Go to audiobook
Сергей
–Я не понимаю, – смотрю на приказ о своем распределении и не могу скрыть шока. – Меня же в академию пригласили. Откуда часть взялась воинская?
–Разговорчики, майор! – Шикает на меня полковник Прокопов. – Вот откуда мне знать, чем ты им там, – красноречиво тычет ручкой вверх, – не угодил? Хочется разбираться, иди, разбирайся.
–Вы хотя б скажите, куда идти, – хмыкаю. – Или, может, на место кого другого посадили? Черт! Да я так на него рассчитывал, понимаете? У меня сделка о покупке квартиры запущена!
–Майор Нестеров! – Снова повышает голос полковник. – Отвечать по уставу! Приказ прочитали?
–Так точно. – Поджимаю губы и вытягиваюсь.
– Выполнять! Шагом марш!
–Есть!
Выхожу в коридор и первым делом достаю телефон. Судорожно листаю контакты. Так, Тимохе нужно набрать в первую очередь. Это он меня сюда дернул. Типо хватит скитаться и все такое… Должность стабильная , бабки достаточные…
–Алло, Тимох! – Рявкаю в динамик, когда слышу заветное «Алло».
–Погоди, Серег, не до тебя сейчас, – скороговоркой отвечает друг. – У меня тут проверка. Все через жопу. Перезвоню…
Сбрасывает.
Нет, ну так же не бывает, да? Чтобы все трое полетели вниз одновременно. Значит, за этим кто-то стоит. А всесильный доброжелатель у нас может быть только один.
Прыгаю в тачку. Но прежде чем рвануть в сторону больницы, открываю интернет-карты и смотрю точку, где находится моя новая часть.
Аааа! Жопа ж мира. Где ещё может стоять инженерно-саперный, как не в Полевом! Зато близко к матери и сестре. Во всем нужно искать плюсы, да, майор?!
Нет, чего это я? Руки опустил? Да нахрена мне Полевой? Я тогда на новый контракт поеду!
Психуя, выруливаю на дорогу.
Я достану тебя генерал! Будешь со своими жополизами в такие ракировки играть! Есть что сказать? Скажи! Накажи. А вот это… это Московское крысятничество! Вот вам и высшее командное!
Врываюсь в больницу и прямиком иду к дежурной бабульке.
–Здравия желаю, – рявкаю. – К генералу. Шахину. В какой палате?
–Ой, здравствуй, милый, – подскакивает старушка. – Так в десятой… Третий этаж. Вот, халатик то хотя бы накинь, – набрасывает на меня одноразовое полотно.
Я одет по форме и, конечно, не вызываю сомнения в порядочности. Меня за такое на кол наденут, если до разбора полетов дойдёт. Но дальше мест, где я уже был, меня сложно отправить.
Рву дверь тамбура и захожу в отделение. Немного осаживает то, что это кардиология. На подходах к палате я практически беру себя в руки.
–Здравия желаю…
Уверенно переступаю порог палаты.
Генерал снимает очки о откладывает в сторону планшет.
Я нагло, не дожидаясь приглашения присесть, беру стул.
–Ваше руководство поторопилась присвоить вам звание майора, Нестеров, – раздаётся в лишение палаты его плотный, хорошо поставленный командный голос. – Вы – штабной лейтенант. Это максимум. Взрывной. Не уважающий субординацию и устав, не понимающий чести мундира…
–Вы прекрасно знаете, что это не так, – резко прерываю его и подсаживаюсь ближе. – Мой боевой опыт в чем-то будет даже побогаче вашего.
–И поэтому вы, Нестеров, дважды за несколько суток решили перечеркнуть все свои заслуги и достижения?! Вместо того, чтобы с честью принять последствия проступка?! – Повышает он голос. – Вон, майор. Пока вы ещё майор…
–То есть, я все правильно понял, – с вызовом усмехаюсь. – Тогда скажите мне, почему там. У вас в доме нам в лицо вы не озвучили последствия?
–Я не обязан перед вами отчитываться! – Стервенеет генерал. – По какому праву вы решили, что можете требовать с меня отчета?! – Запинается и закашливается, тяжело дыша. – Вон пошел, Нестеров. Ещё раз увижу – в вечные караульные пойдешь.
В порыве забить на все хрен и подчиниться, встаю… но через секунду сажусь обратно.
–Я никуда не пойду, пока не получу ответы на свои вопросы.
–Ты охренел, Нестеров?!
–Товарищ генерал, – психуя откладываю фуражку на тумбочку и ершу волосы. – Я понимаю, что не обязаны отчитываться. Но дайте хотя бы понимание. Как все выглядит с вашей стороны… Мы с мужиками действительно хотим как-то… – подбираю слова. – Вину искупить.
–Тебе, Нестеров, повезло, что моя племянница – девушка с добрым сердцем. – Неожиданно говорит Шахин. – Знай, что ее жизнь ты испортил. Мне осталось не так долго, чтобы взять на себя ответственность и оставить молодую женщину одну в мегаполисе. Хочешь моей исповеди? Да кем ты себя возомнил? – Снова закашливается.
Вся моя кипучая решительность постепенно начинает остывать. Одно дело разбираться с бравым генералом, и совершенно другое дело – с военным пенсионером, который лежит перед тобой на больничной койке.
–Товарищ генерал, врача позвать?
–Себе позови, – огрызается. – Сядь и слушай, раз пришел. Моя должность не предусматривает наличие болезней сердца. Это пенсия! И по возрасту и по группе здоровья. А пенсионерам всем без исключения квоты операционные выделяются в порядке очереди. Даже среди важных тоже есть очередь. И после операции я могу прожить три года, могу пять. В самом лучшем случае – десять. На что мне содержать себя и семью? На пенсию? Потому, официально я здоров. И да, мои заслуги позволяют мне пользоваться положением!
–Сколько стоит операция? – Перебиваю я Шахина.
–Практически два миллиона. Плюс период восстановления, – отвечает с неохотой. – Моя болезнь сильно подорвала финансовые возможности семьи. Свадьба Малики их бы решила. И дала бы шанс! – Снова повышает голос. – В том числе остаться Малике в столице! В хорошей семье!
–В хорошей?! Вы вообще знаете, кому собирались отдать племянницу?! – Взрываюсь.
–Валид обеспеченный и уважаемый в городе человек…
–Да урод он! Моральный! Вы глаза его видели?! Маньяк конченый! – Подрываюсь на ноги и делаю круг по палате в попытке успокоиться. – У меня есть информация, что к смерти своей первой жены он имеет прямое отношение.
–Люди много чего говорят… – отбривает мой аргумент генерал.
–Да?! – Упираюсь руками в спинку кровати. – И его мать тоже случайно приступами деменции страдает. Да?
–Хм… Откуда ты знаешь об этом? – Хмурится.
–Это не важно. – Тяжело выдыхаю, вдруг осознавая очень важную вещь. – Репутацию вашей племянницы мы может быть, по вашим понятиям и погубили, но зато жизнь ей спасли.
–Не уверен, что для нее это жизнь, – тихо отзывается Шахин. – Ты получил ответы, майор. Будь так добр. Покинь мою палату! И больше никогда не появляйся на горизонте…
Бью кулаком в стену и отхожу к окну.
Как вот покинуть палату? Как нашкодившая псина, которую ткнули носом в говно?
–Я оплачу вашу операцию, – говорю уверенно и ухмыляюсь. – На квартиру копил. Теперь… – развожу руками. – Вашими стараниями она мне не пригодится. – И ещё. Малика же учится?
–Хм… учится. Ещё два года учиться.
–Я оплачу ее обучение и вы не станете отправлять ее к родне…
–Малика поедет в семью деда. Это решенный вопрос.
–Ну это же средневековье какое-то, товарищ генерал!
–Майор, неожиданное финансовое великодушие не дает вам права распоряжаться жизнью моей племянницы! Вы ничего не понимаете в женщинах и порядках мусульманских семей. Не наносите ещё большего оскорбления, чем есть, своим невежеством!
–Кажется… – сжимаю зубы и оскаливаюсь в улыбке. – Если я все правильно понял, то именно свадебный подарок жениха должен был пойти вам на лечение…
–Тогда женись, майор! – Рявкает генерал. – Женись на женщине, которую опорочил! Дай ей дом, дай защиту! Дай свое имя. А сорить деньгами – это ты пойди в кабак посори!
–Зачем вашей племяннице муж военный, который ко всему прочему еще и не испытывает к ней чувств? – Дергаю бровью. – Я не покупаю Малику. Я отдаю то, что по-пьяной глупости забрал у вас. Это справедливо. А для вашей племянницы, считаю, что все сложилось наилучшим образом.
–Этот вопрос решен! Она улетает завтра в восемь утра. Все! Свободен, майор, – давяще говорит генерал. – Если не уйдёшь сейчас – вызову охрану. И нахрен сниму твоих дружков с должностей!
–Выздоравливайте, товарищ генерал. – Тихо рычу, стиснув зубы. – Деньги положу на вклад с вашим именем.
Хлопаю дверью палаты.
Выхожу из больницы и стреляю у санитаров сигарету.
Бросил вообще-то да. Но сейчас – очень хочется. Делаю затяжку и выпускаю в небо дым.
Я сделал, все, что мог. Все! Нужно выбросить из головы последние трое суток, девчонку эту, ее семью со всеми их заморочками, да и что уж говорить, Москву тоже выбросить из головы к черновой матери! и жить дальше. Решать с назначением вопросы. Может, есть ещё варианты назад все отмотать…
Усмехаюсь.
Рожденный ползать летать не может, Нестеров! – Повторяю себе голосом прапорщика. – Не был москвичом. Нечего и начинать!
Отхожу в сторону, чтобы не мешать бригаде скорой завозить носилки. Опускаю глаза на парковку и вдруг вижу выходящую из машины… Малику.
Красивая девушка. Точно принцесса из сказки про Алладина, случайно попавшая в современность. Шелковые шаровары глубокого изумрудного цвета, длинные серьги в ушах по самые плечи, свободная туника с золотой нитью… Может и прав генерал, что не место ей здесь. Интересно, на кого учится?
Не могу отвести глаз от Малики, продолжая ловить цепляющие детали. Ее шоколадные пряди, которые выбились из пышной косы, развиваются на ветру. Она постоянно приглаживает их. Лицо заплаканное. На пальчиках блестят перстни.
Если так у них живут неугодные дочери, то как же тогда живут «любимые»?
Несмотря на весь внешний лоск, держится Малика очень настороженно и подавлено рядом со своей семьей. Дед, брат, жена генерала… Все они смотрят на девушку с явным раздражением.
–Может быть, последний раз дядьку видишь, – отчитывает ее генеральша. – Влюбилась она. Одалиска! Приживалка неблагодарная! Змея!
–Мам, хватит! Ты повторяешься! – Одергивает женщину брат Малики. – Что ты отца раньше времени хоронишь? Все нормально будет.
Я хорошо их вижу, но стою за небольшой стайкой говорливых студентов, поэтому дальше разговор тонет для меня в общем гуле.
Малика заходит в двери последней.
Я чувствую острую потребность переговорить с ней лично. Поблагодарить. И, может быть, она в отличие от своего дядьки будет рада принять от меня деньги? Почему нет? Начнёт новую жизнь.
С другой стороны зачем? Нахрена мне эта ответственность?!
Меня будто что-то толкает в спину и ускоряет.
Догоняю девчонку в дверях и хватаю за локоть.
–Постой…
Она тихо вскрикивает от неожиданности и слетает со своих каблуков прямо мне в руки…
Малика
Я никогда ещё не была в объятиях мужчины. Вот такого: большого, настоящего, сильного. Так головокружительно и терпко пахнущего одеколоном.
От близости с ним тело мгновенно охватывает девичья паника, а колени подгибаются. Мамочки, как невероятно ему идет форма! Сергей… Откуда он здесь взялся?
–Не бойся, я тебя не обижу… – шепчет мужчина мне и крепко сжимает.
Мое сердце колотится от волны адреналина. Если нас сейчас увидят… О! Дед потребует от дяди не просто расправы, а самой жестокой. Я уверена. У них хватит фантазии.
–Отпустите… – хриплю в ответ. – Мне нужно идти.
Но вместо того чтобы подчиниться мужчина, лишь крепче вжимает меня в стену и поглаживает пальцами плечи.
–Я хочу предложить тебе денег, – запальчиво говорит мой неслучившийся похититель. – Ты останешься здесь, в Москве. Я буду присматривать за тобой. Тебе совершенно необязательно уезжать.
Чувствую, как вспыхиваю от стыда. Щеки заливает удушающе-горячим. Хватаю ртом воздух. Вот оно! Брат и дядя правы!
–Пустите меня! Я… Мне нельзя! Зина! Только эвлилик! Коджа! – Снова путаю язык.
–Что? – Хмурится мужчина.
Ммм… мотаю головой, вспоминая слова.
–Муж. Только с ним можно жить. С другими – блуд.
–О Господи, да услышь ты меня, – подкатывает глаза, – ну я же тебе не трахаться предлагаю. А жить в отдельной квартире…
–Тра… что? – Не понимаю смысла с первого раза, а когда догадываюсь, просто прикрываю глаза, чтобы хоть на минутку исчезнуть.
Неужели я действительно не смогу никогда вызывать у мужчин уважения? Что со мной не так? Почему воспринимают, как товар?
–Спать будем в раздельных постелях!
Что он от меня хочет?
–Ятак? Ммм… Вы хотите меня в постель? За деньги?
–Ты что? Совсем тупая? – Вдруг рычит Сергей и встряхивает меня за плачи. – Жить, Малика, работать, учиться! Самой! Понимаешь? Как десять миллионов людей в этом городе!
Я не успеваю ему ответить, потому что дверь в тамбур распахивается.
–Малика?! – Смотри во все глаза на меня брат. – Малика! Да чтоб тебя! Руки от нее убрал!
Брат хватает за воротник Сергея и отталкивает от меня к стене.
–Ты чего, служивый? Совсем припух? Или просто контуженый? С первого раза не понимаешь? Малика, пошли! – Дергает меня за собой. – Пока мать тебя не хватилась!
Брат тащит меня за собой по лестницам и коридорам больницы, как тряпичную куклу.
Я постоянно оглядываюсь в какой-то слабой надежде, что Сергей пойдет за нами.
В голове роем крутятся его слова. Я пытаюсь вычленить из них здравый смысл.
Может быть, я действительно все не так поняла? По ощущениям- да. Ничего плохого этот Сергей не хотел. Очень сложно… Мне не учили разбираться в мужчинах. Не учили принимать решения… Мамочки, да выброси меня из дома – я как рыба без воды. Даже автобуса нужного не найду!
–Это прекрасно, что завтра ты уже улетаешь! – Будто голосом разума констатирует брат. – Ещё один мужик у твоих ног. Или ты думаешь, я не слышал, что он тебе предлагал?
У моих ног?
–Арслан! Арслан, постой!
Я буквально хватаюсь за ближайший дверной косяк.
–Скажи… – решаюсь «прощупать горящую почву», – Несколько девочек из института давно не живут с родителями. Они снимают квартиру вместе с мужчинами и счастливы… Может быть, мы чего-то не понимаем? Нужно быть современнее и…
–Обязательно поймёшь, – резко перебивает меня брат. – Когда мужик новую женщину в дом приведет, а тебя за порог выставит! Будешь себе дом следующей постелью добывать? Или вон? – Кивает на санитарку с тряпкой и ведром. – Будешь полы мыть?
Сдуваюсь… он прав. У тех девочек все именно так и закончились. Только они, конечно, не моют полы. Официантками подрабатывают по вечерам.
Мы успеваем догнать деда и тётку прямо возле двери в палату.
–Ты где была? – Зыркает на меня Лиля.
–Платье зацепилось, – вру первое, что приходит в голову.
К моему счастью брат эту версию не опровергает.
–Здесь постой. Я узнаю, хочет ли тебя видеть Алихан.
Вся семья заходит в палату, а я остаюсь стоять в коридорчике возле окна.
Обхватываю себя руками за плечи и глубоко дышу, чтобы не заплакать.
Нужно как-то научиться наращивать панцирь, Малика. Меньше эмоций. Больше смирения. Чего попросту душу рвать? «Возле окна», так «возле окна». У тебя судьба такая, какая положено. И она не самая плохая, если разобраться…
–Иди, – выглядывает Лиля из палаты. – Алихан тебя зовёт.
Несмотря на то, что чувствует себя дядя хорошо, да и врачи дают очень оптимистичные прогнозы, тетку все равно накрывает истерикой, едва мы выходим из палаты.
–Убери ее куда-нибудь, сын, пожалуйста! Видеть ее не могу! Никуда с ней не поеду!
–Мам, перестань, – пытается призвать ее к порядку брат. – Лика в болезни отца не виновата. С его работой и образом жизни операцию рано или поздно все равно пришлось бы делать.
–Не виновата? Ты за нее заступаешься?
–Я не заступлюсь, – терпеливо вздыхает Арслан. – Просто потерпи до утра. Малика завтра улетит.
–Пусть на вокзале ночует или вон: отдайте ее первому встречному!
На нас оборачиваются люди. Тычут пальцами.
–Лиля, показывая свой вздорный характер на людях, ты порочишь мужа, – напоминает ей дед.
–Я позорю?! – Восклицает тетка. – Да над нами весь командный состав города смеется!
Я не выдерживаю. Ну любому терпению есть предел! А мне тоже есть, что сказать, между прочим.
–Интересно, дедушка, – ухмыляюсь и говорю погромче. – А как наказывают женщин, которые воруют деньги у мужа и сына?
–Хм… – поглаживает он бороду. – Пороли раньше. На хлеб и воду сажали… Разводились… Сейчас- как муж решит.
–Повезло вам, тетя, что в нашей семье мужчины не такие строгие…
–Это на что это ты намекаешь? – Шипит Лиля.
–А на то, что вы две кассы вели. Чтобы в лицо филлеры уколоть!
–Это ложь… – идет пятнами она.
–Столица никого не щадит, правда? – Добиваю я ее.
–Лиля, это правда? – Гремит дед.
–Нет, нет, конечно… – уверяет его тетка.
–Ты что творишь? – Хватает меня за локоть брат. – А ну замолчи немедленно!
–А что? – Несет меня. – Одна я должна быть плохой? Или в исламе двойные стандарты?
Конечно, доказать использование инъекций сложно. Если не пойман за руку. Но у меня и нет этой цели. Просто интересно посмотреть, как тетке тоже приходится кружиться на сковородке…
–Если вам Малика не нужна, то отдайте ее мне, – раздаётся за нашими спинами.
Оборачиваемся.
К нам вальяжно докуривая сигарету, подходит Сергей и останавливает на мне цепкий взгляд. Окидывает им с головы до ног и кивает.
–Замуж за меня пойдешь?
Я теряю дар речи, не зная, что сказать…
Сергей
Вот уж не думал, что произнесу эти слова именно так.
Замуж? Ты серьезно Нестеров? На кой ляд тебе девчонка эта?
Но видеть, как ее постоянно шпыняют, унижают и ничего не сделать – я так тоже не могу! Себя уважать перестану!
В конце концов, цель здесь одна, чтобы Малика пошла за мной. А дальше – разберёмся.
–Ты с ума сошел, майор? – Шипит ее брат.
Я вижу, что девчонка внутренне мечется. Достали ее конкретно!
Глядя мне в глаза делает неуверенный шаг вперед.
–Если ты сейчас подойдешь к этому мужчине, Малика, – гремит ее дед. – Я откажусь от тебя. Исключу из семьи!
–И этой одалиске Алихан доверил воспитание твоей сестры, – патетично восклицает тетка Малики, обращаясь к сыну. – Ох, я надеюсь, что Хелена не приготовила нам сюрпризов.
–Вы знаете, кого обвинить, если приготовила, – ухмыляется Малика.
Гордо вздергивает подбородок и подходит ко мне.
Такая серьезная, напряженная, как пружина и в то же время уязвимо-испуганная. Я на пару мгновений даже отключаюсь от реальности, залипая на ее шоколадно-карих глазах с пушистыми ресницами. Как у лани таежной. Ух! Бездна в них просто!
–Вы серьезно? Зачем вам это нужно? – Спрашивает пытливо.
–Ты же сказала, что влюбилась в меня, – усмехаюсь. – Разве это не повод?
–Не повод… – качает головой.
–Тогда считай, что я женюсь на девушке, честь которой пророчил, – подмигиваю.
Вспыхивает от двузначного намека.
–Ты больше никогда не переступишь порог моего дома , – пафосно выносит девчонке вердикт дед.
–Вы в праве так поступить, я понимаю, – пожимая плечами, поворачивается к родне Малика. Я замечаю, что ее знобит. – Буду стараться построить свою семью. – Возвращает на меня взгляд. – Я согласна, Сергей.
Пока трех человек охватывает молчаливый шок, побыстрее увожу свою новоиспеченную невесту от них и сажаю в машину.
Малика бледная, как полотно.
–Простите, – шепчет одними губами. – У вас не будет водички?
Открываю бардачок и подаю ей бутылку, заранее скручивая крышку.
Дожидаюсь, пока попьет, забираю воду из ее трясущихся рук и… а что вообще с ней делать то дальше?
–Посиди, успокойся пока…
Сам выхожу из тачки и прикуриваю сигарету. Усмехаюсь… Самому бы успокоиться.
Тоже мне, жених! Ни кола ни двора. Ну не в гостиницу ж мне девчонку везти после генеральских хором. Пишу Егору сообщение, спрашивая, могу ли пожить, пока его нет, а мать в больнице. Получаю короткий положительный ответ.
Голова идет кругом от количества проблем, которые нужно решить всвязи с новыми обстоятельствами.
Так… Что по работе? Контракт отпадает, хорошая должность не светит, значит, придется соглашаться на военную часть. А это здравствуй, съемная хата, казенная мебель и штаб с девяти до шести. Но с другой стороны – маленький военный городок это неплохой плацдарм для новой самостоятельной жизни. Буду работать. Малика доучиваться. Постепенно поймёт, что мир не страшный. Заведет друзей, подруг. Найду ей работу и… попрощаемся, я думаю.
Вещи. Надеюсь, моей невесте разрешат их забрать. Ну а если нет – придется нам до отъезда ещё по магазинам прогуляться.
Смотрю на девчонку через стекло лобового. Красивая. Этого не отнять. Наверное, нужно кольцо ей купить, чтобы состоявшееся предложение обозначить… Да и вообще, нужно хоть что-то говорить и делать, пока ее тихая истерика не переросла в нервный срыв.
Выбрасываю сигарету и возвращаюсь в машину.
–Ну ты как? – Пытаюсь спросить как можно непринужденней. – Может быть, поедем поедим? А то, честно говоря, с утра успел только кофе выпить.
Пожимает плечами и немного истерично улыбается уголками губ.
–Я не знаю, что дальше. Кажется, снова из-за гордости решила что-то неправильное… Глупая, – закрывает лицо ладонями, готовясь зарыдать.
–Эй! – Не позволяю ей закрыться. – Все ты правильно решила, – говорю уверенно и протягиваю ей свою руку, раскрывая ладонь. – Давай заново знакомиться, невеста. Меня зовут Нестеров Сергей Сергеевич. Все заслуги здесь, – киваю на погоны. – Через два дня должен явиться в военную часть для несения службы. Честно говоря, в жизни ничего кроме работы и не видел. Теперь ты… Давай, клади руку, я не страшный!
С тяжелым вздохом, явно пересиливая себя, девчонка дотрагивается до меня холодными пальчиками.
–Шахина Малика Романовна, – повторяет она за мной. – С заслугами все очень сомнительно. Могу за домом следить, готовить, детей присматривать. Учусь на управлении продовольственным обеспечением. После кулинарного колледжа сразу на третий курс поступила… – закусывает губку. – Не знаю, что ещё говорить.
–И не надо, – киваю, чувствуя, что ее нервозность немного отступает. – Все будет хорошо. Я обещаю.
–Брат говорил, что русским мужчинам верить нельзя, – грустно вздыхает в ответ Малика и обхватывает себя за плечи.
Меня неприятно цепляет то, что она пошла за мной от отсутствия выбора. Да, да, я сам это предложил. Но цепляет за эгоизм мужской!
–Давай я так тебе отвечу, – говорю задумчиво. – Доля правды в его словах есть. Наше общество не связано такими жесткими моральными нормами, как ваше. Но я – русский офицер. Поэтому, верить мне можно и нужно.
Завожу машину и включаю передачу.
–Сергей… а можно вопрос? – Вдруг отвлекает меня от дороги Малика.
–Конечно, – киваю.
–А вы часто выпиваете?
–Что? – Искренне удивившись, оборачиваюсь, но тут же вспоминаю, при каких обстоятельствах мы познакомились и начинаю смеяться.
–Очень редко пью. По очень важным поводам.
–Это хорошо… – будто с облегчением выдыхает девушка.
Движение в центре очень плотное, поэтому я сосредотачиваюсь на дороге. Малика сидит и смотрит в окно. Такая тихая, будто для нее в порядке нормы не привлекать к себе внимания.
Мне, признаться, временно импонирует эта ее восточная черта не задавать лишних вопросов. Просто потому, что я сам пока не знаю на них ответов. Но если задуматься с другой стороны… это ж, нахрен, полное отсутствие инстинкта самосохранения! Как она выжила?
В небольшом ресторанчике с барбекю в квартале от гостиницы мы ожидаемо производим фурор. Мужик в форме и восточная принцесса. От количества внимания Малика жмется к моей руке и постоянно опускает глаза.
–Я никогда не была в таких местах, – шепчет едва слышно. – Только в детских кафе и с дядей на банкетах.
Мне хочется застонать в голос. Да ладно?
Но вслух я говорю другое.
–Расслабься. Мы сейчас спрячемся вон в той нише у окна. Нам нужно поесть, а после заняться бытовыми проблемами. Перебраться в квартиру, купить продукты и разобраться в вещами первой необходимости для тебя.
Малика грустно вздыхает.
–Нет ничего. Приданое вместе с вещами сегодня транспортной компаний уехало в дедушкин дом. Остались только косметика, украшения и белье по-мелочи… Бракованная невеста.
–Да я, знаешь, тоже не мечта-жених, даже не переживай, – усмехаюсь и подзываю официанта.
Оказывается, Малика любит картошку фри и сладости. У меня от осознания того, какая она ещё по сути малышка, сводит грудину.
Я не понимаю. Я не представляю, как буду жить с ней, как с женщиной!
Практически в одно лицо выпиваю ледяной лимонад, чтобы разговаривать с ней только головой с минимумом личных эмоций.
Говорим мы за столом немного, но достаточно содержательно. Я пытаюсь понять, что все-таки у моей подопечной в головушке.
–Так, стоп, – в очередной раз запутавшись в дебрях традиций и религии, вскидываю ладони. – Давай сначала. Твоя прабабушка вышла замуж за русского. Он построил гостиницу на побережье Алании.
–Да, – кивает. – Земли кысыш… ммм… неплодородные. Отдавали дочери тогда. Скалистые возле моря. И неожиданно, они оказались очень удобными для строительства.
–Да, забавно, – хмыкаю.
–Дедушка погиб. Прабабушка одна осталась с двумя сыновьями. Их забрал ее отец на воспитание. Они родили пятерых детей. Потом в России родня отыскалась. Бизнес оставили папе и дяде… У нас не все очень религиозные. Есть вполне светские. Мама с папой были. Тете Наргиз повезло. Она за врача замуж вышла. Дядя Алихан все детство в Крыму у родни провел. Там тоже военные были. Служить остался и вот… дорос. У дедушки две жены. У его брата – три. Ещё матери, сестры кыз курусу, как это… – перебирает пальчиками. – Как я. Когда замуж поздно.
–Все, все, остановись, – прошу ее, посмеиваясь. – Дай Бог, я с ними никогда не познакомлюсь.
Малика грустно вздыхает и опускает глаза в тарелку.
У меня начинает сосать под ложечкой.
–Слушай, может быть, ты хотела поехать…
–Нет, нет! – Вскидывается. – Иначе зачем бежала?! Нет… Грустно, потому что их много. А я вот. Одна. И только тебе. Совсем чужому до меня дело есть… – смущенно вытирает пальчики салфеткой.
–Ещё лимонада, пожалуйста, – салютую я графином официанту.
Ну бьет же и наваливает, зараза! Да, не намеренно. Но скручивает меня ответственностью по рукам и ногам.
–А ты? – Заметно нервничая, облизывает от крема губы. – У тебя есть семья? Она не будет против, что ты решил жениться и даже не спросил…
–Моего отца давно нет, – пожимаю плечами. – Он тоже был военным. Мама уехала к сестре, когда та начала рожать ей внуков. Меня освободили от необходимости заботы о женщинах и дали полную свободу действий и передвижений.
–Сколько у тебя племянников?
–Двое, – улыбаюсь. – Пацан и девчонка совсем мелкая.
–А ты бы хотел своих? – Явно что-то пытаясь для себя прояснить, спрашивает Малика.
–Хм… – задумываюсь и забираю у официанта графин. Ставлю его на стол. – Слушай, я об этом не думал. Я и о жене не думал ещё вчера… – накрываю ее руку своей и понижаю голос. – Если ты переживаешь о сексе, то расслабься. Я никогда не стану тебя принуждать. Мне это не нужно…
–Другие женщины? – Вдруг резко, мне кажется даже болезненно, впивается в меня глазами девчонка.
Я действительно теряюсь от ее прямоты. Да не думал я, как буду решать вопрос секса! Пытаюсь отыскать в себе удобоваримый для ситуации ответ…
–В военной части с женщинами напряженка, – улыбаюсь обезоруживающе, – только жены, врачи и поварихи. Так что давай, будем решать все семейные проблемы по мере их поступления.
Кивает.
–Я понимаю….
–Кушай побыстрее, – перевожу тему и смотрю на часы. – Пора нам с тобой дальше двигаться.
В супермаркете ситуация складывается не многим проще, чем в ресторане. Увидив цены, Малика просто стекает с лица.
Вот тебе и девочка в золоте и шелках.
–Что я могу взять? – Интересуется, почти впадая в кому от смущения.
–Да все, что пожелаешь! – Не выдержав, повышаю голос и обвожу полки руками. – Шампунь, дезодорант, ватные диски, мочалка, щетка, рассечка, прокладки… – скидываю я в корзину весь женский отдел гигиены по очереди.
Малика останавливается и прикладывает ладони к щекам. Я перегнул? Выдыхаю…
–Прости. Но давай, уже как-то размораживайся. А то глазами хлопаешь, будто полки в первый раз видишь!
Но вместо того, чтобы как нормальная баба огрызнуться и пойти скупить пол магазина, моя невеста начинает плакать.
На меня с осуждением начинают оглядываться те женщины, которые ещё пару минут назад кидали томные взгляды.
Подхожу к Малике и сжимаю ее плечи, притягиваю поближе к себе. Да что ты будешь делать!?
–Ну все, все… Ты действительно никогда не ходила в магазины? – Озвучиваю догадку.
–Не-ет, – мотает головой. – У нас не так. Список писали с сестрой. Дядя проверял. Нам в дом привозили. На рынок тетя ездила… Кухня моя была…
–Так, все, понятно, – прижимаю ее к себе силой. – Теперь у нас будут новые правила. Можно все, что тебе нужно или хочется. Ты понимаешь? Давай начнём с простого. Чего тебе здесь хочется?
Растеряно хлопает глазами и кусает губку.
–Масло для волос… – Робко. – Без него не расчешу и фен.
Ближе к молочному отделу Малика осваивается и начинает проявлять инициативу. Только как та самая моя мелкая трехлетняя племянница уточняет: «А это можно? А денежек хватит?»
Я в который раз утверждаюсь в мысли, что все сделал правильно, когда забрал ее. Умная, классная девчонка. Живая. Эмоциональная. А родственники сделали из нее просто социального инвалида!
В торговом центре мы суммарно проводим около трех часов, тратя основную часть времени на пополнение девичего гардероба.
Тут я советов не даю. Меня даже устраивает, что Малика выбирает по привычке все максимально закрытое. Если мы все-таки уедем в часть, то меньше пацанов смущать будет.
Листаю журнал. Равнодушно посматриваю на тряпичную суету продавцов-консультантов, но когда моя невеста выходит из примерочной, чувствую, как челюсть медленно начинает отвисать вниз. Вау! Даже с моим примитивным солдафонским вкусом – это отвал башки! И ни одной голой полоски тела, кроме рук и пальцев ног.
Вот кто бы мог подумать, что джинсы, каблуки и халат от подобия ночного дамского набора могут превратиться в элегантный костюм. Я даже прокашливаюсь.
–Плохо? – Расстроено ловит мои эмоции Малика. – Я тогда другое покажу…
Собирается сбежать обратно в примерочную.
–Стой! – Окликаю. – Все отлично! Но тебе совсем необязательно мне все показывать!
А то я не выживу!
–Как необязательно? – Хмурится. – Ты деньги даешь. Тебе должно нравиться. Как мужу… – опускает глаза.
Продавцы с интересом и непонимаем следят за нашими странными отношениями. Наверное, думают, что я майор-тиран. Совсем девчонку загнобил.
Я подхожу к примерочной.
–Малика… – выдыхаю, подбирая слова. – У нас так не контролируют женщин. Ты умная, воспитанная. У меня нет сомнений, что ты купишь что-то не то. Единственное, чем ты будешь ограниченна – это зарплатным лимитом на моей карте. Но и он не такой уж маленький, а ты не такая уж транжира.
–Купить, что хочу? – Снова переспрашивает девчонка.
–Господи, ну, конечно! – Восклицаю ей в ответ.
И пока она переходит в отдел белья, смываюсь из магазина, чтобы взять нам кофе.
Мда… что-то я думал попроще будет. Те мужики, кто хотят себе послушную, тихую женщину, вместо обычной среднестатистической капризно-взбалмошный жены, просто не понимают, о какой проблеме на самом деле мечтают…