, как бы высоко вы ни взлетали и как низко ни падали, куда бы ни поворачивала ваша судьба, оставайтесь людьми. Не теряйте человеческого лица, уважения друг к другу и к окружающим. Потому что это важно. Не забывайте о главном. Доброта, милосердие, сочувствие, взаимное уважение, человечность, умение прощать. Пусть эти качества будут с вами всегда. – я сделала паузу. На удивление, зал затих. – Я вас люблю. Будьте счастливы! Горько – заорала я, осмелев от облегчения, что мой тост закончен. О да, я справилась с главной задачей! Гости вслед за мной взревели «горько». Подобрав подол платья, я, двигаясь за другими «зефиринами», осторожно спустилась со сцены и пошла к молодожёнам, чтобы обнять и поцеловать их.
Ну вот, теперь мои мучения были окончательно завершены, можно было расслабиться просто веселиться. Обнявшись с Олесей и Алексом, и еще раз поздравив их уже лично, я вернулась за свой стол. Дзинькнули бокалы, и я с удовольствием выпила прохладного шипучего брюта. Заиграла музыка и многие вышли танцевать. Немного посидев за столиком, в ожидании, когда гости отвлекутся и перестанут обращать на только что выступавших подружек невесты слишком пристальное внимание, я сбежала в туалет. Там официально попрощалась с туфлями, убрала их в пакет и с облегчением сдала в гардероб. Мои ножки теперь блаженствовали в удобных босоножках на низеньких, почти незаметных каблуках. Ура!
Припудрив носик и слегка поправив макияж, я отправилась на улицу – подышать воздухом, отдохнуть от шума и покурить. К нашему свадебному залу очень удобно прилагалась просторная терраса на внутреннем дворе торгового комплекса. К вечеру сюда переместилось множество гостей, возможно даже больше, чем оставалось в самом зале. Несмотря на кондиционеры повсюду, и вполне комфортную атмосферу в помещении, людей тянуло на воздух, освежиться, ну, или покурить, как меня. Не желая поддерживать ни с кем светскую беседу, я ушла в дальний угол террасы и даже неким образом спряталась за выступ стены, рассудив, что так ко мне точно никто не полезет. Мне совершенно не хотелось сейчас общения. Не было сил улыбаться и участвовать в разговорах. Я устала, переволновалась, и мне требовалась передышка. Да и вообще, морально все это мероприятие было даже тяжелее, чем физически. Так что мне был необходим покой. Хотя бы на короткое время.
Я с упоением затянулась сигаретой и прикрыла глаза, спиной опершись на бетонную стену позади себя. Ммм, кайф. Сюда бы еще стульчик, а то ноги до сих пор гудят…
– Слушай ты – рявкнул грубый мужской голос прямо над моим ухом. Я вздрогнула и зажмурилась от страха, и тут меня пригвоздила к стене сильная мужская рука, больно толкнув в плечо – не слишком ли много ты на себя берёшь?
Мамочкииии! Это мне? Ничего себя я спряталась! На меня напал маньяк! И никто мне здесь не поможет, меня же совсем не видно в этом углу. За секунды вся жизнь, полная ошибок и необдуманных поступков, пронеслась у меня перед глазами. Я ведь еще так молода! Что теперь делать? Кричать о помощи? Или попытаться освободиться самой? Я распахнула глаза и увидела напротив перекошенное злобой лицо нападавшего.
И лицо это было мне знакомо. К сожалению, или к счастью, маньяком оказался Макс, да-да, тот самый хам, грубиян, невменяемый и неадекватный человек, с которым так некстати уже в который раз сводила меня судьба. На мгновение страх отступил, ведь это не какой-то неизвестный психопат, а человек, которого я вроде бы знаю. Но затем, почти сразу меня окатило новой волной ужаса – то, что я с ним знакома, совершенно никак меня не спасет, если он маньяк-убийца или просто психопат.
Надо взять себя в руки. Нельзя сдаваться. Пока я в сознании, я буду бороться за свою молодую, короткую, не отличающуюся героическими поступками, но такую ценную (я это сейчас осознала) жизнь. Хлопая глазами, я попыталась понять, что происходит, и как мне действовать дальше.
Так, то, что этот придурок позволяет себе подобные выходки, меня в общем-то не удивляет, но в чем же конкретно дело? Почему он вдруг накинулся на меня? Неужели до сих пор злится из-за картины и решил вот сейчас, на свадьбе, устроить разборки? Что он крикнул вначале, я совсем не слышала от испуга. Да и вообще, я не сразу поняла, что те слова адресованы мне. Так чего он все-таки хочет? Я постаралась услышать, что он говорит, хотя в ушах звенело от испуга.
– Ты вконец оборзела, а? Че те, голову оторвать? – орал он. Я, широко раскрыв глаза, недоуменно хлопала ресницами. Господи, что происходит? Что я сделала?
– Не строй из себя тут… Что, думаешь, я не понял, про кого ты говорила тост? Ты кому тут рекомендовала оставаться человеком в любой ситуации. Ты сама-то, б***, кто? – придурочный Макс просто брызгал слюной и корчился от злости. Мне снова стало очень страшно. Еще никогда мужчина не нападал на меня, тьфу-тьфу бог миловал. И вот теперь это произошло. Он не просто орал на меня, приблизившись настолько, что я ощущала исходящие от него запахи – парфюма вперемешку с алкоголем и табаком, но и вцепился в плечо, не позволяя двинуться с места. Кто знает, как далеко он может зайти? Этот хозяин жизни, человек, которому «все дозволено», который не стесняется в выражениях, стараясь меня унизить и оскорбить, как тогда, в клубе, или на выставке. Ведь за такими ужасными и резкими словами вполне мог последовать удар. Я физически ощущала исходящую от него ненависть.
– Ты что за звезда, чтобы судить обо мне, а? Самая умная? – продолжал свою гневную речь маньяк.
Я повела плечом, пытаясь высвободиться, но мужчина крепко держал. Мои глаза прямо и безотрывно смотрели в его – стеклянные, полные злобы. Мне казалось, если я отведу взгляд, он точно набросится на меня, ударит. Сердце гулко стучало в груди, а время словно остановилось. Секунды, а скорее всего, это были секунды, длились целую вечность. Я лихорадочно соображала, что он сказал. Да в чем суть проблемы? Что его так взбесило? Наконец до меня дошло. Тост! Ему не понравилось мое поздравление Олесе и Алексу. Так вот в чем дело!
– Вы… Вы… Что себе позволяете вообще? Пустите меня! – мой голос зазвенел, от злости, от страха, от волнения – у вас паранойя! Никто вас не судит. Что я сказала? Про вас и речи не было. Вы в своем уме? Вы что, считаете, все только и делают, что говорят и думают про вас? – я задохнулась от эмоций и перенапряжения, и замолчала, не зная, как еще выразить свое возмущение и объяснить ему, что он просто идиот. Воздух закончился, а я все никак не могла нормально вдохнуть, впуская кислород в легкие маленькими порциями, от чего у меня даже закружилась голова. Он внимательно смотрел на меня, и на его лице читалась прежняя злость, будто он не слышал моих слов! Однако через мгновение нападающий слегка ослабил хватку и отступил на шаг. Я наконец вдохнула полной грудью.
– Это свадьба моей подруги – осмелев от того, что он оказался чуть дальше, чем раньше, продолжила я – и мой тост предназначался исключительно ей. И если вы.. – мой голос дрогнул. Хотела высказать ему все, да вдруг передумала. Не стоит злить его, еще возьмет и придушит меня. Я сбавила тон и устало произнесла: – Не знаю, что вы там услышали.
– Не делай из меня дурака – наконец высказался псих – я все услышал правильно. О том, что кое-кто потерял человеческое лицо и так далее. Думаешь, самая умная что ли? Выбрала подходящий момент, чтобы нагадить публично? Дрянь! И делаешь вид, что ты не при делах? Нет уж! За свои слова надо отвечать! А ты все время вякаешь что-то обо мне и тебе это сходит с рук. – Он прищурился. Я похолодела. Ну все, мне конец. Но судьба сжалилась ко мне. Псих перевел дыхание и гаркнул: – Скажи спасибо, что сегодня свадьба моего друга, курица, живи. Но имей в виду, ещё раз вякнешь что-нибудь в мой адрес, или в адрес моей девушки, пожалеешь. Ясно? – он тряхнул меня за плечо – Ясно тебе? – В его голосе слышалась явная угроза, но отступать или показывать свой страх мне было нельзя, я продолжала смотреть ему прямо в глаза. А вообще, конечно, пора заканчивать эти разборки. Долго я не выдержу, разревусь.
– Да пошёл ты – я скинула его руку со своего плеча и из последних сил резко рванулась вперёд. Сделала пару шагов, чтобы выйти из-за колонны. Теперь я была на виду у всех гостей террасы, хоть и в отдалении. Но вряд ли он станет хватать меня при людях. Во мне кипели злость и обида. – тоже мне, пуп земли! – выплюнула я слова – Что-то там услышал, придумал, и считаешь, можно набрасываться на людей? Не подходи ко мне больше, понял? Идиот!
Я развернулась и быстро зашагала к входу в здание, не оборачиваясь и не слушая, что он там бубнит мне вслед. Все-таки я правильно рассчитала, на прилюдный скандал он не решился, так что мне удалось избежать преследования. В глазах закипали слезы, хотя я изо всех сил старалась сохранить лицо.
Ну что за напасть? Прицепился ко мне и терроризирует. Что я ему сделала? Оскорбила подружку? Так любой другой молчал бы в тряпочку, осознавая, что я была права. А если говорить серьезно: я ведь не нарочно это сделала, должны они понимать. В самый первый раз я вообще ему помогла. Может, спасла миллионный контракт. Так нет же, он опять не доволен.
Даже на свадьбе лучшей подруги умудрился нахамить и поугрожать. Тост его задел, видите ли! Как говорится, чует кошка, чье мясо съела. Придурок, козел, отморозок! Только совершенный идиот может начать преследовать девушку за то, что она что-то не так сказала. Да к тому же, речь вообще была не о нем, но он умудрился выискать в моих словах какое-то оскорбление для себя, и отправился мне мстить. Поставил меня на место, ишь ты. Герой!
Причем угроза, исходящая от него, сегодня была самой что ни на есть реальной. Я поежилась, вспоминая то липкое и глубокое чувства страха, которое испытала в момент нападения. Это уже перешло все возможные границы.
Ненавижу. Всех их ненавижу. Все это российское высшее общество. Наглых, самоуверенных, не считающих за людей тех, кто беднее или слабее. Мне кажется, нигде в современном мире уже такого нет. Люди общаются и ценят друг друга не за материальное положение или силу, а за человеческие качества. И только у нас до сих пор есть такие кичливые козлы, у которых свой закон, свои правила, и которые уважают только тех, кто богаче.
Почему он считает, что имеет право меня обижать? Унижать, оскорблять, угрожать? Тоже мне, выбрал девочку для битья. Уверен, что не могу дать отпор, ведь мы в разных «весовых» категориях. Он мужик, а я слабая женщина, он богат и у него связи, а у меня никого. Но насчет меня он ошибается. Я намерена бороться до последней капли крови, будь он хоть президент мира.
Я остановилась в фойе возле зеркала, закрыла глаза, чтобы унять рвущиеся наружу слезы. Как это обидно, как несправедливо! Мужчины должны защищать женщин, уважать, а не втаптывать их в грязь, только потому, что априори сильнее. Мне никогда не понять, как можно быть таким низким и гадким. Куда катится этот мир? Я несколько раз глубоко вздохнула и посмотрела на свое отражение. Нет, я не могу так явиться к подруге. Растрепанная, с пылающими щеками и полными слез глазами. Она сразу поймет, что со мной что-то не так. Да сейчас любой поймет, едва взглянув на меня.
Нужно где-то отсидеться. Я поспешно направилась в дамскую комнату, и постаралась привести себя в порядок, запершись в кабинке. Вытерла рвущиеся наружу слезинки, помахала вокруг лица руками и подула сама на себя. Помогало все это плохо, но ничего другого я придумать не могла. Я глубоко дышала, и отгоняла болезненные мысли, но слезы то и дело вновь наворачивались на глаза. Черт, ну не могу же я вечно сидеть в туалете. Скоро меня могут хватиться. Кое-как справившись с нахлынувшей обидой и расстройством, я все же отправилась в зал. Здесь, кстати, царил очень удачный полумрак, и лицо мое разглядеть желающим было бы сложнее. Так даже лучше, никто ничего не заметит, и я скорее отвлекусь.
К тому же в холле я рисковала снова встретить «безумного Макса», и кто знает, сдержится ли он в этот раз. Здесь, среди гостей, он точно меня не тронет. Я села за свой пустующий теперь стол и схватилась за бокал в поисках успокоения. Все мои собутыльники разбрелись по своим делам, и поухаживать за мной было некому. Но им на смену очень своевременно пришел официант, наливший холодного пузырящегося брюта в мой высокий бокал. Я благодарно кивнула и отхлебнула шампанского. Однако теперь напиток не лез в горло, где прочно застрял комок невыплаканных слез. Какая мерзкая и горькая шипучка! Я поморщилась.
На роскошные и экзотические блюда даже смотреть не хотелось, от одной мысли о еде тошнило. Танцевать или говорить с кем-то вообще не тянуло. Настроение было испорчено. Да что там, испорчен весь праздник. Красивейше оформленный зал уже не радовал глаз, а казался слишком вычурным и помпезным. Гости – пьяными и пошлыми. А материализовавшиеся напротив мальчики-мажоры, мои потенциальные женихи, с точки зрения Олеси, вообще вызывали жгучую ненависть.
– Что, устала, Вик? – на свободное место рядом со мной опустился Артём, Лесин младший брат. Фу-ух, слава Богу, что это он. Можно хотя бы не притворяться, что все нормально. Это «свои». Темыч хороший парень, мы с подругой всегда считали его общим братом. Мне он нравился – добрый, умный, не вредный и без закидонов, не то что вся современная молодёжь. Только «маленький» для меня. Я же говорю – младший брат.
– Да, вообще ужас – я кивнула, поддерживая мысль, что мой понурый вид вызван исключительно усталостью – а ты как? Как мама с папой?
Артём отвернулся, разыскивая взглядом родителей. Усмехнулся.
– Держатся пока. Им нельзя в грязь лицом ударить перед новой роднёй.
– Ну да – вздохнула я, не в силах продолжать беседу.
– Вик, я видел там, на улице… – парень наклонился ко мне, хотя едва ли кто-то слышал наш разговор. В зале играла довольно громкая музыка, да и все гости были заняты друг другом.
Я испуганно посмотрела на Артёма. Переспрашивать, о чем речь, не было смысла. В глазах Тёмы явственно читалось сочувствие и беспокойство. Итак, все-таки свидетели этой мерзкой сцены были. Надеюсь, Лесе он ничего не сказал? Словно прочитав мои мысли, парень отрицательно замотал головой.
– Нет, зачем? Ей я говорить не буду. Я не дурак, портить свадьбу. Только ты это, – Артем осторожно подбирал слова – не связывайся с ним, Вик. Знаешь, кто это?
– Не знаю, и знать не хочу – отрезала я – и я не связываюсь, это он налетел, что-то там ему не понравилось, как я сказала. Придурок.
Меня снова начало трясти при воспоминании о недавнем инциденте.
– У него ник в Инстаграме – Крокодил. Никогда не читала? – продолжил Тёма. Я покачала головой. Может, и попадалось, не помню.
– И что?
– Он там такие разгромные посты про всё пишет. Обсирает всех с ног до головы. И знакомых, и звезд, и депутатов, всех подряд. Никого не боится. Язык как бритва. Типа, он самый умный. И у него тысячи подписчиков, все лайкают и поддакивают. И все друзья подлизываются к нему, чтобы он в следующий раз про них не написал. Он сам им так и говорит, в открытую. Вообще без башни чувак.
Артём немного заулыбался, кажется, завидуя той легкости, с которой обсуждаемый нами «крокодил», расправляется со своими друзьями и знакомыми. Пусть даже и только в соцсетях. Я пожала плечами. Ничего не хочу знать об этом человеке. Да хоть английская королева у него в друзьях.
– Ну и фиг с ним. Мне-то что? – я хмуро посмотрела на собеседника. Тот перестал улыбаться.
– Да просто, чтоб ты была в курсе, не связывайся с ним. – еще раз предостерег меня Тёма.
– Артём, не связываюсь, я же сказала – я начинала выходить из себя, хотя парень, конечно, был совершенно ни при чём – и мне абсолютно все равно, кто он там, крокодил, или бегемот, или папа римский. Начхать. Я его не знаю и знать не желаю. Извини, мне надо уйти.
Я подскочила с места и направилась к столу молодоженов. Все, сил моих больше нет оставаться здесь. Терпеть эти обиды и оскорбления, а теперь еще и разговоры о человеке, который на меня напал, и так жестоко обругал.
Леся сидела на своем месте, свежая и бодрая, словно торжество только началось. Вся косметика в порядке. Красивая прическа, из которой не выбилось ни одной лишней пряди, открывала её точеную шею и подбородок. В ушах красиво поблескивали бриллианты. Боюсь даже оценить их размер. Алекс, отвернувшись, с кем-то разговаривал. Завидев меня, подруга улыбнулась.
– Леся, я всё – я приложила руку к груди – больше не могу. Что-то мне плохо. Поеду домой.
В глазах новоиспеченной жены отразился испуг. А я изо всех сил держалась, чтобы не зареветь, и не выложить ей правду про ее новых «друзей».
– Что случилось? Отравилась чем-то? Позвать врача? У нас тут есть. – закудахтала новобрачная.
– Да нет, нет, не надо. – я глубоко вздохнула, приготавливаясь как следует наврать. – Просто устала, и ногу подвернула, и голова что-то разболелась. Я уже проветрилась немного, и не помогает. В общем, не хочу портить вашу свадьбу кислым видом. Я пойду.
– Ну подожди, еще же торт, еще салют – тараторила Леська. Я заранее знала, что просто так она меня не отпустит. – Алекс, скажи ты!
Леся постучала своего теперь уже мужа по спине, чтобы он поучаствовал в нашей беседе. Но тут, на мое счастье, к столу подошёл какой-то пузатый дядька с рюмкой, и с криком «Ребята, давайте с вами выпьем», сгрёб молодоженов в охапку. Прекрасно, это мне и было нужно. Как только Олеся, отпив глоток, поставила свой бокал на стол, я чмокнула её в щеку и прошептала на ушко:
– Всё, веселитесь. Не провожай. Мне правда надо уйти.
Нацепив бодрую, на сколько возможно, улыбку, я помахала ей рукой, а затем больше ни с кем не прощаясь, практически бегом покинула этот грандиозный банкет.
******
Что может быть страшнее и тяжелее свадьбы c ее ритуалами, безумными конкурсами, торжественными нарядами и обильным угощением? Правильно, второй день. Эта беспощадная русская традиция не обходит стороной даже самые продвинутые и богатые слои населения нашей страны. Добрая половина гостей Леси и Алекса сегодня по плану должна была продолжить безудержное веселье в загородном клубе, на природе. Песни, пляски, обильные возлияния и крики «горько», – все почти как вчера, только в другом интерьере. Это, конечно, было очень мило, здорово и вообще расчудесно. Но только без меня!
Нет, нет и нет. Ноги моей не будет больше там, где теоретически может появиться этот придурок. Чего ради я должна терпеть унижения и оскорбления от совершенно чужого человека? И вообще, подвергать свою жизнь опасности. Мало ли, что ему не понравится на этот раз. Как я посмотрела в его сторону или как я дышу, например. И что мне, ждать, когда он начнет гоняться за мной с пистолетом? Вон, даже Тёма вчера испугался, увидев со стороны, что уж говорить про меня? Дорогая Олесенька, ты, конечно, ни в чем не виновата, но я не собираюсь приносить себя в жертву, даже ради твоей прекрасной свадьбы. Как-нибудь переживешь отсутствие лучшей подруги на пикнике. Вчера я вполне «отработала» программу подружки невесты.
Откашлявшись, и морально подготовившись к тяжелому разговору, я приложила трубку к уху.
– Алло, – зазвенел Лесин голосок. И откуда столько сил у человека? Спать легли, наверное, за полночь. Время девять утра, а она бодра и весела, как младенец. – Вика, ты уже собралась? – затараторила подруга без остановок – Значит, давай, как договорились, на метро до «Речного вокзала», ну, потерпишь, тебе по прямой. А оттуда мы всех собираем в автобус, кто не на машинах. Чтобы в пробках не стоять по всему городу. Иначе вы приедете только к вечеру. Мы тоже выезжаем.
– Лесь, я не поеду – бухнула я всё и сразу. В трубке стало тихо. Разумеется, такого подруга не ожидала.
– Как это? – наконец растерянно спросила она.
– Я вчера подвернула ногу – начала на ходу сочинять я, скрестив пальцы за спиной. – Всё распухло. Прости, но я не могу даже выйти из дома. Не знаю, как завтра на работу пойду. – Для пущей убедительности, я даже охнула в трубку.
– Да? – ужаснулась Леся. – Ничего себе! Как же ты так.
– Да как-то – слабым больным голоском промямлила я. – все эти каблучищи виноваты.
– А-а, ну ясно – голос Олеси вдруг стал подозрительно спокойным. Я-то уже приготовилась к истерике, обвинениям во всех смертных грехах, и проклятиям на свою голову, но она как ни в чем не бывало, спросила: – а какая нога?
– Э-м.. Правая – с сомнением ляпнул мой язык. Подобных уточняющих вопросов я никак не ожидала. Что это с ней? Переутомилась вчера?
– Как же ты вечером ушла? Вроде, не хромала?
– Ну, вчера не хромала, а сегодня вот видишь… – возмутилась я. Мне уже надоело врать, пора заканчивать этот разговор. Вот прицепилась!
– Понятно – протянула подруга – кажется, я знаю, как тебе помочь. Жди.
И бросила трубку.
Я в недоумении смотрела на телефон. Чего ждать? Может, она не поняла, что я сказала? Да вроде бы, куда уж понятнее? Нет, надо прояснить ситуацию. Я набрала ей снова. Но к телефону никто не подходил. Длинные гудки.
Ладно, возможно, ей просто не до меня. Свадьба у человека. Гости, банкет, наряды, молодой муж в конце концов. Обо всех позаботиться надо, всем внимание уделить. А я только о себе и думаю. В общем-то, все что нужно, я подруге уже объяснила, ждать меня на пикнике Леся не будет. Завтра позвоню ей и еще раз извинюсь. Сегодня пусть спокойно занимается своими делами.
Я плюхнулась на диван и отшвырнула трубку в сторону. За окном хмурилось, и кажется, начал накрапывать дождь. В такую погоду тем более никуда не хотелось идти. Хоть у них там шатёр, закуски и вкусное шампанское. Я вздохнула. Нет, не желаю. Не выдержу ещё одного противостояния с нахальными и грубыми дружками Алекса.
Включив телевизор, я взялась за приготовленный завтрак: большую кружку кофе и булочку, подогретую в микроволновке. За окном застучал настоящий ливень. Я забралась с ногами на диван и вытащила из-под подушек плед.
Ах, какое блаженство, сидеть вот так перед телевизором, попивая ароматный кофе с молоком, нежа своё уставшее за неделю, и особенно за прошедшие сутки, тело в мягких подушках. Кутаясь от летней прохлады, принесенной дождем, в мягкий, уютный плед. Спокойно, не напрягаясь глядя киношку, не опасаясь нападений.
Ничего интересного в ТВ программе, правда, не наблюдалось. Я щёлкала каналы один за другим, не особо заморачиваясь, что там идет. Поищу какой-нибудь фильм в интернете. Переключив телевизор в смарт-режим, я выбрала нужное приложение, и стала ждать, пока оно загрузится.
Живём в 21 веке, а с интернетом по сей день постоянно какие-то проблемы. Скорость соединения, словно это барышня где-то переключает штеккеры. Да вот беда: не успевает, бедняга, за всеми, кто решил воскресным утром посмотреть фильм. Дожевав пышную и изумительно вкусную булочку – на это как раз хватило паузы, пока тормозил интернет, я сделала большой глоток кофе. И поняла, наконец, что жизнь прекрасна. Те, кто без кофе не просыпаются даже в выходной, поймут меня.
Сегодня не хотелось слащавых мелодрам, которые я обычно люблю. Вообще, никаких упоминаний о свадьбе и прочих амурах! Что бы такое выбрать, далекое от реальности? Фантастику? Фентези? Фильмов море, а смотреть нечего. Эта истина не меняется с годами, а также с появлением видеомагнитофонов, DVD, и даже его величества Интернета.
Остановившись на каком-то незнакомом, но рейтинговом фильме, я решила больше не тратить время на поиск. Включила киношку и опустилась ниже на подушках.
Всё-таки странно, что Олеся так быстро согласилась с моим отсутствием. Она должна была кричать, топать ногами и поднять по тревоге всю новоиспеченную родню. Даже немного обидно, что она почти не возражала. Отдаляется от меня подруга. Да, уже отдалилась, надо себе в этом признаться.
А с другой стороны, ну чего я хотела? У неё теперь семья, муж, новые интересы, новые друзья. Следовало смириться, что я буду занимать в её жизни все меньше и меньше места. Пока не исчезну совсем. Очевидно же, что мы не сможем поддерживать дружбу, живя в разных социальных кругах – раз. И будучи замужней и холостой – два. Грустно.
Ну да ладно, все течёт, все меняется. Однажды и я найду себе пару и начну вить гнездо. А пока мне и одной не плохо. Пока на свете есть кофе, булочки и интернет, я как-нибудь продержусь!
Где-то под подушками приглушенно заиграл телефон. Кто это ещё? Я пошарила рукой по дивану, и вытащив трубку, увидела на экране незнакомый номер. Странно. Кому я понадобилась в десять утра с воскресенье? Может, партнеры-литовцы? Какой-то форс-мажор с машинами?
– Алло! – бодро рявкнула я, предполагая, что кроме как по работе, мне звонить не могут.
В трубке откашлялись.
– Кхм, привет. Это… Макс.
– Что??? – заорала я и вскочила со своего уютного ложа. – какого хрена? Что вам еще нужно? Я вчера все сказала. Отвали от меня. – от волнения я то и дело переходила с «Вы» на «Ты» и обратно. Вообще, не имею привычки тыкать незнакомым людям, но, согласитесь, кричать «отвалите от меня», как-то глупо?
– Тихо-тихо, не ори как сумасшедшая. Я не собираюсь ругаться.
– А я вообще не собираюсь с тобой разговаривать, придурок.
Нажав отбой, я с брезгливостью отбросила телефон. Меня колотило мелкой дрожью. Ничего себе новости с утра! Ну вот что ему надо, а? Прицепился ко мне и никак не отстанет. Я никого не трогаю, так нет – прилип как банный лист, взбесился из-за какой-то ерунды и портит мне жизнь. Хамит, оскорбляет, угрожает. Воспитывает меня, поучает. Никак со вчерашнего вечера не успокоится, видишь ли, не договорил вчера, так звонит сегодня с утра. Решил предупредить, чтобы я сегодня не высовывалась?
Телефон зазвонил снова. Я вздрогнула, испугавшись еще сильнее, и тут же трясущимися руками опять сбросила вызов. Подержала нажатой клавишу выключения, и экран смартфона погас. Блин, он и вправду маньяк какой-то. Что его так разозлило, что он никак не угомонится? Телефон мой узнал. Интересно, каким образом? И для чего? Дальше выяснять отношения? Ещё не хватало, чтобы он пробил мой адрес и напал на меня в подъезде. Только за то, что я что-то не так сказала.
Вот черт, угораздило же меня! До сих пор проклинаю ту пятницу, когда я сел за баранку… ну, то есть, когда я влезла в их разговор со своими советами по бухучету. Если бы ушла тогда молча, глядишь, ничего бы этого не было. Я пыталась успокоиться, глубоко дышала и старалась не думать о плохом. На экране телевизора вовсю разворачивался какой-то межгалактический экшен, но я совершенно не могла сосредоточиться на фильме.
Сердце колотилось, как бешенное, руки вспотели. Я решила выйти покурить, чтобы унять дрожь в конечностях и это неприятное чувство, которое обычно называют «сосет под ложечкой». Интересно, при чем здесь ложечка, если на самом деле у тебя болит где-то под сердцем и то и дело окатывает неприятной волной ужаса? Трясущимися руками прикурила сигарету, но ворвавшийся в легкие дым лишь вызвал приступ тошноты. Пришлось отказаться от этой идеи. Выбросив почти целую сигарету в мусорку, я вернулась на диван. Зарылась в подушки и одеяла и попыталась вникнуть в суть фильма.
Инопланетяне в смешных блестящих костюмах угрожали крутым накачанным мужикам, прилетевшим на далекую планету. Парни немного трусили, так как неизвестно, чего от этих гуманоидов можно ожидать, но все же отбивались, показушно играя мускулами. Чудовищно. Кто смотрит такие фильмы? Кто ставит им высокие оценки? Хотя, придурков на свете хватает, как выяснилось.
Я фыркнула и выключила это глупое кино. Защелкала поиском. Все-таки, фантастический боевик – это не мое. Да сегодня вообще все не мое! Какой-то кавардак! Черт, черт, черт. Как же мне успокоиться? Вообще не соображаю. Отбросив пульт, я встала с дивана и подошла к окну. Серая дождливая улица за окном была безлюдна. Я закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула.
Вика, расслабься. Ты дома, с тобой все хорошо. Ты больше никогда не встретишь этого психа, тебе нечего бояться. Ну не попрется же он сюда, только для того, чтобы выяснять с тобой отношения? Зачем ему это надо? А через пару дней и вовсе забудет, что был на тебя обижен.
Аутотренинг немного помог. Я вернулась на диван, закуталась в плед и включила передачу о ремонте. Вот такая спокойная, незамысловатая программа, где забивают гвозди, клеют обои и вешают шторы, мне сейчас и была нужна. Полностью погрузившись в вопросы переделки жилища, я почти сумела на время забыть о своих проблемах.