Я открыл глаза. Первое что я увидел, это кроны деревьев и листья через которых струился свет. Потом я услышал колыхание этих листьев из-за ветра. Потом я почувствовал ветер и опять закрыл глаза. Я был очень сонным и подумал, что я уснул где-то в парке или в лесу на пикнике. Затем вспомнил частично вчерашний день и подумал, что этого не может быть. На самом деле я дома и мне надо укрыться, чтоб не было холодно. Наверное, кто-то оставил окно открытым и в квартире сквозило. Но одеяла не было. Я открыл глаза и начал вглядываться в листья. При всём хаосе этих листьев я почувствовал пустоту. Привстав я увидел перед собой много деревьев и заросли между ними. Затем оглядел себя и увидел, что я в одежде. Я лежал на земле… Немного всё осознав я решил встать. Воздух был невероятно свежим и бодрящим. Оглядевшись я понял, что нахожусь в чаще, среди деревьев не было ни дороги, ни людей и ничего, что могло бы мне как-то помочь. Я взглянул опять наверх, деревья были высокими и над ними проплывали облака. Это было очень красиво. Вокруг меня были непроходимые заросли. И вдруг позади я услышал какой-то шелест. Обернувшись я увидел, как ветки кустов немного покачивались. Я подошел и немного раздвинул заросли. Это был ёж. Почувствовав моё присутствие, он сжался в клубок. Когда я его увидел лес немного для меня оживился. Я услышал птиц, вроде оно было и раньше, но только сейчас я заострил на нём внимание. Немного погодя я оторвал глаза от ежа и пришёл в полное осознания. Мой мозг стал задавать много вопросов, но это было бесполезно. Я понял, что мне надо выбираться отсюда и для начала мне надо найти какую-то тропу…
Я открыл глаза… Увидел свой потолок… На нём маркером было написано «Не сдавайся». Странная надпись. Она была оставлена не мной, но я не хотел её стирать. Мне всегда было интересно, кто первый сказал эту фразу: «Не сдавайся». В мире есть столько цитат, от великих философов и мыслителей, которые длинными афоризмами, хитрыми слово сплетениями пытаются передать тот же смысл, который кроется и в этой фразе: «Не сдавайся». Вить кто то, когда-то её сказал. Сказал до того, как появились: письменность, писатели, философы. Кто-то её сказал так давно, что она перестала быть цитатой и теперь цитатами считаются её хитрые интерпретации. Никого уже не замотивируешь словами: «Не сдавайся».
Я почувствовал пустоту своей комнаты. Мне сразу вспомнился, этот странный сон. Я был в лесах и парках, но я не вспомнил того места, в котором я был во сне. Я повернул голову на соседнюю подушку и увидел письмо. Оно было от Кристины:» – Завтрак на столе. Люблю. Целую.». – Но где она? – подумал я. Немного погодя я вспомнил что она сегодня пошла устраиваться на работу. Странно что я не услышал, как она уходила. Жаль, что я не пожелал ей удачи, сегодня мне во вторую смену
Утро было унылым и ленивым, но меня радовало то, что я выспался. Я съел свой завтрак, одел спортивный костюм и пошёл бегать. Мы снимали квартиру в трущобном районе нашего города рядом с парком, туда я и бежал. Несмотря на то, что мы живём тут недолго мы легко нашли общий язык с местными жителями и теперь каждый раз когда я выходил бегать, мне приходилось со всеми здороваться: с дедушкой Питом, который любил читать газету по утрам, сидя на скамье; с Томми и Микки, которые шли в местную школу и с их мамой которая всегда говорила по телефону, решая какие то дела; с бабушками которые сидели у своего двора, никогда не мог запомнить как их зовут; в парке я пересекался с Элис, которая прибегала с противоположного квартала города; потом я здоровался с ребятами которые тренировались на спортплощадке в парке и на последок своего забега я встречался с Билли. Он был моим лучшим другом и коллегой по работе. В это время он выгуливал собаку.
– Вижу тебе сегодня тоже во вторую смену. – сказал он.
– Да, – сказал я. – Как у тебя дела, Билли?
– Нормально…
– Выглядишь уставшим. Не выспался?
– Дети разбудили, – сказал он. – Как у тебя хватает энергии бегать по утрам?
– Я просто тебя моложе, у меня нет детей и позвоночной грыжи. – ответил я. – Тебе бы тоже спортом заняться, а то брюхо начинает расти.
– Посмотрю я на тебя, когда ты женишься, заведёшь детей и собаку.
– Смотря на тебя у меня отбивается желание заводить детей.
– Да пошёл ты, – сказал он. – Сигарету будешь?
– Нет, – ответил я. – Стараюсь курить меньше.
– Ой, тошнит от твоего позёрства.
– Не злись, – сказал я. – Увидимся на работе, я бегу дальше.
– Мне уже тоже пора.
Я пробежал ещё несколько кругов вокруг парка. Затем выбежал с него и свернул на соседнюю улицу и побежал в булочную. Я был знаком с хозяйкой булочной. Она пекла со своей дочкой булочки, пирожки, хлеб и сама обслуживала некоторых клиентов. Она была очень доброй и преданной своему делу. Все местные её знали и любили. Когда я к ней забежал она стояла за стойкой возле кассы.
– Здравствуй, Люсиль, – сказал я.
– О, какие люди, – сказала она и мило заулыбалась. – Почему сегодня так поздно?
– Я во вторую смену сегодня.
– Ну лучше поздно чем никогда, – сказала она. – Тебе как обычно?
– Да.
– Хорошо, тогда проходи за столик, я сейчас принесу. У меня как раз есть свежая выпечка.
Она улыбаясь убежала на кухню. Я уселся за столик. Любил я приходить сюда по утрам, это место было сердцем нашего района. Сюда всегда приходили дети после школы, как из младших классов, так и из старших. И всех всегда с любовью встречала Люсиль.
Через пару минут Люсиль принесла мне пару булочек и чай. Я всегда пил крепкий чай по утрам. Не любил кофе или другие напитки.
– Через минуты десять будет готов свежевыпеченный хлеб, – сказала Люсиль.
Я улыбнулся и махнул головой. Хлеб, который она пекла был намного вкуснее чем в магазинах и поэтом я всегда брал его тут после пробежки.
Я смотрел в окно и ел булочки, запивая чаем. За окном была суматоха: ссорились таксисты, куда-то по тротуару бегали люди и местами пробегали знакомые мне лица. Мне всегда хотелось залезть в голову одного из прохожих, не важно кого. Мне хотелось узнать куда он идёт, счастлив ли он, если ли у него жена, добился ли он того чего желал. Но они все были всего лишь беглыми заводными игрушками, которых завёл какой-то ребёнок, которому очень одиноко. И эти игрушки всего лишь имитируют жизнь. Слепо идут вперёд, пока не ударятся в стену.
Я доел булочки и допил чай. Затем встал и пошёл к Люсиль, расплатится и забрать свой хлеб. Увидев, что я иду она достала из-под прилавка хлеб и улыбнулась мне.
– У тебя как всегда очень вкусные булочки, – сказал я и протянул ей деньги.
– Нет, нет, нет, – сказала она. – Я и так тебе должна за то, что ты починил мою сигнализацию.
– Глупости! – возразил я. – Ничего ты мне не должна. Возьми деньги.
– Нет! Сегодня я тебя угощаю и не спорь.
– Ладно, – сказал я. С ней и вправду бесполезно спорить. – Спасибо огромное.
– Жду тебя завтра.
Я взял хлеб и отправился домой. Дома опять было пусто. Кристина до сих пор не пришла. Я пошёл сразу в душ, оделся и отправился на работу. Я работал электриком в одном из центральных небоскрёбов города. Меня устроили туда, как только я закончил инженерно-технический колледж. Был правой рукой старшего электрика. Меня устраивала моя работа. Много сил она не забирала, а платили мне хорошие деньги. Не скажу, что я был счастлив работая здесь. Здесь были тысячи акул бизнеса и офисных планктонов, которые ничего не делают, кроме того, что сидят за компьютерами и отвечают на звонки. Они меня раздражали. Беспомощные лентяи, которые только и могут распоряжаться чужим трудом и зарабатывать на этом миллионы.
Я добирался до работы на автобусе, проходил вокруг здания и заходил с чёрного, служебного входа. Затем спускался в подвал к своему начальнику, там у нас был контрольный пункт. Моего начальника звали Донни. Он был добр ко мне, многому меня научил, благодаря ему я смог продержаться на этой работе. Он работал в маленьком кабинете, усеянном мониторами, которые показывают сохранность всех электросистем во всём здании. Так же он обслуживал нижние этажи, по типу замены лампочек и предохранителей. Он был нечто вроде сердцем здания. У него был доступ ко всему в этом огромном мире. Я следил за средними этажами и Билли за верхними. Раньше мы работали «два, через два», но теперь работаем по пол дня в дневную или ночную смену, кроме воскресенья.
– Как обстановка Донни? – спросил я.
– Всё нормально, – ответил он и грустно вздохнул. – Как всегда…
– Грустно выглядишь, – заметил я. – Не выспался?
– Нет, я просто устал от этой работы. Пора мне на пенсию.
– А я давно тебе говорил, – сказал я и усмехнулся.
– Ты просто хочешь занять моё место.
– Нет. Я просто хочу зарплату побольше.
– Вот только это мотивирует меня не уходить. Ты не справишься с моей работой.
– Сидеть целый день и смотреть в мониторы? – сказал я. – Ну да… Этому надо учится годами.
Он усмехнулся:
– Всё, вали отсюда. На твоих этажах надо кому-то лампочки заменить.
Я поднялся в свой кабинет, который находится на среднем этаже. Там меня уже ждали пару секретарей, которые просили меня заменить лампочки на их этажах. Я пошёл в кладовую взял лампочки и где-то за час разобрался со всеми делами. Потом отправился в свой офис смотреть сериалы, читать книги и сидеть в интернете. Нам поставляли хорошую технику и оборудование, редко что-то ломалось.
От скуки я решил подняться к Билли на верхние этажи. Когда я зашёл в его кабинку он спал. Я сильно захлопнул дверь, чтоб его разбудить. Он нелепо вскочил передо мной и пытаясь открыть сонные глаза хотел меня разглядеть.
– Ты так всю жизнь проспишь, – сказал я.
– А, это ты, – сказал он и лениво зевнул. – Ты от меня сегодня не отстаешь.
– В постель тебя затащить хочу, – саркастично произнёс я.
– Я б с радость дорогой, – сказал он и уселся опять на свой стул. – Только вот у меня жена, дети, а у тебя Кристина.
– Как жаль, да?
– Да иди ты…
– Ты меня уже второй раз за день посылаешь. Я ведь и обидеться могу.
– У меня уже привычка тебя посылать, – сказал он. И чего ты вообще припёрся?
– Скучно стало. Захотелось кому-то помешать выспаться.
Надо было тебе до Донни спуститься.
Вдруг, кто-то постучал в дверь. Я переглянулся с Билли и открыл дверь. Это была молодая, стройная и высокая секретарша. Она смахивала на фотомодель, хотя у неё был строгий макияж и костюм. Таких секретарш не было в моём отделе. Она, не выдавив ни одной гримасы сказала:
– На последнем этаже перегорела лампочка.
– И вам привет, – сказал я.
– Нужно срочно заменить, – уточнила она.
– Подождите секунду.
– Но…
Я захлопнул перед её носом дверь и повернулся к Билли.
– И часто к тебе заходят такие секретарши? – спросил я его.
– На последнем этаже частенько происходят сбои в электроэнергии.
– Так она с того знаменитого белого этажа? – спросил я.
– Да. Не хочешь пойти заменить? Там делов на полчаса, а я пока вздремну.
– Ладно. Всё равно нечем заняться.
– Спасибо, – сказал он и улегся в свою позу для сна.
– Должен будешь.
Я открыл дверь. Там как статуя стояла секретарша. Она как будто и не шелохнулась после того как я перед ней закрыл дверь. Разве что её брови сильно нахмурились, почему-то.
– Долго мне ещё ждать? – сердито спросила она.
– Нет, я только сбегаю в кладовку и можем идти.
Я забрал из кладовки стремянку и пару новых лампочек. И отправился с секретаршей к служебному лифту. Её строгость проявлялась даже в её походке. Все её движения как будто находились постоянно под бдительным присмотром её босса. Это показалось мне как-то жутко.
Я первым зашёл в лифт и ловко, как мне показалось разместил в нём стремянку. Рядом с этой строгой секретаршей мне хотелось, чтобы мои движения и манеры были такими же строгими. Она нажала на кнопку лифта на которой не было цифр, а только какие-то инициалы. Это было обозначение для последнего этажа. Хотя только считалось что он был последним, во всех лифтах кроме служебного это была последняя кнопка, но служебный мог подняться ещё и на чердак. Когда мы приехали, мне сразу стало не по себе. Я явно был тут лишний. Это был огромный белый отдел, я даже не думал, что он и вправду такой. Вокруг стояла суета, хотя каждый работник двигался строго, размеренно и спокойно. Но когда все вокруг так делали, это было похоже на хаос, и я очень боялся задеть или ударить кого-то стремянкой. Хотя, пройдя немного за секретаршей, никто не обратил на меня внимания, и все ловко умудрялись от меня уворачиваться. Мне показалось, что где-то ходит босс и всё проверяет. Иначе я не мог понять такую активность и трудолюбие. Но босса я нигде не разглядел. Я не знал, как он выглядит, но он явно должен был выделяться из всей этой массы. Он, наверное, какой-то крупный, облысевший мужчина, который в своём кабинете любит потягивать сигару. И он явно был очень строгим, раз его работники даже в его отсутствие, работают не покладая рук. В отделах, которые я обслуживаю такого не было.
Немного пройдя вглубь отдела, я увидел конференц зал, в котором сидели явно влиятельные люди. Я очень удивился, когда увидел их. Это были обычные люди из мяса и костей. Они так же лениво зевают, почёсывая свои глаза и нос, также витают в облаках и не слушают выступающего, даже не смотрят на графики. Только вот почему-то именно у них есть шанс действительно менять этот мир, хотя они этого и не собирались делать. Именно их наделили правом управлять другими людьми, делать что захочется и жить в своё удовольствие. И почему именно они? Они ведь ничем не отличаются от меня. У них нет каких-то особых качеств. Чем они это заслужили? И почему раз у них есть шанс что-то изменить, они этого не делают? Мне было это не понятно. Так же непонятно, как и то: «Почему мне не выпал этот шанс?»…
Из всех людей в конференц зале выделялся только один. Это был вполне на вид молодой парень, который был одет во всё чёрное. У него явно был вкус и стиль. Мы пересеклись взглядами, я даже на секунду остановился. Мне показалось что он на меня немного похож. Я почувствовал странное чувство, как будто я сижу там среди этих акул бизнеса, а не несу эту стремянку. Я не мог понять, что этот парень из себя представляет, почему он сидит, на краю стола, как будто он босс. На влиятельную персону он не был похож. Хотя у него был строгий вид и тяжёлый взгляд. Он всматривался в меня как будто хотел что-то понять. Наверное, задавался вопросом: «Что этот парень тут забыл?». Мне стало интересно кто это. Но не настолько интересно чтобы спрашивать у секретарши: «Кто он такой?». И когда я оторвался от неё на пару метров, она развернулась, и я почувствовал её тяжёлый взгляд.
– Нам сюда, – сказала она.
Я немного оклемался и тут же забыл про этого парня и про этих акул. Как оказалось, надо было заменить лампочки в трёх кабинетах, мне даже пришлось бежать ещё за запасными лампами. С напряжением тут явно было не в порядке. Я отнёс стремянку в кладовку и выкинул сгоревшие лампочки, затем спустился к себе в кабинку и стал ждать окончания смены.
Под конец смены мне стало дико скучно и не в терпёж отправится домой. Стены стали давить на меня, и я решил отпроситься пораньше. Поэтому я переоделся запер свою кабинку и отправился вниз. Донни долго возражал, хотя прекрасно знал, что делать мне на работе уже нечего и под моим давлением отпустил меня домой. Я решил выйти через главный вход. Главный холл был пуст и показался мне как никогда большим. Обычно в утром или вечером тут кишит много народу, но в плотном дневном графике находится часок, когда в этом холле практически никого нет. Когда я вышел на остановку передо мной проехал какой-то суперкар. Такие тут часто разъезжают, но эта машина меня поразила. Она была чёрного цвета и рыча как зверь, пронеслась возле меня.
Когда я приехал, Кристина была уже дома. Она была в душе, скорее всего только пришла. Я снял верхнюю одежду и пошёл в гостиную, смотреть телевизор на диване и ждать Кристину.
По телевизору крутили всякую фигню. Я дико ненавидел телевидение. Телевизионщики и СМИ, всегда пытались порыться в чужом белье. Какая-то знаменитость вышла там за кого-то замуж, хотя беременна от кого-то другого и родит скоро хрен пойми кого от, от кого и всё это приправлено ужаснейшей рекламой. Но судить СМИ нет никакого смысла, они не виноваты, что человек по природе, всегда хочет порыться в чужих проблемах. Большинство книг, фильмов и сериалов построены поэтому же смыслу. Минимум смысловой нагрузки, минимум поучительного и как можно больше интрижек и драмы. Я никогда этого не понимал. Я понимаю человеческую тягу к знаниям, пусть даже самым бессмысленным, тягу узнать что-то новое что может ему пригодиться в жизни, это нужно человеку для выживания. Но вот тягу порыться в чужой жизни, мне было совсем не понятно. И ладно если это твой друг или знакомый, но вот перемывать косточки знаменитостям, персонажам книг или фильмов, мне казалось абсурдным. Я это не любил, потому что и сам от этого зависел. Мне не было интересно как пятьсот членов партии, решают, как я буду жить. Мне не было интересно как молодые парни воюют в других странах, за моё благополучие. Мне не было интересно насколько упали цены в магазинах, в которых я покупаю еду, как упала валюта, которой я расплачиваюсь. Мне не было интересно всё то, что хоть как-то бы касалось моей жизни. А СМИ и телевидение, знали и прекрасно понимали это, пытаясь нажиться на чужих проблемах и продать как можно больше рекламы, пока идёт какой-то скандал, или какой-то новый фильм, или очередная серия тупого сериала. И за это я их и ненавидел. И себя я ненавидел, за то, что понимаю всё это, но никак это менять не собираюсь и даже если мог бы, то ничего не стал бы менять. Хорошо, что хоть в книгах мне между главами не пытаются продать шампунь за девять девяносто девять. А вы уже купили этот шампунь?
Я услышал стук двери. Из ванной выбежала Кристина, с полотенцем на голове. На ней были только трусы и моя майка, которая на ней смотрелась, лучше любого платья. Когда она была так просто одета, я не мог оторвать от неё глаз. В этот момент я презирал всех фотомоделей с их дорогущими платьями, которые имеют типа «сексуальный» вырез, я презирал тонны косметики и прически, которые делаются часами. Всё это просто развивалось на ветру перед ней. Я не понимал кто в этом мире может быть проще, красивее и сексуальнее её. Она улыбнулась, её глаза засияли, и она побежала ко мне и прыгнула на диван рядом со мной. А я просто сидел и глядел на неё как мальчишка.
– Привет! – сказала она.
– Привет! Ну как получила проект?
Она подрабатывала дизайнером квартир. Нам хватало моей зарплаты, но она очень любила это дело и постоянно ходила на собеседования, показывая свои работы. На фирму она работать не хотела, мечтала всегда открыть свою. Её взгляд на вещи всегда был каким-то другим, это я в ней и любил. Она могла часами переставлять мебель в нашей квартире, рисовать на обоях и даже когда она что-то готовила то пыталась сделать всё по-своему. Иногда конечно мебель стояла не удобно, и еда была не очень вкусной, но она делала всё это с душой, и я был счастлив рядом с ней.
– Да! – сказала она.
– Отлично. А то я уже начал скучать по тому, как ты сидишь часами за компьютером и что-то рисуешь в Фотошопе.
– Не волнуйся. Я быстро закончу этот проект.
На самом деле я знал, что это быстро не кончится. Даже самые простые проекты она могла делать неделю. А на этот она пыталась выбить себе целый месяц.
– Может сходим сегодня в кино, пока ты ещё не начала? – спросил я.
– Ну… Я уже начала.
– Серьёзно?! И даже не предупредила? – у меня пропало настроение. – Ну всё… Теперь как минимум неделю тебя не увижу.
– Ну ты чего? – она скорчила грустную гримасу и нежно меня обняла. – Я же буду здесь и никуда не уйду.
– Нет, – возразил я. – Ты уйдёшь в свой загадочный мир, под названием: «твоё воображение».
– Чушь какая-то!
– Это не чушь. Дай тебе свободу мыслей для творчества и считай, что тебя нет. Ты так устроена.
– Ну ладно. Я постараюсь быстрее. И пойду с тобой в кино.
– Не надо, ты весь фильм будешь думать о своём проекте. Лучше схожу с ребятами в бар.
– Только без приключений!
– Хорошо, мы только пиво попьём.
Я помог приготовите ей ужин. После того как мы поужинали она сразу побежала за компьютер, а я позвонил друзьям и отправился в бар.
Этот бар был не самым лучшем на районе, но он был культовым. Он был построен в те же времена, когда и строился район. Изначально он задумывался для того чтоб рабочие, живущие в новостройках, не ездили в город отдохнуть и пить пиво. Поэтому в каждом районе строился такой бар и их быстро раскупали бизнесмены. Сюда приходили только коренные жители района, потому что их отцы и деды ходили сюда же. В баре повсюду висели фотографии: первых посетителей этого бара, первых построек, достопримечательностей района и знаменитых людей которые здесь побывали. Из-за этих фотографий он чем-то напоминал музей. В нём всё было старое, не было хорошего кондиционера и уютом особо не отдавало. Но жители любили этот бар, он был душой района, тёплой конурой куда как по традиции забегали коренные жители этого района.
Называлась это местечко «У Уолтера». Уолтер был хозяином этого заведения. Раньше этот бар принадлежал местной мафии, но после того как она распалась Уолтер успел забрать себе это местечко и сделал его своим домом. Он жил на втором этаже бара и спускался в основном днём или раз в неделю пил пиво, когда к нему приходили его старые знакомые и друзья. Я общался с ним пару раз. Он был очень умным и мудрым и всегда рассказывал интересные истории из своей жизни. Я восхищался им, это был действительно человек с большой буквы. Жаль, что таких людей осталось очень мало.
Когда я зашёл в бар, там уже сидели Билли и Стив. Стив был по-настоящему коренным жителем этого района и города. Его семья никогда не выезжала из города. Он всегда говорил, что тут для него всё есть и другого он даже и не хочет. Причём он был не тупой малый, мог запросто переехать в другой город и поступить в какой-то элитный колледж и найти хорошую работу, но он этого не хотел. Поэтому он учился в местном колледже получая отличные отметки и особо он никогда не заморачивался. Он не хотел заморачиваться, получать много знаний и зарабатывать кучу денег. Для него простая жизнь, была лучшей жизнью, и он радовался каждому дню.
Нам троим всегда были рады в этом баре. Мы были тут как родные. Даже не смотря на то что я живу в этом районе не долго, ко мне всё равно отлично относились. Если даже Стив со мной подружился, (а он просто ненавидел приезжих) то тогда можно считать меня как за своего. Прежде чем пойти к столику где сидели Стив и Билли, я подошёл к бармену, поздоровался с ним и заказал коньяку со льдом. Бармен тоже был нашим другом. Точнее мы считали его нашим другом. Он любил с нами беседовать, пить, когда нет клиентов и всегда поддерживал нас в драках. Он был отличным парнем, но он никогда не ходил с нами на пикники или в другие бары, когда мы его звали, он всегда находил какую-то причину не идти. Поэтому мы не знали считает ли он нас своими друзьями или нет. Но нам было всё равно, главное, что мы относились к нему как к другу.
Я взял коньяк со льдом и пошёл к столику, попутно здороваясь со всеми своими знакомыми. Когда я подошёл к столику Стив с Билли разговаривали о чём-то и пили пиво, они даже меня не заметили. Я не любил пить пиво в баре. Мне намного приятнее было пить коньяк, кальвадос или виски. У нас неподалеку был хороший коньячный завод и поэтому хороший коньяк в нашем районе стоил дёшево.
– Здравствуйте дамы! – сказал я громко чтобы отвлечь их от беседы и стал усаживаться
за столик.
– О, и тебя сегодня отпустили в бар! «Какая радость!» – сказал Стив.
Он всегда подкалывал Билли и меня, за то, что Билли женат, а у меня серьезные отношения. У него не было одной девушки, он менял их как перчатки и считал нас психами за то, что у нас вторая половинка. Он не верил в любовь и всегда осень бесчувственно относился к девушкам. Мы раньше тоже были такими, но сейчас мы его считали из-за этого козлом и постоянно пытались навязать ему отношения. Но он всё равно не понимал этого.
Я закурил сигарету, и мы стали друг с другом общаться. Мы обсуждали интересные новости из мира, всё что было на слуху и играли в карты. Но в основном мы обсуждали наш район и перемывали, всё интересное что происходило с нашими общими знакомыми. Нам было интересно так проводить вечера. Мы проболтали где-то час, пока не вошли братья Томпсоны, мы сразу замолчали и стали за ними следить. Это были четыре брата, они были главными хулиганами из соседнего района. Никто не знал почему их называют братьями, они были не похожи друг на друга. Наверное, их назвали так потому, что они были одинакового телосложения, носили похожую одежду и всегда ходили вместе. Все были перекаченными уродами, возможно они и вправду были братьями, но я так не думал. Стив постоянно с ними раньше дрался и когда он их увидел, то сразу всполошился.
– Сволочи Томпсоны, – злобно сказал он. – И чего они сюда приперлись!?
– Может решили выпить, – спокойно сказал я.
– Надо их вышвырнуть отсюда, – сказал Стив.
– Они вроде пока ничего плохого не делают, – сказал Билли.
– Согласен, если будут нарываться тогда разберёмся с ними, – сказал я.
Мы продолжили играть в карты. Стив постоянно оборачивался на Томсонов. вслушивался и следил за ними. Он ждал хорошего момента чтобы к ним придраться. Хотя для него одно их присутствие было уже оскорбительно. А мы с Билли даже о них не думали.
– Говорю вам, надо разобраться с этими идиотами, – сказал Стив.
– Успокойся! – сказал я. – Мы не дикари.
Он нервно ёрзал, посматривая на них. Мне они тоже не нравились. Если бы мы зашли в их район они бы полезли бы с нами драться и не искали бы повода. Но я не хотел с ними драться, слишком мы уж часто дерёмся. Да и я обещал Кристине никуда не лезть. Но повод всё-таки нашёлся. Поняв, что мы не собираемся к ним лезть они хорошо выпили и начали нагло лезть к нашим местным девушкам. Они переставали к двум молодым девушкам у барной стойки, это сразу заметил Стив и хотел уже идти к ним. Но я попросил его ещё немного подождать. Я всё надеялся, что всё пройдёт тихо и они разойдутся. Но после одна девушка ударила одного из Томпсонов. Не знаю какого, они все были уродами.
Мы медленно встали и пошли к ним.
– Что-то не так? – спросил я их.
– Не твоё дело, – злобно огрызался один из них, видимо он был главный среди этой шайки. – Пошёл вон отсюда.
Весь бар буквально застыл в ожидании что произойдет. Все знали нас, и все знали этих перекаченных горилл, и все понимали, что добром это не кончится.
– Ну чего же так грубо, – сказал я и с трудом выдавил улыбку. Я хотел действовать неожиданно. – Я просто хотел налить вам выпить.
Они все переглянулись и усмехнулись:
– Ну так наливай, – противно сказал главный.
Когда он развернулся и подошёл к барной. Я схватил его за затылок и резким и сильным движением ударил его об барную стойку. Бар сразу оживился. Кто-то кричал чтоб мы вышли на улицу, кто-то нас поддерживал, а кто-то просил остановится. Стив и Билли взяли на себя двоих, они нанесли им по пару ударов. Бармен, увидев, что количество нечётное хватил лишнего за шкирку и разбил ему бокал об голову. Я ударил ещё пару раз главного и стал тащить его к выходу. Стив взял второго, а билли схватил сразу двоих, и они все кубарем покатились с порога.
– Вы хоть понимаете на кого наехали!? – с разбитым носом кричал главный из Томпсонов.
Я знал на кого мы наехали. Ничего не отвечая смотрел на него и улыбался.
– Ну давайте идите сюда! – взбешённо закричал Томпсон.
Я медленно снял куртку, и стал спускаться к ним. Увидев, что драка, продолжая бармен выбежал на улицу и стал закатывать рукава. И мы устроили зрелище. Я особо не следил за ребятами, очень был занят главным Томсоном. Хотя может он и не был главным, просто говорил больше остальных. Он был намного здоровее меня, но меня это не пугало, я знал, что в драке надо никогда не опускать руки и как бык идти на пролом, как бы больно и опасно не было. Он был очень неповоротливый и медлительный и я использовал это по максимуму. Наносил ему как можно больше ударов и старался не пропускать его удары, так как если он в меня попадёт, сможет легко меня вырубить. В конце концов он почувствовал мою ярость, упорство и стал потихоньку отходить назад, но я его не собирался отпускать. Я резко прыгнул ему в ноги и повалил его на пол, а дальше быстро и сильно стал бить его по лицу пока не вырубил. Затем я огляделся. Билли давно повалил своего и за пинал его ногами в живот и стал помогать бармену. А Стив как ненормальный дубасил своего, хотя тот был в отключке. Я встал и начал оттаскивать Стива. Боялся, что он его убьёт, он очень ненавидел Томсонов. Билли и бармен тоже закончили. Я крикнул им чтоб они остановились, а сам держал Стива. Он брыкался и говорил, и кричал мне: «Отпусти, я ещё не закончил с ним!». Он явно хотел его убить. Я оттащил его подальше и успокоил. Мы собрались в кучу и стали ждать пока Томпсоны поднимутся. Я думал они опять полезут в драку. Но они грозно на нас ворчали и начали убегать, покрикивая: «Мы ещё с вами расквитаемся!». Мы с легкостью выдохнули и стали радоваться победе, попутно рассматривая наши побои и увечья. Но долго радоваться нам не пришлось. Прямо позади нас прозвучала сирена. Видимо они подъехали тихо чтоб нас не спугнуть. Первое что пришло в голову это «бежать». Но в этом никакого смысла не было всё местное отделение нас знало и свидетелей было много. У входа в бар собралось много зевак. Так что через пятнадцать минут мы уже сидели в отделении.
В отделении нас принял старый добрый майор Уильямс. Мы частенько у него бывали, он вёл все наши дела. Он хорошо нас знал, по-доброму к нам относился, всегда подшучивал над нами, своими старыми армейскими шутками и всегда старался смягчить наказание. Но закон есть закон и как бы он не старался мы всё равно отвечали всем его требованиям. Когда он нас увидел, то сразу улыбнулся и стал смеяться.
– А я уже по вам соскучился. – сказал, как только перестал смеяться. – Это кто вас так разукрасил?
– Томпсоны, – сказал Стив.
– Эти уроды полезли к вам драться? – спросил майор.
– Они лезли к двум девчонкам в баре у «Уолтера».
– Хм, надеюсь вы хорошо наваляли этим придуркам!
Дальше он снял с нас показания и побои. У меня был синяк под глазом и немного разбита губа, у Стива было опухшие ухо, наверное он его сломал, у Билли не было ни царапины, Билли быстро разобрался со своим, а вот у бармена былираздёрты руки, синяк под глазом и разбитый нос, он напал на самого здорового и тот нехило его потрепал, но бармен был молодцом он справился бы с этим здоровяком и без Билли, он любил брать на себя самых здоровых.