Go to audiobook
– Дважды, – тихо произнесла Мартина. – Дважды случился сбой в плане императора. Первый раз, когда я влюбилась в Тельмана, и второй, когда на свет появилась ты.
Глава четвертая
– Я не ослышалась, ты была в теле внучки? Но тогда почему ты не знала, как назвала дочь Хелла? Почему удивилась, что имя моего рода Сизери?
– Потому что я получила печать. Она есть на спине и у Хеллы, и у Эльхора. Я долгое время оставалась марионеткой. Отец призвал меня в тело повзрослевшей девочки после ее неудачного брака. И как бы банально это ни прозвучало, но пробудила мое сознание именно любовь к голубоглазому юноше.
– Я ничего не понимаю. Это все глупость какая-то. Каким образом он призвал тебя из Грани?
– Я его дочь, Хейли. Он сильнейший некромант. Поверь, мы и не на такое способны. Особенно, если есть достаточное количество энергии и сил, любое заклинание и ритуал станут легко воплощаемыми. А уж когда тебя подпитывает сам мир и его хранитель, ты словно становишься богом.
– Хорошо, значит, это ты была в теле Хеллы, когда богиню превратили в горгон…
– Я не помню этого. Как и не помню ни своей беременности, ни родов, ни того, как росла моя первая и, получается, вторая дочь. Хотя в теле Хеллы находилась моя душа, но управлял ею Велиар. Точно также, как это случилось с моим телом. Я даже осколка памяти не сохранила. Это жутко, Хейли. И такая участь ждет твоего мужчину, если не вмешаешься ты.
Я уронила голову на ладони. Перспектива намечалась страшная. Не это ли случилось с нашими предками? Велиар поспешил?
– Скорее всего, вмешалась Богиня, – вдруг ответила Мартина. Я и не заметила, как произнесла последние слова вслух.
– Вмешалась своей магией, как делает это сейчас? – Я посмотрела на собеседницу. – Наши прикосновения с Райаном приносят мне боль, если поблизости есть кто-то, в ком поет сила Велиара.
– Полагаю, что да. За столько лет не только Велиар стал сильнее, Богиня тоже нашла способ не просто взаимодействовать с миром и его обитателями, но и противостоять злу в лице пришлого императора.
– И все равно ей нужна помощь.
– Заметь, Хейли, она ведь тоже оказывает поддержку по мере своих возможностей. Ты напитала атэх ее магией, всеми стихиями, оставив себе лишь искорку. – Мартина сжала кулаки. – Я бы сказала осколок своей истинной магии. В тебе сейчас не осталось ничего от изначальной магии мира, но есть тьма.
– Истинная магия Сизери – твоя тьма, – я хмыкнула. – В итоге мне не оставили выбора, и я должна стать некроманткой?
– Выбора не оставили моей дочери и внучке, а у тебя он есть. Хейли, моя прядь, – для наглядности Мартина выудила ее из копны волос, – это результат объединения двух противоположных направлений волшебства: Жизни и Смерти. Я впитала лучик живительного дара, а Велиар со временем вытравил из вас практически всю тьму. Потому вы светловолосы, голубоглазы, даже моя связь с Тельманом пошла ему на пользу. Представители императорского рода – брюнеты, с глазами, по цвету почти сливающимися с тьмой, посмотри на меня, мои глаза черны.
– Скорее, очень темно-синие. – Не согласилась с ней. – Они словно дно глубокого озера.
– Пусть очень темно-синие, – сдалась Мартина. – Отец возродил магию Тьмы, щедро раздав ее сосудам, однако по факту эта магия слушалась его, а не тех, кого наполняла. Он заменял магию Жизни, которую отбирал путем жертвоприношений, на управляемую им тьму.
– Полмира в подчинении Велиара – это кажется чем-то нереальным. —Прошептала я, вспоминая сколько сторонников культа Безымянного. Все они жалкие марионетки, чью свободу ограничили. Невольно вспомнилась матушка. Ей было пятнадцать, когда она стала Главной Жрицей, а позже именно ей было суждено разбить отряд Стражей, отправленных на зачистку. Почти невозможно, но это случилось, и только сейчас я понимаю, что тех жалких крох сил, что она имела – недостаточно для такого масштабного плана. Ввести в королевство жриц Утратившего Имя, взять в мужья советника короля, а заодно главу рода Сизери, подставить его, чтобы тот получил печать, и, как следствие, родить девочку, так необходимую Велиару. Потому что не существовало никакого артефакта Безымянного Бога! И Велиару это хорошо было известно. К тому же, если бы Ванесса желала им завладеть изначально, она не ждала бы год, а изводила отца своим желанием заполучить кольцо сразу же по приезду в столицу. Но сунулась она в храм только тогда, когда забеременела мной!
Я мысленно возвращалась в те дни, когда Леон обезумел в своей тяги к леди Найдель. Невообразимо, но Велиар разыграл блестящую партию для того, чтобы ввести во дворец запечатанную девчонку. Он столкнул нас с Райаном, не оставив тому и шанса на сопротивление. Я была рождена для него….
– Мартина, – я сглотнула, – ты сказала, что ждала мужчину…
Я должна или подтвердить, или опровергнуть свои догадки касательно печати и того, что она сотворила со мной.
– Да, я ждала Главу рода, потому что только глава обладает необходимым количеством магии. Он сильнее, Хейли. Но раз ты здесь, значит, именно ты приняла на себя управление родом. Ошибки быть не может.
– Скажи, а могла ли печать, нанесённая жрице культа Безымянного Бога во время беременности, изменить пол будущего ребенка?
– Для начала скажи, кто такой Безымянный, – вздохнула Мартина и тут же сама ответила. – Эльхора нарекли Безымянным?
Я лишь кивнула.
– Забавно. Когда ко мне приходил Альгар, Эльхора звали Богом Разрушений, а Хеллу – Богиней Радости.
– Сейчас мы знаем его как Утратившего Имя или Безымянного Бога, а Хеллу, как Богиню Сияющую. – Выпалила я и осеклась, во время молодости мастера они носили другие имена, значит ли это…– Сколько лет назад приходил Альгар?
– Чуть больше пятисот лет назад, – протянула Мартина, – да, пятьсот тридцать.
Я вздрогнула. Получается, что лорд Альгар рос во время правления Элнора Кровавого и Безумного Артефактора! Но почему тогда Коша вспоминает лишь то, что было тысячу лет назад? Не пятьсот, почему для него все слилось в сплошную линию и, мало того, объединилось? И самое главное, почему лорд Альгар не помнит того, что проходил ритуал и пытался помочь хранителю мира? Иначе зачем бы он сунулся к Мартине?
– Пять веков назад… Но, Мартина, он не помнит, что был у тебя, хранит лишь завет Вейры: оберегать статуи!
– Сначала он должен был их найти, Хейли, – собеседница нахмурилась. – После того, как отец запечатал меня, и я перестала контролировать тело Хеллы, почти на десять лет, Богиня смогла забрать управление себе. Не спрашивай меня, как у нее это получилось, я не смогу ответить, но итогом стало появление оборотней, русалок, а также последняя битва. Думаю, Богиня ошиблась, пытаясь уничтожить тело мальчишки, в котором тогда находился Велиарес.
– А ты можешь сказать, сколько лет прошло после того, как ты встретила Тельмана?
– Полторы тысячи.
Полторы тысячи лет назад Мартина встретила Тельмана, однако тот уверен, что ему чуть больше тысячи лет! Куда делись пятьсот лет? Этот вопрос я и озвучила.
– Хейли, я могу лишь предполагать, – печально призналась Мартина. – Они не помнят, потому что над ними имеет власть мой отец. Прежде, чем я оказалась здесь, для меня стерлись годы жизни. Я точно знаю, что боролась за свое тело, моя душа это помнит, а вот сознание – нет.
Я мысленно считала названные ею цифры: после того, как Мартина прогнала Богиню повторно, прошло десять лет. Именно столько времени безвозвратно ушло из памяти Мартины.
– Ты потеряла десять лет, а остальные – пятьсот?
– Отец набирал мощь, Хейли. Это же очевидно. Я была первой, кого ему удалось поработить и навязать свою волю. За эти десять лет у меня появилась дочь, которая в последствии дала жизнь Хелле. Считаешь, что этого мало?
– Нет, – покачала головой. Любое украденное время важно для человека, у которого его отняли.
– А что касается Альгара… у него нет детей?
– Насколько мне известно, он не женат и детей нет. Во всяком случае я не слышала о них ни от мастера, ни от кого-либо ещё.
– Значит, он последний представитель своего рода.
– Вот странно, Асгар говорил, что Велиар захватил шесть родов…
– Асгар?
Я зажмурилась и на одном дыхании выпалила историю своего знакомства с Асгаром, и, собственно, с его же именованием. Вышло сумбурно, немного путанно и на эмоциях. Говорить пришлось много, потому что Мартина задавала уточняющие вопросы, и когда мы перешли непосредственно к нападению на Пенелопу, а после и словам Асгара о том, что он уже забрал шесть великих родов, собеседница выглядела так хмуро, что я откровенно побаивалась ее реакции.
– На момент моей встречи с Вейрой и Альгаром, тому едва исполнилось пятьдесят. Для мага это ничтожный возраст. А если учесть, что он был амбициозным мальчишкой, мечтавшим покорить весь свет, то сама понимаешь, характером он обладал отвратительным. Если честно, я не знаю за что полюбила его эта красивая девочка, однако она не только выбрала его своим подопечным, став для него фамильяром, но и отдала свою жизнь, взамен того, чтобы жил он.
– Фамильяром? Вообще-то стражем.
– Фамильяром, – отрезала Мартина. – Она стала для него фамильяром, твой дракон тоже фамильяр. Разница лишь в том, что вы выбираете самый тяжелый способ привязки и проходите его. Но суть остаётся той же. Все ваши Стражи в будущем могут пробудить магию тьмы, иначе бы вы никогда и ни при каких обстоятельствах не смогли бы завести фамильяра.
– То есть, мы все некроманты что ли?
– Нет, некромантами им уже не стать, – Мартина сжала губы, – я попробую объяснить.
И пока женщина подбирала слова, я не мешала ей. Мне и так казалось, будто меня кинули в водоворот информации, я и гребу, желая выплыть на поверхность, и все никак не могу справиться с этой трудной задачей!
– Итак, если я правильно понимаю, то Стражами становятся лучшие представители магических семей. Те, в ком большой запас магической энергии с привязкой к конкретной стихии: земля, огонь, воздух и вода.
– И только мужчины.
– Хейли, мне показалось, что ты не глупа, но… Ты ведь Страж.
– И тем не менее, я первый Страж девушка.
– Как интересно…– протянула Мартина, – полагаю, это и есть ответ на твой вопрос, Хейли. Печать действительно изменила твой пол. У Сизери должен был родиться новый глава, наследник, а родилась наследница.
Я зажмурилась. Забавно, не удивляюсь, не расстраиваюсь. Подумаешь, отец получил девочку вместо мальчика.
Да нет же, демон все побери, Велиар вмешался в то, во что не имел никакого права! Не ему решать кто родится у людей!
– А что касается некромантии… Они могут пробудить капельку тьмы, но никогда не смогут ею воспользоваться, разве что стать подходящим магом для привязки стража. Это сейчас и происходит, кандидаты проходят жесткий отбор, верно?
– Вообще да, правда, я не совсем честно поступила на этот факультет.
– Честно или нет, но Богиня дала вам возможность взаимодействовать не только с удивительными и милыми магическими существами, но и откровенно опасными. А это уже не мало, тот факт, что кто-то из магов сумел понять этот механизм и распространил, говорит лишь в его пользу. Велиарес оставил свой след практически во всем новом поколении, а Богиня этим воспользовалась, понимаешь?
– С трудом, – призналась я.
– Ничего, ты еще обязательно поймешь. – утешила Мартина. – Как я уже говорила, этому миру требовались некроманты, и сейчас он в них очень нуждается. Потому что нужно вернуть истинное обличье Богине, а также уничтожить Велиареса.
– И вместе с тем, ты говоришь, что на человека, на данный момент обладающего наиболее сильной магией, нельзя рассчитывать.
– Нельзя, пока ты не перенастроишь печать, что без принятия тьмы невозможно, он останется в подчинении моего отца.
– То есть, только предположим, что я приняла тьму и могу перенастроить печать, Райан будет подчиняться мне? Он что, больше никогда себе принадлежать не сможет?! И что значит принятие тьмы? Ты же сама сказала, что она во мне с рождения!
– Успокойся, Хейли.
– Как я должна успокоиться, если ты говоришь невероятные вещи, которых лучше бы вообще не знать?
– Хочешь спрятаться? – скривилась Мартина. – Спрятаться и от всех, и от всего, как сделала я? Ну так посмотри! Оглянись вокруг. Хорошо ли мне существуется?!
Те самые облака, что окружали нас с Мартиной, стремительно чернели, пока не превратились в плотную массу из множества душ. Я зажмурилась, не желая видеть, на чем действительно сидела.
– Посмотри на них! Хейли, не отворачивайся! Все они хотят получить шанс на новую жизнь. Хотя бы шанс! И не их вина, что одна ты и двое детей, которые были обмануты, могут изменить ситуацию!
Лишь крепче зажмурилась да опустила голову. Стало так страшно и холодно, а еще внутри словно пустота поселилась. Странная, колючая, неприятная.
– Что же ты, девочка? Я признаю, что была не права, признаю, что все, чем сумела помочь, – это создать ритуал да передать знания о трех заклинаниях Жизни, что без сомнений уничтожат любую тьму. Заставят того, кто применял ее и нападал на тебя, желая помешать ритуалу, залечивать свои раны, собирать себя буквально по кусочкам, и вместе с тем, именно эти крупица знаний и спасет твою жизнь. Там, в твоем теле, все еще бьется сердце, грудная клетка вздымается, а небольшой порез на руке – затянется.
– А как насчет раны на шее?
Я все-таки подняла голову и, игнорируя множество взглядов от неизвестных мне душ, уставилась на Мартину.
– Я упала шеей на острие ножа. Ты все еще считаешь, что я жива?
Мартина молчала, собирая вокруг себя умершие души. Что-то в моем сознании щелкнуло. Она ведь говорила, что сильнее своего отца и обладает точно таким же даром. А значит, и управляет этими душами здесь именно она. Не поэтому ли Велиар сюда не суется? Не потому, что не может, а потому что знает, что может быть уничтожен своей же дочерью.
Я тряхнула головой, отгоняя от себя ненужные мысли, пытаясь сконцентрироваться на чем-то важном, что пока еще ускользало от меня. Все ли, что говорила Мартина, – правда? А если ничего из сказанного не было истиной? Что если они была искренна в одном, а в другом специально вела меня по неправильному пути, лишь бы я сделала… Но что конкретно она хочет, чтобы я сделала?
– Я жду ответ, – глядя на женщину, напомнила о себе. – Ты действительно считаешь, что я все еще жива?
– Да, – уверенно ответила она. – Ты ранена, но все можно исправить.
– Как?
– Ты должна отказаться от магии мира и принять свое наследие.
– Я должна стать некромантом?
Мне чудится или во взгляде Мартины проскользнуло облегчение? Нет, не чудится. Она явно считает, что выиграла ценный приз. Что ж…
– Да, ты должна сейчас отречься от магии, что дарует этот мир, отказаться от стихии огня и принять тьму, и тогда я верну тебя в твое тело.
– Как гладко… – пробормотала я.
– Что?
– Я говорю, что у тебя все так гладко выходит, да только я не верю.
Та, что минуту назад праздновала победу, словно окаменела. Ее лицо застыло уродливой гримасой, но я уверенно продолжила:
– Я верю, что рассказ о названной сестре правда. Но ни капли не верю в то, что, однажды перетянув одеяло, ты не сумела удержать контроль. Ты такой же паразит, как и твой отец. И нет, я не принимаю твою тьму, я останусь здесь, с ними, потому что мое тело вряд ли успели спасти. А вот тебе будет все равно куда вселяться.
Я вдруг с удивлением поняла, что Мартина не просто не договаривала. Она явно знала больше и сделала намного больше, чем говорила. И совпадение ли, что в моего отца вселился Тельман? Тот же самый возлюбленный, что был у Хеллы с душой Мартины? Могло ли быть, что Ванесса и есть Мартина? Молоденькая жрица, в ком возродилась душа наследницы Теневой Империи? И не зря же она противилась моему рождению. Жрица, которая служит Велиару и должна ему подчиняться! Ан нет, всеми силами избавлялась от ребенка.
Стоп, но тогда почему рождена Белла и почему мать добровольно убила себя и ее, возрождая силу Эльхора в Райане? Печать! Видимо, это крупица истины. Печать имеет другой спектр действия, отличный от принятого в моем мире, а Ванессе его наложили в момент беременности мной, а значит… Нет… чего-то не хватает…Но станет ли Мартина говорить правду? Стоит ли мне сейчас блефовать и сказать, что я знаю о том, что именно она была Ванессой, а значит, и дала мне жизнь? Вопреки собственному желанию? Потому что, если я права, получается, что Мартина действовала с Велиаром заодно и она лжет, говоря, что не помнит времени, когда родила Сизери. Она сама ее именовала!
– Я не такая же! – предсказуемо возмутилась женщина.
– Почему же… Ты управляешь тьмой, и я уже поняла, что это не просто название. Это тьма душ людских, не так ли? Все, что отрицательного в них собирается: ненависть, злость, зависть… ты говорила, что они уже не ждут ничего, смирились. Вот только, – я поднялась на ноги и развела руки в стороны, указывая на черную массу вокруг себя. —Каждый из них хочет жить. Каждый хочет убраться отсюда и неважно как! А не ждать, пока кто-то спасет их и даст призрачный шанс на перерождение когда-то в далеком будущем. И если бы действительно существовала возможность мне вернуться и жить, мою душу давно бы разодрали в мелкие кусочки, и началась бы настоящая драка за путь, ведущий в мое тело!
– Я не даю им этого сделать! – выпалила Мартина и осеклась.
«Я права» – на миг закрываю глаза, давая себе передышку.
Мартина не добрая помощница, она сама, как и любая из душ, находящихся здесь, желает выбраться в мир.
– Ты дважды отказала нашей Богине, потому что та вела себя надменно, а сама ты была сломлена и опустошена. Но в третий раз, когда ей нужна была помощь, ты отвернулась, желая прожить чужую жизнь! – Я всматривалась в лицо Мартины, ища подтверждения своим словам и видела, что не ошибаюсь. – Ее убивали, неоднократно заставляли рождаться вновь, а ты сбежала с Тельманом. Ты отняла жизнь у своей внучки! И ты прекрасно все осознавала! Не нужно говорить, что ты ничего не помнишь! Это ложь! И только твоя вина, что Богиню превратили в горгон, потому что ты нашла тех сестер, ты их вырастила и отдала!
Черная масса из мертвых душ сгущалась, на краткий миг я испугалась, а потом коротко рассмеялась. Ну чего я боюсь? Того, что умру? Так я уже…для меня нет обратного пути. Я как в воду глядела, когда отказывала Райану в том, чтобы пройти древний ритуал. Интуиция или стихии Богини? Кстати, о них… Она ведь хотела, чтобы я прошла этот ритуал. Но вот для чего, если по его итогу в этот мир должна была прийти не я, а Мартина? Неужели, по замыслам создательницы нашего мира, жить в моем теле должна она, а не я?
Я прокручивала в голове все, что до этого говорила Мартина. Ритуал совершался трижды до меня, значит ли это, что все три раза Мартина возвращалась в наш мир, но в теле мужчин? Но тогда почему мастер остается собой? Возможно ли, что Мартина не смогла оставить здесь душу лорда Альгара, а вернулась вместе с ней в его тело. И что было потом?
Какая-то безумная идея…У меня в голове каша, и я больше ничего не понимаю!
– А ты бы осталась здесь? – Ядовито прошипела Мартина, вдруг оказавшись ко мне слишком близко. – Осталась бы наблюдать за тем, как изо дня в день Грань наполняется озлобленными, обиженными душами?
– А толку от твоего прихода в мой мир? – вопросом на вопрос ответила ей. – Если ты не желаешь ему помочь?
– Я могу противостоять Велиаресу и знаю, как управлять тьмой.
– Вижу я, как ты можешь, – я ухмылялась, понимая, что лучше навсегда здесь останусь, чем позволю ей попасть в мир и в мое тело. – Вижу, как легко и просто перечеркнула будущее своей внучки, как, не моргнув глазом, воспользовалась ее телом! И да, я останусь среди них! Среди тех, кому требуется утешение перед тем, как мы все навсегда исчезнем!
– Утешение? – Мартина будто воздухом подавилась. —Ты собираешься утешать тех, кто не пожалеет тебя? – Женщина хрипло рассмеялась.
Я же оглянулась, больше не страшась мертвых. Зачем их бояться? Разве их вина, что им не дали прожить свою жизнь? Их вина, что они не смогли защититься? Все, что до этого я знала о мире и противостоянии богов, лопнуло как мыльный пузырь. Тем, кто давал знания, был Велиар, и неважно каким способом он это делал. Будь то мой дух рода, Асгар или Дрейк. Так или иначе, но они связаны с Теневым императором и просто не могли знать, что не все, что хранит их память, – правда. Мы давно погрязли в обмане и ложных представлениях о своем мире.
– Да, Мартина, ты была права, что ты не имеешь главного – сострадания. Все они пали жертвой глупца и одной самонадеянной девчонки, которая не принесла этому миру ничего, кроме боли и слез. Ты была наследной принцессой? Ну так и правь своим пепелищем!
Что я могла сделать против той, кто умело оперирует своим даром, имеет больше знаний и опыта? Ничего, разве выслушать историю каждого несчастного, попавшего в лапы пришлого императора да его дочурки. Времени у меня на это предостаточно. И пусть мне жаль, что ни один из планов не осуществился так, как мы того хотели, зато я не дам прорваться в наш мир ещё одной озлобленной на весь свет твари. А это уже немало.
– Оборотни! Если здесь есть оборотни, послушайте! – громко крикнула я, особо не надеясь быть услышанной. Я ведь не понимала, как именно Мартина управляет душами. – У меня для вас есть хорошая весть! День Скорби стал Днем Радости!
Когда я произносила эти слова не думала, что будет какая-то реакция. Мне просто хотелось сказать, что наш мир еще не сдался. Что он продолжает бороться и, возможно, если не я и Райан спасут его и очистят от гнета пришлых, то после нас будут маги и люди, которые обязательно это сделают. Мне хотелось в это верить, хотя вера, как и надежда – глупое чувство. И разум давно принял за истину, что я никогда не вернусь к матушке и любимому, что все находящиеся на Грани обречены на уничтожение.
Потому что падет мир – не станет и нас.
Я смотрела на черную массу, что шевелилась как волна, неотвратимо надвигаясь на меня, но вдруг она замерла на месте, пошла рябью, а затем начала распадаться на кусочки. Мартина выставила руки вперед и вскрикнула:
– Нет!
– Ты говоришь правду? – глухой, едва различимый шепот множества голосов.
Я будто слышала единый организм, у которого не хватало сил, даже совместных, на то, чтобы крикнуть.
– Дочь рода Сизери, ты говоришь правду?
– Да! – Почему-то волнуясь ответила им. – Да, Северный Клан вернул себе третье обличие!
– Только волки? – вопрос с небольшой запинкой.
–Да. Пока альфа Южного Клана не одобрил союз и противится изменениям.
– Чей союз не одобрил лис?
– Своей наследницы и представителя волков.
Образовавшуюся тишину нарушил шепот Мартины, которая творила руками различные пассы и бормотала себе под нос заклинания. В том, что она колдовала, не было сомнений. Души вновь пришли в движение, уже не распадаясь на части, а собираясь воедино, однако…
Вейра, которая до этого куда-то улетела, с небывало скоростью врезалась в черное облако. Оно поглотило ее полностью, и на миг я не на шутку испугалась, всего на краткий миг, потому что в следующее мгновение поднялся ветер. Я точно знала, что ветер, пусть меня и не касались его порывы, пусть не могла ощутить его тепло или холод, но… Вейра взмахивала крыльями, разгоняя черную массу в стороны, разбивая ее на кусочки и не давая им объединиться.
– Мерзкая ящерица, – прошипела Мартина, а я пожалела, что не могу помешать женщине. Я не могу ее даже коснуться, не то, что с ног сбить!
Но почему Вейра мешает ей? Какую роль играет погибшая пара Дрейка?
– Ты уже не так сильна, как была раньше.
Честно, в первую секунду я решила, что это заговорила Вейра, но я ошиблась. К нам медленно, будто состоящее и тысячи мушек подплывало серое пятно, которое превратилось в маленькую девочку. Я прикрыла глаза, понимая, что передо мной настоящая Хелла. Я мысленно воссоздавала образ Хеллы и совершенно не находила сходства. Ее скулы были резче, отливающие синевой губы, откровенно говоря, пугали, но самое странное то, что она была слишком маленькой. И это абсолютно не вязалось с той историей, что я знала! Она была совсем не такой, какой я видела ее в воспоминаниях, показанных Дрейком и Велиаром Райану. Ее тело даже не достигло периода созревания, а если не всматриваться в лицо, то по фигуре Хеллу можно было принять за мальчишку, очень худого и очень болезненного. В то время, как я запомнила ее вошедшей в пору невесты! Девушкой, бившейся в окна и двери, желавшей сбежать с любимым. Девушкой, выходящей замуж за неизвестного мужчину, и девушкой, что застыла статуей, но никак не ребенком! А здесь и сейчас я вижу девчонку, едва ли достигшую семи лет! И если в первые мгновенья, когда Мартина указала мне на двух детей, я лишь вскользь отметила, что они вообще-то дети, то теперь мне действительно страшно за ту историю, которая истинно имела место быть.
Мартина ловко обвела меня вокруг пальца, желая отвести мое внимание от тех, за кем я пришла. Ну дети и дети, и жалко их, но ведь важнее другое… Именно так она хотела, чтобы я думала, и у нее получилось. Я должна была сконцентрироваться на Хелле и Эльхоре, а не давать себя заболтать. Не поэтому ли в первый раз показалась Вейра?
– Твоя сила иссякает, Мартина, – повторила девочка. – Иссякает, потому что пришла наследница.
И, уже обернувшись ко мне, спросила:
– Ты же не сдалась, Хейли Сизери?
Глава пятая
Хороший вопрос…
Сейчас я как никогда чувствую себя слепым котенком, которым однажды меня назвал Асгар. Что я должна сказать? Нет? Отчасти это будет правдой, но только отчасти, потому что я настроена решительно. Я не пущу в свое тело никого из них и не дам Мартине прорваться в мой мир. Но вот сама… Мне неизвестно как выбраться отсюда.
Сложно сражаться с тем, чего не знаешь и не понимаешь. Трудно доверять тем, кто давно считается погибшим. И непонятно, чем станет для меня исповедь Хеллы. Я не знаю, будет она ложью или правдой. Хелла ведь тоже, как и Мартина, зовет меня наследницей. И что-то я сомневаюсь, что речь о чем-то хорошем! Наследница тьмы? Тьмы, что держит эти души на Границе и не пускает на путь перерождения, хотя, по словам Мартины, и должна это сделать?
Как же мне не хватает Дрейка! И неважно, что он сам во многом ошибался, но его гибкий ум способен просчитать за минуты то, на что мне понадобится как минимум день! А тут… да мне вечности не хватит, чтобы во всем разобраться.
– Я единственная, кто знает, как управлять тьмой. – Между тем заявила Мартина. – И тот факт, что Хейли моя наследница, не делает ее ближе к заветной цели.
– Как и тебя, – пожала плечами девочка. – У нее хотя бы есть шанс.
– Шанс на что? – я все-таки вмешалась в их диалог. – На то, чтобы чудесным образом воскреснуть? А что дальше?
Уверена, будь я в своем теле, у меня давно бы разыгралась мигрень. Я понимала только одно, что не понимаю ничего. У меня есть некоторые догадки, но я не вижу всей картины и боюсь, что Хелла не внесет ясности.
– Ты ведь уже поняла, что перед нами та, кто дала нам жизнь? – вдруг спросила девочка. – Я не ее внучка, я ее дочь, чье тело она захватила в мои пять лет.
«Пять, не семь…» – с ужасом отметила я.
– Ну расскажи правду, – улыбнулась Мартина, – только не забудь, что в любой момент я могу вернуть себе контроль и тогда…
– Я всего лишь замолчу, – кивнула девочка, – но и ты не получишь желаемого, мама.
От этого обращения Мартина скривилась.
Голова шла кругом, а перебранка между ними сводила с ума. Я думала, Мартина опять начнет огрызаться, но вместо этого она медленно начала подниматься ввысь. Кажется, всех ждет что-то очень неприятное. Это если судить по волнениям в черных сгустках. Меньше всего мне хотелось стать центром в семейной драме, но, похоже, именно им я была.
– Она сказала тебе много, – Хелла повернулась ко мне, – большую часть, конечно, утаила, но основные моменты – истина.
И почему я чувствую себя перетягиваемым канатом?! Я молчала, ожидая продолжения, но и Хелла хранила тишину, вглядываясь в то место, куда устремилась Мартина.
Пару секунд не происходило ничего, а потом закружился вихрь: черные всполохи всасывали в себя пространство и те души, что успели отделиться от основной массы. Вейра появилась внезапно и стрелой помчалась прямо в центр воронки. Широко раскинув крылья, она врезалась в марево и пропала с моих глаз. Она не в первый раз кидается в самую гущу, чтобы чему-то помешать. Или, точнее, сказать кому-то? Правильно ли я думаю, что драконица помогает мне выиграть время?
– Она знает, что не права. Знает, что не может ничего изменить, и ее финал – это смерть. – Хелла отвлекла меня от созерцания марева.
– Мартина и так мертва, – возразила я.
– Ей не суждено переродиться.
– Как и всем нам, мы застряли в этом месте.
– Нет, – девочка качнула головой. – У нас есть шанс, если мы вернем Богине утраченное. А сделать это может только Мартина и Велиарес.
– Разве не ты и Эльхор? – я устала играть в загадки. И слова Хеллы меня не обрадовали. – Мы рисковали всем, чтобы воскресить тебя и его, а теперь, выходит, что все, что мы сделали, – напрасно?
– Ты рано сдаешься, Хейли. – Хелла смотрела так, что будь у меня сейчас физическая оболочка, она бы непременно покрылась мурашками. Серьезный взгляд, за которым таилось нечто большее, чем жизнь пятилетней девочки. – Я не могу вернуться в свое тело, оно меня не примет. Как и не может этого сделать Эльхор.
– Не примет?
– Конечно, нет, – в наш разговор вмешался паренек. – Наши души давно им чужды. Мы только уничтожим оболочку и вновь вернемся сюда. Это как кувшин, где прежде была вода, наполнить прокисшим вином и надолго оставить. Позже жидкость можно вылить, но стенки сосуда навсегда пропитаются вином. И сколько бы раз не налить в кувшин родниковой воды, она все равно будет с привкусом брожения. А наполнишь его вновь вином и не почувствуешь разницы.
– Ты должна воскресить Мартину и Велиареса в тех статуях и отдать их божественному огню.
– А больше я ничего не должна? – я огрызнулась, потому что мне надоело чувствовать себя идиоткой.
Иди туда, сделай неведомо что, выслушай не пойми кого! Хватит! Я и так провела ритуал, действие которого никто из моего окружения не мог знать. Даже сейчас я не до конца уверена, что понимаю его суть. Мне нужна правда, а не ее часть.
Меня и моих собеседников оглушил драконий рев. Я не ошиблась, Вейра сражалась с Мартиной, мешала той использовать тьму и давала мне время поговорить с Хеллой и Эльхором. Но могу ли я им доверять?!
– Ты можешь не верить нам, – будто читая мои мысли, серьезно сказала Хелла, – и не верить никому, однако для нас ты единственный шанс, а потому мы поможем.
– В прошлый раз Мартина смогла вернуться в мир, но не в теле того, кто приходил сюда. Она, – Эльхор рукой указал на Вейру, которая продолжала нападать на воронку, то влетая в нее, то стремительно уносясь ввысь, – не дала захватить его тело, пожертвовав собой. Не допусти повторения, потому что Мартина подготовилась, и твой страж не сумеет произвести обмен, хоть и готов к этому, вы оба останетесь на Грани.