Quotes from 'Друг сына'

кивает Матвей, – чего спрашиваешь

одной рукой и заносит вторую, словно ударить хочет. Я еще успеваю подумать, что дура редкая, и темно вокруг, и никого, а Марат, похоже, вообще сумасшедший…

ненужной сейчас, но такой привычной уже ревностью. Он ведет меня за руку к себе домой, его ладонь теплая и надежная, крепкая такая. Спина, обтянутая черной курткой, мощный загривок, короткая стрижка. Большой, тяжелый, сильный. Уверенный в себе и своем праве. Молодой. Такой молодой.

чуть надув пухлые губки, подчиняется воле отца, улыбаюсь. Очевидно, что тут папе не перечат, хотя характеры у всех не сахарок. Сажусь на вежливо отставленный для меня стул, Матвей устраивается рядом, ближе к отцу.

Вера, прекрасно слышащая голос Матвея из динамика, идет следом.

– Да как тебе сказать, чтоб без

клиентки, как на подбор, капризные

рого вырвали желанную игрушку. Это до такой степени по-детски, что я окончательно прихожу в себя, выдыхаю, избавляясь от дурмана в голове,

губы, воспаленно глядя в глаза: – Мне плевать, к кому ты там летала, слышишь? Плевать. Я всех твоих мужиков переживу

слышишь? Отпусти! Задушишь же! Господи! Да отпусти его! По моим щекам текут