Меня зовут Алесандро. Фамилию говорить не буду, заебёте запросами в друзья во вконтактике. Предки мои были теми ещё дегенератами: дав несуразное имя и обеспечив мне вполне беззаботное и счастливое детство, они оторвались на мне в подростковом возрасте: мать часто не могла отпустить меня на лишние сто метров от себя, позволяла себе меня унижать и не стеснялась применять в доме физическую силу. Помню, когда мне было 14 лет, она ударила меня за непонимание алгебры. Удары продолжались и потом. Отклик ждать себя не заставил: в шестнадцатилетнем возрасте во время очередного ее удара я провёл неплохую контратаку, которой позавидовали бы бойцы из UFC. Я умудрился среагировать, поймать её руку и сделать такой оборот, что, если бы докрутил хотя бы на пару градусов, она была бы уже сломана. Тогда моя мать осознала, что я смогу не просто ответить на удар, а сокрушить её. Единственным плюсом её воспитания в моей жизни можно назвать то, что мама привела мне любовь к чтению и изучению нового.
Про отца я скажу следующее: это очень умный и душевный, но эгоистичный мужик, который в своё время просто положил болт на мою единокровную сестру и её маму, а также не постеснялся забыть о моей социализации. Помню, когда моя первая любовь разбила сердце, папа явился ко мне в комнату вдрызг пьяный в тот момент, когда я был занят своими делами. Узнав о моём нежелании присоединиться с ним беседу на «интеллектуальную» политическую тему (смысл которой состоял в том, что большая часть людей в политике, а особенно на Западе- пидерасты), он выругался на меня и назвал нацистким выблядком. Позднее он в течение двух месяцев пытался понять, почему я с ним не разговариваю.
Анализируя это, ты ставишь под сомнения всё, что слышал о родительской любви. Поведение моих родителей больше всего напоминало эгоцентризм по отношению ко мне и к окружающим. Так моя мать не стеснялась опаздывать на мероприятия, а отец не стеснялся выйти на улицу в домашней одежде и состоянии алкогольного опьянения.
В какой-то момент осознаешь об эмоциональной незрелости своих родителей, которые просто физически не способны выделить ту самую необходимую каждому дозу наркотика со сладким наименованием «любовь».
В какой-то момент я не выдержал всего этого, поговорил с отцом Рамоны (он был не прочь отдать мне квартиру в рассрочку) и съехал от родителей. Адрес им не сообщил, не смотря на слёзы и угрозы матери.
С ребятами дружба у меня завелась по классической схеме: с Тони я учился в школе до четвёртого класса. Мои родители меня потом определили в «сильную» школу для «гарантированного» поступления в вуз. Заебись. Благо, мы общаться не перестали. С Удавом меня познакомил как раз Тони. Зовут их обоих Антонами, но для различеия обращения мы создали эти прозвища. Меня же прозвали Святым: за знания, мудрость и способности в различных областях: от бытовых знаний вроде приготовления пищи до математического анализа и сферы IT. А ещё у меня всегда были деньги на съестное и попить. Всё просто.
Сигарета закончилась. Я стоял у дома своего ученика: то было двадцатидвухэтажное здание советской постройки с одинаковыми окнами, грустно взирающими на бытие: двор, стоящие вокруг дома машины и небольшие дорожки, которые вели или к озеру, или к железнодорожной станции. Не знаю почему, но я люблю этот тихий скромный город в нескольких десятках километров от Москвы.
Я затушил бычок о край урны и направился к моему ученику. Когда я пришёл к этому парню три с половиной года назад «избавить от двоек», он выглядел как боров в очках за компьютером, неспособный решить задачку среднего уровня. С того момента он изменился в лучшую сторону: закинул проводить время за компьютерными играми, занялся спортом и учёбой. Итог: один из лучших учеников школы, подтянутый, атлетического сложения. Я был рад, что, обучая его не только математике, но и своего рода «основам» жизни, он не стал ботаником или задротом.
Наше последнее занятие. Как последний концерт. Выдав мне абсолютно верно решённый вариант, он сказал:
– Алесандро.
– Да, Григорий?
– А Вы не могли бы прийти ко мне на выпускной?
– С превеликим удовольствием-, ответил я. Я не мог ему отказать.
Заканчивая урок, я спросил:
– Вопросы есть?
– Да.
– Какие?
– Мы с Вами будем заниматься в дальнейшем?
Я улыбнулся. Такой вопрос- лучший комплимент для преподавателя.
– Не знаю. Скорее всего, нет. Ты же в вуз идёшь. А основы я тебе дал.
– Это да,– услышал я от своего ученика.
–Но ты обращайся в случае чего.
– Хорошо.
Занятие прошло более чем успешно: Григорий решил правильно все предложенные мною задания. Я был спокоен за него. И попросил позвонить после экзамена.
18:30. Светло. Рамона закончит через пару часов. Пройдя через тот же парк, я поднялся домой за ключами от машины. Я хотел навестить бабушку.
Не смотря на мои скверные отношения с родителями, бабушку по отцу я всегда любил. Это добрая и простая, владеющая глубокой народной мудростью, была бодра не по годам. Её день начинался в 5:30 утра. Она готовила завтрак, приводила себя в порядок и совершала, как я это называл в шутку, тур по магазинам: маршрут проходил через обычную «Атак» возле моего старого дома, затем в «Пятёрочку» и заканчивала «Десяткой» в глуби одного из районов. Путь в общей сложности составлял около десятка километров. Теперь вы понимаете, почему она не жаловалась на здоровье. Днём она убиралась или готовила. Спать ложилась около 8 вечера.
Если честно, то я ценил её вклад в моё образование. Помню, после 1 класса отец привёл меня к ней на пару часов. В отличие от бабушки по матери, которая не особо стремилась меня развлекать и тупо сажала перед телевизором, бабушка по отцу всегда рассказывала мне что-то интересное. Так к концу первого класса я очень хорошо знал историю Москвы; к концу седьмого- историю России, а в конце 8- историю Союза Советских Социалистических Республик (мне, правда, больше нравился термин из речи советских иммигрантов «Совок»). Эти знания здорово развили мои аналитические способности и способности к пониманию ситуации.
Я позвонил к ней в дверь. Открыла она мне со словами:
– Что, блядь, с башкой сделал?
– Забыл причесаться
– Оооох. Такой шоковой терапией ты могилу раньше меня увидишь.
Я посмеялся и прошёл к ней. Меня всегда привлекала эта уютная однушка с окнами во двор, маленькой кухней и просторной комнатой.
Как только я приземлился на табурет, передо мной уже стояли тарелка с печеньем, чашка чаю и миска с сушками. Молча напав на угощение, я прислушался к бабушке:
– С родителями ты как? – спросила она
– Так себе. Мать на днях звонила и узнавала о делах. С отцом последний раз в марте говорил, в день рождения.
– Ох, воспитала дебила на свою голову. Хоть ты в роду нормальный стался.
Я промолчал. Так было нужно.
Глава 6
Я еду за Рамоной. Очередной вечер. Очередные люди едут в своих машинах, слушая обычную музыку. Посреди всех седанов, хэтчбэков, универсалов, кроссоверов и внедорожников класса люкс еду я на своей чёрной «Волге». Лет 30-40 назад если бы я ехал по той же улице, каждый мент отдавал бы мне честь. А сейчас эту тачку и машиной не считают.
Зато я в сравнительной безопасности. Если какой-то недоумок въедет мне в зад, то под замену у него будет практически весь перед машины. А я, злясь и ругаясь матом, буду покупать новую фару. Так и живём. В роскоши из консервной банки.
Под аккорды альбома «В диапазоне между отчаянием и надеждой» группы «Порнофильмы» я въехал на подъездную дорожку университета Рамоны. До конца занятий ещё минут 10. Я выключил двигатель и достал смартфон. Открыл Вконтакте. Наследие двухтысячных, претерпевшее тонну нужны и ненужных, хороших и ужасных изменений, все-таки не изменил своей изначальной функции: взаимодействия между людьми в разных точках мира. Первое, что я увидел, так это сообщения от Люси. Люси была моей очень близкой подругой, которая всегда могла меня поддержать (или вставить знатных моральных звездюлей) из другого города. У Люси всё было хорошо: у её парня всё-таки прорезался головной мозг и появилась хоть какая-то ответственность: он таки нашёл постоянную работу. Ураааа! А ещё Люси уверена в своих экзаменах. Двойное ура! Пока я обменивался новостями с интернет-подругой к машине подошла Рамона, села на переднее сидение и потянулась поцеловать меня. А что я среагировал и чмокнул её в красные губки.
– Как всё прошло?
– Замечательно. Будешь возить меня автоматы в зачётку ставить, – улыбаясь ответила девушка
– Это надо бы отметить- сказал я.
Я завёл двигатель, и мы поехали в «Питер». Дорогущая кафешка в дорогой части города. Но шикарная, и Рамона это заслужила. Как только мы подъехали, она спросила: «Это правда?». Я промолчал, выключил двигатель и сказал: «сегодня твой праздник, милая».
Мы сели за столик у окна. Шикарные мягкие кресла, спокойная музыка (The Police- Every breathe you take и в таком духе) создавали спокойную атмосферу для свидания. Рамона заказала себе бутылку бордо 2014 года (тогда во Франции был прекрасный урожай), пиццу, и салат цезарь. Я ограничился безалкогольным мохито, салатом из говяжьей вырезки и свиным шашлыком. На десерт мы взяли тирамису и чай с ягодами.
По дороге домой Рамона вела себя немного необычно. Как правило, она брала AUX-провод и включала что-то своё. В этот раз она просто сидела на переднем сидении машины и смотрела на меня с нескрываемой страстью.
Очень сильной.
Как только я закрыл дверь квартиры, девушка тут же набросилась на меня с желанием. И я не мог не поддаться этому чувству.
Руками она уже была под моей футболкой. Мы кое-как вошли в комнату, попутно избавляя друг друга от ставшей такой лишней одежды, и упали на тахту. Я вошёл в неё, и мы начали наш акт любви.
Рамона крепко вцепилась мне в спину, прося с каждым разом ещё и ещё. Это было так сладко и нежно, что хотелось продолжать это вечно. И всё это ожидал красивый финал.
Мы оба томно и глубоко дышали, смотря в потолок и прижавшись друг к другу. Рамона нежно дышала мне в шею и говорила, что она счастлива со мной. А я просто обнимал рукой эту красивую девушку, слушал её нежный голос и думал, что дальше.
– Зайка? – спросила девушка.
– Что такое?
– Как ты считаешь, чего не хватает этому миру?
– Мозгов и хорошей музыки.
Хочется сказать, что после 2007 года, когда в России был настоящий бум молодёжных движений (от радикальных в политическом плане панков, до плачущих на форумах и обнимающих свои плюшевые игрушки эмо-кидов, от скинхедов и футбольных фанатов до готов), молодёжь стала резко меняться. Резко исчезли неформалы. Ну, как исчезли. Кто-то просто не прекращал делать то, что ему нравится. Однако, к середине второго десятилетия XXI века в России появились новые молодёжные движения: рейверы и оффники. Первые были простыми посетителями клубных вечеринок и тусовщиками. Вторые же одевались в стилизованную под военную форму одежду, устраивали драки «за шмот» и оккупировали торговые центры. Представьте: в свой законный обеденный перерыв вы вырвались из душного офиса и едете в торговый центр за парой новых туфель, или новым портмоне, или чехлом для вашего смартфона, и принимаете решение перекусить в какой-нибудь закусочной быстрого питания на фуд-корте. И вот вы взяли поднос, поворачиваетесь и видите картину: подростки примерно от 13 до 17 лет заняли абсолютно все столы и стулья, листая ленту вконтакте или играя в игрушки на своих смартфонах. Охуенно, не правда ли? И это просто потому, что занятия в школах закончились одновременно с началом вашего перерыва на работе. И с вероятностью 95% на вашу просьбу освободить стол или даже просто уступить вам стул закончится: «А чё? А с чего мы должны?..», и иным словесным мусором, коим не посмею я отвлечь своего читателя.
Культура просто пропала в пизду. Начиная с 2011 года качество популярной музыки в стране катилось по наклонной на самое дно Марианской впадины, так называемый «русский рэп» захватил умы молодёжи, а рок-музыканты просто перестали представлять интерес для большинства юных слушателей. Если раньше термин «меломан» означал вашу вкусовую непринуждённость (например, в вашем плейлисте спокойно соседствуют Metallica и Баста, Pantera и Noize MC, Моцарт и Oxxxymiron), то теперь это значило, что вы просто совместили рэп с попсой. А остальной музыки нет. Она просто находилась за гранью человеческого сознания.
Теперь интересами молодёжи новой России можно было назвать только три дела: блядство, пиздёжь и позёрство.
Глава 7
Наступило лето. Мои ребята успешно закрыли сессию, я забрал из вуза документы. Мы начали активно работать.
Труд был распределён следующим образом: я был головой деятельности, а ребята, преимущественно, руками.
Помимо установки и настройки оборудования, Удав достал нам из США макбуки, а Тони разработал и собрал для нашего оборудования систему жидкостного охлаждения. Я провёл в квартиру высокоскоростной интернет, который обходился мне в 5 тысяч рублей за месяц (его стоимость мы отбивали за один поход на биржи).
Первым нашим «местом» стало кафе «Енотья нора». Через сеть wi-fi мы подключались к нашему оборудованию, выходили на различные международные биржи, покупали одну валюту по одним ценам в одном месте и продавали подороже в другом. Как-то за два часа через сеть кафешки мы пропустили валюты на сумму чуть больше 95.000 долларов США. Стали задумываться об оборудовании собственного офиса.
Мы сами преобразовались. Я купил себе новый автомобиль. Теперь ездил на чёрном мерседесе немецкой сборки конца 1990-ых. В этих машинах я видел нечто прекрасное. Однако, я понимал, что это лишь кусок железа, присопособленный для перевозки нескольких задниц из пункта А в пункт В.
В один из летних дней мы с ребятами решили собраться и съездить на дачу родителей Удава. Помимо нас должна была поехать наша общая подруга-художник Чешир. Представьте себе образы девушек, которых с главными героями из западных фильмов связывали тёплые дружеские отношения. Представили? А теперь смешайте это в одном бокале с любовью к крутой музыке и интересными сериалами. Поздравляю, вы получили Чешира.