Go to audiobook
Парень, с которым она состояла в отношениях уже половину десятилетия (в её то двадцать два), как огня избегал серьёзности и даже малейших намёков на ответственность.
У неё не раз возникали мысли о том, чтобы расстаться, но довести мысль до дела не хватало решительности. Держали привязанность и любовь. Вместо того, чтобы разойтись, она предпринимала тщетные попытки либо склонить его мнение в свою сторону, либо подстроить свои поведение и видение жизни под его мировоззрение. А его мировоззрение она не понимала. Арсений им никогда не делился.
Познакомились они в институте. Это был тот период жизни девушки, когда она только-только начинала гулять с парнями, а делала она это, конечно же, тайком от матери. Ни одни отношения не приобретали серьёзный характер, да и это не нужно было молодой девушке, которая лишь недавно начала познавать романтическую сторону жизни. Всё же Настя мечтала о любви навсегда, а пока такая любовь не встретилась, ходила на короткие свидания и наслаждалась вниманием противоположного пола.
Так, например, в шестнадцать лет она общалась сразу с двумя парнями. Ни один встречаться не предлагал, а она и не просилась к ним в девушки. Виделась она с каждым раз в неделю или две, а то и реже. Один из них и вовсе начал постепенно сливаться из её жизни, почти не давая о себе знать. Полностью контакты он не разорвал и раз в неделю узнавал, как у неё дела, а она ждала, ожидала, что он пригласит её на свидание.
Но однажды Настя попала в неловкую ситуацию, связанную с этими двумя парнями. Выйдя из кафе с одним из них, зашла вместе с ним в магазин – нужно было купить тетрадь для лекций. Они стояли вместе у стеллажей, как ей позвонил второй парень.
– Повернись, – сказал он в трубку.
Настя повернулась и впервые в жизни очутилась в любовном треугольнике. Двое парней и она с букетом красных роз, дающих понять второму, случайно встретившемуся парню, что рядом с ней вовсе не брат. Как на зло, он не стал обходиться простым «Привет», сказанным в дистанции. Подошёл, поздоровался с ней в обнимку, встал к ней так близко, что это нарушало любые нормы общения с чужой девушкой, и протянул руку парню, подарившему Насте розы. Они пожали руки, конкурентно смотря друг другу прямо в глаза. Злобные искры долетели аж до Насти.
– Рад был тебя видеть. – Сказал он, уходя, а потом обнял и поцеловал девушку в щёку, от чего подаривший розы парень остался не в восторге.
– Ага, – кивнула она, а в голове тем временем звучало «Откуда же ты тут нарисовался?».
За три недели он всего три раза выходил на связь, да и то присылал скудные "Привет, как дела?», и Настя уже начала было думать, что общение между ними прекратилось.
А тут, как раз в тот момент, когда она с другим, да ещё со цветами, появился из ниоткуда.
Виноватой она себя не почувствовала: он ведь сам пропал из её жизни, да и они не были парой, а значит, она могла ходить на свидания с кем угодно. Но момент всё равно был неловким для всех троих.
– Кто это? – Спросил парень, с которым Настя была на свидании.
– А-а, так. Общались когда-то, – попыталась отмахнуться, а краска на щеках выдавала смущение.
– Но ещё не перестали общаться?
– С чего ты взял?
– Ну… Во-первых, твоя реакция, а, во-вторых, он явно ревновал. На тебя он смотрел влюблённо, даже поцеловал, и кстати, ты не стала отталкивать… а на меня как на врага, от которого нужно избавиться.
– Это не мои проблемы, как он смотрел. Мы с ним больше не общаемся. – Ответила Настя, успокоив парня.
Была у этой истории и позитивная сторона. Придя домой, Настя обнаружила, что тот второй парень поставил «нравится» на все её фотографии, вплоть до самых ранних и не самых удачных, и в сообщении пригласил её в кафе. И тут она впервые поняла: девушка становится более привлекательной в глазах парня, если она нравится другому парню.
Но с ним Настя решила разорвать контакты и сказанные «Мы с ним больше не общаемся» оказались правдой.
«А уже всё! А надо было раньше! – Сказала она мысленно, печатая ответ-отказ на его приглашение. – Не нравится мне, когда обо мне забывают на несколько недель, а потом активизируются, увидев, что я могу достаться кому-то другому. Я не приз, за счёт которого ты будешь доказывать себе, что ты – мачо, способный победить в битве за девушку. А потом, почему ты пропал почти на месяц? Неизвестно ещё, написал бы сейчас или нет, если бы не увидел меня с другим, – рассуждала она с гордой обидой».
Отношения с парнем, подарившим цветы, тоже не задались и закончились, не успев толком начаться. Иначе и быть не могло. Шестнадцатилетняя девушка не готова была дать двадцатилетнему парню то, чего он хотел. Она хотела только романтики, он – постели, это общение было обречено на то, чтобы быть мимолётным.
По этому поводу Настя нисколько не расстраивалась, ведь, будучи красивой девушкой (небольшой шрам на носу нисколько не портил лицо) не была обделена мужским вниманием и не имела цели срочно завести парня.
Она и далее наслаждалась бы свободой и вниманием к своей персоне со стороны сильного пола, если бы не появился Арсений.
Общение их началось молниеносно, и в то время Настя даже не предполагала, что это тот человек, с которым в последующем она будет жить вместе и горячо спорить о совместной покупке квартиры.
Поначалу было весело: походы в кафе и в кино, букеты, шоколадки и горячие поцелуи. Но когда поняла, что вляпалась в серьёзные отношения, было уже поздно, ведь парень был решительно настроен не отпускать её. А Настя, хоть сама и не понимала, испугалась подпускать его близко к себе.
В первые три месяца уже серьёзных отношений они расставались раз десять по желанию Насти и мирились столько же раз по инициативе Арсения. Настя и сама не могла понять, почему она снова с ним сходится. Спустя некоторое время тот же разговор снова поднимался, но парень уже совсем перестал воспринимать всерьёз её «расстаёмся».
– Нет, не расстаёмся! – Ответил он.
– Я с тобой расстаюсь!
– А я с тобой нет! – Заявил Арсений.
Они снова остались вместе. Настя поверила, что он действительно её любит и впустила его в своё сердце. Он стал у неё первым и до сих пор оставался единственным.
Она объясняла нежелание начинать серьёзные отношения банальным «не нагулялась», а уже сейчас понимала, что это было не простым желанием не заканчивать свою весёлую молодую жизнь, а боязнью близко подпускать к себе другого человека. Из-за холодных отношений в собственной семье Настя была закрытым в эмоциональном плане человеком, с большой осторожностью сближающимся с людьми. Она могла с лёгкостью заговорить с незнакомцами и вести непринуждённую беседу, но чтобы пробить броню и подобраться близко, нужно было ещё постараться.
В тот семнадцатилетний период она так глубоко о себе не задумывалась.
Всё всегда раскрывается только спустя время. Особенно настоящие причины поступков.
А если уж кому-то удавалось прорваться в её круг близких людей, она привязывалась к этому человеку как младенец к матери. И теперь Арсений стал для неё таким родным человеком, которого из сердца нужно было вытаскивать клещами.
В двадцать лет, когда они съехались и начали жить вместе, она перенаправила энергию к тому, чтобы строить совместную жизнь с парнем, и была уверена, что эти отношения на всю жизнь.
Сейчас, спустя пять лет серьёзных отношений, два года из которых прошли в совместном проживании, у Насти было устойчивое ощущение, что что-то пошло не так. Даже их взрослые отношения не были до конца взрослыми, ведь от ответственности Арсений отказывался.
– Ты так хорошо раньше за мной ухаживал и расслабился, как только я к тебе привыкла настолько, чтобы ты был уверенным, что я никуда от тебя не денусь. – Сказала она как-то ему.
Несмотря на это, нельзя было сказать, что Арсения она не любила. Напротив, за пять лет он стал для неё действительно родным человеком; тем человеком, которого она видела с собой навсегда, как в детских мечтах. От того ей было трудно думать всерьёз о расставании и вместо того, чтобы разойтись по разным сторонам, она, как умела, пыталась всё между ними исправить. Только вот объект исправления с каждым ремонтом всё сильнее ломался.
Было в их «семейной» жизни и множество приятного.
Арсений был необычайно заботливым и переживал за неё как за маленького ребенка. Если Настя болела, он бегал вокруг неё, исполняя желания. Если ей нужна была помощь в том, в чём она не разбирается, он был тут как тут. Год назад Настя сделала операцию по выпрямлению искривленной перегородки носа. После этого две недели Арсений не подпускал её к плите и не позволял делать другие домашние дела. Даже чай он приносил ей в постель, думая, что чайник – это слишком тяжёлый предмет, и Насте после операции не следует рисковать и поднимать тяжести.
На таких необходимых заботах его внимание заканчивалось.
В остальное время он больше был увлечён компьютерными играми или фильмами. Но главное, что раздражало Настю – он не подавал никаких признаков того, что готов к серьёзным отношениям.
В общем, у них была обычная пара со своими проблемами и радостями, и в силу возраста всё происходящее они воспринимали остро, а опыта, как с этим справиться, не имели.
Из-за того, что отношения её застряли на одной точке, их Настя оценивала, как «не удавшиеся». Всю свою жизнь она оценивала, как «бракованную», и описывала её как жирную кошку, застрявшую между забором.
– Голова торчит с одной стороны, жопа – с другой, а брюхо приплюснуто между двумя досками. Короче, ни туда, ни сюда! – Сказала она как-то, пытаясь описать парню то, что испытывает.
Однако вырваться из привычной рутины всё не удавалось.
Профессиональная жизнь её тоже не задалась.
– Много ты знаешь художников, которые могут себя прокормить? – Спросила мать, когда после окончания школы девушка попросила разрешить ей поступить на художественный факультет.
– Ни одного художника не знаю, – честно ответила выпускница.
– Вот именно!
На этом разговор закончился, девушку «распределили» в институт по более востребованной специальности, и она стала студенткой экономического факультета.
Желая стать более самостоятельной, Настя работала с шестнадцати лет, и учёбу всегда совмещала с работой: от официанта до повара и от продавца до менеджера по персоналу, в подчинении которой были шесть человек. К своим двадцати двум годам у неё было шесть лет трудового стажа, ни один день из которых не по профессии, по которой училась. У неё выработалась некая неприязнь к профессии экономиста, и ни под каким предлогом она не была согласна идти работать «по диплому».
И к двадцати двум годам Настя понятия не имела, чего хочет получить от жизни. Растеряла это понимание по пути жизни. Всё и в то же время ничего, а по итогу – ничего конкретного. Ни одной устойчивой мысли не осталось в голове, как не было твёрдого видения своего будущего или себя самой. Все прежние представления о будущем растворились как сахар в горячем чае, не оставив от себя ничего.
Привыкшая всегда ориентироваться на чужое мнение, она стала как тростник, гнущийся в ту сторону, куда дунет ветер.
***
На следующий день Настя встретилась с подругой у неё дома. Они забили кальян и начали обсуждать свои девичьи вопросы.
– На мужской стриптиз недавно ходила, – сообщила Яна.
– Да ладно? Прикольно! Я тоже хочу, – выдала Настя на автомате, почувствовав, что осталась в стороне от чего-то интересного. – Только Арс не будет в восторге… А они там прямо до гола разделись?
– Да, но ненадолго, и там толком ничего и не видно. Они там чаще всего прикрывают интимные места какой-нибудь мягкой игрушкой, которую потом можно выиграть.
– И тебе дарят ту игрушку, о которую какой-то мужик тёрся членом?
– Да. Правда, прикольно? – Ответила Яна с загоревшимися глазами и кинула в подругу маленьким плюшевым сердечком, на котором были нарисованы глаза. – Вот, это я выиграла.
– Фу! – Отреагировала Настя на рефлексах, представив это, и отбила красное сердечко как волейбольный мяч.
Она невольно вспомнила одного своего знакомого, Макса, который, не зная, что у неё есть парень, звал её на свидание, а в качестве приглашения отправил фото члена. Предполагалось, что девушку должны были впечатлить его внушительные размеры, и она должна была прийти на свидание уже готовой испытать удовольствие от него. Фотографию своего достоинства парень сопроводил надписью «Такой в тебе ещё не бывал». Этого своего знакомого она послала туда, что он ей отправил, и даже ради смягчения слов отказа не стала писать, что она давно не свободна.
– Ну, а у тебя что нового? – Поинтересовалась Яна.
– Ни-че-го, – сказала Настя через «г». – Знаешь, я так заколебалась от своей жизни, что если меня по пути домой собьёт автобус, то я скажу водителю «спасибо», – описала она то, что с ней происходило в душе. Она, конечно, сильно преувеличила про автобус, но в целом временами чувствовала себя как в капкане.
– Что за фигню ты несёшь?! – Ужаснулась Яна. – Что случилось?
– Да ничего. Абсолютно ничего, это то и раздражает. … Дом – работа, дом – работа, дом и сериал… Причём ни одна работа не радует и начинает бесить так, что я сбегаю оттуда максимум через год… – Дальше Настя замолчала и закончила в мыслях:
«А с Арсом отношения в полнейшем тупике. Ничего ему не надо в жизни. Вот женщины же жирнеют после свадьбы, заполучив кольцо и мужа… так и он. Убедился, что я никуда от него не уйду, и расслабился. Никакой инициативы от него нет. Даже элементарно в кафе или кальянку сходить чуть ли не умолять надо».
Насте казалось, что рельсы, по которым ехал поезд, несущий её жизнь, разбиты вдребезги, и потому поезду жизни пришлось остановить движение на неизвестный срок. Хорошо, если хоть когда-нибудь он снова тронется в путь. Отъехать назад, чтобы поехать по другим, цельным рельсам, он, конечно, тоже не может, ведь на рельсах развернуться невозможно. И Насте ничего не оставалось, кроме как придумывать бредовые варианты по починке рельсов (вроде покупки квартиры), которые лишь дадут ощущение, что поезд снова едет. Даже если он будет ехать не в том направлении, в котором хотелось бы машинисту.
– Зато у тебя парень очень любящий. – Нашла Яна контраргумент против Настиных жалоб на свою жизнь.
– Ага.
Настя ещё никому ничего не говорила. Но она приняла решение о расставании с Арсением. Решение было принято всего пару часов назад, но она уже подыскала для себя другую квартиру и договорилась с хозяином квартиры, что завтра же придёт смотреть.
Сейчас, вспомнив об этом, стало грустно. Мысли о расставании вскрывали в ней чувства. Можно сколько угодно ругать человека, который рядом, и огрызаться на него, но только под угрозой потери становится ясно, насколько сильно ты к этому человеку привязан.
Но на этот раз Настя решила не отступать.
Она постоянно меняла свои решения, не доводя до конца. Пора было этот порочный замкнутый круг разорвать.
***
Квартира Насте понравилась. Центр города. Пятнадцатый этаж. Светлая и уютная «однушка» в сорок пять квадратных метров. И дом совсем новый, построен всего год назад. Большая кухня, довольно просторная ванная и от пола до потолка застеклённый балкон, с которого открывается красивый вид на реку Казанку. Для неё одной это было отличное «холостяцкое» жильё.
«Оно», – щёлкнуло в голове, едва Настя вступила за порог.
– Это закатная сторона, – сказал владелец, пытаясь объяснить не самую низкую по городу стоимость по арендной плате. – Очень красиво бывает вечером, когда солнце садится.
Это и сыграло решающую роль при принятии решения. Красоты в жизни в последнее время не доставало.
По деньгам Настя всё посчитала: на первые несколько месяцев аренды накоплений у неё хватает, да ещё остаётся кое-что для обустройства жилища по своему вкусу, а сразу после переезда она устроится на работу. Шиковать, конечно, не получится, ведь даже при более или менее хорошей работе стоимость аренды будет съедать половину зарплаты, а так как квартира полупустая (обставлена только кухня, а в спальне ничего, кроме голой кровати), нужно будет ещё потратиться на устраивание уюта.
Но и это девушку не остановило.
«Значит, буду очень много работать. Каждый день, если понадобится. Времени теперь у меня навалом, ни на какие отношения отвлекаться не надо», – решила она. Договорилась с хозяином квартиры, что переедет завтра же, оставила оплату за первый месяц, чтобы квартиру больше никому не показывали, и поехала домой.
Арсений в это время обедал.
Настя сняла куртку, кинула её на вешалку и села рядом.
– Нам надо поговорить. – Сказала она твёрдым, даже радикальным тоном голоса, и парень сразу помрачнел в лице, всплыл осадок недавнего неприятного разговора. И он начал с атаки, не став дожидаться того, что понадобится защищаться:
– У тебя опять какие-то планы появились? Настя, я же сказал, не нужно их мне навязывать…
– Появились. Но они никак не связаны с тобой, поэтому можешь спокойно выдохнуть.
Спокойно Арсений не выдохнул, наоборот, напрягся и тяжело вздохнул, ведь говорила девушка голосом, каким выносят приговор.
– Я хочу расстаться, Арс! – Сообщила она, не заставив его долго томиться в догадках.
Парень моментально забыл о еде, даже перестал жевать то, что уже было во рту. Он секунд пять смотрел иступлённым взглядом прежде, чем решиться выговорить хоть что-то.
– Это щас шутка такая?!
– Нет. Без шуток. Я серьёзно. Только что ездила смотреть квартиру, завтра переезжаю.
– Насть, это уже не смешно! – Ответил парень, всё ещё не веря тому, что девушка и вправду вот так внезапно разрывает отношения.
– Ну а я не пытаюсь тебя рассмешить. Мне нужен рядом человек, который готов быть спутником по жизни, – «а не шастающий мимо астероид» хотела она добавить, но удержалась от колкостей, – с которым будет хоть какая-то определённость. Я устала ждать этого от тебя. Тебе ничего… вообще ничего не надо. А планы на жизнь только для себя самой я могу строить и без тебя. Так даже проще.
– Я когда-нибудь пришёл бы к этому. Но ты на меня давила, не давая самому этого захотеть и самому к этому же стремиться.
– Когда это когда-нибудь?! Пять лет мы с тобой встречаемся! И живём вместе уже два года. Мы с тобой живём так, словно мы случайные знакомые, которые вместе снимают квартиру, чтобы меньше платить за аренду. А я хочу отношений, а не просто человека под одной крышей! И позволь заметить! – Повысила голос, видя, как парень хочет вставить слово. – Я никогда не требовала от тебя, чтобы ты мне всё на блюдечке принёс. Видимо, поэтому ты и расслабился, что у меня запросов не было совсем, и что я от тебя ничего не требовала.
Арсений перенял тон голоса пока ещё своей девушки:
– Тогда и мне позволь заметить! Ты сама не знаешь, чего хочешь. Пару месяцев назад ты предлагала путешествовать, а не копить на жильё, а недавно вдруг захотела квартиру вместе купить. Сначала со своей головой разберись, а уже потом другим мозги вправляй!
Верно говорят «Правда глаза колит». Эти его слова Настю задели, потому что были чистой правдой. Когда-то давно она знала, чего хочет. Или хотя бы думала, что знает. Но стать художницей и жить жизнью, полной приключений, было не дано, а новая мечта так и не появилась. И себя в жизни Настя видела в виде чёрной дыры. Её «цели» менялись с молниеносной скоростью, потому что были вовсе не целями, а попыткой заполнить эту чёрную дыру хоть чем-то, чтобы не было зияющей пустоты внутри.
Гордость не позволила девушке молча согласиться с упрёком в свой адрес, и она продолжила атаку:
– Предлагала! А ты отказался. Что я ни предложу, ты отказываешься. А своих предложений у тебя нет. Новый фильм, банка пива – вот и всё, что нужно для счастья… Короче, не хочу я сейчас ни в чём разбираться. По квартире договорилась, завтра переезжаю!
– То есть, ты просто вот так пришла и говоришь мне, что всё?! – Разъярённо закричал Арсений. Даже вилку об стену запустил, хотя обычно не грешил истеричным раскидыванием предметов даже в моменты сильной злости. – Ты просто сама тактичность!
– А как мне об этом сообщать надо было?!
Настя долго думала, как об этом заговорить. Она знала – подними она эту тему, не решив всё для себя заранее, снова бы сдалась и отступилась от своего мнения. Уже не раз бывало, что она заговаривала о расставании, но после долгих разборок и уговоров со стороны парня отступалась от своего решения и снова застревала в том этапе жизни, в котором находилась. Поэтому на этот раз девушка решила действовать резко, и по той же причине квартиру присмотрела раньше, чем начала с Арсением разговор. И именно для того, чтобы не оставалось пути назад, внесла предоплату за новое жильё на месяц вперёд при просмотре квартиры.
Настя встала и ушла в спальню, а Арсений пошёл следом за ней.
– Ты куда?! – Спросил он на повышенном тоне, видя, как девушка кладёт вещи в спортивную сумку.
– На тренировку. Хочу пар выпустить, а то всю посуду дома побью. – Ответила, направляясь к двери.
Арсений пошёл вслед за ней.
– Пиздец ты, конечно! Пришла, испоганила, сука, всё настроение на ровном месте и спокойненько себе идёт на тренировку! – Кричал он, активно жестикулируя.
Настя остановилась у порога, оперлась о дверной косяк и, закрыв глаза, сделала глубокий вдох для успокоения. Потом развернулась лицом к парню и заговорила тихим голосом, просящим понимания:
– Арс, я специально ухожу на время, пока ты не успокоишься. Такой разговор между нами бывал уже не раз. И всё всегда происходит одинаково и заканчивается одинаково. Ты сейчас начнёшь говорить, что всё изменится, что ты меня любишь… ну и всякую подобную фигню, после которой я расплачусь, тоже извинюсь за своё поведение и решу остаться. Я же тупая, всегда верю, что что-то изменится. Но максимум через два месяца мы опять будем сраться и решать, стоит ли нам дальше быть вместе. Я не хочу больше так. Ни к чему это не ведёт, как показывает практика.
Весь пыл, который в ином случае Настя пустила бы на ссору с парнем, она оставила на беговой дорожке и в приседаниях со штангой.
Сегодня она побила сразу два своих рекорда: на адреналине пробежала целых пять минут на максимальной скорости и при максимальном наклоне, что было равносильно тому, чтобы на пределе своих возможностей бежать в крутую гору, а потом отдышалась и навесила на штангу десять килограмм сверх того веса, с которым обычно тренировалась.
Когда вернулась домой, Арсений так же сидел на кухне. На столе – еда в том виде, в котором он её оставил в начале их разговора, а рядом с тарелкой – пустая бутылка коньяка.
На парне не было лица, а носом он клевал поверхность стола. Он лениво поднял голову, когда дверь открылась, пустыми глазами, в которых бегущей строкой проносилось «Я вдрызг и мне пи*дец как плохо!» секунды три поглядел на вошедшую и устало отвёл взгляд.
– Ты что, за час выбухал ноль пять в одно горло? – Спросила Настя, когда присела рядом. В голосе ощущалась вина от того, что именно она является причиной его страданий.
– Было бы ещё ноль пять, и его бы прикончил, – еле выговорил заплетающимся языком.
– Арс… – посмотрела, извиняясь, и заговорила почти плачущим шёпотом. – Мне очень жаль. Ты мне, правда, очень дорог, но я устала.
– Всё из-за квартиры?
– Нет. На фиг мне не нужна собственная квартира в срочном порядке. Мне всего лишь нужно было знать, что для тебя важны мои слова, что ты готов к ним прислушиваться. Не слушаться, а прислушиваться… Мне хотелось чувствовать, что ты готов жить как пара, а не как люди, рандомно попавшие в одну комнату в общаге.
– Мне жаль… что долбоёбом был, – только и смог выговорить парень, и вздохнул так тяжело и трагично, как может только в хлам пьяный мужчина с разбитым сердцем. – Но я бы хотел остаться друзьями.
– И я.
Далее последовало тёплое дружеское объятие в знак мирного расставания, и Настя помогла бывшему парню без травм добраться до кровати.
Никогда ещё Настя не видела Арсения таким. Видела всяким. Весёлым и унылым, болеющим и бодрым, злым, растерянным, полным сил… Но такого, чтобы у парня слёзы сверкали на безжизненных глазах, за все пять лет, что они встречались, не было ни разу.
Сама она была не в лучшем состоянии. Держалась лучше него только из-за того, что в отличие от Арсения, расставание не стало для неё неожиданной новостью. Но в душе кошки скребли.
У обоих сердце было вдребезги. Они оба друг друга любили. Но когда молодые люди, почти подростки, ничего не смыслящие в жизни и в себе, не умеющие и не готовые идти на компромиссы, пытаются построить серьёзные отношения, часто дело заканчивается слезами.