Go to audiobook
Там гуляет черный котище ученый,
Пьет он молоко и не ловит мышей,
Это настоящий кот говорящий,
А на цепи сидит Горыныч-змей.
Из кинофильма "Там на неведомых дорожках"
Проснулась я в боевом настроении. Фея им, блин, нужна! Всем вокруг! Ничего сами делать не хотят, бездельники! Ни один не желает хотя как-то со своей бедой поработать! Все их проблемы фея обязательно должна решать! Ну ничего, я им устрою развлечение! Они его надолго запомнят! И пусть только кто-то попытается претензии предъявить! В крайнем случае отговорюсь непочтительным отношением ко мне любимой.
Фея традиционно принимала примерно раз в месяц, иногда – реже, с утра и до самого вечера, с завтраком и ужином, но без обеда. А так как я была любительницей поесть, то уже заранее знала, как буду реагировать на просителей ближе к вечеру. Имела бы я магию, на следующий день все вокруг ходили бы прыщавые и с рогами!
Но позавтракала я все равно с аппетитом: быстро умяла и пышные оладушки со сметанкой, и пару пирожков с яблочным вареньем, и очень вкусный омлет из трех яиц. Запила все это компотом из фруктов и ягод и удовлетворенно улыбнулась. Пусть я и не была феей, но от мамы мне досталась чудесная особенность фей: есть и не толстеть. Так что я не боялась набрать лишний вес. Что бы ни съела, оставалась худой, почти тощей. Среднего роста, с ярко-голубыми глазами и пепельными, словно выцветшими на солнце, волосами, я смотрела на мир дерзко и старалась не спускать хамам и грубиянам их отвратное поведение.
Удовлетворенно улыбнувшись, я зевнула, потянулась и вызвала служанку.
– Накрой в гостиной стол для чаепития, – приказала я.
Минут через двадцать-тридцать ко мне должны были пожаловать первые посетители, с нетерпением ждавшие, когда же фея откроет свои двери и впустит всех страждущих. И встречать их обязательно следовало в гостиной за чашкой чая. Традиция, чтоб ее.
Служанка, невысокая пухлая брюнетка, одетая в форму цветов императорской семьи, низко поклонилась и бросилась выполнять приказ могущественной капризной феи.
Я только фыркнула про себя. Вот что репутация делает. Интересно, есть во дворце кто-то, кто меня не боится? Ну, кроме принца, конечно же. Тот, похоже, вообще никого не боится, даже взбесившихся единорогов. Не заложено в его организм чувство страха.
«Нашла, о ком думать», – проворчала я про себя. Вот только мыслей о надменном красавчике мне и не хватало. Он вообще занят. Только сам об этом не знает. Видимо, скоро мама Ленки прознает о нашей подмене и пришлет сюда другую фею. Та и охомутает красавчика принца.
В положенное время я переместилась из спальни в гостиную и уселась в большое удобное кресло с высокой спинкой и широкими резными подлокотниками. На накрытом белоснежной скатертью столе уже стояли и чайник с заваркой, и две чашки, и угощение для посетителей – несколько видов печенья.
Ну, и где мой первый клиент?
Клиентом, вернее клиенткой, оказалась графиня Лорана Горайская, солидная дама лет пятидесяти-пятидесяти пяти, воспитывавшая пятерых детей, восьмерых внуков, трех собак, двух кошек и престарелого неумеху мужа. Плотная высокая брюнетка с синими глазами, острым носом и выдающимся вперед подбородком, она величественно вплыла в мою гостиную.
Честно сказать, я удивилась ее появлению. Любительница посплетничать, она была обеспеченной женщиной, любовников не искала, детей давно пристроила. А внуки… Внуки еще не вошли в брачный возраст. Старшей было десять. Младшему – полгода. И вот спрашивается, что она забыла здесь и сейчас? Ну, конечно, кроме очередной сплетни про фею, занимавшуюся непотребствами вместе с принцем в парке.
– Ах, марра Лариса, мне так плохо, так плохо, – с придыханием выдала Лорана, с грацией кошки опустившись в кресло напротив меня. – У меня явно что-то со здоровьем! Постоянно кружится голова, в боку колет, по утрам вставать тяжело. А уж аппетит! Он пропал, марра Лариса! Совсем пропал, понимаете?! Помогите мне, прошу вас, марра Лариса! Вся надежда только на вас!
«Еще б ему не пропасть, тому аппетиту, когда ты ешь по пять-семь раз в день, причем часто переедаешь», – проворчала я раздраженно про себя.
Прописывать диету, даже самую щадящую, в этом случае было просто бесполезно. От феи ждали совсем другого. Она обязана была взмахнуть мифической волшебной палочкой, произнести какое-нибудь зубодробильное заклинание и за секунду лишить клиента любых неприятных симптомов. Сам клиент не обязан был предпринимать никаких действий. Зачем? Он же к фее пришел. Вот пусть и помогает.
– Перечислите, пожалуйста, все признаки, ваша светлость, – я потянулась за блокнотом и карандашом и начала делать вид, что записываю.
Лорана прилежно перечисляла все, что помнила. Я бездумно водила карандашом по листу. Потом, когда дело было сделано, я покачала головой.
– Сложный случай. Просто пыльца тут явно не поможет. Надо что-то посильнее.
Лорана побледнела. Я злорадно хихикнула про себя.
– Вот эту настойку вам, ваша светлость, надо пить три раза в день в течение недели, сразу после еды, – я подала Лоране обычную, чуть подкрашенную воду в светло-зеленом флакончике. – По глотку каждый раз. Она довольно быстро уберет ваши симптомы и поможет вам вылечиться.
– Ах, марра Лариса, благодарю, благодарю вас, – Лорана наклонилась, быстрым жестом цапнула флакончик и спрятала его в один из карманов платья. – Вы спасли меня!
«Ага, ага, – проворчала я, наблюдая, как Лорана величественно выплывает из гостиной. – Я спасла. С помощью воды во флаконе. Нет, ну до чего народ здесь доверчивый. Даже не спросила, что именно пить будет».
Приходите в гости к нам,
Поскорей приходите в гости к нам!
Кот про все расскажет вам,
Потому что он видел все сам.
Ах, как тихо и темно!
Ах, как чудно и чудно!
Ах, как страшно и смешно,
Зато в конце все будет хорошо!
Из кинофильма "Там на неведомых дорожках"
Следующей посетительницей оказалась худощавая невысокая графиня Оливия Нарская. Старая дева лет тридцати, что для этого мира было уже преклонным возрастом, она все еще надеялась найти себе мужа. Просто мечтала об этом. Как будто только в замужестве возможно обрести настоящее женское счастье. Некрасивая, не особо богатая, не наделенная большим умом или харизмой, она предсказуемо не привлекала к себе мужчин. Не было у нее ни ангельского характера, ни связей, ни положения в обществе. Да, в общем-то, ничего такого и не было. Зато гонору было много. О, там того гонору… Выше крыши обычной многоэтажки. Нет, чтобы попытаться выйти замуж за успешного купца средней руки или какого-то богатого лавочника. Отдать ему свой титул, земли. И стать замужней, как она и мечтала. Нет, Оливия собиралась искать мужа только среди высокородных аристократов. Граф, не меньше. А лучше – герцог. Ну, можно и принца какого, особенно заграничного. Зря, что ли, ее, Оливию, родители этикету учили и деньги ей вместе с землями в наследство оставили?
Высокородные аристократы, еще или уже не обремененные женами, были прекрасно осведомлены о данном желании Оливии и благоразумно старались не оставаться с ней наедине, тщательно избегали ее общества. Да даже за общим столом рядом не садились. Мало ли, вдруг эта идиотка решит, что ее приворожить хотели, обвинит какого-нибудь холостого герцога в этом неблаговидном поступке. И прощай, вольная жизнь того герцога.
И к фее на прием Оливия пришла с одним-единственным желанием.
– Марра Лариса, прошу вас, найдите мне мужа! – едва ли не заломила она руки, усевшись в кресло напротив меня. – Не могу я так больше! Ждать опротивело! Уже замуж хочется!
«Причем замуж хочется давно, но доставать ты меня пришла сейчас», – недовольно проворчала я про себя.
И вот как, ну как ей в данной ситуации помочь? Тонкие, острые черты лица, модная прическа, делавшая лицо еще более острым, чем оно было на самом деле, крикливые, чересчур яркие цвета в одежде – Оливия выглядела как пугало, хотя стремилась одеться по моде.
На месте любого аристократа, я, зная сварливый и резкий характер этой старой девы, и близко к ней не подошла бы. И уж тем более не стала бы предлагать ей руку и сердце. Жить-то всем хочется.
Но Оливия сидела напротив и ждала моего вердикта. Мне надо было срочно найти выход из этого сложного положения.
– Ваша светлость, мне нужна точная характеристика вашего будущего жениха, – попыталась я потянуть время. – Как я выдам вас замуж, если не знаю, кого именно вы хотите?
– Ой, да любой пусть будет, – всплеснула руками Оливия. – Разве ж это главное – за кого?!
Ну как бы да, главное. Не было бы это так важно, ты бы сейчас жила припеваючи за каким-нибудь лавочником.
– Хорошо, ваше сиятельство, – кивнула я. – В таком случае возьмите эту настойку и выпейте отсюда три глотка перед сном. Ровно три глотка. Не больше. Тот, кто придет к вам во сне, и станет вашим мужем.
Я отчаянно импровизировала, с трудом понимая, как выкручиваться в подобной щекотливой ситуации. Оливии, как и Лоране, я с чистым сердцем вручила слегка подкрашенную обычную воду, только другого цвета. И искренне надеялась, что во сне Оливия никого не увидит. Иначе ее будущему мужу не позавидуешь…
Оливия мгновенно ожила, одним точным движением выхватила флакончик из моих рук, раскланялась и сбежала.
Я только вздохнула. Детский сад «Ромашка». Ясельная группа. Впрочем, те, кто постоянно ходит по ведьмам и «бабкам» на Земле, от таких вот аристократок ничем не отличаются.
Следующие полчаса я релаксировала – пила чай в кресле в полном одиночестве. Никто от меня ничего не требовал. И я искренне надеялась, что так и будет впредь. Наивная.
Когда в дверь постучал следующий посетитель, я откликнулась, не ожидая от жизни никаких подстав:
– Войдите.
Он и вошел. Принц. Тот самый, на которого я вчера так неудачно приземлилась.
И вот вопрос: что ему здесь и сейчас понадобилось? Не выглядел принц человеком, ищущим разрешения своих проблем у феи. Вот кто уж точно гнева фей не боится, так это он. Ему грози не грози, проще лопатой по хребту заехать, чтобы хоть как-то спесь сбить и в чувство привести.
– Ваше высочество, – я даже не подумала подняться и склониться в подобающем этикету поклоне. – Вам что-то нужно у феи?
– Именно, марра Лариса, – саркастично произнес принц. – Нужно. Прекратите распускать про меня слухи и сплетни.
– Простите? – мои брови сами собой взлетели к волосам.
Какие еще слухи и сплетни?! О чем он вообще говорит?! Что происходит в этом дворце?!
Ленка, я тебя все же прибью!
Не бывает в наши дни чудес на свете!
Для тех, кто не верит в них сам.
Нет кощея: это знают даже дети!
А сказки живут тут и там.
Лукоморья нет на карте,
Значит, в сказку нет пути!
Это присказка, не сказка-
Сказка будет впереди.
Из фильма «Новогодние приключения Маши и Вити»5
– Прощу, марра Лариса, непременно прощу, – саркастически пообещал принц. – Но позже. Когда узнаю, почему вы выдумываете то, чего нет и никогда не было.
Взмах рукой, и передо мной развернулось нечто вроде голограммы.
Я увидела себя, точно такую, какой я была в реальности. Я сидела в кресле за журнальным столиком. Напротив – леди Аринья, первая сплетница империи. Звук был отвратительным. Как будто кто-то подглядывал издалека, чтобы его не засекли.
Я настоящая мало что могла различить из того, что говорила я поддельная. Так, общие слова. Вот закатывание глаз и что-то вроде «принц… любовник…» Вот довольная ухмылочка: «в постели… хорош». Вот жадное выражение лица у леди Ариньи. Явно услышала очередную «жареную» сплетню и собирается разнести ее сначала по всей столице, а потом уже и по всей империи.
И все бы ничего, только одно но: я не пью чай в компании с людьми, которым не доверяю. Мало ли, что и в какой концентрации они туда подсыплют. Исключительно из любви к сплетням. Леди Аринье я, естественно, не доверяла. А потому там, на голограмме, точно была не я.
Впрочем, принцу надо было объяснение посильней. Что-нибудь такое, что точно убедило бы его в том, что я ничего подобного не совершала. И я решила прибегнуть к стандартной клятве фей. Любая фея, желавшая обелить свое честное имя, в любом магическом мире, произнеся эту клятву, становилась вне подозрений.
С моей стороны, конечно, это были только слова. Но принц-то об этом не знал. И поэтому я начала говорить:
– Клянусь, что ни во сне, ни наяву, никогда не планировала, не желала, не собиралась причинить какой-либо вред словом, мыслью или делом персоне, находящейся рядом со мной. Все, что сказано иначе, является ложью. И пусть боги рассудят нас. – И, не удержавшись, добавила от себя. – И пусть каждый лжец, опорочивший честное имя феи, обзаведется длинным толстым носом.
В следующую секунду в комнате внезапно громыхнул гром. Сработала магия. Та самая, которой у меня, по уверениям членов семьи, никогда не было и быть не могло. Однако же. Клятва была произнесена и услышана богами. А мои недруги, получается, обзавелись длинными и толстыми носами.
Ой, мамочки…
– Вы страшны в гневе, марра Лариса, – заторможенно произнес принц. Затем неспешно поднялся из кресла и вышел вон.
Я обалдело смотрела ему вслед. Это что вообще сейчас было?! Откуда оно все проявилось?!
Но на раздумье времени не осталось. Очередная клиентка уже стучала в дверь.
Виконтесса Ириния Лоренская, невысокая плотная брюнетка с синими глазами, была внебрачной дочерью первого министра нынешнего императора. Он признал ее при рождении, дал неплохое по местным меркам образование и успешно пристроил ее, выдав замуж за виконта Лоренского. Тот, вроде и невысокого полета птица, имел большое и богатое поместье. И Ириния как сыр в масле каталась. Вот только у пары не получалось заделать наследника. Выходили только дочери. Недавно Ириния родила третью девочку. И теперь я догадывалась, о чем именно будет ее просьба.
– Марра Лариса, – воскликнула Ириния, едва усевшись в кресло напротив меня, – прошу вас, помогите! Нам с Карисом необходим наследник! Вы – наша последняя надежда!
Угу. В этом патриархальном мире все имущество по закону отходило старшему сыну. Дочери получали небольшое приданое, и только. Младшие сыновья вынуждены были сами зарабатывать себе на жизнь. И если у виконта не родится сын, то в конечном итоге поместье отойдет государству.
Я все это прекрасно понимала. Как понимала и то, что особо серьезной помощи от меня Ириния не получит.
– Вот, возьмите, – очередной флакончик с подкрашенной водичкой, на этот раз – ярко-розового цвета, успешно перекочевал из моих рук в руки Иринии. – По одному глотку перед постельными играми. Не больше! Иначе я не ручаюсь за последствия.
Ириния предсказуемо рассыпалась в горячей благодарности, крепко сжала в ладони заветный флакон и быстро выскочила за дверь.
Я проводила ее задумчивым взглядом и невесело хмыкнула про себя. За последствия я теперь не ручалась в любом случае. Слишком неожиданной была сцена с клятвой.
Кстати о клятве…
В дверь робко постучали, буквально поскреблись. И, кажется, я догадывалась, кто это мог быть.
– Войдите! – откликнулась я.
Дверь отворилась. И порог перешагнули две леди с огромными длинными носами. Сюрприз, угу. Для обеих сторон. Теперь-то я наконец-то узнаю, кто именно порочил мое честное имя.
Одной из сплетниц ожидаемо оказалась леди Аринья. Другой – ее заклятая подруга леди Роксана Шогайская.
Обе они с огромным удовольствием постоянно мыли кости окружающим и друг другу. Только вот забыли, что с феями шутки плохи. И плевать, что я и не фея вовсе. Боги этого мира заступились и за меня.
Ну, и что я сейчас услышу?
Есть на курьих ножках в сказке той избушка.
Поверить в такое смешно!
Там в царевну превращается лягушка.
Что смысла в наш век лишено!
Из фильма «Новогодние приключения Маши и Вити»
– Марра Лариса, – обе сплетницы едва ли не рыдали, как по мне, больше от страха, чем от стыда. Уж его-то они точно не испытывали ни разу в жизни. Леди Аринья начала вымаливать прощение, картинно заломив руки. Великая актриса все же в ней погибает. Сцена лишилась такого гения, – простите нас! Это была всего лишь шутка! Глупая, неудачная, но шутка! Мы и подумать не могли, что вы отреагируете на нее подобным образом.
– Правда? – удивленно спросила я. – То есть вы непонятно каким образом подделали голограмму с моей копией, наговорили на нее гадости, затем подкинули ее принцу и утверждаете сейчас, что это была лишь шутка? Я вас правильно поняла? Ну так я тоже всего лишь пошутила. Чем вам не нравятся ваши носы? Длинные, толстые. Издалека заметны. Теперь каждый, кто увидит вас, будет доподлинно знать, что вы обе – любительницы сунуть нос не в свое дело.
Обе леди пошли пятнами, в основном красными. Да, феи злопамятны. А вы что думали? Что я не смогу показать зубы, потому что до этого только улыбалась? Сюрприз, однако.
– Неделя, – любезно сообщила я обеим. – Я сниму свое проклятие через неделю, не раньше. И то только после того, как удостоверюсь, что вы больше не пакостите и не лжете. А теперь – вон. Или к носам добавится еще один «подарок».
Перепуганных сплетниц как ветром сдуло.
Я откинулась на спинку кресла. Добрая, я слишком добрая. Была бы здесь Ленка, она им эту гадость полгода, если не год точно, не снимала бы. А наши матери вообще даже слушать не захотели бы этих дур.
Феи не могли долго жить в немагических мирах – их сила слабела, а навыки терялись. Поэтому все они имели жилье в том или ином мире с магией. Но «имели жилье» не равнялось «проводили в нем все время». Многие феи, если не большинство, ценили и любили комфорт. И, допустим, этот мир, хоть и наполненный под завязку магией, все же проигрывал в удобствах той же Земле. А потому наши с Ленкой матери, как и многие их приятельницы, проводили несколько месяцев в году на Земле, поедая пиццу и ролы, присутствуя на показах мод и красуясь друг перед другом шикарными машинами и дорогущими квартирами, обстановкой в них, драгоценностями и счетами в банках.
Наши с Ленкой отцы, успешные и богатые бизнесмены на Земле, в этом мире были могущественными богами, которых до дрожи в ногах боялись простые смертные. Мужья других фей тоже обычно имели и статус, и положение в магическом мире. Феи практически никогда не связывали свои жизни с простыми смертными. Потому я прекрасно могла понять нежелание Ленки работать при дворе и выходить в конечном итоге за принца. Всего лишь за принца, да. Не за бога, полубога, вампира или дракона. А за обычного человеческого принца.
Между тем в дверь снова постучали. Порог перешагнул очередной проситель. И я вынырнула из своих мыслей. Пора было работать. Отрабатывать свою безбедную жизнь при дворе.
Закончила я «разбрасываться магией», как выражался мой папа, уже после того, как все во дворце поужинали.
Уставшая, измученная, я доползла до своей спальни, закрылась там и широко зевнула. Сил не было даже на переодевание. Поэтому я и завалилась на постель, в чем была. И сразу же заснула.
Правда, спокойно попасть мне не дали. Не было покоя моей бедной душе. Едва заснув, я очутилась в очень хорошо знакомой мне комнате. Кабинет отца не Земле. Именно здесь я постоянно получала нагоняи за свои проделки. Здесь мне назначали наказания, в основном лишая поездок в другие миры. Вот и теперь отец вызвал меня «на ковер».
Высокий широкоплечий брюнет с синими глазами, отец сосредоточенно читал какой-то документ, сидя в удобном кожаном кресле.
– Садись, – оторвался он от дел, едва я появилась в кабинете, и кивнул на кресло напротив. – Садись и рассказывай, что вы с Леной задумали.
– Пап, – протянула я, уже понимая, что выкрутиться не получится. – Ты же обязательно расскажешь обо всем маме. А она – тете Люде.
– Посмотрим. Лариса?
И тон такой суровый. Сразу видно, что вранья отец не потерпит. А и смотрит пристально. Внимательно отслеживает каждый мой жест, каждое слово. Как тогда, когда я из любопытства добавила в химические реагенты на уроке химии на Земле камешек из другого мира. Грохнуло знатно. Кабинет разнесло полностью. Выбило несколько стекол. Врачи потом удивлялись, что на мне ни единого пореза не появилось, даже синяков не было. Естественно, не было. С такой-то мощной папиной защитой. Но отчитал он меня тогда серьезно. И наказал тоже. Никаких поездок в другие миры в течение года. Только жизнь на Земле. И учеба. Которую он контролировал сам. Ох и выла я тогда весь год.
Вот и сейчас: смотрит пристально, словно рентгеном просвечивает. Тон инквизиторский. И попробуй ему соври, богу войны. Еще один год на Земле, без перемещений, я не выдержу.
– Ленке надо в императорском дворце несколько месяцев отработать, в мамином мире, тетя Люда ее туда устроила. А она не хочет. Сидит в своей спальне, жрет шоколад и смотрит сериалы, – без зазрения совести сдала я подругу, на которую прилично так разозлилась.
Отец приподнял брови, выражая удивление.
– Ты же без сил.
– Ну вот я ей то же самое сказала. Думаешь, подействовало? Пап, не выдавай, а?
И глаза, как у знаменитого кота6.