Go to audiobook
Игнат
-Кому ты опять двести штук перевёл?! – Беснуюсь, сдирая с шеи галстук.
Устал до чертей… Ей Богу, проще с бабками на лавочке договориться, чем с администрацией города.
–Рома, мать твою, я тебя спрашиваю! Вставай! Ты меня слышишь?!
Срываю с кровати покрывало и морщусь. Этот урод спит одетый, прямо в ботинках на белых простынях.
Рука скользит за пояс в поиске пистолета, но там сегодня пусто. Со стволами на совещания не пускают. Везёт сучонку… Но это до поры до времени.
Хватаю со стола бутылку воды, заботливо поставленную помощницей по хозяйству, и выливаю засранцу на голову.
–О… бать, ммм, – открывает он глаза. – Ты чего опять орешь?
Меня накрывает яркостью.
–С кем ты играл? Где был всю ночь? – Подхватываю сына за волосы на затылке и отдираю его голову от подушки.
–Да не играл я… – отмахивается гаденыш и садится на кровати, растирая ладонями опухшее лицо. – Бухали мы. Друган мотик купил. А бабки… это девка одна залетела. На аборт кинул. Ты же говорил, что нужно отвечать за свои действия. Вот… Отвечаю. Отвественно…
–Идиот… – тяжело и безнадёжно вздыхаю. – Что за девка? Ты уверен, что она не попросит ещё бабок? А потом не родит мне ещё одного вот такого же… – брезгливо морщусь.
–Да не помню я… – стонет сын и прикрывает глаза, ложась затылком на стену.
–Я тебе сейчас поправлю память! – Рявкаю. – На месяц в психушку закрою!
–Да черт… однокурсница, кажется. На выпускном перепихнулись… Подружка Эли рыжей…
Понимая, что сейчас просто придушу ублюдка голыми руками, выхожу из его спальни и спускаюсь вниз к охране.
–Дамир, по номеру счета, на который мой отпрыск двести штук бахнул, найди девку. Что, кто… Где живет. Бегом! Пару часов на все про все у тебя! С одногруппников Романа начни…
Папка оказывается на моем столе гораздо раньше. Личное дело студента даёт мне более чем исчерпывающую информацию о барышне. Тут и научные работы, между прочим, практически двадцать штук! И данные красного диплома, и место работы. По целевому на бюджете училась. Учительница в школе. Ммм… Семья неполная. Только отец, бывший военный. Фамилия кажется мне от чего-то знакомой, но сколько их Новиковых! Имя интересное у девчонки. Алина. Танцевала в студенческом ансамбле. Тут и фото имеются, скаченные прямо с сайта вуза. Рассматриваю эту Алину поближе и не могу понять, какого черта она под моего отпрыска легла! Перепила? Не похожа она на злоупотребляющую. На страничках соц. сетей ни одного фото из клуба. Все чинно, прилично. И красивая. Карие, практически чёрные, широко расставленные глаза. Высокие испанские скулы, правильный маленький нос, пухлые губы и при этом русые, практически золотые, длинные волосы и светлая кожа.
Ловлю себя на том, что залип.
А следующая мысль о том, что девочка, вполне возможно, ещё носит моего внука, заставляет меня встать с места и начать мерять шагами кабинет.
Роман, к сожалению, уже отработанный материал. Достойного приемника из него не получится. Да, нужно было раньше задумываться о годном материале наследников, но как-то было не до этого. Да и бабы… Нормальные бежали, дальше чем видели, а в койку только такие… типо матери Романа и попадали.
Ощущение, что пускать ситуацию с беременностью Алины на самотёк не нужно, все больше нарастает. А что если предложить девчонке сделку? Ребёнок в обмен на, скажем, десять миллионов.
Хватит и на хату, и на тачку, и на бизнес типо салона красоты. Примерно миллиона три на него девки и просят…
Да, нужно поговорить.
Прошу помощника выяснить расписание девчонки, а сам иду в душ и, наконец, падаю в кровать. Вымотался. Зачем только подписался этот ресторан открывать? Мало бабок мне было?
Открываю глаза уже к вечеру от настойчивой вибрации телефона.
–Алло… – бурчу в трубку.
Голова просто чугунная. Нельзя уже в таком возрасте как мой, нарушать режим. Сорок с хреном – это не шутки.
–Игнат Фёдорович, вы просили расписание девушки узнать, – слышу в динамике голос помощника. – Так вот, до пяти у неё уроки, а после она записана в женскую консультацию. На пятницу отгул взяла.
–Машину мне через пятнадцать минут подгони, – отвечаю резко.
Просто так перед выходными барышни в женскую консультацию не ходят…
Алина
–Алина Викторовна, скажу прямо, я не довольна вашей социальной активностью, – прищурив свои крысьи глазки, смотрит на меня завуч. – Стенгазета к празднику не готова. На экскурсию вы не ездили. Конкурс закладок совсем проигнорировали! А на это, между прочим, нашей школе выделяют деньги, и с этих денег мы с вами, – рисует указательным пальцем в воздухе, – получаем зарплату. Как вам ещё объяснять? Мы не для этого спонсировали ваше обучение в институте…
Каждый раз припоминает. Будто платила из своего кармана.
–Я все понимаю, Ольга Васильевна, – делаю максимально покаянный вид, – но вы попробуйте заставить пятиклассников что-то сделать… А из бесплатных экскурсий есть только археологический музей…
–Так вы заставьте! – Восклицает она. – А если не можете, делайте сами. Чем, кстати, вам музей не угодил?
–Да, конечно, – сдаюсь я. Иначе просто опоздаю на приём к врачу. – К концу недели обязательно… все сделаем.– пячусь к дверям. – До свидания…
Угораздило же меня с ней столкнуться.
–Вы куда? – Летит мне в след. – Время только три часа…
Захлопываю дверь и ускоряюсь в сторону аллеи из больших синих елей. Фух… Сбежала. Не понимаю до сих пор, чего меня эта Ольга Васильевна так не возлюбила? Треплет, как жилетку, при любой возможности.
Низ живота каменеет и начинает болезненно тянуть. Я останавливаюсь за углом школы, делая глубокий вдох холодного, осеннего воздуха.
–Здравствуйте, Алина Викторовна, – бегут мимо меня дети.
–Здравствуйте, здравствуйте… – киваю им.
Достаю из сумочки таблетку спазмолитика и проглатываю. Нельзя так нервничать, а то загремлю на сохранение. Но школа – это то место, где быть спокойным не получается. Мероприятия, отчеты, собрания, родители, драки, контрольные, коллеги…
Кладу ладонь под пояс пальто едва заметно глажу живот. Скоро придётся признаться всем, что я в положении. Страшно…
К глазам подкатывают слёзы, но я быстро вытираю их ладонями. Истерика и самобичевание – уже пройденные этапы. Да, я по-прежнему понятия не имею на что буду жить, на что содержать отца и как переживу первый год с малышом. Как буду смотреть в глаза знакомым… Но другие же как-то справляются. В моем классе примерно половина детей растут без отцов.
Сжимаю зубы, делаю ещё несколько глубоких вдохов и решительно иду в сторону остановки.
В маршрутке мне везёт. Успеваю занять одиночное место возле окна.
Пока еду до женской консультации, разбираю родительские сообщения: «Вася не придёт, Маша чихает, а что задавали?»
Отвечаю практически машинально, но в один момент палец замирает над экраном. Не знаю, почему сразу не стёрла это сообщение.
Роман: «Избавься от ребёнка. Деньги кинул. Больше не пиши.»
Урод! Ну какой же урод!
Остервенело жму кнопку «удалить». Если бы могла, то я бы и деньги ему вернула. Двести тысяч! Не невесть какое богатство! Но, к сожалению, они мне сейчас так нужны…
На кольце, буквально за один квартал до своей остановки, попадаю в жуткую пробку, поэтому, чтобы успеть на приём, мне приходится снова ускорить шаг.
Смотрю на часы. Так, взять карточку, надеть бахилы и раздеться, вроде бы, успеваю…
–Девушка, подождите!
Вздрагиваю от громкого мужского голоса у себя за спиной. Ставлю ногу на лестницу и машинально оборачиваюсь.
Вижу, как от внедорожника ко мне движется мужчина в чёрном пальто. Огромный, бородатый, взрослый. И судя по идеальному костюму очень обеспеченный. Ещё эти два амбала за его спиной…
–Простите, это вы мне? – Оглядываюсь по сторонам.
–Да, именно вам, – подтверждает он.
От его тяжёлого, темного взгляда по моей спине прокатывается дрожь.
–Что случилось? – Все-таки спрашиваю. – Я просто очень спешу…
Мужчина все приближается, явно собираясь нарушить мое личное пространство. Останавливается, лишь полностью отрезав мне путь вверх по лестнице.
–Здравствуйте, Алина, – говорит вкрадчиво, – вы меня не знаете. Но так уж вышло, что нам с вами есть о чем поговорить.
Я пытаюсь припомнить всех родителей своего класса. Нет, не помню.
–О чем поговорить? – Уточняю настороженно. И как на зло, возле больницы никого! Холодно. В груди начинает биться паника. – Простите, я опаздываю!
Делаю рывок в сторону, чтобы сбежать, но тут же оказываюсь грубо зажатой к перилам.
–Аборта не будет! – Рычит мужчина.
–Кто вы такой? – В ужасе шепчу, глядя ему в глаза.
Откуда он вообще знает, что я беременна? И какой аборт, Господи, уже поздно. Двенадцать недели. Со всеми проблемами – то папа, то токсикоз, то уроки, еле до консультации дошла.
–Ты сейчас будешь послушной, сядешь ко мне в машину, и я все тебе расскажу, – обещает незнакомец.
–Я никуда не поеду, – мотаю головой. – Я сейчас закричу! Пом… – начинаю, но мужчина зажимает мне рот широкой ладонью. Терпкий запах туалетной воды бьет мне в нос и скручивает желудок.
Начинаю бессмысленно трепыхаться.
–Пустите… – булькаю, выворачиваясь.
Свешиваюсь за перила… Стыдно, мамочки, как же стыдно! Но меня выворачивает завтраком буквально наизнанку.
–Да что ты будешь делать… – в замешательстве ворчит мужчина. – Парни, пакуйте ее…
Алина
Обессилевшая и испуганная, я даже не успеваю пикнуть, когда меня упаковывают на заднее сидение.
В этот момент я остро жалею лишь об одном. Что меня больше не тошнит, и я не могу на законном праве беременного человека все им тут… специфичненько оформить.
–Возьмите, Алина…
Неожиданно в моих руках оказывается новенькая бутылка воды. Решаю от такого подарка не отказываться.
На панели между передними и задними сиденьями начинает подниматься непрозрачная стенка. Теперь мы остаёмся с незнакомцем одни.
–Итак, – он устраивается в кресле удобнее. – Должен представиться. Меня зовут Лесной Игнат Фёдорович…
Он делает паузу, видимо ожидая, что его имя произведёт на меня какой-то эффект.
–И? – Спрашиваю я.
Этот Лесной усмехается.
–Занятно… То есть вы хотите сказать, Алина, что прыгая в постель к моему сыну, понятия не имели о том, кто его отец?
Теперь уж не удерживаюсь от смешка я. Так вот оно что… Дедушка пожаловал.
–А вы всегда спрашиваете родословную у девушки, прежде чем лечь с ней в постель?
–Хахаха! – Вдруг искренне взрывается Лесной. – Ладно… Только вот, Алина, проблема в том, что проучились вы с моим сыном вместе пять лет. И действительно не знали главного спонсора своего вуза?
–Нет… – пожимаю плечами. – Ваш сын бывал в институте крайне редко. Иногда у меня списывал. Я его жалела, потому что он рассказывал про больную бабушку. Что ему нужно работать, ухаживать за ней…
–Бабка Романа скончалась еще четыре года назад, – хмурится Лесной. – Очень слабая отговорка, Алина, чтобы раздвинуть ноги. Или это вы его тоже так утешали?
Сглатываю мгновенно вспыхнувшую обиду. Но она успевает подняться из горла в глаза и нос, начиная першить. Поджимаю губы, чтобы не разреветься.
–Выпустите меня из машины. Или вы считаете, что ваш сын меня недостаточно унизил и пришли добавить?
–Зачем ты легла под него, Алина? – Строгим голосом повторяет вопрос мужчина, чем заставляет меня ещё больше защищаться.
–Да я сама не знаю! – Повышаю голос. – Отмечали выпускной. Выпила немного. Я обычно не хожу. Даже не оплачивала сама, но мне одногруппницы оплатили. За то, что помогла там с аттестацией итоговой. Слово за слово. Короче, я сама не понимаю! Не нравился ваш сын мне раньше никогда!
–Ясно… – вдруг кивает Лесной и нажимает кнопку переговорного устройства. – В Лапино едем. И по дороге куда-то пожрать купить заверните.
–Зачем мы едем в Лапина?
Мужчина молча откидывает на сидении какое-то приспособление типо бара и достаёт оттуда маленький щие-пакет с разноцветными таблетками.
– Это пила? «Эмемдемсик»…
–Нет… – медленно понимая, что это, мотаю головой. – Я никогда…
–Когда, когда… – кивает Лесной. – Таблеточки волшебные. Делают жизнь веселее, забирают у девочек волю и самокритику.
–О Господи… – шепчу я и откидываюсь на сиденье, прикрывая глаза.
Только этого мне ещё не хватало.
–Я так понимаю, ребёнок ещё на месте? – Невозмутимо задаёт вопрос мужчина.
–В смысле «ещё»? – Распахиваю на него глаза.
–Ну ты не нервничай так, – говорит Лесной. – Мы сейчас в больничку съездим. Сдадим анализы, УЗИ, ну все, что положено. А потом решение принимать будем. Если здоров ребенок, хочу сделать тебе предложение. Ну а если там не так что-то, то ты же и не расстроишься. Я прослежу, чтобы тебя как новенькую сделали.
–Что вы несёте? – Шиплю, чувствуя, как замирает сердце. – Какое предложение? В смысле как новенькую? Я не собиралась и не собираюсь делать аборт. Этот ребенок мой! И к вам не имеет никакого отношения! Роман от него отказался!
–То есть, ты решила, что алименты выгоднее, – заключает мужчина. – Разочарую. Официального дохода мой сын не имеет. На него не оформлено ни гроша.
–Это только его и ваши проблемы! Перестаньте меня немедленно оскорблять… – осекаюсь. Запоздало до меня доходит ещё один смысл его слов. – А эти таблетки – они очень опасны?
–В целом – нет, – пожимает плечами мужчина. – Легенькая химия.
Я даже не могу описать словами, какой вихрь мыслей проносится сейчас в моей голове. От картинок самых ужасных исходов беременности, до логичных рассуждений о том, что вряд ли у этих таблеток период выведения дольше, чем у алкоголя, а раз в момент зачатия, клетки будущего малыша ещё не прикреплены к полости матки, то и попасть им из моего кровотока ничего не могло. Да, я интересовалась. Уже изводила себя потому, что была нетрезва.
Мамочки, ну почему?! Почему все вышло так, как я считала, со мной никогда не будет! Алкоголь, наркотики, беременность без брака… Умница, отличница… да, в конце концов, девственница до той самой ночи!
Судорожно делаю из бутылки ещё несколько глотков.
В Лапино, на сколько я помню, действительно находится большая частная клиника. Там рожают известные люди. В консультацию на скрининг я все равно уже опоздала, а если мне сегодня же не подтвердят, что с моим малышом все хорошо, я просто сойду с ума.
–Я согласна в больницу, – отвечаю севшим от тошноты и нервов голосом.
–Ну вот и славно… – кивает Лесной, а после поговорим.
Конечно, обыкновенная районная женская консультация и частный медицинский центр различаются просто разительно! От входа с уютными домашними тапочками до удивительных вакуумных колбочек в лаборатории. Меня бережно и терпеливо осматривают, опрашивают, не ругают за недовес. Тут же выгружают несколько упаковок бесплатных витаминов, поят сначала белковым коктейлем, потом кислородным. Измеряют давление и делают кардиограмму.
Лесной присутствует на всех этих мероприятиях лично. Иногда компромиссно за ширмой.
–Новикова, проходите, пожалуйста, – приглашают меня в кабинет УЗИ.
–Вы со мной туда не пойдёте, – отрицательно качаю я головой, глядя на мужчину.
–Ошибаешься, Алина, – коротко отвечает он и заходит в кабинет первым.
Пока раздеваюсь и располагаюсь на кушетке, слышу, как Лесной просит узистку говорить обо всём, что она видит, вслух и понятным языком.
–В целом, развитие ребёнка соответствует сроку, органы в норме, – зычно мурлычет она. – Есть небольшие взвеси. Болели, мамочка?
–Да, немного, – вспоминаю я свою температуру две недели назад.
–Кушать надо больше. Вес ребёнка по нижней норме. Пол говорить?
–Да! – Лесной успевает ответить раньше меня.
–Какой у вас беспокойный папочка, – умиляется женщина. – Вот всегда говорю, что самые хорошие отцы – это мужчины после сорока. Так… – водит датчиком внутри меня, – ну и кто ты у нас? Покажись… Девочка. У вас точно девочка. Ой, как хорошо лежит. Курносая… Фотографии вам сделала.
К моему счастью, под конец УЗИ у Лесного случается какой-то очень важный звонок. Это даёт мне возможность спокойно одеться, не светя перед ним голой задницей.
Выйдя из кабинета, читаю заключение, смотрю на серию черно-белых фотографий и не выдерживаю. Отворачиваюсь к окну и начинаю тихонько плакать. Девочка… у меня будет доченька! Здоровая. Хорошая. Самая красивая!
Тяжелые шаги за спиной заставляют обернуться и быстро стереть с лица слёзы.
Но Лесной, конечно же, их замечает.
–Я надеюсь, что это слёзы счастья, Алина, потому что отныне ты официально носишь моего наследника. И ты его родишь. Даже если для этого мне придётся приковать тебя к батарее.
–Это девочка, – прищуриваюсь я. – Вы же слышали.
–Это, конечно, хуже, чем мальчик, но тоже ничего. – Кивает мужчина. – Пойдём, – подхватывает меня под локоть и опять куда-то тащит. – Выпьем кофе. Поговорим.
Алина
-И зачем все это? – Провожаю я глазами тарелки, появляющиеся на столе.
–Тебе нужно набирать вес, – безапелляционно заявляет Лесной. – Приступай.
–Спасибо… – сглатываю я тошноту. – Но давайте без показательной заботы.
–Ешь… – давит он интонацией. – Здесь меню средиземноморской диеты. Зелень, морские гады, рыба, сыр…
Решая не провоцировать конфликт, отпиваю из чашки зелёный чай и смотрю на часы. Пора ехать домой. Отец голодный…
–О чем вы хотите со мной поговорить?
–Ты взяла у Романа двести тысяч на аборт… – снова заводит Лесной свою песню.
–Да не собиралась я делать аборт! – Вскакиваю с места. – И деньги вам верну хоть сейчас! Подавитесь ими!
–Не мельтеши… – морщится он и вальяжно откидывается на спинку стула. – Сядь, Алина… Я хочу предложить тебе пять миллионов… – делает паузу, видимо давая мне осознать всю привлекательность предложения. – Пять миллионов за то, что ты родишь мне внука.
–Внука я вам не рожу! – Рявкаю. – У меня в животе девочка.
–Это детали…
–То есть вы хотите сказать, что хотите участвовать в жизни моего ребёнка, – пытаюсь перевести я предложение Лесного на человеческий язык. – Что хотите нам помогать и видеться…
–Нет, Алина, – качает мужчина головой. – Я хочу дать тебе шанс начать новую жизнь без проблем. Родишь, отдашь мне ребёнка, получишь свои деньги и… свободна! А нагуляешься когда, замуж выйдешь, ещё себе родишь…
Несколько раз открываю-закрываю рот, потеряв дар речи. Ну это совсем, конечно! Сказочная семейка!
Подхватываю сумочку и с грохотом отодвигаю в сторону стул, освобождая себе проход.
–Идите к черту, – говорю с чувством. – Один раз у вас уже вышел «так себе» наследничек. Лучше больше не пытайтесь.
Выхожу из кафетерия гордо, а потом вдруг начинаю бежать. Будто за мной гонится с десяток охранников Лесного. Самому ж ему не пристало бегать за женщинами.
Постоянно оглядываюсь, но слава Богу, никто за мной не гонится.
Забираю из гардероба вещи, вызываю такси и только оказавшись в своём районе, выдыхаю.
Надеюсь, что этот Лесной потеряет ко мне интерес. Сколько у его сынка потенциальных детей? Почему именно мой? Ну ерунда же. Но странное предчувствие подсказывает мне, что разговор наш не закончен.
Вспоминаю, что дома закончилось молоко, и захожу в магазин. Как всегда, набираю целую тележку, чтобы завтра ещё было из чего готовить обед, и выхожу из магазина гружёной в три пакета. Они ощутимо оттягивают руки.
Захожу в подъезд под внимательные взгляды соседок, сидящих на лавочке.
–Здравствуйте… – киваю им благовоспитанно.
–Здравствуй, Алечка, здравствуй… – наперебой отвечают они мне.
Закрываю дверь и ухмыляюсь. Ну вот, теперь ещё минут пятнадцать меня обсудят, посетуют на непростую судьбу нашей семьи и по домам.
Поясница ноет. Я с облегчением грохаю пакеты прямо в прихожей.
–Я дома, пап!
Прислушиваюсь, ожидая ответа.
–Пап?! – Уже начинаю нервничать.
Скидываю сапоги, забегаю в зал и с облегчением прислоняюсь к стене. Отец сидит в кресле перед окном и просто молчит. Он вообще часто молчит… Бессовестный эгоист!
–Пап, ну нельзя же так пугать, – с обидой начинаю ему вычитывать. Замечаю нетронутый обед на сервировочном столе и топаю ногой. – Пап, ну почему? Я готовлю, стараюсь, неужели так сложно поесть? Или в холодильник поставить? А ещё не курить в квартире?!
Распахиваю окно, поднимаю с пола плед, забираю тарелки и ухожу на кухню.
Господи… как я принесу сюда ребёнка? Как я между ними двумя разорвусь?
Мою посуду, раскладываю продукты, загружаю стиральную машину и, пока раскладываю по местам чистое белье, с некоторым сожалением смотрю на теряющий виды, некогда шикарный ремонт квартиры дедушки академика. Обои бы в коридоре не мешало переклеить и паркет заменить.
Мне кажется, что отец уничтожает эту квартиру намеренно. Из иррациональной мести теще, хоть бабушки уже много лет нету с нами.
Он всегда чувствовал, ее некое снисхождение. Был грандиозный скандал, когда мама объявила, что беременна. Бабушка приняла папу только потому, что он на тот момент заканчивал школу милиции. Будущий офицер – это почетно! Отец же лютым образом ненавидел любые столовые приборы кроме ложки. Ел ею все, изводя бабушку до каления. Даже смерть мамы их не подружила…
–Пап ты не хочешь помыться? – Снова делаю попытку воззвать к адекватности. – Я хочу поменять тебе постель, пожалуйста.
Но сегодня меня абсолютно игнорируют.
–Ну и спи хоть на полу! – Психуя, швыряю чистый комплект белья на комод и ухожу.
Насыпаю по баночкам таблетки отцу, оставляю на столе термос с бутербродами и ухожу к себе.
Нужно проверить три контрольные, но у меня совершенно нету сил.
Ложусь в кровать и сворачиваюсь калачиком.
Мамочки… Как же я устала… Я очень устала все сама!