Go to audiobook
Нина
–Я не знал, – качает головой Дымов. – Нина, мне очень жаль, но я правда не знал, что твоего отца больше нет.
Пожимаю плечами. Что тут скажешь? Кутаюсь в шерстяной плед и поднимаю глаза на подошедшего официанта.
–Ваш медовик и кофе.
–Спасибо, – чуть улыбаюсь парню.
Тот быстро ретируется под давящим взглядом Ильи.
Вот мы с ним в кафе. Мечты сбываются…
–Понимаешь, Нина… – продолжает он, будто подбирая слова, – после моего отъезда у нас с твоим отцом были очень сложные отношения.
–Понимаю… – отзываюсь тихо. – Сейчас это уже ничего не меняет.
–Не меняет… – задумчиво стучит зажигалкой по столу Илья. – Наверное, ты права. Только ты мне объясни, зачем продавать дом? Сдавай. Закончишь институт – решишь, что делать. – Место то шикарное.
–Я не в состоянии за ним ухаживать, – бурчу в ответ. – И ездить очень неудобно из-за работы.
–Какой работы? – Дергаются вверх брови Дымова.
Мне становится смешно.
–А вы считаете, что на стипендию можно прожить? Уверяю, это не так.
–И где ты работаешь? – Делает глоток из своей чашки Илья.
–В детском медицинском центре, – отвечаю расплывчато.
–Хм… – удивлённо тянет Дымов. – А разве там не нужно хотя бы среднее медицинское?
–На должность ночного сторожа не нужно! – Выпуливаю с вызовом. – И высшее образование искусствоведа тоже никому не нужно! Даже если он умеет смешивать гуашь с акварелью и держать в руках кисточку!
–Так, подожди… – вскидывает вверх ладони Илья. – Ты же рисуешь на планшете. Я сам тебе его дарил. Дизайн, стикеры, портреты… что там сейчас ещё популярно в интернете?
–Он сломался… Возможности купить Новый пока нет.
–Ясно… – хмурится Илья.
Мне неловко. Все неловко. От его вопросов до того, что мокрые трусы залезли в попу и теперь натирают швами. А ещё язык не поворачивается сказать, что вместо наследства папа оставил такую кучу долгов, что нету даже смысла пытаться их отдать. Что он не небожитель, каким я его всегда представляла. Просто скатился и… если увлечение алкоголем у русских принято прощать мужчинам, то пропажу украшений мамы я простить ему не могу. Они были для меня всем. Всем! И мне по-прежнему хочется верить, что папу кто-то обманул.
–Мне пора ехать, – говорю тихо, – завтра пары…
–Ты ничего не съела…
–Не хочется, – пытаюсь улыбнуться, – я уже и так в общежитие опоздала.
–Не пустят?
–Пустят, – вздыхаю, – просто вопросы будут.
–Ладно… – снова хмурится Дымов. – Я тебя довезу. – А это, – он кивает на стол, заставленный тарелками. С собой упакуют.
–Спасибо, – вздыхаю, понимая, что отказываться глупо.
В машине у меня начинает разрываться телефон. Я ставлю его на беззвучный и не беру трубку. Просто не вижу смысла слушать угрозы коллекторов. Взять с меня нечего. Разве что трусы? Кстати, тот самый планшет и ноутбук уже давно у них.
Дымов что-то делает в телефоне, но периодически поднимает на меня глаза.
Я незаметно скольжу взглядом по его пальцам. Кольца нет – значит неженат. Но это совсем не значит, что свободен. Как вообще такой мужчина может быть свободен?
–Ну а как у тебя на личном, Нина? – Вдруг спрашивает Илья.
Я даже прокашливаюсь. Неужели мы с ним думали об одном и том же? Как забавно, однако. Ещё пять лет назад я бы умерла от счастья. И, конечно, я ему вру.
–Все отлично. Есть парень.
–Хм… Ясно… – кивает Илья.
–А у вас? – Решаюсь я. – Жена? Дети?
–Женщина… – хмыкает Дымов. – Иногда – женщины.
–Ни в чем себе не отказываете, – немного с вызовом резюмирую я и смотрю в окно, искренне радуясь тому, что мы уже заехали на территорию института. – А то наговорю ещё лишнего.
–Вот здесь высадите меня, пожалуйста, – прошу, заметив у фонтана компанию одногруппников.
–Конечно.
Машина мягко тормозит.
–Спасибо большое за ужин, – сжимаю я в руках пакет и рюкзак. – До свидания, – хватаюсь за ручку и распахиваю дверь.
–Постой, Нина, – окликает меня Дымов.
Оборачиваюсь.
–Что?
–Вот, возьми, – тянет мне квадратный кусочек картона. – Это мой личный номер. Если будет что-то нужно, обязательно звони.
–Ммм… – забираю из его рук визитку и не могу сдержать ухмылки. – Спасибо за доверие. Не думаю, что лично Дымову Илье Михайловичу звонит много человек.
–Их немного, – подтверждает он и вдруг задерживает мою руку, перехватывая за запястье. – Нина, все нормально? У тебя пульс под сто двадцать.
–Да, – облизываю я губы, потерявшись от его близости, – там, – киваю на окно. – Просто парень мой стоит.
–Ладно, иди, – убирает от меня руки.
–Была рада встрече, до свидания…
Вылетаю из машины и быстрым шагом иду в сторону фонтана. Главное – не оборачиваться!
–Ник.. – кидаюсь на спину одногруппнику и висну на шее, – привет, – киваю остальным. – Чего стоите? Выгнали?
–Ты чего? – Округляются глаза друга. – Пьяная что ли? Курим стоим. Шкаф Церберу перенесли. Вольная у нас до десяти пятнадцати.
–Молодцы. И я трезвая, – мотаю головой, чмокая друга в щеку. – Ты мне планшет погонять дашь? А то я совсем-совсем не готова к зачёту…
–Конечно, пойдем, – вздыхает он. – Ты вообще где была? Прям мокрая насквозь… И глаза блестят… – принюхивается ко мне, как к наркоманке.
–А Ник, оказывается, у нас, как все, – начинают угорать нам в след ребята. – На сиськи все-таки перешёл.
Ник подкатывает глаза и, обернувшись, показывает парням «фак».
Я ощущаю себя будто на сцене, потому что знаю: Дымов никуда не уехал. Он стоит и ждёт пока я зайду в корпус. Его взгляд жжёт меня между лопаток.
Позволяю себе оглянуться только на ступеньках. Илья на мгновение встречается со мной взглядом сквозь открытое окно. Надевает очки и откидываются на сиденье.
По моей спине и рукам рассыпаются мурашки. Вот такая у меня сегодня маленькая победа. Показать, что клином свет на Дымове не сошёлся.
Дым
–А теперь спусти платье с плеч, – велю Ирине. – Медленнее!
–Может быть, ты меня ещё в кошечку нарядишь и молоко заставишь пить? – Игриво мурлычет любовница мне в ответ.
Игнорирую и тихо злюсь от того, что ничего не чувствую. Ничего! Никакой, мать ее, остроты или удовлетворения. Но упорно докручиваю игру, которую начал.
Все тоже: гостиница, номер, поздний вечер… Ирина в чёрном платье на тонких бретелях, которое сейчас скользит вниз, оголяя женскую грудь…
–Подойди и поцелуй меня, – отдаю новый приказ.
Ирина, красиво виляя бёдрами, дефилирует по ковру, кладёт ладони мне на грудь и впивается в губы.
Я даже прикрываю глаза в попытке распробовать происходящее и… ничего! Совсем ничего! Не трепещет, не взрывается, не колотится! Даже член не дергается. Но вплоть до того момента, пока я не отпускаю свою фантазию и не позволяю ей заменить реальную женщину на Нину. Тело обдаёт кипятком. В паху болезненно наливается и пульсирует.
Я психую на самого себя, что это все какое-то извращение! Я мечтаю о девочке! Пусть уже давно совершеннолетней. О той, которой носил в карманах конфеты!
–Ого, – игриво сжимает Ирина мою ширинку, – тебя так заводят поцелуи? Не замечала…
Злясь на то, что иллюзии не случится, даже если Ирине надеть на голову пакет, дергаю ремень из шлеек, расстёгиваю ширинку и грубо давлю любовнице на плечо, заставляя встать на колени. Без дальнейших церемоний врезаюсь в ее рот членом и разгоняюсь.
Ирина с писком выкручивается и впивается ногтями мне в бёдра.
–Ты охренел, Дымов?
–Я так хочу…
Слегка шлепаю ей по щеке за тон, но подачу действительно смягчаю. Ирина, в конце концов, не виновата, что меня перекрыло. Она не шлюха. С ней так нельзя.
Заканчиваем начатое в постели. Качественно, страстно, сносно, механически. Как и всегда. Я курю, чувствуя на языке вкус женской помады. Она почему-то сейчас вызывает у меня острое желание почистить зубы.
Ирина нарочито быстро натягивает на себя белье и одежду. Обиделась. Это очень хреново. Я не готов к истерикам.
–Не спеши, – говорю ей примиряюще. – Сейчас схожу в душ и сам отвезу тебя.
Это прям нонсенс, да. Обычно ее отвозит домой водитель. И эта уступка срабатывает абсолютно правильно. Ирина успокаивается.
–У тебя неприятности? – Ластится к плечу. – Грубый сегодня был…
–Хм… – отвечаю неопределенно и переключаю передачу, увеличивая скорость. Состояние такое, что ещё и прессанул кого-нибудь по беспределу.
Хочется приложиться лбом о руль. Вот уже сутки в моей голове бардак. И виновата в нем Нина. Не могу переключиться! Не могу определиться, что, в конце концов, нужно мне от девчонки!?
По дому нужно бы ее сделку посмотреть и работу нормальную найти. Планшет купить… Пусть калякает. И на этом все! Все! Слышишь, Дым? Оставь. Дай жить ей спокойно.
–Дымов, ты вообще здесь? – Повышает голос Ирина.
–Ты чего орешь?! – Срываюсь на неё.
–Я всего лишь три раза спросила тебя, не хочешь ли ты пойти со мной на открытие галереи. Эдгар прислал приглашение…
–Ты хочешь, чтобы я сопроводил тебя к бывшему любовнику? – Хмыкаю.
–При чем здесь это! – Всплескивает руками Ирина. – Он – талантливый фотограф. Мы дружим.
–Вот и сходи без меня, – рявкаю, прекращая препирательства.
Очень глупая идея пытаться выводить меня на ревность сейчас.
–Прости, – снова вылетает из стервозного образа моя любовница, – Илюш…
–Илья.
–Прости…
–Поекрати извиняться, блять!
Едва ухожу от столкновения со встречной тачкой, решившей пойти на обгон, и выравниваю руль. Запоздало окатывает адреналином. Ирина, чувствуя свою вину, молчит, забившись в угол кресла. Мои руки подрагивают на руле. Обычно я себя контролирую, но сегодня…
Не в адеквате я!
Торможу возле дома Ирины.
–Позвонишь хотя бы? – с вызовом интересуется она.
–Конечно, – терпеливо выдыхаю, – и да. В качестве извинений выбери себе что-нибудь. Я оплачу.
–Я выберу дорогое, – ехидно оскаливается она.
–Выбери…
Хлопок двери. Мдааа… Усмехаюсь. Самое интересное, что если бы хоть раз эта женщина залепила мне пощёчину, вместо того, чтобы принять извинения деньгами, у нас могло бы выйти что-то путное. Пусть и без особых чувств.
Домой не хочется… Накручивая круги по ночному городу, я заезжаю в несколько баров подряд. Тупо нажираюсь. В последнем вызываю водителя и отрубаюсь, едва зайдя в дом и почувствовав под головой подушку.
Будит меня настойчивая вибрация телефона. Нахожу его на ощупь и прикладываю к уху.
Голова раскалывается. Уже утро что ли? Который час?
–Алло… – рявкаю.
–Илья Михайлович, – слышу в трубке мужской борзый, елейный голос. Такими обычно не сообщают ничего хорошего.
–Слушаю… – моментально встряхиваюсь и трезвею.
–У нас тут девочка одна хорошая есть. Ниночка. Рассказывает нам, что вы знакомы. Визиточку дала. Приезжай. Поговорим…
–Адрес мне…
Нина
–Пожалуйста, не надо! – Всхлипываю.
–Ой… упали, – с издёвкой произносит противный мужик лет пятидесяти и взмахом руки сбрасывает на пол ряд пластиковых колб на подставках.
–Я же их не разберу… – рыдаю я. – Меня уволят!
Понимаю, что ему на это абсолютно наплевать, но понятия не имею, как успокоиться.
Сердце колотится так, что закладывает уши.
–Если твой мужик не приедет, мы сначала отрежем тебе волосы, – ублюдок показательно щёлкает несколько раз ножницами. Серега у нас лучший парикмахер. Да, Серега? – Похабно ржёт.
–Стрижка-вспышка, – чиркает второй мужик зажигалкой и задувает огонь. – Опа!
Дают мне несколько секунд осознать. Меня трясёт.
–А если ты и за это время не вспомнишь, где у твоего папочки лежат денежки, мы будем делать тебе очень больно, – открывает упаковку шприца и снимает колпачок. – Будем втыкать в тебя иголки.
–Под ногти и в язык, – встревает Серега, – как ты думаешь? Куда больнее?
–Да не знаю я, – рыдаю, – не знаю я ничего о деньгах. Даже банку ничего не смогла отдать.
–А так часто бывает, – присаживается передо мной Сергей из заглядывает в глаза. – Банку отдать не могут, а нам отдают. Мы думать помогаем.
В темноте внешность рассмотреть достаточно сложно, но сейчас ему в лицо бьет свет уличного фонаря, и я вижу, что он совсем не старый. Лет двадцати пяти.
Интуитивно мне кажется, что он добрее первого. И я начинаю обращаться к нему.
–Мне должны скоро за дом поступить деньги, – шепчу, облизывая солёные губы, – но больше нету. Понимаете, у меня только стипендия и общежитие. Вы все вынесли.
–Тогда, может быть, ты хочешь денежки отработать? – Елейно интересуется он. – Ты только скажи. Мы мучать не будем. Найдём хорошего клиента.
–По-дружбе, – ржёт первый. – Чтобы не старый и не вонючий.
Я запоздало понимаю о какой работе они ведут речь и сильнее забиваюсь в угол кушетки, на которой спала, и натягиваю на себя плед.
Это какой-то кошмар! Дурной сон. Неужели Дымов не приедет? Нет, он обещал. Он всегда выполняет обещания. Моя истерика делает новый виток. И пока коллекторы курят, стряхивая пепел в лабораторную центрифугу, я начинаю молиться. Коряво, но взахлёб. Господи, спасибо, что мы с Дымовым встретились. А если бы не встретились? Меня даже искать не стал никто. Илья сможет с ними договориться… Он умеет. Папа, за что? Неужели ты не знал, что деньги нужно отдавать?
Резкий автомобильный гудок со стороны окна заставляет нас всех одновременно вздрогнуть.
–Гля, приехал… – тушит окурок мужик постарше. – Серега, сгоняй встреть. Объясни ему там все.
–Почему я, Марат?
–Потому что паровоз, – рявкает. – И дверь оставь открытой.
Я слышу, как щёлкает предохранитель пистолета и покрываюсь мурашками.
А вдруг из-за меня Илью убьют?
–А ты либо правда хороша, что за тебя мужик так опасно впрягается, либо он у тебя дебил, – хмыкает Марат. – Код от сейфа здешнего знаешь?
–Н-нет… – мотаю головой и сжимаюсь.
Марат подходит к окну и выглядывает в него из-за угла.
–Не понял… – тянет ошарашено.
В процедурной вдруг вспыхивает верхний свет и начитают пищать электроприборы.
Камеры… у меня немного отлегает от сердца, потому что даже после сбоя электричества они включаются и начинают писать автоматически. А это значит, мне не придётся доказывать свою невиновность.
Марат, видимо тоже про это подумав, сшибает линзу с одного выстрела. И направляет пистолет на меня.
Я вижу, что сейчас он напуган не меньше моего. Из коридора слышится топот мужских ботинок.
Первым в процедурную забегает Серега.
–Да, Модест Карлович, мы все по-протоколу. Пальцем ее не тронули.
Марат опускает пистолет и прячет его за спину.
Я не понимаю, что происходит. И нужно ли бояться ещё сильнее.
В процедурную заходит мужчина маленького роста. Лысый, в чёрных очках и в малиновом пиджаке. Я бы обязательно с него поржала, находясь в более выгодном положении, но сейчас меня кидает в пот. Никто из «уважаемых» людей не станет так глупо светить своё лицо на камеры.
Следом за мужиком заходит свита из трёх охранников очень похожих на тех мужчин, что разговаривали со мной, а следом за ними в процедурной появляется Илья.
Он один. Заспанный, мятый, хмурый… Я его таким никогда раньше не видела.
Модест Карлович мажет по мне взглядом и морщится.
–Шакалы…
Илья на меня даже не смотрит. Или мне так кажется…
–Можно, я вашего человека также «пальцем не трону», как вы моего? – Тихо и сухо спрашивает он мужчину в малиновом пиджаке.
–Ты в своём праве, Дым…
За какую-то долю секунды Илья достаёт пистолет и делает взмах рукой в сторону, стоящего у окна Марата.
Выстрел разрезает тишину кабинета. За ним ещё один. Я взвизгиваю и закрываю руками уши.
Вижу, как, хватаясь за ногу, мой мучитель падает на пол и чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Илья его убил? За меня?
Но мужик, слава Богу дергается и воет. Значит, живой.
–Уберитесь здесь…
Сплюнув прямо на пол, Модест Карлович резко разворачивается и выходит из процедурной.
Его свита помогает Марату встать. Серега что-то судорожно ищет в шкафчике. Я замечаю, что одна из его штанин мокрая до колена. Он описался?
–Тебе не нужно! – Забирает у него из рук какой-то флакончик Илья. – Три секунды у тебя свалить…
Приближаясь, Дымов прячет пистолет за пояс и, присев рядом на край кушетки, всовывает мне под нос тот самый флакончик.
Нашатырь… догадываюсь я, начиная кашлять.
–Ну что, невеста, – ухмыляется он и небрежно треплет меня по голове ладонью, – домой поедем? А то спать очень хочется.
–У меня же смена… – шепчу, ещё не отойдя от шока. – И тут бардак. А что я начальнице скажу?
–Через пол часа здесь будет владелец с охраной и ментами. – Смотрит на часы Дымов. – Поверь, они сообразительные. Найдут с кого сбить ущерб. А Модест Карлович не обеднеет и с удовольствием подскажет виновных.
–Меня? – Блею истерично.
–Что с тебя сбивать, – усмехается Илья и встаёт с кушетки. – Поехали, Нина. У нас ещё есть шанс поспать.
Нина
Илья действительно приехал один. Уже в салоне машины от осознания того, на сколько с ним уважительно говорили вместо того, чтобы убить, меня накрывает паникой. Становится трудно дышать. Кто он на самом деле?
–Я хочу выйти, останови машину! – Хриплю.
–Нина, это трасса. Что за шутки? – Строго говорит он.
–Пожалуйста, останови! – Начинаю я рыдать.
Тихо матерясь, Илья включает аварийку и съезжает на обочину.
–Иди ко мне… – отстёгивает мой ремень и раскрывает объятия. – Ты испугалась. Так бывает. Но все закончилось. Тебя больше никто и никогда не обидит.
Я очень хочу упасть в его руки но не могу. Вижу под ремнём пистолет, зажимаю рот и кидаюсь в противоположную сторону. Распахиваю дверь и свешиваюсь из машины, «выворачивая наизнанку душу». Перед глазами багровое море…
–На, рот прополощи и попей, – подаёт мне бутылку воды Илья. – Что-то я думал ты покрепче.
–Ты стрелял в человека, – шепчу, клацая зубами по горлышку. – А если он умрет?
–Ну умрет и хер с ним, – невозмутимо достаёт из пачки сигарету Дымов и прикуривает. – Нефиг в руки оружие брать, если технику безопасности соблюдать не умеешь.
–Какую технику безопасности? – Не понимаю я. – Это же ты в него стрелял!
–Я пальнул в шкаф с документами, Нина, – выдыхает дым Илья, – просто поигрался, ровно как и они с тобой. А ногу он себе сам прострелил. Видимо, палец на нервяке соскочил.
Меня отпускает… я поднимаю голову и с восхищением смотрю в мужские глаза. Наверное, выгляжу сейчас, как собака перед хозяином, но меня так распинает от чувств, что если бы могла, я бы как лампочка засветилась.
–Ооо… – ухмыляется Илья. Делает затяжку, выбрасывает окурок и подходит ко мне вплотную. – Ты сильно не радуйся, Нина. Человек я и в самом деле не самый хороший. Тебе придётся с этим считаться. И истерить каждый раз до тошноты – не хватит нервов. Нам нужно доехать пока не пошли фуры. Я не на столько трезв, чтобы летать по встречке. А завтра утром мы поговорим.
Я абсолютно не помню, в какой момент засыпаю, но открываю я глаза уже в большой гостевой спальне. На мгновение похолодев, вспоминаю прошедшую ночь и зарываюсь поглубже в пушистые подушки. Господи, как же хорошо, что все закончилось. Что больше не нужно самой решать проблемы и бояться. Я так устала. Господи…
Поворачиваюсь на другой бок и подлетаю на постели, осознав, что сплю раздетой. Не полностью, конечно. Лифчик и трусики на месте, но больше нету ничего. Илья сам меня раздел?
Щеки начинают полыхать. Мне стыдно за своё детское белье с кошками. Закусываю от досады губу.
Нужно просто смириться, Нина, что ты для этого мужчины не женщина, а просто дочь друга. Выросший ребёнок.
Иду в душ, привожу себя в порядок и, не зная, кто ещё обитает в доме Ильи, надеваю вчерашнюю одежду. В халате выходить не рискую.
Илью нахожу на кухне.
–Ира, мать твою, не беси. Я сказал, что не пойду с тобой. Да, подарок я обещал. Что?! Да ты охренела? Я что? Мало побрякушек тебе дарю? Ира! Блять… Я отвечаю за слова. Не нужно меня за них подтягивать. Хорошо. Скинь мне лоты. Посмотрю.
Сбрасывает звонок и, видимо, услышав мои шаги, оборачивается.
–Доброе утро…
–Доброе… – сглатываю я.
Хочется зажмуриться от того, как Дымов красив. Чисто выбрит. Идеален. Как модель с обложки журнала. Только без слащавости и пошлого взгляда. Ничего общего с тем мужчиной, который был ночью, кроме решительного взгляда и аромата туалетной воды.
–Ты очень долго спала, Нина, мне пора ехать по делам, в том числе и по твоим, – Илья поднимает со столешницы чашку кофе и делает глоток. – В целом, ситуация по твоему отцу мне ясна уже в конкретных сумах. Присаживайся и поешь, а потом мы поговорим. Алло… – Илья снова прикладывает телефон к уху. – Валера, я же сказал, что мне нужны деньги, а не твой товар! – Продолжая разговор на повышенных тонах, Илья кивает мне, чтобы садилась за стол и выходит из кухни.
Я чувствую себя героиней фильма «Красотка», которая утром проснулась в номере миллионера. Стол заставлен всеми возможными вариантами завтрака от яиц до каши и бутербродов с рыбой. Это специально для меня? Или Дымов всегда так ест?
И если вначале голода совсем не чувствую – кладу себе в тарелку один скромный блинчик, то уже через пять минут не могу оторваться от омлета с ветчиной.
–Я рад, что ты хорошо себя чувствуешь, – возвращается на кухню Илья.
Выдвигает себе стул, присаживается и терпеливо ждёт, когда я дожую и проглочу последний кусочек еды.
–Спасибо… – говорю и опускаю глаза. – За все…
–Ты дорога мне, Нина, – без предисловий говорит Илья. – И теперь об этом факте известно определенному кругу лиц по сравнению с которыми Модест- просто розовый жадный пони.
Я чувствую, как по спине пробегается озноб.
–И что это значит?
–Это значит… – прищуривается он и делает глубокий вдох. – Наверное, ты должна знать, что несколько лет назад твой отец меня очень сильно подставил. Ненамеренно. По-синьке. Но расклад мог стоить нам обоим жизни.
–Что он сделал? – Спрашиваю тихо.
–Он поставил в казино партию золотого лома. И проиграл. Это примерно около тридцати миллионов.
–Господи… – закрываю я голову руками. – Какой кошмар.
–Да… именно поэтому больше привлекать его по вопросам бизнеса я не мог. Просто потерял бы доверие. Твой отец решение не оценил и общение прекратил. А в этот раз соскочил ещё красивее… Мда… В общем, у меня должен быть серьёзный повод вписаться в его долги, Нина. Долги банку – это все полная ерунда. Одному серьёзному человеку он должен пятьдесят лямов за пропавший товар. С тебя бы их требовать не стали. Это не по понятиям. А вот с меня – сама понимаешь…
-–
–Ооо… – беззвучно выдыхаю я. – Илья, я не знала…
–Ты и не должна была знать, – подтверждает он.
–И что теперь делать? – Спрашиваю скорее себя, чем его. – Последний год учебы. Я попробую найти работу посерьёзнее.
–Нина… – перебивает меня Дымов. Хмурится и делает паузу, будто подбирает слова. – Когда твой отец вытащил меня из тюрьмы, я был физически очень плох. Пневмония, гепатит, истощение и куча других мало приятных вещей.
–Я слышала об этом, да…
–Сейчас я здоров, но шансов зачать ребёнка естественным путём у меня нет.
–Вы же… – покрываюсь румянцем и закусываю губу, – ну с женщинами можете. У вас же всегда было много женщин.
–О… – усмехается он, – проблемы с сексом нет, Нина. Проблема в подвижности сперматозоидов. И в целом падении качества с каждым годом.
–Я в этом ничего не понимаю, – пожимаю плечами и спохватываюсь. – Точнее, мне жаль, что у вас не будет детей…
–Я хочу, чтобы ты родила мне ребёнка, Нина, – говорит Илья своим хриплым, низким голосом, пробирающим меня до печонок.
–Что? – Переспрашиваю, думая, что мне показалось.
–Сына или дочь – не важно. – Невозмутимо продолжает Дымов. – Фактически мы станем семьей. Я смогу вас защищать. Выплачу долги твоего отца. Ты продолжишь спокойно учиться. Будешь всем обеспечена до конца жизни…
–Вы хотите, чтобы я родила вам ребёнка? – Прокашливаюсь, теряя голос.
–Да, Нина. Мне нужен наследник. Я думал нанять суррогатную мать, но ты подходишь идеально.
–И за это вы выплатите долги папы? – Уточняю, кладя руку на лоб. Он горит. Я брежу? Сошла с ума? Заболела? Ничего не понимаю.
–Все верно, – подтверждает Дымов.
–Мне… – начинаю я внутренне метаться, – мне можно подумать?
–Подумай… – пожимает плечами Илья, – но на самом деле выбора у тебя нет, Нина. Весь расклад я тебе уже озвучил. Начнёшь упираться – организуешь проблемы. И себе и мне.
Я смотрю на Илью во все глаза. Спокоен и невозмутим. Ждёт, когда я осознаю свалившейся на меня информацию и дам ответ. Вот так просто? Родить мужчине своей мечты? За деньги и безопасность. Без признаний в любви, но с обещанием всегда быть рядом? Я выдержу?
–А мы… – закусываю губу, – поженимся? Я просто не понимаю…
–Если пожелаешь – да, – кивает Илья головой, – мне брак не помешает.
«Чему не помешает?» – Хочется выкрикнуть мне. – «Встречаться с другими женщинами?»
–Но ты в дальнейшем, когда ребёнок подрастёт, можешь встретить мужчину и захотеть полноценных отношений. Я не буду тебе препятствовать.
–А ребёнок? – Становится мне жарко.
Как же больно! Как жестоко Илья снова обесценивает меня, как женщину!
–Будешь видеться, – пожимает плечами.
–А если не встречу мужчину?
–Будешь моей женой и матерью моего ребёнка. Няни, дом, водитель – все, что захочешь будет в твоём распоряжении.
–Это вы мне так говорите… – вскакиваю я из-за стола и сжимаю пальцами столешницу, – что мне придётся выбирать? Любовь или ребёнок?
–Ты сильно не переживай и не пыли, – спокойно встречает мой взорваный взгляд Дымов, – мужчины – это проходящее. А дети и достаток – это стабильно.
Я близка к тому, чтобы разрыдаться. Кинуться на Илью с кулаками и обвинять в том, что он второй раз в жизни цинично разбил мои детские представления о любви. Все разом. От шанса на нормальную семью до тлеющей в глубине души надежды, что когда-нибудь я встречу ЕГО. Взрослая, красивая и ОН поймёт, какой был дурак, что не рассмотрел меня раньше. Влюбился… Но отказаться… как отказаться? Разве мне разрешают отказаться? Страшно даже спрашивать.
–Я согласна! – Шепчу, на секунду прикрыв глаза.
–Это хорошо, Нина, – Илья встаёт из-за стола, обходит его и подходит ко мне со спины, приобнимая за плечи, – чуть позже ты оценишь мое предложение. Возможно, когда станешь старше. Мне пора ехать. Дом в твоём распоряжении. Побудь сегодня под охраной.
–Мне нужны учебники, – оборачиваюсь я на него. – После завтра экзамен.
–Я отвезу тебя завтра утром в институт, – хмурится Дымов. – И ещё, Нина. Тебе временно придётся завершить отношения с тем молодым человеком. Надеюсь, ты понимаешь почему, – заканчивает мысль давяще.
Киваю.
Слыша, как за спиной хлопает входная дверь, опускаюсь обратно на стул. Вытираю мокрые ладони о футболку и тупо смотру в стену. Усмехаюсь. Мечты сбываются, Нина. Только совсем не так, как ты себе это представляла.