Встал на дыбы. Запрял ушами
И вскачь пошел спиной в восток.
В лучах закатных грива вьется.
И лёгок бег и жизнь мила.
И ржанья отглас раздается.
И все окутывает мгла…
Какая есть
Ой, не надо меня судить
И в наряды рядить цветные.
Нет, не мне нынче битой быть.
Вы ж и сами поди такие.
Ошибалась? Так в этом соль,
Это ж опыт прожитой жизни.
Все в ней есть и любовь и боль.
Не по мне пусть завоет тризна.
Я способна ещё дышать
Этим небом осенним хмурым.
Сердце может ещё принять
Стрелы, посланные Амуром.
Пусть сплетаются кружева.
Моих мечт и стихов сплетение.
Пусть я ранена, но жива.
Это временное смятение.
Поднимусь, как не раз уже.
И шагну. И расправлю плечи.
Шрамов много в моей душе.
Но я знаю, что время лечит.
Принимайте меня такой
Без нарядов и лживой лести
Незатейливой и прямой.
Только в душу мою не лезьте.
Я слышала Эфир, его касалась
И в мириадах тех высоких нот
Я в нем плыла, дышала, развивалась,
Светилом озаряя небосвод.
Все так знакомо: звезд далеких тайны
И млечного пути тугая тишь.
И сердцу верится, что вовсе не случайно
Ты на соседнем облаке стоишь
И кончиками пальцев прикоснувшись
К эфирным струйкам, радужно цветным
Услышала я, нежно улыбнувшись,
Напев, понятный здесь не нам одним
И встрепенулось небо голосами
И вся планета, словно камертон
Откликнулась. И вот поет меж нами
Хор ангельский, подняв Эфира тон
Коснись Эфира самою душою
Со мной над нашим миром воспари
Услышь, как всходит солнце над тобою
Почувствуй губы утренней зари
Пусть на ресницах радостью играет
Жемчужным блеском легкая роса
Душа цветами радуги играет
Спектрально изогнувшись в небеса.
И пусть проснется родовая память
И Сотворенье Мира вспомним мы.
Все то, затертое, чему бы в Лету кануть,
Но нам о том напоминают сны.
Пусть предки наши тесными рядами
Как крылья птицы станут за спиной.
Вручат нам наше родовое знамя.
И мы достойно встанем в этот строй.
Наша ночь
Наша ночь. Мои воспоминанья
Ловят лишь безумство той любви.
Наша ночь. О ней напоминанье
Мне к лицу дает приток крови.
Наша ночь. Пожар прикосновений
В сердце мне оставил жаркий след.
Наша ночь. Таких мгновений
Сладостнее в жизни больше нет.
Наша ночь. Я помню поцелуи,
Разжигающие в нас с тобою страсть.
Наша ночь. О, как ее люблю я!
Не пытайся у меня ее украсть.
Я вернусь
Я верю, нет, я знаю, что вернусь.
Да все меняется, и я приду другая
Я снова вихрем в вашу жизнь ворвусь.
Ступлю босая на осколки рая.
Поверьте, вы узнаете меня.
Замрет ваша рука, сжимая камень.
В моих глазах нет прежнего огня,
Но в сердце обжигающее пламя.
Вы мир свой создавали день за днем.
Кирпичик за кирпичиком сложили.
Да он хорош, но обделен огнем.
Вы про тепло душевное забыли.
Я вырву сердце из своей груди.
В очаг холодный положу небрежно.
Как будто небом было сказано иди
И сделай то, что просто неизбежно.
Под сердца пламенеющего стук,
На треск похожий дров в огромной печке,
Холодный камень выпадет из рук.
А я растаю восковою свечкой.
На заре
В полуприщуре утренней зари
Трава некошеная росами омоется.
А ты мне громких слов не говори
Молчанием пусть сердце успокоиться.
Ты наслаждайся ленностью души.
В рассветный час не нужны обязательства.
Прохладой утреннею сладостно дыши.
Забудь на миг про дом и обстоятельства…
В потоке света негасимых струй
Чтобы земли усилилось кружение
Ты подари мне нежный поцелуй
И большего не нужно откровения.
Хочу, чтоб твои руки, как во сне
Блуждали, находили, нежно дразнили.
Ты не сыграешь роль в моей судьбе
И в жизни мы пойдем путями разными.
Но это будет завтра, а пока,
Мы вместе, и дыханье и объятия…
И поцелуев бурная река
Пусть нас закружат в танце этой страсти.
Судьба
Эх, души больной балалайка,
Струны-нервы сыграй, прошу.
Я под музыку, как Незнайка
Улечу тайком на луну.
Лягу в кратер, свернуть в комочек
Как ленивый Чеширский кот
И к груди тот прижму клубочек,
Что по жизни меня ведёт.
Так сожму, чтоб не дёрнул ниткой.
Он совсем меня доконал.
Нет бы дурень скакал тропинкой
Он в канаву опять упал.
Я за ним, знать судьба такая.
Вся в грязи. И поверьте мне,
Он, дороги не выбирая,
Помотал меня по стране.
Вроде лет мне не так уж много,
Только сил больше нет скакать.
Утомила меня дорога,
Отдохнуть бы, но вон опять
Любопытный судьбы клубочек
Вновь к болоту меня ведёт.
Может там, средь болотных кочек,
Моё счастье меня найдет…
Листок в клетку
Я именно тебе сказать хочу,
Наивно-девственный и клетчатый листок
О чем грущу, мечтаю и молчу…
Пусть ровно льется стротчатый поток.
Когда сижу с тобой наедине
И ветер зимний за окном сопит,
Я отрываюсь! Хоть и больно мне,
Но кто поймет, как все во мне кипит?
Ведь люди, люди могут не понять
Моих сумбурных мыслей хоровод.
Я лишь тебе привыкла доверять.
Листок все примет. Только он поймет.
Он чувствует меня, он как живой.
Он помогает строить каждый слог.
Не осуждает почерк мой кривой.
Меня он любит, как никто не смог…
Пустое…
Я хожу, натыкаясь на стены,
Спотыкаясь о каждый порог.
И дыхание с привкусом тлена.
В каждом вдохе отравленный смог.
Сердце сжалось в мучительной схватке
И мурашки бегут по спине.
Ветер в окна заглянет украдкой.
Я не слышу его, как во сне.
Ухожу, и мне больше не важен
Этих масок звериных оскал.
Мне без разницы, кто и что скажет.
Каждый верит, что он меня знал.
Но сейчас, уходя, я уж знаю -
До конца не открыть мою суть.
Я тебя ненадолго впускаю.
За собой дверь закрыть не забудь.
Пусть на веки останусь загадкой:
Параллельный, затерянный мир.
Тот считает меня шарлатанкой,
Для другого я просто кумир.
Есть такие: за маской скрывая,
Свою лживо-продажную суть
Сапоги об меня вытирают.
Пожалей! Дверь закрыть не забудь.
Я впускаю тебя ненадолго.
С запирающим сердцем смотри.
Жил поэт, шел своею дорогой…
Ты же видишь, как пусто внутри?
Всё, что было, уж отдано людям,
А внутри то, что дали взамен.
Твоей поступи долгое будет
Эхо лишь отражаться от стен.
Бывает…
Кем-то случайно забытый,
Потерянный в спешке на век,
Затертый и чем-то облитый,
У церкви стоял человек.
Шла мимо усталая дама,
Продукты в пакетах несла.
В горку шагала упрямо.
Ноша была тяжела.
Взглянув сквозь решетку забора
Женщина встала на миг.
Жалким и чем-то знакомым
Ей показался старик.
Достав из пакета буханку
Тихонько его позвала
И, между прутьев забора,
Хлеб старику отдала.
Пошла она дальше в ту гору
Легко, будто тяжести нет.
А все потому, что молитва
За ней полетела во след.
Осень
Дождем беременные тучи
Повисли над осенним лесом.
И ветер, рваный и могучий
В лесу метался пьяным бесом.
Листву срывая, напевал он
Лишь осени романс понятный,
Благоухая ароматом
Грибов, смолы и пряной мяты.
Возможно, затерялось то письмо
На необъятных родины просторах.
И я хочу, чтоб не дошло оно,
Исполненное боли, слез и стонов.
В нем бы отчаянный, щемящий сердце крик,
Изложенный словами откровенными.
Всё, от мгновенья, когда ты возник
И до того, как всё предал забвению.
Ведь всё прошло, я всё пережила.
Я выжила! И плечи не опущены.
И не погасла взгляда глубина.
И летним ветром волосы припушены.
И каждый вдох даётся мне легко.
И новый день приносит облегчение.
Тебя я не забыла. Только что,
Ты по сравнению с целою вселенною,
Сокрытой в сына ласковых глазах,
В ладонях детских, нежных до безумия.
Я счастье каждый день держу в руках.
В его дыханье слышу ночью лунною.
Магия
Их вёл инстинкт во влажном мраке.
Вертя хвостами всуе, в драке
Вперёд отважно шли…
Но лишь один головкой нежно
Ей ткнулся в бок и тут надёжно
В одно слились они.
Вы на вокзале мальчика видали?
В потёртых кедах, в куртке нараспах.
Ему родители лишь жизнь, да имя дали
И как-то потеряли впопыхах.
А где им уследить? Всё пьянки, пьянки.
Опохмелиться надо, да поспать.
И тот пацан "завоевал" подставки,
Стал по карманам мастерски шнырять.
В его глазах циничная усмешка
И одиночество сжились как брат с сестрой.
А мимо жизнь другая, как в насмешку,
Проходит шумной ряженкой толпой.
Когда колёса по шоссе бегут
И в свете фар теряется дорога.
И утомителен и долог твой маршрут.
Ты вспомни обо мне, хоть не надолго.
Быть может на другом конце страны,
Почувствую тебя, призыв услышу.
И пусть сейчас не вместе с тобой мы,
Но сердце лишь одним тобою дышит.
Я в мыслях улетаю далеко,
В уют твоих чарующих объятий.
Мне ждать тебя, любимый, нелегко.
Но кто мне скажет, что не в этом счастье?
Люди как конфеты
Люди, они как конфеты.
Фантики суть скрывают.
Маски порой снимают,
Чаще они одеты.
Вроде бы, "Чародейка"!
Чудо сулит название.
Только под ним наказание -
Завистливая злодейка.
А у иных невзрачный,
Фантик давно помятый,
Но человек приятный,
Теплый, неоднозначный.
И иногда нам грустно
Если обман раскрылся.
Под лоском обертки скрылся
Кто сердцу сделал "невкусно".
Есть ещё люди такие,
Как "птичье молоко".
Этим совсем нелегко,
Их души почти нагие.
Разные мы с тобою.
Разные, как конфеты.
Живём и ищем ответы.
Как с ветром, борясь с судьбою.
Кто-то внутри с помадкой,
Иные с кокосовой стружкой.
Только они подружки,
С разной начинкой сладкой.
Есть ещё люди-ириски!
Прощайте, пломбы и нервы!
Ты уходи от них первым.
Не подпускай их близко.
Ты за сравнение это,
Друг мой, меня прости,
Но люди, правда, похожи
На пёстрое ассорти.
Не надо прогонять, уйду сама,
От горечи и слёз, сходя с ума.
Уйду с улыбкой и без лишних слов.
Прошу вас не тревожить моих снов.
Израненной души неясный стон
Не вызовет тепло чужих окон,
Но ваших окон свет всегда со мной.
Людей, с кем вроде были мы семьей.
Забудется, затрется этот день,
Когда легла меж нами злая тень.
И даже может быть, я все прощу,
Но только в сердце больше не впущу.
Оно окаменело как гранит
И замерло, и холод в нем царит.
Я будто стала вся сплошной скалой.
Я – памятник предательству сестрой.
Малыши уснули, утомленные.
Тишина и дома и во мне.
Лишь стихи кричат, в тебя влюбленные,
Мечутся, как блики по стене.
К потолку взлетают непокорные.
Не хотят ложиться на листок.
Терпеливо, строчками неровными,
Распишу бушующий поток.
Ты ушел внезапно, непредвиденно.
Лишь давно умершие цветы
Не дают забыть дорогу �