Go to audiobook
Анализируя по прошествии лет свое тогдашнее отношение и мотивацию вступления в партию, вспоминаю, что искренне желал ее превращения в «новых левых», в то, что в Германии зовется «Линке», а в Греции «Сириза» (массовые, популистские партии, объединяющие не столько на коммунистической, сколько на антиглобалистской платформе).
Сам-то я никогда не был, как Рубикс, истинным марксистом-ленинцем. Быстро разочаровавшись в комсомоле, в 14 лет создал нелегальную ячейку «Союз молодых коммунистов», которая через пару лет, в декабре 1986-го, была разоблачена нашими бдительными чекистами. Единственное, отчего тогда не посадили обличителя «карьеристов-бюрократов» (в этом я, горжусь, опередил раннего Ельцина года на 3–4!), так это то, что к моменту преступления мне не было шестнадцати. А так все по закону: статья 183-прим, до 3 лет колонии общего режима. Комитетчики ограничились профилактикой – выгнали меня по их аргументации из комсомола, а затем дали такую характеристику, что вместо МАИ или МГУ, о которых я раздумывал, добрел я только до РПИ. Хорошо – не до ПТУ.
А потом, с лета 1989 года, был Демократический союз, искренне полагавший, что Народный фронт Латвии суть порождение КПСС и КГБ. Там и познакомился я с так называемой демшизой и через полгода пребывания в рядах к ней охладел.
После того как в том же году осенью начал работать в русском издании газеты Народного фронта Атмода, поступило мне удивительное предложение принять участие в выборах Верховного Совета Латвии, намеченных на март 1990 года. Высказал мне его некий Михаил Горский, человек, хотя и внешне солидный, но несколько неопределенный по роду занятий. К счастью, тогда я оценивал свои шансы адекватно, т. е. низко, – и отказался.
Следующим пунктом политической активности была протопартия, именовавшаяся Русской. Дело было в самом начале 1992 года, и собравшиеся в домике Латвийского общества русской культуры под мостом в Задвинье несколько десятков офигевших от перемен людей с восхищением слушали Александра Юрьевича Казакова, бывшего главного редактора русской газеты Народного фронта Латвии, которая к тому времени уже называлась Балтийское время. Совсем недавно мы с Сашей и еще несколькими бравыми мужчинами взломали помещение этого издания, которое законопатил Народный фронт, отказавший нам в доверии. Но мы-то знали, что обязаны вскрыть обман русского населения Латвии, в большинстве лишенного гражданства!
Взломали, унесли оргтехнику, поставили ее на новом месте (свет был не без добрых кооператоров), включились в работу и издали совершенно левый, во всех отношениях, и последний номер Балтийского времени. Издали его в Даугавпилской типографии. Что уж там с тиражом потом было, незнамо. Розница такую нелегальщину, вернее всего, убоялась брать.
После чего я с чистой совестью поехал в Литву к молодой жене. А по месту моей прописки приходят милиционеры во главе с самим начальником угрозыска Центрального района Риги майором Гавриловым. Подать нам смутьяна! Бедная моя мама чуть не в обморок. Первый-то раз, в декабре 86-го, чекисты 5-го отдела (борьба с идеологическими диверсиями) все по-тихому сделали: мы приехали к нам без присутствия родителей и оформили Акт добровольной выдачи тетрадок с политическими умствованиями об истинном ленинизме…
А тут на дворе зима нашей свободы, а участковый (в еще старой советской форме, но с новой латвийской кокардой) поигрывает дубинкой, демократизатором. Хорошо, что не ополченцы с автоматами, внушавшие в 1992 году революционное самосознание. В общем, я потом к этому Гаврилову сам пришел в грязный дом полиции на улице Матиса и объяснил, что это не кража со взломом в особо крупных размерах (припомните, на сколько тогда тянули 2 компьютера, принтер-лазерник, принтер-струйник и ксерокс!), но спор хозяйствующих субъектов. Есть просто две редакции: одна – НФЛ, в которой только штрейкбрехер Татьяна Чаладзе, вторая – наша – весь трудовой коллектив во главе с Сашей Казаковым. Так и свели тему на нет.
Такой вот тогда, в 92-м, был Юрьевич – бородатый, шумный, беспорядочный. Потому и не вышло ничего из Русской партии-1.0. Саша жестко запил и провисел на пробке лет десять, пока не закололся иголочками акупунктуры, что, кстати, имело последствия для политической культуры Латвии. О значении этого ОРЗ (очень резко завязал) – в следующих главах.
Под таким же названием создалась Русская партия-2.0, которая была наноминоритарным акционером ЗаПЧЕЛ образца еще 1998 года, и от нее даже был избран в VII и VIII сеймы тишайший старый русский Игорь Соловьев, впоследствии работавший со мной секретарем парламентской Комиссии по иностранным делам. Другим ее представителем был гитарист Сергей Мирский, выросший из помощника Соловьева до видного парламентария фракции «Центр Согласия».
Следующим участком моей околополитической (это как околофутбол – те, кто не играют, но кричат «Спартак – чемпион!») кривой было участие в проектах Владимира Линдермана. К концу 90-х он всерьез решил взяться за франчайзинг национал-большевизма в Латвии. Издавал похожие на газету Лимонка листки Генеральная линия и Трибунал. До поры до времени компетентные органы смотрели на эпатаж бывшего замредактора Атмоды и издателя эротической газеты Ещё сквозь пальцы. Тем более что по безумной иронии судьбы квартировал тогда Владимир Ильич не просто рядом с полицией безопасности, но – через забор от ее здания на улице Кришьяна Барона, 99.
Было более-менее ясно, что тогдашняя Володина деятельность – это не мое. Написав несколько баек в вышеназванные издания, я к этой теме охладел. Хотелось чего-то более структурированного.
Но вот какое еще пересечение произошло со старыми моими с Линдерманом делами – и новыми. В 1995 году мы с Владимиром Ильичом начали выпускать аналитический журнал Голос. Такого продукта в ЛР и тогда, и сейчас не было. Стильная черно-белая обложка, мелованная бумага. Экспертные материалы. Вышло, вообще-то, всего 4 номера – и меня потом вызывали в налоговую по поводу SIA Golos, где я был соучредителем. Единственное мое участие в капитализме.
Одним из авторов-участников Голоса был Мирослав Борисович Митрофанов, журналист из Даугавпилса. Мне его писания заочно понравились, но когда он заявился в «ЛИТИР» для консультаций – будучи депутатом VII сейма, сам показался не очень. Митрофанов выглядел провинциальным понторезом. Он пролетел на выборах в следующий созыв парламента, но Жданок организовала ему уют – Мирослав был ее помощником в Брюсселе, депутатом Даугавпилсской думы, а затем помощником Татьяны Аркадьевны в Брюсселе и функционером ее фракции в ЕП.
К весне стали формироваться предвыборные списки. Три партии ЗаПЧЕЛ занимали места по паритетной схеме, чередуя своих номинантов. Для меня было большой и, не скрою, очень приятной неожиданностью увидеть свое имя третьим в рижском списке объединения. То есть первым от СПЛ. На предвыборке я выкладывался – куда только не приходилось ездить! Преимущественно по спальным районам Риги, населенным русскоязычными. И к дотошным ветеранам в Болдераю, и к суровым трубопрокладчикам в Вецмилгравис, перед началом рабочего дня.
На пару с бывшим автором Атмоды и Советской молодежи правозащитником Борисом Цилевичем из братской ПНС мы окучивали жителей Кенгарагса во время встреч во дворах. На одну из встреч с избирателями, проходившую в исполнительной дирекции Латгальского предместья на улице Даугавпилс я заявился в красной олимпийке с буквами СССР (купил в Барселоне). Конечно, вражеские фотокорреспонденты не преминули запечатлеть мою физиономию с сакраментальными буквами. На некоторое время этот снимок сопровождал все байки в Латнете, касающиеся этого гада Кабанова.
Были и встречи несколько другого порядка. К примеру, в Старой Риге, на улице Смилшу, где с 90-х годов разместилось несколько коммерческих банков, оперировавших преимущественно средствами нерезидентов – грязными деньгами, выводимыми из России и других стран СНГ. Но мы же, коли занимаемся политикой, должны общаться со всеми слоями общества, не так ли? Президент крупнейшего на тот момент банка страны Parex Валерий Михайлович Каргин утвердительно сказал:
– Рубикс – это правильная история.
Не подумайте только, что я в Parex за деньгами ходил. Примите на веру: ни сантима, ни цента в первую свою кампанию я вообще не видел. Просто – все двигалось мимо меня без денег. Дело как-то устраивалось, организовывалось, воплощалось… само собой. Поймал волну, что называется. А может, это та заветная каталонская тетрадка работала, как скромный депозит, вовремя вложенный в рискованную нефинансовую пирамиду? На таких ведь не все и не сразу проигрывают. Новичкам, говорят, и в казино прет. В общем, Бог располагал.
– Узнаю, если кто говорит про боженьку, – вон из партии! – как-то раз удивил воинственным атеизмом Альфред Петрович. Он вообще временами бывал крут не по масштабам причины. Прихожу на Тейку по-простому – время летнее – в красной майке с хрестоматийным ликом Че Гевары. А товарищ Рубикс и говорит:
– Николай, зачем вы это одели? Он же террорист!
Всем бы такую закалку, как у председателя СПЛ. Он всегда, лето ли, зима, – в приличном костюме, при галстуке. Что скажешь, мастер по специальности! А возил его тогда на старенькой машине старший сын Раймонд, впоследствии 4 раза избранный депутатом сейма (избирался строго вместе с братом Артуром, моим ровесником). Рига – тесный город, и одноклассницы сыновей Рубиксов по элитной школе по улице Мичурина (ныне Томсона) Наташа, Света и Таня были моими подружками. До моей женитьбы мы частенько проводили студенческие вечера в аду кутежа.
Кампания ЗаПЧЕЛ в 2002 году проходила, что ни говори, с размахом. Нам подыграли хуторские тупари – государственное LTV не пожелало транслировать матчи чемпионата мира (!) по футболу. Но свято место пусто не бывает – и вот по Первому Балтийскому каналу комментирует матчи мундиаля один из лучших спортивных обозревателей Валерий Карпушкин. Он тоже станет депутатом VIII сейма. К сожалению, Валерия больше нет среди живых. Невредный был мужчина, хотя и случайный человек в политике. Так вот – им в перерывах трансляции матчей мужественно провозглашалось: «Не пропусти гол – голосуй За Пчёл!» То есть полет пчелы все же прослеживался.
Че Гевара был моим талисманом в предвыборный год
Ну и великий восточный сосед все-таки прослеживался.
– Я привез вам руку Москвы! – провозгласил председатель Комитета по иностранным делам Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Дмитрий Олегович Рогозин на совместном съезде ЗаПЧЕЛ в Большой гильдии. И – помахал лапой.
Но это было так, декларация для СМИ. Мне довелось поучаствовать в более тихой, но не менее важной работе.
В конце 2001 года в Ригу прибыли два политтехнолога из РФ – профессор международной журналистики Санкт-Петербургского университета Сергей Анатольевич Михайлов и его коллега, доцент географии (а точнее – специалист по электоральной географии) Константин Эдуардович Аксенов. Жовиальные дядьки под пятьдесят. Сначала мы беседовали вместе со Жданок «в общем и целом» в офисе рекламного агентства «ЛИТИР», а потом я с ними отправился в небольшой отель на улицу Валдемара, где, прихватив бутылку коньяка, провел знакомство с нашей «поляной»: что за партии в Латвии, какие газеты и кто под кем.
Надо сказать, знания о стране, где им предстоит работать, у экспертов были не минимальные, но – нулевые. Приходилось буквально все на пальцах объяснять. Однако им, надо полагать, было не впервой вписываться в незнакомую обстановку. Тот же Сергей Анатольевич служил корреспондентом Агентства печати «Новости» в Западной Сахаре – полупризнанном партизанском крае. И гнал оттуда, скорее всего, не только журналистские тексты…
Какие уж дали рекомендации Татьяне Аркадьевне приглашенные аналитики – не могу знать. Только вот продолжение было интригующим. В марте 2002 года мы с Андреем Козловым, Александром Сергеевичем Блиновым и ныне покойным корреспондентом газеты Коммерсант Baltic Модрисом Аузиньшем поехали в Петербург на конференцию Медиа-альянса, которую проводила известная питерская медиа-леди Елена Зелинская под патронажем Александра Любимова.
Журналистские посиделки в Питере прошли весело, причем в одном пабе к нам присоединился общительный Владимир Евгеньевич Чуров, продолжавший работать в то время в том самом Управлении международного сотрудничества администрации Санкт-Петербурга, которым руководил В.В. Путин. Кто тогда знал, что Чуров отрастит мелхиседековскую бороду, будет в 2003-м забаллотирован при попытке избраться сенатором Совета Федерации от Ленинградской области, но – выбран в том же году депутатом Государственной Думы от ЛДПР; станет волшебником в Центризбиркоме; наконец, будет лоббировать установку памятной доски в постблокадном Петербурге-Ленинграде финскому маршалу шведских кровей Карлу Густаву Эмилю Маннергейму, с опытом службы в Русской императорской армии, и успеет на открытии совсем недолго провисевшей доски Карлу-лютеранину истово и православно перекреститься под телекамеры?..
После одного из таких вечеров я заглянул на журфак к Михайлову. Заинтересованно глянув в мои красные со вчерашнего глаза, профессор извлек некий стратегически-запасной бутылек, откуда разнесся резкий запах. Вкус был еще более радикальным. Но китайский самогон на основе тамошнего проса моментально устранил все негативные эффекты общения с русской интеллигенцией и чиновничеством. И Сергей Анатольевич передал мне узкий и тонкий коричневый конверт – для Жданок.
Когда мы ехали обратно в Ригу, я не удержался и поведал спутникам об этом странном поручении. Андрей Козлов тут же взял пакет и стал вертеть его под лампой-ночником над купейной полкой.
– Не видать ни черта, крафт-бумага, мы тоже в армии такие пакеты возили, – сказал в итоге издатель Вестей Сегодня. Идея пропарить конверт над чайником, слава богу, не возникла ни у кого. Меньше знаешь – крепче спишь.
Лидер Партии народного согласия, джентльмен до кончиков отманикюренных ногтей, первый министр иностранных дел независимой Латвии Янис Юрканс в это же время провел в Кремле встречу с президентом Российской Федерации Владимиром Владимировичем Путиным. Снимок публиковался всего один; хотя лично я подозреваю, что в коллекции Юрканса их все-таки несколько – только он ее хрен кому покажет. Точно так же нам придется ждать иной исторической эпохи или особого благорасположения Яниса Юрканса, чтобы узнать, при каких обстоятельствах разговор в Кремле в 2002-м произошел и что на нем решалось. А так – два в меру улыбающихся, расположенных друг к другу политика. Умный поймет. Характерно, что снимок был сделан в положении сидя за столом. Иначе неполиткорректно было бы по отношению к российскому лидеру, который был на голову ниже поддерживаемого им латышского поляка.
Иезуитство Юрканса я вскоре познал на своем горбу. Лидер ПНС попросил меня – по дружбе, свои ж люди, оба в списке, он первый, я третий, – написать доклад. Для какого мероприятия? Умолчал. Дал только экономическую статистику по Латвии: мол, облеки в литературную форму. Упаковал, жду, когда же и где Янис Антонович мои цветастые обороты употребит. Ни фига не дождался. Какие бы публичные мероприятия Юрканс ни посещал, моего ничего не всплыло.
Хотя есть вероятность, что он мою «негритянскую» опцию задействовал для какого-то русскоязычного форума. Мало ли городов и весей. Он же не мог предполагать, что я, будучи урожденным носителем русского языка, составлю ему спич по-латышски?
С государственным языком, признаюсь, у меня в то время было еще не ахти. Читал свободно, говорил со скрипом, не писал вовсе (т. е. ашипки делол токие, што паравоз сломаеца). И вдруг – выкатывает меня ЗаПЧЕЛ на межпартийные
С председателем фракции ЗаПЧЕЛ Янисом Юрканом
дебаты по национальному вопросу в прайм-тайм по главному государственному каналу LTV-1. Весь эфир надо было стоять у маленького пюпитра. Ну что, это как раз получилось более-менее. Я уже до того несколько раз в ящике торговал, и знающие люди разъяснили: поменьше дергайся, головой не води, руками не крути. На экране все это во много раз виднее, как и белое платье окажется белее и красный нос – краснее. Не надевай короткие брючки и красные носки под черные туфли (как один итальянский журналист на интервью с Путиным в 2015 году пришел). В целом нас никто особо к выступлениям не готовил, тезисов-заготовок не писал, все шло на живую нитку. Естественно, я говорю тут о кандидатской пехоте, которой имиджмейкеры не положены, а у начальства партийного другой уровень.
Эфир тот я отбомбил, но в результате получил два диаметрально противоположных отзыва.
– Малацис, Николай, – это Юрканс назвал меня молодцом.
– Провал! Не надо было тебя посылать, – это Антропов (со слов Рубикса, скорее всего).
Я уловил такой подтекст: в качестве пролетарского интернационалиста я не прокатил – скорее, звучал как русский националист. Однако на каком-никаком, но латышском языке сумел связать мысли и противостоять. Помню, одним из оппонентов была женушка экс-премьера и олигарха Андриса Шкеле, депутатка Либане из Народной партии. Ей еще так трогательно под ножки подставочку сунули – дабы маленькая Кристиана была с нами, оглоедами, в уровень.
Почему Юрканс о моей позиции высказался позитивно? Ему было выгодно, что в объединении ЗаПЧЕЛ есть крайние. От них политически можно плясать, как от печки, – и до правящей коалиции дотанцуешь. Мы карта меньшего достоинства, которой можно будет пожертвовать.
Еще, как я знаю, Рубикс покривился от моих слоганов на первой странице любимой и очень помогавшей в тот год газеты Вести Сегодня: «Русские своих не бросают». Летом 2002-го погиб, засыпанный оползнем в Кармадонском ущелье, мой любимый актер Сергей Бодров, а то была чуть измененная фраза из его последнего фильма Война: «Русские своих на войне не бросают». Не думаю, что А.П. смотрел эту картину – скорее всего, въехал в суггестивный, подсознательный мотив. Грозный такой. Вторая война в Чечне в то время только-только закончилась…
По результатам парламентских выборов 5 октября 2002 года я был избран в VIII сейм. Набрал 5-е место по подсчетам плюсов-минусов в бюллетенях после Яниса Юрканса, Бориса Цилевича, генерала Дайниса Турлайса, бывшего начальника штаба 40-й армии в Афганистане и министра внутренних дел независимой Латвии, и Якова Плинера, директора частной гимназии. Интересно, что именно обошедший меня по результатам Яков Гдальевич через год станет моим новым шефом. Все, кроме Турлайса, уже побывали депутатами.
Первая поездка в Россию после избрания, октябрь 2002 года.
С депутатом Государственной Думы Затулиным
Единый список ЗаПЧЕЛ завоевал 25 мандатов и 100 депутатских мест в сейме, всего на 1 уступив победителю голосования – партии «Новое время».
«Автор газеты “Вести Сегодня” и кандидат списка ЗаПЧЕЛ на выборах в VIII сейм Николай Кабанов больше не может расслабиться ни на миг и кует железо, пока оно горячо. А именно, будучи журналистом, Кабанов непрестанно агитирует за себя и свой список в “Вести Сегодня” – делает бесплатную рекламу. Сущность этого залога успехов ЗаПЧЕЛ одна – списку “пчел” нельзя потерять ни одного русского голоса. Только тогда будет лелеемый приход к власти, осуществление известных реваншистских планчиков и выполнение еще далее идущих целей.
Во вчерашней газете Кабанов, например, тщательно подсчитал и поспешил сделать известным своим читателям, читай, избирателям, что в списках Репше, Шкеле или LC есть только по одному-двум русским. В свою очередь, у “пчел” есть “истинная”, правильная пропорция, когда примерно большая половина там латыши, меньшая – русскоязычные. Кто не дурак, тому тут же надо понять, что только ЗаПЧЕЛ защищает “общенациональные и государственные” интересы.
Пока Кабанов не особо по-джентльменски, если не сказать незаконно, пачкает чернилами, по-настоящему, как злой кабан, нападая на конкурентов своей партии… Кабанов мог бы лучше сосчитать в своем списке тех, кто чувствует себя аккурат как он или его соавтор Элкин, а именно как люди без отечества. Мне кажется, в ЗаПЧЕЛ их было бы очень много, пока русский избиратель уже иногда начинает раздумывать, не принять ли Латвию как отечество».
Эгилс Лицитис, газета Lauku Avīze
У ящичков с парламентской корреспонденцией
«Кандидаты в депутаты сейма от ЗаПЧЕЛ – социалисты Николай Кабанов, Сергей Христолюбов, два Виктора – Федотов и Иванов – встречались с жителями Болдераи. На окраине народ живет иначе, чем в более или менее благополучном центре города. Здесь больше обманутых и словно бы сильнее пульсация жизни…
Николай Кабанов был по обыкновению эмоционален. Он обрисовал кризис нынешней государственности Латвии и очертил три этнополитические задачи, которые объединение ЗаПЧЕЛ будет решать в VIII сейме. “Первое – это гражданство. Мы обязаны радикально сократить позорный и абсурдный институт неграждан. Второе – язык. Почему пожилые люди в Болдерае, где 90 % русскоязычных, не могут подать заявление домоуправу по-русски? И наконец, образование. Если в 2004 году пройдет все так, как наметили национал-радикалы, то уже через 15–20 лет у нас не станет русской молодежи. Но они не станут и латышами; это будет, увы, быдло больших городов – такое же, что населяет окраины Парижа, Амстердама и Гамбурга”».
Андрей Кириллов, газета Панорама Латвии
«– У нас есть один неприятный и весьма тяжелый вопрос: общественная интеграция, я это говорю не в таком официальном, но в практическом понимании. Наши правящие партии обходят этот вопрос. Существуют противоречия в обществе, поэтому этот вопрос довольно неприятен. Недавно “Панорама Латвии” интервьюировала кандидата в депутаты ЗаПЧЕЛ Кабанова. Он обещал “расследование” о 90-х годах.
– Ну, это специальный человек!
– Да, он специальный, он человек Юрканса – Рубикса! Вот этот Кабанов берет и говорит: когда мы будем у власти и сумеем перенять силовые структуры, тогда начнем следственные действия. Знаете, для латышей это звучит очень неуютно!
Кандидаты от Соцпартии вместе с вождем
возле редакции «Вести Сегодня».
Слева направо: Николай Кабанов, Виктор Иванов,
Виктор Федоров, Альфред Рубикс, Сергей Христолюбов
– Вы думаете, что для меня это звучит лучше?
– Ну, я не могу судить о других. Но я это рассматриваю как обещание ревизии политических основ.
– Он может говорить, что хочет, но, слава богу, у него нет никакой надежды перенять власть».
Из интервью кандидата в министры иностранных дел Латвии Григорийса Крупниковса (партия «Новое время») газете Latvijas Avīze
«С кандидатом в депутаты сейма от ЗаПЧЕЛ Николаем Кабановым на этот раз – после громкого интервью с ним “Накануне русского прорыва” – ваш автор встретился в редакции русской газеты “Вести Сегодня”, в которой Кабанов руководит отделом публицистики.
На рабочем столе Николая лежали разные любопытные документы, от глянцевых буклетов интеграции Латвии куда бы то ни было до объективных статистических брошюр. Парадокс: согласно одним бумагам, общество и страна успешно процветают, по другим – население тает за счет смертности, эмиграции и невыносимости бытия. Политическому комментатору и историку-любителю Кабанову хорошо заметны противоречия между глянцевым и объективным…
– А ведь борьба за места в VIII сейме стала самой масштабной за всю историю латвийского парламентаризма? Криштопанс и Паулс участвуют в концертах, Репше вообще пошел по домам…
– Весь этот ажиотаж вызван пониманием простого факта: это – последние выборы республики. После того как мы превратимся в какую-то, грубо говоря, область Европейского союза, Латвия будет решать не больше, чем райисполком при Брежневе. Страна сейчас очевидно переживает кризис политической государственности. Происходит ломка политических элит.
– На твой взгляд, вычеркнутые из списков Центризбиркома Татьяна Жданок, Янис Адамсонс… – восстановят ли они свои политические права в полной мере?
– На самом деле у всех – разное положение. Адамсонс только сейчас опомнился, что надо свой статус отстаивать. А Жданок делает это все проклятое десятилетие. Я общался с Татьяной Аркадьевной и убежден, что ее стратегия – она бьет, бьет, бьет в одну точку – приведет к нужному результату. У нее в характере есть воля, упорство и, надо сказать, мужественная целеустремленность. Суд в Страсбурге, очевидно, вынесет по ее делу положительное решение. И она будет звездой в сейме – точно так же, как Альфред Рубикс. Наша сегодняшняя задача, как у спецназа, – расчистить дорогу для тяжелой техники».
Андрей Татарчук, газета Панорама Латвии
«Николай Кабанов сделал весьма неплохую журналистскую карьеру и сейчас руководит отделом публицистики газеты “Вести Сегодня”. Полгода назад этот молодой человек (ему чуть-чуть за 30 лет) вступил в Латвийскую социалистическую партию и сейчас баллотируется в депутаты сейма от ЗаПЧЕЛ. По списку Рижского избирательного округа Кабанов идет третьим, что говорит о том, что “пчелы” на него возлагают большие надежды…
– В начале девяностых ты говорил о том, что пора заканчивать с “совковыми” идеями, был сторонником Атмоды. Как ты пояснишь то, что сейчас вступил в Латвийскую социалистическую партию?
– Была одна Атмода и другая Атмода. Атмода для русских людей была протестом против неэффективной и отработавшей свое системы, которая увенчалась такими нюансами горбачевского периода, как талоны на мыло и очереди за сигаретами. В конце восьмидесятых – начале девяностых все понимали, что нет альтернативы многопартийности. Шестая статья Конституции СССР загнала страну в тупик, вопрос был лишь в разных выходах из него. Но еще до августа 1991 года я опубликовал в газете “СМ” статью под названием “Балтомания”, которая вызвала сенсацию, ее перепечатали “Cīņa” и “Утро Юрмалы”. Я написал, что страны Балтии эксплуатируют образ жертвы, что Народный фронт деградировал в моноэтническое политическое образование, что нас ждет очень непростой, драматический период. Тогда часть моих коллег объявила меня красным. Так что на свои нынешние позиции я перешел еще до того, как стольких жителей Латвии лишили гражданства».
Скирманте Бальчуте, газета Вечерняя Рига
«Марекс Гайлитис:
– Вы можете честно сказать, что вы не использовали ресурс – газету, чтобы рекламировать себя?
Николай Кабанов:
– Я совершенно осознанно использовал свой ресурс, чтобы облегчить то, чтобы неграждане – 1/3 от Латвии – стали гражданами Латвии».
Дискуссия на телеканале TV5 «Ideja On-Line», 16 августа 2002 года
«…Представляем нашего коллегу – по журналистскому цеху вообще и по издательскому дому Fenster в частности – Николая Кабанова…
– Социалисты во всем мире, придя к власти, увеличивают налоги и занимаются переделом в сторону малоимущих…
– В программе нашей партии записан пункт о поддержке малого и среднего бизнеса. Имеется даже резолюция съезда. Мы в Латвии существуем сейчас без этого нормального “подлеска”. Процент мелких и средних предприятий очень низок. Почему у нас их меньше в пять раз, чем в Германии? Потому что государство ориентировано на то, чтобы здесь развивались мейджоры – компании-варяги. Благодаря тому что скандинавы получили эксклюзивные права в Латвии, за последние семь лет количество магазинных брендов, по сравнению с той же самой Чехией, выглядит просто смешно. Здесь люди одеваются в совершенно одинаковые шмотки. Кроме тех, кто имеет возможность одеваться в бутике, но в Латвии таких людей процента два-три, не больше.
Почему мы нацелены на защиту малого и среднего капитала? Дело в том, что он очень социален! Во всех этих компаниях работает в основном ближний круг – это просто разросшиеся семейные предприятия. Я говорю о том капитале, который является производящим. К сожалению, сейчас тот имидж среднего класса, который в Латвии собираются втюхать, – это некий менеджер, дилер крупного западного концерна, продающего, к примеру, стиральные порошки. Вот есть в Латвии Procter&Gamble. Здесь у него сеть региональных дилеров. Но это не средний класс. Латвия должна производить свое. А у нас государство тупо режет с нас акциз, режет НДС… А само – никаких пирогов оно не печет. Никакой инновационной политики у государства нет, никакой инвестиционной политики… Все эти вопросы абсолютно не рассматриваются на государственном уровне. Да, конечно, наша партия выступает за некоторое перераспределение налогового бремени. Мы за то, чтобы в Латвии в первую очередь налогом облагались те компании, которые не производят, а посредничают».
Юрий Алексеев, журнал Коммерсантъ Baltic
«Кандидат в депутаты от партии “Свет Латгалии” Алоиз Вазнис намерен обратиться в Генпрокуратуру с просьбой привлечь к уголовной ответственности за сознательное распространение недостоверных сведений журналиста, кандидата в депутаты от объединения “За права человека в единой Латвии” (ЗаПЧЕЛ) Николая Кабанова.
Вазнис сказал BNS, что во вторник Кабанов “сознательно распространил в газете «Вести Сегодня» не соответствующие действительности сведения о его деятельности на предприятии RAF-ITC”, и Вазнис будет просить прокуратуру дать оценку публикации и привлечь журналиста к уголовной ответственности.
“В публикации меня обвиняют в злоупотреблении служебным положением, кражах и растрате денег предприятия, и я готов в суде доказать свою невиновность всеми необходимыми документами”, – сказал он.
Он считает, что автор статьи нарушил статью 91 Уголовного закона – сознательное распространение не соответствующих действительности сведений о кандидате в депутаты, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет или денежного штрафа в размере до 50 минимальных зарплат.
Кабанов сказал BNS, что все сказанное в публикации – правда и он может подтвердить это письменными доказательствами. Причем сказанное в статье может подтвердить несколько свидетелей. “Это предвыборный ход”, – сказал журналист о жалобе Вазниса. Во вторник газета “Вести Сегодня” написала, что Вазнис, работая ликвидатором предприятия RAF-ITC, продал его здания по неадекватно низкой цене своему нынешнему работодателю – “Адвокатскому бюро Платациса”».
Агентство BNS, 3 октября 2002 года
«Сегодня в Пардаугаве у памятника советским солдатам, освободителям Советской Латвии и Риги от фашистских захватчиков, собралось примерно 300 человек, чтобы вспомнить 13 октября 1944 года, когда в Ригу повторно вошла Советская армия. В митинге приняли участие главным образом люди старшего возраста. Митингующие принесли с собой четыре красных самодельных флага, а также красный лозунг с надписью “Да здравствует 13 октября!”…