Go to audiobook
После долгого пути ужин был особенно желанным. Друзья с огромным удовольствием пили чай с ароматным горным медом и кушали мягкие лепешки с вареньем.
Красноватое солнце, примостившись у горизонта, испускало тонкие лучи медового цвета. Эти лучи, как пальчики, скользили по соснам, по скалам, словно нежно поглаживали их перед сном. Тени от скал падали на поляну, рисуя причудливые фигуры на земле. И вот, спрятав лучи в сонную дымку, небесное светило уступило место ночи.
– Ну-ка, внучок, подсвети нам, – обратился дедушка к Чудолю.
Тот достал несколько больших кристаллов и положил на стол. Дедушка-сейд провел над кристаллами рукой, и они засветились, словно в них включились лампочки. Тут же парочка мотыльков заплясала над источником света.
– Ух ты! Вот это да! – выдохнул Ярофей.
Саломанья восхищенно сложила ладошки и широко открытыми глазами смотрела на волшебные светильники.
– А как, как вы это сделали? – Ярофею очень хотелось узнать секрет таинственных камней.
Дедушка Чудин улыбнулся:
– Как говорит мой внук, на то я и сейд, – и весело подмигнул друзьям.
Теплый таинственный свет изменил все вокруг. Горы стали совсем черными. Глаза Рыси, сидевшей рядом с друзьями, загорелись, отражая сияние, словно два ярких уголька. Она громко замурлыкала, укладываясь удобно на траву. Стрекотание кузнечиков стало отчетливым, птицы, напротив, – притихли.
Чудин поправил шапку на голове, и цветные камешки на ней мистически блеснули.
– Какие симпатичные у вас украшения на шапке! – любуясь, заметила Саломанья.
– А-а-а, – протянул дедушка. – Это агаты, прекрасные самоцветы! Таким разнообразием цветов редкий камень похвастаться может. Люди особенно черный агат любят, из него прелестные украшения получаются. Но лично я предпочитаю цветные агаты. Глянешь на них – и сразу настроение хорошее, такие они веселые! Агаты ведь бывают и белые, и серые, и красные, и желтые, и зеленые. А какие бусы, браслеты из многоцветных агатов – загляденье! И в руках их держать уж очень приятно. Но самое важное, что мне, старику, они сил дают. Грусть здоровье только забирает, а у радости, наоборот, полные карманы энергии, – старый сейд задорно подмигнул.
– Значит, агат – сейду брат! – заключил Ярофей, многозначительно подняв голову. – А у тебя на шапочке тоже агаты? – обратился любопытный домовой к Чазалю.
– Нет, у меня не агаты. – Чазаль стянул с головы шапку, сложил ее так, чтобы свет, исходивший от каменной лампы, лучше освещал самоцветы на шапке.
Камешки были круглые и овальные, желтоватые и потемнее, почти коричневые, но у каждого из них была тонкая яркая полоска, которая двигалась вокруг камня, когда Чазаль их поворачивал.
– Вот это да-а-а! Как живые бегают, – Ярофею явно понравилось это движение света.
– Как вы думаете, на что это похоже? – обратился Чазаль к девочке и домовому.
Друзья посмотрели на камни, потом на Чазаля, снова на камни. И в недоумении уставились на сейда.
– Ну? На что похоже? – Чазаль настойчиво поворачивал шапку, ускоряя движение полоски на камне, которая бегала то в одну, то в другую сторону.
Домовой исподлобья глядел на сейда, ничего не понимая. Саломанья тоже выглядела растерянной. Никакие сравнения не приходили им в голову.
– Хорошо, давай так, – сейд расправил шапку, потом сложил ее так, чтобы видны были только два камешка рядом. Полосочки на камешках замерли ровно посередине.
– А теперь? Ну, теперь на что похоже?
– На что?! У моей знакомой кошки Бари глаза такие бывают, – неуверенно выдал Ярофей.
– Молодец! Умница, домовой! Такие камни и называются «кошачий глаз», – Чазаль обрадовался, ласково потрепал Ярофея по плечу, потом открепил один камешек от шапки и протянул домовому. – Держи! Это тебе за сообразительность! Покажи своей кошке!
– О! Спасибо! Обязательно покажу! Такой красивый! – разглядывая подарок, сказал Ярофей.
– Красивый, это точно! Но главное – оберег сильный! Я не просто так «кошачий глаз» прикрепил себе на шапку. Привязалась ко мне одна сосновая фея, пристала, как смола! Проходу не давала: «Давай дружить! Ты мне так нравишься!» – Чазаль притворно вытянул лицо, тонким голосом изображая речь феи.
Саломанья нахмурилась и отвела глаза в сторону.
Чазаль заметил это.
– Нет, я бы ее не дразнил, конечно. Я ведь пытался объяснять ей спокойно, что не надо ко мне приставать, я не дружу с феями. Бесполезно! Все равно всюду за мной по соснам носилась. И я тогда вспомнил, что сосновые феи «кошачий глаз» не любят. Я как прицепил его, так она и перестала за мной ходить.
– Какой полезный камень! – домовой деловито взглянул на сосну, словно его повсюду одолевали сосновые феи.
– Да, мне тоже он очень нравится, классный кварц!
– Кто классный? – Ярофей прищурился.
– Понимаете, эта лампа, дедушкины агаты, «кошачий глаз» на моей шапке и кристалл Чудоля – горный хрусталь – это все кварцы. В общем, члены одной семьи с фамилией Кварц. И семья эта просто огромная! Кварца так много на Земле, что он есть почти везде.
– Надо же, – задумчиво произнесла Саломанья.
– Вот это да! А что еще эти камешки каменные делать могут? – домовой восхищенно смотрел на голубоглазого сейда.
– Ха! – Чазаль встряхнул головой. – Они много что могут, если знать, как с ними обращаться!
– А как это знать? – Саломанья озадаченно смотрела на сейда.
– Ну как? Вот смотри, у тебя есть мизинец на руке?
– Конечно, есть, – улыбнулась девочка.
– А двигать им можешь?
– Могу.
– Покажи.
Саломанья показала ладонь и пошевелила маленьким пальчиком.
– Вот! Ведь обычно ты им не шевелишь. Только когда думаешь о нем. Так и камешки свойства свои проявляют, когда к ним обращаются, думают о них. А если учесть, что от кварца к кварцу может идти сигнал, то, умея, можно по кварцу сигналы хоть на другую сторону Земли посылать.
– А кто это может делать?
– Для нас кварц – вообще родной камень, мы через него с самой Землей связаны. У каждого сейда свой кварц есть! – Чазаль говорил с нескрываемым удовольствием.
Но дедушка вдруг вступил в разговор, явно желая его прервать:
– Насколько я знаю, вы хотели завтра аметисты смотреть с Чудолем? Так вот аметист – это тоже кварц, красоты необыкновенной, полюбуетесь. А сейчас давайте-ка спать укладываться.
Братья сейды и Ярофей легли под густым навесом из сосновых веток, прикрываясь теплым пледом из заячьего пуха. А Саломанье дедушка устроил на краю поляны под сосной высокую постель из мягкого ягеля и такого же мягкого пухового покрывала.
– Сегодня будет теплая ясная ночь, в такую ночь ох как хорошо спится, – сказал Чудин.
Саломанье очень хотелось поговорить с дедушкой, попросить у него помощи, но она не знала, с чего начать.
– Дедушка Чудин, а камни могут разговаривать?
На мгновение старый сейд замер, словно услышал что-то неожиданное, потом внимательно посмотрел на девочку.
– Нет, Саломанья, не могут. Почему ты спрашиваешь?
– Понимаете, мне снится странный сон, снятся камни. Разные, очень большие и маленькие, серые и разноцветные. А еще крылья такие странные. И один и тот же голос зовет на помощь. Поэтому я приехала сюда, когда Чудоль позвал. Но я не знаю, с кем я должна идти и куда. Я сама умею создавать сны. Но это что-то другое, какое-то колдовство. А если зов о помощи – это ловушка? Поэтому мне страшно.
Дедушка внимательно посмотрел в глаза Саломанье.
– Не бойся. Тебе ничего не угрожает. Доверься этому голосу, поверь ему. Если тебе снились цветные камни и ты послушала их, приехала сюда, значит, все правильно. Завтра сходите к аметистам, и все будет понятно.
– Что понятно? – удивилась девочка.
– Какие камешки красивые бывают, – дедушка ласково улыбнулся, и теплые зеленоватые лучи ярко вспыхнули в его глазах. – Давай ложись отдыхать. Новый день – новые силы, сон их подарит, – в словах дедушки появилась такая доброта, что Саломанье вдруг стало спокойно и очень захотелось спать.
Устроившись на высокой мягкой перинке, приготовленной Чудином, она укрылась теплым пледом, опустила голову на свою подушку и устремила взгляд вверх. На фоне яркого, высокого темно-синего неба звезды были такие огромные, ясные, каких Саломанье никогда не доводилось видеть в городе. Небесный купол, который здесь не скрывался освещением города, распахнулся великолепным сказочным шатром.
Девочка смотрела на звезды, и ей казалось, что она слышит их разговор. Словно тихий звон, чудился ей голос звезд. Саломанья подняла вверх руку и поводила ладошкой по воздуху, словно поглаживала небесные блестки. Потом слегка сжала ладонь, вобрав в нее всю красоту звездного неба, и, разжав пальцы, опустила на подушку. Теперь среди прекрасных снов в подушке было и сказочное ночное небо Урала.
Веки Саломаньи тяжелели, и она делала усилие, чтобы не уснуть, так ей хотелось подольше разглядывать удивительные, мягко мерцающие звезды. О чем они разговаривают? Что-то напевают? Но может, они знают, куда камни звали ее во сне?
Постепенно сонная усталость наполняла юную волшебницу, делая тело тяжелым и невесомым одновременно. Ей уже чудилось, что небесные собеседницы обратились к ней, но что они хотели сказать, она не услышала.
Саломанья проснулась оттого, что солнечный луч играл на ее щеке, пытаясь заглянуть под ресницы. Она открыла глаза и зажмурилась, прикрыв лицо рукой. Торжественно-голубое небо с вытянутой полоской почти прозрачных облаков царило над миром. Девочка потянулась и встала.
Невысокий куст с наслаждением предоставил свои широкие листья для капелек росы. Роса – удивительный дар природы! Она несет в мир энергию пробуждения. Роса, словно дорогой живительный эликсир, может исцелить от усталости, хандры и печали. Саломанья знала это. Она набрала прохладные капли в ладони, умылась и глубоко вдохнула упоительный горный воздух. «Ах как хорошо!» – подумала девочка и подставила лицо ласковому утреннему солнцу.
– Доброе утро, Саломанья! – по тропинке бежал Ярофей.
– Чудесного горного утра вам, гости мои! Как спалось? – улыбнулся старый сейд.
– Просто отлично! Я как лег, так и уснул в один миг! – ответил Ярофей.
– Доброе утро! А я все любовалась звездами. Никогда не видела такого яркого ночного неба! – сказала Саломанья.
– Да я и сам люблю смотреть на звезды. В городе мне бывать не приходилось, какое небо ночью там, не знаю, но здесь оно разговорчивое. И мне все время хочется понять, о чем же звезды говорят.
Саломанья замерла.
– Правда? Вам тоже кажется, что они разговаривают?
– Конечно, разговаривают. Не я один это замечаю. Более того, если здесь, в горах, два человека выберут себе одну звезду, то где бы они потом ни оказались, они всегда смогут общаться друг с другом, обращаясь к этой звезде.
– Правда? – у Ярофея округлились глаза от изумления.
– Конечно правда! Можешь и ты проверить, – дедушка Чудин подмигнул Саломанье. – А теперь – пить чай. Ох хороший чаек получился!
Ровный круглый пень служил для сейдов столом. На деревянной тарелке лежали теплые лепешки, и друзья с удовольствием позавтракали под радостное щебетание птиц, вдыхая утреннюю горную свежесть, разбавленную терпким ароматом сосновой хвои.
– Доброе утро всем! – раздался голос Чудоля, вышедшего на поляну с корзинкой трав. – Я обещал Саломанье аметисты показать. Предлагаю отправиться в дорогу прямо сейчас! – Чудоль протянул руку девочке.
Она радостно улыбнулась и поднялась навстречу сейду.
– Отлично! За аметистами! – Ярофей бодро подскочил к Рысе. – Ты нас подвезешь, хозяйка горных дорог?
– Ох, да ты поэт, Ярофей! – лукаво улыбнулся Чудоль.
– А ты только заметил! – вполне серьезно ответил домовой.
– Куда ты хочешь отвезти друзей? – спросил Чудин у внука.
– К высокому ручью. Там в старой расщелине очень хорошие аметисты. Да и добраться туда легко.
– Думаю, да, правильно решил. Только будьте осторожны!
– Конечно, не беспокойся! Все будет отлично!
Друзья удобно устроились у Рыси на спине и тронулись в путь.
Как и вчера, Рыся двигалась очень осторожно. Друзья сидели, крепко держась за ее мягкую шерстку, в то время как лесная кошка двигалась вверх по горе. Вдруг прямо над собой они услышали шум и затем увидели, как большая сильная птица взлетела, широко раскинув крылья. Это был орлан. Он кружил в воздухе, то опускаясь, то взмывая вверх.
Конечно, Ярофей тут же стал говорить, как бы он хотел полетать верхом на этой птичке. Друзья развеселились, подшучивая, что Ярофей зажмурится от страха и ничего не увидит.
Рыся начала спускаться с горы мягко и уверенно, лишь однажды она предложила своим всадникам держаться покрепче и, сильно оттолкнувшись, перепрыгнула через глубокую расщелину в горе. Затем она остановилась около ручья, который, звонко журча, прыгал со скалы и весело бежал вниз.
– А дальше вы сами, – сказала Рыся и легла на траву, чтобы друзья спустились на землю.
Саломанья огляделась. Горный склон, небольшая поляна, тонкие сосны и кустарник. Мелкие веселые цветочки то здесь, то там выглядывали из травы. Лягушка, громко квакнув, отскочила в сторону и притаилась на камне. Стрекозы делово трещали над кустом.
Чудоль подошел к густому кустарнику у самого подножия скалы и раздвинул его. Друзья увидели расщелину. Это был вход в пещеру. Чудоль жестом подозвал Ярофея и Саломанью. Домовой сразу подскочил и заглянул внутрь.
– Ух ты, как темно!
Девочка стояла, крепко прижав к себе руки и боясь сделать шаг. Тогда Чудоль достал свой камень, потер его в руках, и от него пошел теплый мягкий свет, как от фонарика.
– Не бойся! В пещере безопасно, я уже бывал здесь не однажды, – сказал Чудоль и протянул девочке руку.
Саломанья никак не решалась войти, но Ярофей стал ворчать, что она трусиха, задерживает их, и тогда девочка, осмелившись, взяла Чудоля за руку и шагнула в темноту.
Друзья шли медленно и осторожно. Несмотря на свет, исходивший от камня в руке сейда, с каждым шагом становилось все темнее. Все слабее были слышны журчание ручья и щебет птиц, доносившиеся снаружи. Черные скальные камни нависали над ними, темнота сгущалась, становилось прохладно и страшно.
В голосе Ярофея появилась тревожная хриплость:
– Далеко еще? – спросил он.
– Нет, осталось совсем чуть-чуть, – ответил сейд.
Друзья прошли еще немного. Наконец, Чудоль остановился.
– Ну вот, Саломанья, это специально для тебя! – Он с усилием потер кристалл, и тот вспыхнул, как яркая лампочка. Сейд поднял его высоко над головой и осветил пещеру.
Словно люстры в волшебном праздничном зале, со стен и потолка свисали фиолетовые кристаллы. Они были разного размера: некоторые коротенькие, другие подлиннее. Стены были усыпаны множеством мелких кристаллов, которые отражали свет, блестели и переливались, как в сказочном сне.
Друзья замерли. Чудоль блаженно улыбался. Саломанья, широко раскрыв глаза, разглядывала аметисты. У нее даже побежали мурашки по коже от неожиданности. Ярофей стоял как вкопанный и, раскрыв рот, с восторгом созерцал неведомый ему мир.
Вдруг, словно опомнившись, он подскочил к стене пещеры и попытался оторвать фиолетовый кристалл. Но не тут-то было! Ярофей снова и снова дергал камень, но, отчаявшись, бросил эту затею и присел.
Саломанья тоже подошла к стене и, взяв в руку кристалл, потянула его.
Кристалл был прохладный, с ровными, гладкими гранями. Девочка аккуратно погладила его пальцами, и ей вдруг показалось, что кристалл стал теплым. В тот же миг легкий свежий ветер коснулся ее щек, словно чье-то неуловимое дыхание было совсем рядом.
«Здра-а-а-авствуй! Я жду тебя!» – тихий, протяжный, завораживающий женский голос прозвучал совсем рядом. Саломанья крепко зажмурилась и отдернула руку от кристалла. И в этот же миг совсем рядом она услышала шорох крыльев. Открыв глаза, девочка оглянулась на друзей – слышали они это или нет. «Они ничего не слышали. Показалось мне…» – смутилась юная волшебница.
Саломанья снова прикоснулась к фиолетовому кристаллу и сразу отчетливо услышала уже знакомый голос: «Иди, Саломанья! Освободи лебедя!»
Девочка испуганно отпрянула и отдернула руку. «Не показалось!» – подумала она и хотела сказать об этом Чудолю, но губы словно онемели, она не могла вымолвить ни слова.
– Их так просто не достать, специальные инструменты нужны, – улыбнулся сейд, увидев реакцию Саломаньи.
«„Освободи лебедя!“ Я слышала это?» – Саломанья смотрела на улыбающегося Чудоля, а его лицо вдруг изменилось, стало внимательным и напряженным. Он испытующе взглянул на Саломанью, зеленые глаза сузились, пытаясь что-то рассмотреть.
– Не грусти, Саломанья, есть у меня для тебя аметист!
– Девчонкам всегда везет! – обиженно пробурчал Ярофей.
– Ты же золото хотел найти! Зачем тебе аметист? – поддразнил домового Чудоль.
– А что, одно другому мешает? – так же недовольно продолжил Ярофей.
– Ох, будь осторожен, жадность и зависть – ужасные чувства, злые и опасные, – понизив голос, ответил сейд.
– При чем тут жадность! – отмахнулся домовой.
А Чудоль подошел вплотную к кристаллам и стал подсвечивать то один, то другой аметист.
Друзья не могли оторвать глаз от сверкающего волшебства.
– Да, здесь очень красиво! Но остаться здесь навсегда мы не можем, – сказал Чудоль. – Пойдем обратно!
Друзья еще раз на прощанье окинули взглядом мерцающие кристаллы и повернулись к выходу, откуда пробивался солнечный свет.
Выйдя на поляну, Ярофей и Саломанья расположились на траве. Девочка хмурилась, пытаясь понять, что она услышала. «Теперь какой-то лебедь, да еще и освободить нужно», – вздохнула она.
Сейд поправил кусты, прикрывавшие вход в пещеру, и присоединился к друзьям. И снова все было как прежде: горы и небо, ручей и деревья. Мир был наполнен звуками ветра, воды, пением птиц, шелестом листвы, тихим шорохом насекомых. И трудно было поверить, что здесь, совсем рядом в тишине есть невероятное фиолетовое чудо – так оно было не похоже на все вокруг, и так оно было прекрасно.
Друзья сидели молча, и каждый думал о чем-то своем. Ярофей встал и опустил руки в ручей. Его ладошки что-то нащупали на дне. Домовенок поднял находку и начал рассматривать.
– Какой камешек интересный! Красивый, зелененький.
К Ярофею подошел Чудоль.
– Можно взглянуть?
– Пожалуйста.
– А, это змеевик! – сразу определил сейд.
Домовой испуганно уронил камень и вскочил на ноги, прижимая к себе руки.
– Что? Какие змеи? Я боюсь змей!
– Да что ты всполошился?! Змеевик – так самоцвет называют.
Чудоль наклонился и поднял камень, упавший с ладони Ярофея.
– Симпатичный, чистый, гладенький! Вон как водичка его отполировала.
– Но ведь это я его нашел, – домовой косо глянул на Чудоля.
– Да, конечно, он твой, – и Чудоль протянул Ярофею камень.
– А почему его так называют – «змеевик»?
– Легенда есть такая у людей про уральские горы и гигантского змея-полоза. Полз этот змей по земле и хотел ее опоясать, но не смог и превратился в гору. А его чешуя стала самоцветными камнями. А теперь хорошенько посмотри на камень. Видишь мелкие тоненькие прожилки? И этот зеленоватый цвет! Уж очень на чешую похоже. В память о той легенде так камень и прозвали – змеевик.
– Ну вот! А ты говоришь, что это не змеиный змеевик… – пробурчал домовой.
Саломанья поднялась и подошла к Ярофею.
– Дай мне тоже посмотреть, пожалуйста.
Домовой протянул девочке свою находку. Саломанья покрутила в руках гладкий, прохладный змеевик, внимательно рассматривая его.
– Мне кажется, я из такого камня шкатулку видела, – сказала девочка, возвращая камень Ярофею.
– Могла и видеть, много красивых изделий из змеевика делают, нарядный камень! – одобрительно кивнул сейд.
Ярофей тут же достал носок, опустил в него каменное приобретение и, аккуратно свернув, убрал носок в карман.
– А вот, Саломанья, то, что я тебе обещал, – Чудоль двумя пальцами держал веревочку, искусно сплетенную тонкой сеточкой, удерживающей фиолетовый камешек. Девочка ахнула. Камешек был точно такой же, как кристаллы в пещере: чистый, прозрачный, с множеством граней, которые сверкали, отражая солнечные лучи.
– Это тебе! – сказал Чудоль и, взяв Саломанью за руку, положил веревочку с камешком ей на ладонь. Сердце девочки радостно забилось, когда маленький прохладный кристалл коснулся ее кожи, ей показалось, что ничего красивее она никогда не видела.
Аметист так притягивал взгляд, что все трое не отрываясь смотрели на маленькое фиолетовое чудо.
Ярофей сказал:
– Я понял: это браслетик.
– Точно, – улыбнулся Чудоль. – Придержи, Саломанья, я его завяжу.
Сейд осторожно закрепил браслет на руке девочки.
– Очень красиво! Спасибо большое, Чудоль, за такой красивый подарок! – Саломанья благодарно взглянула на сейда и снова перевела восхищенный взгляд на свое запястье, где ловил солнечные лучи и мерцал таинственным светом маленький аметист. Ей казалось, что ничего красивее и притягательнее она не видела, в один момент для нее все поблекло рядом с этим фиолетовым камнем.
Чудоль вздрогнул, словно что-то почувствовал, потянул шнурок на шее и, вытащив из-под рубашки кристалл, зажал его в руке. На короткий миг тревога скользнула по лицу сейда, резко сдвинув брови и насторожив его яркие зеленые глаза.
– Что-то случилось? – Саломанья заметила перемену в лице своего друга.
– Все хорошо, но, думаю, нам пора возвращаться, – ответил Чудоль и попытался улыбнуться, но напряжение, появившееся в глазах, скрыть не смог. Он подошел к рыси, которая все это время нежилась на солнышке, и погладил ее.
– Ты готова, Рыся?
И друзья отправились в обратный путь.