– Жениха всё высматриваешь? – спросила Вера у Марии.
– А чего его высматривать. Когда придёт, тогда и придёт.
– А что, у Машеньки жених появился? – встрепенулась Надежда.
– Появился.
– Поздравляю. И кто же он?
– Мария не хочет о нём раньше времени рассказывать. Боится, что мы сглазим, – поделилась секретом Вера.
– А я не глазливая.
– Всё равно ничего не скажу, – сказала Мария.
– Ну, не хочешь и не надо, – равнодушно произнесла Надежда. – В наш информационный век и по интернету про любого человека можно всё узнать.
– Это как же?
– Очень просто. Программы такие есть, – пояснила Надежда. – Я недавно скачала из интернета одну такую. Электронная гадалка, называется. Так вот, она по фотографии может о любом человеке почти всё рассказать. Я для проверки подсунула ей фото Иннокентия. Так она про него такое наговорила!
– И что же она тебе наговорила?
– Всё. И то, что ему сорок один год, и то, что его зовут Иннокентием, и даже про характер угадала. Вот только про профессию ошиблась.
– Уж, не назвала ли она его министром здравоохранения?
– Нет, не министром.
– А кем же?
– Да глупость какую-то написала.
– Ну, скажи, не стесняйся, здесь все свои.
– А я и не стесняюсь. Представляете, эта гадалка написала, что мой Кеша мошенник.
– Ну, это не такая уж большая ошибка, – усмехнулась Мария.
– Ага, тебе лишь бы посмеяться, а я из-за этого столько натерпелась! Кеша, как узнал о себе такое, так чуть было мой смартфон в окно не выбросил. А потом ещё хотел на создателей программы в суд подать, но только их не нашёл.
– Батюшки! – всплеснула руками Антонина Григорьевна. – Что творится!
– Не то слово, – с возмущением произнесла Надежда и тут же предложила сестре:
– Маш, а хочешь, мы сейчас твоего жениха этой гадалке скормим?
– Что значит, скормим! Он что тебе кусок сосиськи что ли?
– Причём тут сосиська! Просто интересно! Разве тебе самой не хочется узнать, за кого ты замуж собралась? А вдруг он маньяк какой-нибудь?
– А для Машеньки главное, чтобы жених был богатый, – съязвила Вера. – Так что маньяк с квартирой тоже подходящий вариант.
– Ну, что вы на меня набросились! – огрызнулась Мария. Затем махнула рукой. – Ладно, давай свою гадалку!
– А ты давай фотографию!
Мария передала фотографию жениха со своего смартфона на смартфон Надежды. Та в свою очередь загрузила полученную фотографию в электронную гадалку и нажала на кнопочку «старт». Через несколько секунд на экране смартфона показался результат.
– Ничего не понимаю, – с недоумением произнесла Надежда, растерянно уставившись на экран.
– Что?
– Опять что ли ошиблась.
– Ну, говори же, не томи!
– Она написала, что и твой жених тоже мошенник.
– Как мошенник?
Мария взглянула на результат.
– Ерунда какая-то! Для этой гадалки, наверно, все люди мошенники! И правильно тебя Иннокентий ругал. Скачиваешь из интернета всякую ерунду, да ещё и другим предлагаешь.
– Тихо! – насторожилась Надежда, пряча смартфон в сумочку. – Кажется, Кеша идёт!
На кухню зашёл Иннокентий.
– Антонина Григорьевна, вы говорили, что у вас есть чем подзарядиться! – деловито спросил он.
– Конечно, есть, – приветливо отозвалась тёща. – Присаживайся, Иннокентий, сейчас я тебя борщом угощу. А то ты, небось, столько много энергии на своих пациентов тратишь, что и для себя ничего не остаётся.
– Бывает и такое, – сказал Иннокентий. – Но больше всего мою энергию высасывает наш юный кинооператор.
Иннокентий сел за стол. Антонина Григорьевна поставила перед зятем полную тарелку наваристого борща. Иннокентий попробовал пару ложек, и на его лице отобразилось само блаженство.
– Это бесподобно! – восхитился он. – Давненько я такого вкусного борща не ел!
– А что так? На еде что ль экономите? – с намёком спросила Вера.
– С какой стати? – удивился Иннокентий.
– Витя сказал, что вы на машину копите, а он из-за этого недоедает.
Иннокентий от услышанного подавился борщом и закашлял.
– Надя, ты слышишь, что твоё создание про нас рассказывает? Я ведь тебя предупреждал! Хорошо ещё, что в шпионы нас не записал!
– Вера, – не удержалась Надежда, – ну, ты сама подумай, что ты говоришь! Витя пошутил, а ты уже и уши развесила. Не зря тебя Верой назвали.
– Ну, хватит вам спорить! – сказала Антонина Григорьевна. – Не мешайте Иннокентию кушать!
– Да уж, Иннокентий Рудольфович, заправляйтесь по полной, – с усмешкой произнесла Мария, – а то ведь мы для вас работу приготовили.
– Какую? – насторожился Иннокентий.
– И вам, и Василию, и Сене нужно выкопать колодец в огороде.
– Увы, Машенька, вынужден вас разочаровать, – с сочувствием произнёс Иннокентий. – Лично я копать не смогу, у меня рука болит. Намахался за день перед клиентами. Единственное, что я могу, так это зарядить остатками своей энергии Сеню и Василия. А они вам тогда не только колодец, но ещё и бассейн рядом выкопают.
– Понятно. Значит, понадобятся только две лопаты. Думаю, Сеня и Василий будут вам очень благодарны, – усмехнулась Мария.
– Мой долг, Машенька, помогать людям, – заявил Иннокентий. – Кстати, судя по опухшим векам на вашем лице, в ваших почках имеется песочек. Могу за пару сеансов очистить вас и от песка и от прочей желчи.
– Спасибо, не надо, – фыркнула Мария. – Очистите лучше за собой тарелку.
Во дворе залаяла Муся. Мария выглянула в окно.
– Странно, никого нет, а собака лает.
– Собака просто так лаять не будет, – заметила Антонина Григорьевна. – Пойду-ка я посмотрю, в чём дело.
Выйдя во двор, Антонина Григорьевна прикрикнула на собаку:
– Тихо, окаянная!
Однако Муся не унималась и продолжала лаять в сторону кустов у калитки.
Из дома следом за мамой вышли Вера с Надеждой, и Иннокентий с тарелкой борща. Оставшись на крыльце, он всё ещё продолжал кушать, с любопытством наблюдая за происходящем. Откуда-то из сарая появился и Витя.
Антонина Григорьевна с опаской подошла к кустам.
– Эй, кто там? – спросила она, приблизившись к кустам. – А ну, выходи! Выходи, кому говорю!
– Бабушка, а давай, я туда камень брошу? – предложил Витя.
– Не надо туда ничего бросать! – запретила Надежда.
Антонина Григорьевна подошла ещё ближе и раздвинула рукой ветки.
– Ой! – испуганно отпрянула она в сторону.
– Что там? – спросила Надежда.
– Там чьи-то ноги! – прошептала Антонина Григорьевна.
За ветками послышалось недовольное мычание.
– Я боюсь! – воскликнула Надежда.
– Тихо, оно выползает! – предупредила Антонина Григорьевна.
Все замерли в ожидании. Ветки, между тем, зашевелились и из кустов, словно из мрака… восстал Василий.
– Вася, это ты? – с удивлением произнесла Антонина Григорьевна.
Василий посмотрел на тёщу сонными и ещё неотрезвевшими глазами.
– Ну, а кто ж ещё! Здрасьте, всем!
– Вася, а что ты здесь делаешь? – спросила Антонина Григорьевна.
– Ничего. Просто прилёг отдохнуть.
– А почему в дом не зашёл? Я бы тебе на диване постелила.
– В доме душно. А я вот вам подарочек привёз!
Василий поднял с земли радиатор.
– Ой, Васенька, спасибо тебе большое!
К Василию подошла, до сих пор молчавшая, Вера и, внимательно осмотрев мужа, спросила.
– А мне интересно, на какие деньги ты так выглядишь?
– Об этом науке пока неизвестно, – отшутился Василий.
– Нет, вы посмотрите на него! Он ещё смеётся! А как ты будешь в таком состоянии радиатор свой вставлять?
– Не переживай, Верочка! Свой радиатор я в любом состоянии вставлю.
Захарыч и Семён вошли в парикмахерскую. Семён сел на стульчик в прихожей, а Захарыч, поздоровавшись с парикмахершей, прошёл в небольшой зал. Парикмахерша с удивлением посмотрела на него.
– Вы ничего не забыли? – спросила она.
– Вроде нет, – Захарыч вынул из кармана свою памятку и прочитал: – Компьютер выключил, дверь закрыл…
– А в зеркало посмотрели?
– Нет.
– Ну, так, посмотрите!
Захарыч подошёл к зеркалу и побледнел. Ниже пояса он увидел широко распахнутую ширинку, из-под которой торчали его любимые полосатые трусы.
– Ой, я щас помру! – простонал Захарыч, спешно застёгивая молнию на ширинке.
– Помирать дома будете, а сейчас садитесь в кресло, – спокойно сказала парикмахерша.
Захарыч сел в кресло, продолжая причитать.
– Какой позор! В таком виде по городу!
– Ну, что вы так переживаете? – успокоила его парикмахерша. – Подумаешь трусы чуть были видны. Сейчас вон мужики вообще без штанов в одних трусах ходят.
– Вы имеете в виду шорты?
– Какая разница! Названием ноги волосатые не прикроишь.
– Ладно, я уже спокоен.
– Вот и хорошо. Как стричь будем?
– Доверяю вашему вкусу, – сказал Захарыч и, чтобы хоть как-то улучшить настроение, пошутил:
– Представьте, что мы с вами в Париж едем!
– Да вы что, дедушка, конопли что ль объелись? – возмутилась парикмахерша. – Я вас тогда так постригу, что стыдно будет из дома выйти, не то, что в Париж…
– Ну, тогда просто покороче, – пробормотал Захарыч, осознав, что ляпнул лишнего. – Сантиметра два оставьте.
– У меня линейки нет.
– А вы приблизительно.
Парикмахерша включила машинку и небрежно начала стричь седоватую голову Захарыча. Причём делала она это как-то размашисто, словно стригла не волосы, а строгала рубанком чурбан. Захарыч испуганно уставился в зеркало. О причёске он уже не думал. Главное для него было сохранить свои уши, над которыми с угрожающим визжанием то и дело проносилась машинка. Тем временем, в кармане у парикмахерши зазвонил телефон и она, не прекращая стричь, принялась разговаривать по телефону:
– Любочка, привет!.. Что делаешь?.. Суп варишь?.. Какой?.. Рыбный!.. Ты же рыбу не умеешь чистить!.. Сейчас я тебе объясню.
Прослыв мастером на все руки, Василий был для Антонины Григорьевны незаменимым зятем. При нём в доме сразу же всё ремонтировалось и обновлялось. Вот и сейчас во дворе под руководством тёщи он прибивал расшатавшиеся доски на сарае. А недалеко от них, изнывая от безделья, сидел на лавочке Витя и бесцельно стучал молотком по земле.
– Витя, ты бы хоть чем-нибудь полезным занялся! – сказала ему Антонина Григорьевна.
– А чем?
– Ну, попроси папу, чтобы он с тобой на озеро сходил. У нас рядом такое хорошее озеро. Там и покупаться можно и рыбу половить.
– Да ну-у! Знаю я это озеро. Там вода, как в луже, а рыба как в болоте.
Антонина Григорьевна с сожалением покачала головой, а Витя продолжил бить молотком по земле.
Но вскоре однообразный стук во дворе прервала, подошедшая к калитке соседка с шестилетней дочкой Леной.
– Антонина! – крикнула она из-за калитки. – Можно тебя на минуточку!
Антонина Григорьевна подошла к калитке.
– Тоня, дорогая, выручи! – попросила соседка. – Приюти до утра мою Леночку! А то мне сегодня в ночную смену, а муж ещё с командировки не вернулся.
Антонина Григорьевна с сочувствием посмотрела на девочку.
– Ну, конечно, приютим, – ласково произнесла она. – И присмотрим, и накормим. А внучок мой, Витя с Леночкой поиграет.
Антонина Григорьевна обернулась и помахала рукой.
– Витя! Витя! Иди сюда!
Витя бросил молоток и подошёл к бабушке.
– Витенька, посмотри какая хорошая девочка к нам в гости пришла! Её зовут Лена. Вот тебе и компания. Поиграй с ней во что-нибудь!
Витя оценивающе посмотрел на Леночку.
– А во что мне с ней играть? – напыжившись, спросил он.
– В Красную шапочку! – пролепетала Леночка.
– Вот, правильно Леночка говорит. Поиграйте в Красную шапочку! – одобрительно воскликнула Антонина Григорьевна, пропуская девочку в калитку.
Соседка погладила дочку по головке.
– Умница моя! Ну, иди, иди. А завтра утром я тебя заберу.
Захарыч сидел в кресле и испуганно смотрел на себя в зеркало.
– Ну, вот и всё, – сказала парикмахерша, сняв с клиента белое покрывало. – Ах, какой красавец стал. Домой придёте, жена не узнает.
– Узнает, – невесело отозвался Захарыч. – Но всё равно, спасибо.
– Пожалуйста. С вас двести рублей.
Дрожащими руками Захарыч расплатился за оказанную услугу и, скрипя суставами, поспешил прочь из зала в коридор, где его дожидался Семён.
– Ну как? – спросил Захарыч внука.
– Бывает и хуже, – честно ответил Семён, осматривая причёску.
– Чуть было ушей не лишился, – пожаловался Захарыч.
– Зато голове теперь легче дышать, – резонно заметил Сеня.
Покинув без сожаления парикмахерскую, Сеня и Захарыч вышли на тротуар. Недалеко от парикмахерской они увидели кондитерский ларёк, на котором крупными буквами было написано:
«Рубль упал, как комета!
Кризис опять, твою мать!
Люди, скупайте конфеты!
Будет хоть что пососать!»
В ларьке под плакатом со скучающим видом сидела молодая продавщица. Захарыча сразу потянуло к сладкому. Он подошёл к ларьку и спросил:
– Скажите, а шоколад "Слава" или "Вдохновение" есть?
– Нет, – ответила продавщица. – Вдохновение ещё не подвезли, а славу уже разобрали.
– Жаль.
Захарыч хотел ещё что-то спросить, но прокричавший у квасной палатки зазывала, перебил его. Одетый в полосатый комбинезон, изображающий бочку, рекламный глашатай доносил до прохожих весть о целебном квасе!
Посмотрев на зазывалу, Сеня узнал в нём бывшего одноклассника.
– Олег, ты ли это? Привет!
– Привет! – обрадовано воскликнул Олег и крикнул прохожим.
– Граждане, к нам пришёл наш постоянный клиент, Семён! Ещё месяц назад он умирал от язвы желудка, а теперь за один присест может запросто съесть литр прокисшего молока, килограмм протухшей рыбы и двести грамм просроченного майонеза! И всё это благодаря нашему целебному квасу!
– Ты что! – смутился Семён. – Да я после такого обеда неделю из дома не смогу выйти!
– А как насчёт стаканчика кваса? – предложил Олег.
– Ну, это другое дело!
– Тогда прошу к нашему шалашу!
Олег подвёл Сеню к палатке. За ними потянулся и Захарыч.
– Познакомься, это мой дедушка, Матвей Захарыч! – представил его Семён
– Очень приятно!
Олег и Захарыч пожали друг другу руки.
– Давненько мы не виделись! – сказал Олег.
– Да, давно. Как поживаешь-то? – спросил Семён.
– Лучше всех. А ты?
– Ну, раз ты лучше всех, значит, я чуть похуже.
Олег наклонился к окошку квасной палатки.
– Три стаканчика, пожалуйста!
В палатке зашипело, забулькало и вскоре на прилавке появились три стакана с пенистым квасом.
– А ты, я смотрю, как был неисправимым пессимистом, так им и остался, – усмехнулся Олег.
– Пессимизм помогает жить, ибо это самое лучшее лекарство от разочарований.
– А мне разочаровываться некогда, – сказал Олег, отпивая глоток кваса. – Кручусь, как белка в колесе, деньги зарабатываю.
– На что, интересно? – полюбопытствовал Семён, тоже пригубив целебного напитка.
– А деньги мне для здоровья полезны, – жизнерадостно ответил Олег. – С деньгами я чувствую себя хорошо, а без денег плохо. Ну как квас?
– Отличный!
– Нет ничего лучше в жару, чем стакан кваса! – с удовольствием произнёс Захарыч.
– Ну, разве, что два стакана! – пошутил Олег.
Все засмеялись.
– А каким ветром вас сюда занесло? – спросил Олег.
– Да так, решили немножко отдохнуть, развеяться.
– Отдохнуть? Тогда у меня к вам есть прекрасное предложение! Отдохнёте по полной программе, да ещё и денег за это получите!
– Это где ж так отдыхают? – заинтересовался Сеня.
– В нашем местном театре.
– Не понял.
– Объясняю. Я месяц назад пристроился туда в группу поддержки. Хожу на спектакли, кричу браво, хлопаю в ладоши. И мне за это платят.
– Здорово! И много можно нахлопать?
– Тысячу за представление! А сегодня у нас в театре будет юмористический концерт. Сам Ефим Бедокур приедет. Вот я вам и предлагаю, отдохнуть и получить за это деньги. Ну, чем не светлое будущее?
– По тысяче за браво? – уточнил Семён.
– В данном случае даже браво кричать не придётся. Юмористы предпочитают, чтобы над ними просто смеялись.
– Дедуль, что скажешь? – спросил у Захарыча Сеня.
– По моему, хорошее предложение, – отозвался Захарыч. – Смех продлевает жизнь, а я уже давно не смеялся.
– Тогда решено, – подытожил Семён, – мы идём!
– Иного ответа я и не ожидал, – сказал Олег. – Только подождите минуточку. Мне нужно снять с себя эту рекламную оболочку.
Олег быстро освободился от комбинезона и сложил его в сумку.
– Всё, теперь мы можем идти наслаждаться искусством.
На театральной площади было уже многолюдно. Тем не менее, Олег быстро нашёл своих коллег. Группа поддержки стояла недалеко от входа в театр и представляла из себя довольно-таки разношёрстную публику; какой-то толстячок неопределённого возраста, студент в очках, маленький пенсионер, неопрятно одетый мужчина и ещё несколько безликих персонажей. Но самым заметным среди всех был старший группы, бывший оперный певец, Вальдемар Ключников. Как и полагается звезде, своими крупными размерами он притягивал к себе окружающие его объекты.
– Вальдемар, – сразу же обратился к нему Олег, – я ещё двух членов привёл.
– Ну что ж, лишние члены нам только во благо! – пробасил Вальдемар и, взглянув на новеньких, спросил:
– Надеюсь, Олег вам объяснил, что нужно делать?
Захарыч и Семён утвердительно закивали головами.
– Да, конечно, объяснил.
– Хорошо, – сказал старший, и тут же обратился ко всей группе:
– Итак, все в сборе! Приступим к инструктажу. Задача у нас простая; смеяться и хлопать. У всех сегодня хорошее настроение?
– Да! – послышались робкие голоса.
– Не слышу! – крикнул Вальдемар.
– Да! – закричали члены группы.
– Не вижу улыбок на лицах! – снова крикнул старший, – А ну ещё раз!
– Да! – на этот раз уже весело и громко загалдели все участники поддержки.
– Вот это другое дело! – удовлетворённо произнёс Вальдемар. – А теперь объявляю разминку!
Скорчив жалостливую физиономию, бывший оперный певец пробасил:
«Напечатали в Фейсбуке
Объявленье от гадюки:
«Ядовитая змея
Снова ищет жениха!»»
Все члены группы дружно засмеялись; задорно засмеялся Олег, раскатисто заржал толстяк, на полтона ниже захихикал студент в очках, загоготал маленький пенсионер, а неопрятно одетый мужчина запричитал: «Ой, я не могу! Ой, я не могу!» Засмеялись и Захарыч с Семёном.
– Отлично! – подытожил Вальдемар. – На этом разминка закончена! Прошу всех получить билеты!
Члены группы взяли у старшего билеты и направились в театр.
В фойе театра Олег подошёл к раздевалке, чтобы сдать свой рекламный костюм, а Семён с Захарычем, оставшись наедине, оживлённо обменялись мнениями.
– Первый раз в жизни почувствовал себя идиотом! – сказал Семён. – И как же мы будем дальше изображать из ёлки берёзу?
– А ты представить себе что-нибудь смешное? – посоветовал Захарыч.
– Что, например?
– Ну, например, что к тебе домой пришёл глава центрального банка в обносках и попросил сто рублей взаймы.
– Нет, это вряд ли меня рассмешит, – признался Сеня.
– Тогда остаётся только одно, – со вздохом произнёс Захарыч – щекотать друг друга.
Сеня усмехнулся.
– Только, дедуль, не перепутай меня с какой-нибудь старушкой.
– Постараюсь.
В театре раздался звонок, и зрители потянулись в зал.
Вскоре подошёл Олег.
– Ну что, бойцы театрального фронта, – сказал он, – пора по местам!
По пути в зал, Олег угостил своих коллег булочками, затем новоиспечённые члены заняли свои места и приготовились к представлению. Тогда они ещё не знали, какое нелёгкое испытание им придётся пережить.
А представление уже начиналось. На сцену вышел ведущий и, сообщил зрителям о том, что им всем сегодня сказочно повезло, так как перед ними выступят лучшие из лучших, и всё это не по телевизору, не во сне, а наяву!
– Итак, уважаемые зрители, – громогласно объявил ведущий, – встречайте! Ефим Бе-до-кууур!!!
В зале раздались аплодисменты. Особенно громкие из группы поддержки.
– А чего мы хлопаем-то, он же ещё ничего не сказал? – спросил Семён у Олега.
– От любви, Сеня, от любви, – коротко объяснил Олег и, поднявшись с кресла, зааплодировал стоя.
Наконец, на сцену вышел круглолицый человек среднего роста. Он подошёл к микрофону и доверительно сообщил всему залу:
– У меня вчера тёща спросила: «Ты варёные макароны любишь?» Я отвечаю – люблю. «А хочешь?» Я отвечаю – хочу. А она мне говорит: «Тогда налей в кастрюлю воды, доведи её до кипения, и брось туда макароны».
В зале раздался смех. Засмеялся Олег, раскатисто заржал толстяк, на полтона ниже захихикал студент в очках, загоготал, словно гусь на водопое, маленький пенсионер, а неопрятно одетый мужчина запричитал: «Ой, я не могу! Ой, я не могу!»
Семён посмотрел на Захарыча. Тот тоже смеялся. Но было заметно, что фальшивит. Заулыбался и сам Семён. Но не из-за шутки артиста, а глядя на группу поддержки.
Бедокур же всё не унимался.
– Встречаю я своего бывшего одноклассника, заядлого рыболова. Спрашиваю у него: «Далеко собрался?» «В баню», – отвечает. Я говорю: «Серёга, какая баня? Ты ж с детства мыться не любил! За тобой ещё мать по двору с хворостиной гонялась, чтоб тебя в ванну затащить! Ты ж единственный в классе был, кого учительница никогда к доске не вызывала! Тебя ж с работы из-за твоего запаха выгнали. От тебя даже жена ушла!» А он говорит: «Это всё ерунда! От моего запаха рыба перестала клевать!»
Зал в очередной раз взорвался от смеха. И снова засмеялся Олег, и снова заржал толстяк, захихикал студент в очках, загоготал маленький пенсионер. А неопрятно одетый мужчина запричитал: «Ой, я не могу! Ой, я не могу!»
– Когда же это всё закончится? – опасаясь за своё здоровье, подумал Семён.
– Никогда! – прогремело в микрофон со сцены. – Никогда больше ничего не подарю тёще. Я в прошлый день рожденья подарил ей кобеля, а она назвала его моим именем.
Очередной взрыв смеха навёл Семёна на размышления.
– А чего тут обижаться? – подумал он аплодируя. – Ну, подумаешь, собаку назвали твоим именем. Вот если бы тебя назвали собачьим. Тогда другое дело!
Однако сам Бедокур от этого ничуть не расстроился. Вежливо раскланявшись, он взял в охапку, подаренные букеты цветов, и под аплодисменты и крики браво, вынес их за кулисы.
На сцене снова появился ведущий.
– А теперь, уважаемые зрители, – крикнул он в микрофон, – перед вами выступит непревзойдённый мастер по художественному свисту Евгений Блатосян! Встречаем!
Зал зааплодировал!
К микрофону из-за кулис выбежал смешной маленький человечек и, похлопывая себя ладошками, словно крылышками, засвистел какую-то мелодию. Семён засмеялся.
– Ты что! – толкнул его локтем Олег, – Сейчас смеяться не надо. Это же не юморист.
– Извини, не сдержался, – честно признался Семён и отвёл взгляд в сторону, дабы не рассмеяться снова. Но тут он увидел странно съёжившегося дедушку. Захарыч покраснел как варёный рак и притих, будто нашкодивший кот.
– Дедуль, расслабься. Сейчас смеяться не надо, – тихо сказал Семён.
– Сеня, а мне сейчас не до смеха, – мрачно произнёс Захарыч.
– Почему?
– Я из-за этого свистуна, кажется… обмочился, – дрогнувшим голосом произнёс Захарыч
– Как, обмочился? – ужаснулся Сеня.
– Натурально. Прямо в новые штаны. Наверно, психологический эффект сработал.
– Кошмар! Что же теперь делать?
– В туалет надо идти.
– А как же деньги?
– Ну их к лешему! Обойдёмся.
Поднявшись со своих мест, Захарыч и Сеня поспешили выйти из зала.
– Вы куда? – спросил Олег.
– В туалет, – коротко бросил Сеня.
Выйдя из своего ряда, Захарыч и Семён направились к выходу. Увидев, идущего в раскорячку, дедушку, стоявший у двери, охранник толкнул локтем служащую театра и, заикаясь, произнёс.
– Смот-т-т-ри, ещё один об-об-обложался!
– Вот из-за таких облажавшихся все уборщицы на больничный ушли! – укоризненно произнесла служащая.
Но ни Захарыч, ни Семён их уже не слышали. Не оглядываясь, они вбежали в туалет.
– Сеня! – жалобно простонал Захарыч, закрывшись в кабинке.
– Что, дедуль?
– Как же я в таких штанах домой пойду?
– Может, в магазине новые купить? – предложил Семён.
– Нет, магазин отпадает. Я деньги забыл взять.
– Тогда давай домой позвоним?
– Только не это! Засмеют! Сеня, придумай что-нибудь ещё!
– Ну, есть ещё один вариант! – немного подумав, сказал Семён
– Какой?
– Взять штаны взаймы.
– Как, взаймы? У кого? А если они мне не подойдут? – забеспокоился Захарыч.
– Подойдут, – уверенно заявил Семён. – Подожди, дедуль, я скоро вернусь.
Не объясняя более ничего, Семён спешно вышел из туалета.