Кир – темная лошадка, вернее, волк. Она улыбнулась, вспомнив, как зарылась лицом в пахнущую хвоей шерсть оборотня. Жаль, что он такой скрытный. Зная лишь имя, трудно навести справки, да и опасно. Веры – замкнутые существа, кому-то может не понравиться, что экс-ведьма выведывает про их собрата. Что, если Кир с ней играет? Так ли уж она его впечатлила? Он способен найти себе кого-то получше. Лиля усмехнулась: нет, с самооценкой у нее все в порядке, она трезво оценивала свои шансы, строя гипотезы.
Обведя несколько раз имя Кира в сердечко, она направилась на кухню варить кофе. Предотвратить его «побег» – попытка номер два. Ароматы корицы и кардамона бодрили, поднимая настроение. Девушка, стоя у плиты, сделала пару блаженных глотков, прежде чем обратила внимание на странные вещи. Ей холодно. И не потому, что она заболела, попав под дождь. Нет. Изменилась температура в комнате. Пар от горячего кофе застывал в воздухе. Так бывает, если рядом…
Легкий шелест листьев, опадающих с цветка, который засыхал на глазах, вывел из оцепенения.
…Если поблизости находится проявивший свою сущность демон.
Лиля выронила чашку и побежала в комнату. Лихорадочно дергая ручку балконной двери, с трудом ее закрыла. Вздох облегчения – и отрезвляющая мысль: форточка на кухне!
Девушка метнулась обратно, шлепанцы скользили по паркету. Закрыв окно, настороженно прислушалась. Тишина. Успела?.. Успела прежде, чем низший «почтил» ее своим присутствием?..
– Митрофаныч, – шепотом позвала Лиля.
Едва ли не впервые она обратилась к домовому, надеясь на его помощь. Домашний дух не отвечал. Значит, расслабляться рано. Она прокралась в комнату бабушки. Здесь мощные охранные чары, можно продержаться до прихода помощи. Только прятаться она не собиралась. Нет. Демон не должен проникнуть в дом…
От страха Лиля забыла код сейфа и пару раз набрала неправильные комбинации. Кусая губы и прислушиваясь к звукам в квартире, достала амулет, позволяющий видеть сквозь иллюзии, еще один серебряный крест и порошок из смеси трав, отгоняющий низших демонов. Из тайника в шкафу вынула мачете. Настоящее. Бабушке его подарил кубинский колдун. Длина клинка чуть более полуметра, расширяется к центральной части. Острие отсутствует, но зато по всей длине нанесено серебряное напыление. Лиля взмахнула ножом – давно не брала его в руки, однако кисть еще помнила тяжесть. Вооруженная и очень опасная, она покинула убежище и еще раз проверила целостность защиты. Как и полагала, демон не преодолел магический барьер. Только испортил цветы: засохли и почернели даже кактусы.
Скрежет когтей по стеклу.
От неожиданности девушка завопила и развернулась лицом к балкону. Широкое окно медленно покрывал иней. Температура в комнате стремительно опускалась. По белому полотну изморози потекли темно-красные капли крови. Причудливо опускаясь, они образовали надпись: «Посмотри».
Рука с мачете мелко задрожала. Сердце бешено застучало где-то в животе. Лиля опасливо подошла к окну и взглянула на балкон. Мачете со звоном покатилось по полу. Зажав ладонью рот и прокусив кожу до крови, она глухо закричала, не сдержав слез.
…Сколько прошло времени, Лиля не знала. Поджав под себя ноги, она сидела на диване, не отводя застывшего взгляда от зашторенного балкона. Она не боялась. В некотором роде она испытывала облегчение. Знала, что ее ждет, потому что уже пережила подобное. Вот только на этот раз она так просто не дастся.
С полки упал справочник по травам: Митрофаныч с перекошенной от страха и вины мордочкой проявился на шкафу. Домовой что-то пищал, похоже, пытался оправдаться, что не ответил на ее зов.
– Не переживай, я не сержусь и на твоем месте тоже обделалась бы, – утешила его Лиля.
Личико домашнего духа сморщилось, и, негодующе замахав кулаком, он снова исчез.
– Вот так всегда, как будто я пустое место, да, Митрофаныч? – поинтересовалась, не надеясь, что он ответит.
Его появление означало, что опасность миновала. Демон ушел, оставив свой жуткий «презент». Девушку опять заколотила мелкая дрожь. Ей не хватает данных, однако она догадывается, кто убивает магичек.
Чуть успокоившись, она отыскала телефон и набрала номер Богдана. Колдун согласился приехать сразу. Он даже не стал уточнять, что случилось.
Время летело незаметно. Положив на колени мачете, Лиля напряженно прислушивалась к звукам, проникающим в квартиру. У соседей сверху кричал младенец, семейная пара слева ссорилась на повышенных тонах, а у нее на кухне подтекал кран.
Звонок в дверь в одно мгновение снял нервное напряжение. Сжимая в руке нож, она сбросила шлепанцы и босиком прокралась, чтобы заглянуть в глазок.
Лиля обрадовалась Богдану, как ни одному мужчине ранее. Но замок открывать не стала.
Потому что это был не Богдан.
Амулет, выявляющий иллюзии, обжег кожу. Лиля тяжело сглотнула. Если бы она его не надела, то впустила бы в дом нечто, прикрывшееся личиной колдуна…
Медленно-медленно попятилась: нельзя, чтобы стоящий за дверью незнакомец понял, что рассекречен. Но как же так получилось? Она звонила колдуну, он ответил, а на помощь пришел непонятно кто. А что, если тот, кто занял место Богдана, убил парня?! Подстерег в подъезде – и убил.
Нет. Взрослого колдуна не так легко убить. Даже демону.
Девушка прокрутила в голове телефонный разговор. Ей и тогда показалось, что голос поклонника звучит как-то не так. Возможно, уже тогда она разговаривала не с Богданом. Паникующие мысли водили в голове безумный хоровод. Она не знала, что и думать.
А незнакомец все звонил и звонил. Потом начал раздраженно стучать.
Хоть бы не прибежали соседи! Иначе пострадают невинные. Лиля помолилась, чтобы человеческое любопытство не пересилило чувство самосохранения. Стрелки часов показывали семь вечера. Можно надеяться на то, что многие еще не пришли с работы, а те, кто дома, сейчас ужинают и не захотят портить аппетит, выглядывая на лестничную площадку.
Кусая губы, сжалась в комочек. Можно позвонить Киру. Оборотень, хоть и не колдун, низшему демону способен противопоставить звериную силу.
Вер ответил сразу, словно ждал звонка. И он находился в ее районе, поэтому обещал появиться минут через пятнадцать. Четверть часа на этот раз растянулась в вечность.
Амулет иллюзий молчал – оборотень, ждущий за дверью, настоящий. И Лиля с облегчением открыла дверь. Гость принес с собой запах дождя и неумолимо приближающейся осени.
Увидев в ее руках мачете, он вскинул бровь:
– Какая ты воинственная… настоящая валькирия! Жаль, что фотоаппарата нет, классный получился бы кадр.
Лиля не улыбалась, и мужчина забеспокоился:
– Что произошло?! У тебя такое лицо, как будто кто-то умер.
– А кто-то и умер, – прошептала девушка и, зарыдав, сползла по стенке.
Кир подхватил ее и, не дожидаясь традиционного приглашения, отнес в зал на диван, сам пристроился рядом и успокаивающе обнял:
– Ш-ш-ш, милая, все хорошо. Что случилось? Объясни, может, я помогу?
– Ничего не хорошо!
Она не могла остановить слезы и толком рассказать, что произошло.
– Лиля, звездочка, я с тобой…
Кир бормотал нежности и осторожно гладил ее по волосам, спине и плечам. Его объятия дарили чувство защищенности, и она понемногу успокоилась.
– Я знаю, кто убивает ведьм, – наконец заявила Лиля.
Вер наморщил лоб:
– О чем ты?
– Ладно, не делай вид, что не понимаешь. Слухи в мире Полуночи, как пожар в сухом лесу. В городе объявился маньяк, он выбирает девушек, чьи фамилии я слышала в разговорах с бабушкой. Выходит, все жертвы – полуночницы.
– И кто маньяк? – Оборотень напрягся.
– Константин Лисовский, запечатанный Советом колдун. Его родители вели себя преступно по отношению к людям.
– Под этой формулировкой может подразумеваться и торговля фальшивыми амулетами, и принесение в жертву младенцев. Что конкретно они сделали, что свои же их так наказали?
– Родители Кости поставляли девственниц низшему демону взамен на обещанное могущество.
– Понятно. Значит, подрабатывали сутенерами. Но с чего ты взяла, что их сын – маньяк?
– Одна из погибших – Прилуцкая. Колдун с такой фамилией входил в число тех, кто запечатывал Силу Кости и его тети. Нужно проверить остальных, возможно, они дальние родственницы проводивших ритуал или уже сменили родительскую фамилию.
Лиле и самой пришлось взять другую фамилию, когда бабушка оформляла опекунство. Интересно, сейчас Полина Ивановна не будет возражать, если она вернет отцовскую? Наверное, будет, она ведь надеется на появление одаренной правнучки или правнука.
Задумавшись, вздрогнула, когда Кир заявил:
– Недостаточно. Твои обвинения беспочвенны.
Она не стала спорить. Опустив голову, попросила:
– Выгляни на балкон.
Вервольф отдернул шторы и присвистнул.
– Кто-то насмотрелся дешевых фильмов ужасов…
Балкон «украшали» художественно разбросанные собачьи внутренности, сизые кишки болтались на бельевых веревках. Крови практически не было, если не считать надписи на стекле. Похоже, безумец устроил «фейерверк» из органов уже после смерти животного. Выпотрошенная дворняга желтоватого окраса лежала тут же, ее застывший труп подтвердил догадку о времени смерти.
– То же самое Костя сделал со своим ротвейлером, – прикрыв рот ладонью, глухо объяснила подошедшая сзади девушка. – Только в моем присутствии.
Кир обернулся, почувствовав в ее голосе ложь, и попытался заглянуть в красные от слез глаза. Но она не позволила, опустила голову. Странно, зачем ей врать? Чтобы вызвать сочувствие? Но он и так на ее стороне.
– Дай мне перчатки и мусорный пакет, а сама посиди на кухне.
– Не хочу. Я буду с тобой.
Ее решительность настораживала. Другая на ее месте, как только он появился на пороге, сразу потащила бы к балкону показывать учиненное зверство. Лиля терпеливо ждала, пока ее словам потребуется материальное подтверждение. Такое чувство, что ее особо не тронуло увиденное или же у нее не по-женски железные нервы…
– Сделаешь мне кофе, хорошо? – попросил оборотень, ему не хотелось, чтобы она путалась под ногами, пока он будет убираться. – И потом расскажешь про этого Костю.
Дрожащими руками Лиля налила ароматный напиток в синюю чашку. Оборотень закончил с уборкой и вышел на улицу с двумя мусорными пакетами. Такая маленькая собачка, а сколько после нее осталось… Лилю снова затошнило.
Что рассказать Киру о Косте? Правду, после которой он быстренько сделает ноги и даже не будет здороваться при встрече? Или соврать, утаив важные сведения? Сложный выбор. До конца всей правды о том дне, когда она пошла прощаться с Лисовским, не знала и бабушка, а ведь она самый родной человек.
Хлопнула входная дверь – девушка доверила оборотню свой ключ. Зашумела вода в ванной. Пока он мыл руки, Лиля отнесла на журнальный столик кофе и травяной чай для себя. Чуть позже они сидели рядом и молчали. Начинать страшные истории, которые произошли не с кем-то, а именно с тобой, всегда нелегко.
– Мы дружили с детства, хоть должны были стать врагами. – Она сжала чашку так, что побелели костяшки пальцев. – Окончив школу, я хотела в последний раз увидеть Костю и, не предупредив бабушку, отправилась к нему домой. Его тетя Инна, видимо, сошла с ума: она опоила меня какой-то гадостью. Очнувшись, я обнаружила, что нахожусь в подвале, подготовленном к ритуалу отнятия Силы. Пока ведьма не инициирована, ее Дар можно отобрать и с помощью демонов присвоить. Двое суток они запугивали меня, а потом меня спасла бабушка Поля. Она сожгла дом Лисовских вместе с хозяевами. Но, похоже, Костя выжил и осмелился на месть.
Девушка закончила рассказ и допила чай, стуча о край чашки зубами.
– Костина тетка добилась того, чего хотела? – осторожно поинтересовался Кир.
Лиля зло усмехнулась:
– Как видишь!
– Прости.
– Ничего. Я уже смирилась, только ни о чем больше не спрашивай, ладно?
Она отчаянно чего-то боялась, и этот страх заметил бы и бесчувственный, непробиваемый чурбан. Кир чурбаном не был – и привлек ее к себе утешающим жестом. Забравшись к нему на колени, она уткнулась носом в широкую грудь. Оборотни чувствуют неправду. Лиля лгала, но уличать ее в неискренности он не собирался. Расскажет все сама, когда будет готова.
Дождь утихал, словно подстраиваясь под настроение молодой ведьмы. Называть ее недоведьмой у него не поворачивался язык. Они не включали свет, и вскоре в комнате стемнело. Дыхание девушки выровнялось и стало глубоким. Кир осторожно высвободился из ее объятий.
– Не уходи, – сонно прошептала Лиля. – Мне без тебя страшно.
– Спи, я рядом. – Он незаметно для нее легонько провел рукой по спине, навеивая сонливость и безмятежность.
Успокоив Лилю, пересел в кресло и прислушался к музыке дождя. Хорошо, что она не чувствует магию, а то бы поинтересовалась, с чего это вдруг оборотню удаются чары утешения.
Девушка опять провалилась в сладкую дрему.
Появление домового Кир почувствовал прежде, чем услышал, и замер, теряясь в догадках, почему тот решился явиться незнакомцу. Домашний дух походил на миниатюрного старичка в светло-серой одежде. Тонкие ручки-палочки протянули гостю школьную тетрадь. Оборотень, все больше удивляясь, принял ее и поблагодарил, как полагалось в таких случаях. И в ту же секунду домовой исчез. Вер растерянно пробежался взглядом по первой странице. Неровные строчки мелкого почерка свидетельствовали о взволнованном состоянии автора. Прочитав пару абзацев, Кир уже не сомневался, что ему преподнесли дневник Лили. Зачем домовой так поступил? Чего хотел добиться? Оставалось гадать, ведь прямо спрашивать духа могут только его хозяева. А ему лишь остается ознакомиться с Лилиными откровениями. Неблагородно? Зато стратегически верно в битве за ее доверие.
Прекрасно видя в темноте, Кир углубился в чтение. Прошло чуть больше часа. За шестьдесят с лишним минут он узнал о Лиле столько, сколько бы сама она ни за что не рассказала. Первая любовь редко бывает счастливой. Но влюбить в себя, чтобы заманить на жертвенный алтарь, слишком бездушно даже для обозленного на весь мир колдуна.
Лиля вздрогнула и застонала.
– Нет! – С криком она подпрыгнула на диване, порываясь куда-то бежать.
Кир мгновенно оказался рядом.
– Тише, тише… тебе приснился кошмар. Все позади, ты в безопасности.
Сначала ей казалось, что объятия Кира – продолжение сна. Но горячие широкие ладони, нежно гладящие спину, доказывали, что она бодрствует. Оборотень включил ночник, и его мягкий свет окончательно прогнал сонливость.
– Мне приснились собаки из парка, – смущенно проговорила девушка. – Только ты не пришел на помощь, и они утащили меня в темноту. А там… – Она задохнулась от ужаса и вцепилась в руку Кира.
– Если позовешь, я всегда приду на помощь, – клятвенно пообещал мужчина, и в его темных глазах сверкнул красноватый огонек.
Лиля посмотрела на него по-новому, вдруг остро ощутив, что рядом не человек. Хищник. Сильный, молниеносный, смертельно опасный и… безумно привлекательный. В карих глазах читалось откровенное желание. Лиле стало тревожно, и она невольно вздрогнула, вспомнив, что до полнолуния на самом деле не так много времени. Нет, она его не боялась. Но знала, что звериные инстинкты порой сильней железного самоконтроля.
От него не укрылась ее реакция.
– Ты никак не привыкнешь к тому, кто я, – мрачно проговорил Кир и поднялся. – Что ж, ты в порядке, не буду мешать. Сладких снов, звездочка.
– Подожди! – Лиля потянулась за ним, как цветок за солнцем. – Мне неважно, кто ты. – И, не раздумывая, она первая поцеловала его. Оторвавшись от твердых, безучастных губ ошарашенного мужчины, прошептала: – Твоя сущность меня не пугает. Я просто боюсь новых отношений.
В карих глазах промелькнуло понимание.
– Но я готова рискнуть и…
Он не дал ей договорить, поцелуем останавливая ненужные слова. Его губы, настойчивые, пьянящие, мгновенно отключили разум. Голова закружилась, как на карусели, а тело наполнилось умопомрачающей странной жаждой, которая усиливалась осторожными прикосновениями Кира, который боялся спугнуть ее своей напористостью.
– Ты такая красивая, – шептал он, целуя ее в висок, скулу и снова в губы. – Нежная, сладкая, искусительная, как грех…
Она целовала его в ответ, растворяясь в нем без остатка. Тело жаждало его рук, более острых прикосновений кожи к коже.
Девушка встала на цыпочки и обвила руками его шею. И Кир еще крепче прижал ее к себе. Этого было мало. Лиля качнулась назад, увлекая Кира за собой, на диван. Упав на нее сверху, он оперся на руки и пытливо заглянул в ее глаза:
– Ты уверена, что мы не спешим?
Ее губы горели от его поцелуев, тяжесть его тела, вкус и запах затягивали в омут угарной страсти. И он еще спрашивает?! Вместо ответа Лиля потянулась за новой порцией поцелуев и слегка прикусила его нижнюю губу.
– Тогда держись, – несколько обреченно предупредил Кир, и она утонула в водовороте поцелуев.
Когда оборотень неспешно развязывал пояс ее халата, в дверь позвонили.
– Наверное, соседи. – Нахмурившись, Лиля посмотрела на настенные часы. – Половина двенадцатого, вроде бы поздно. Хотя…
– Что? – поинтересовался Кир и подул в ямку над ключицей – она улыбнулась от приятной щекотки.
– Ко мне вечером ломились в квартиру. Скорее всего, кто-то набрался смелости, чтобы проверить, жива ли я еще.
– Не открывай. – Свою просьбу Кир подкрепил поцелуем в плечо.
– Не буду.
Горячая дорожка из поцелуев опустилась от плеча, покружила вокруг грудей и сползла ниже.
Зазвонил специальный телефон для вип-клиентов бабушки.
– Это не соседи, – задыхаясь от переполнявших ее острых ощущений, огорчилась Лиля. – Придется ответить.
– Нет, – глухо простонал Кир ей в живот и, потершись о бархатистую кожу слегка небритой щекой, сказал: – Ладно, только недолго.
Телефон для випов смолк, а через секунды мобильный Лили заиграл собачий вальс.
– Похоже, это как раз надолго. – И она приняла звонок.
В напряженной тишине, нарушаемой только вздохами разочарованной парочки, голос в трубке телефона звучал на удивление громко:
– Лилька, открывай, иначе меня сожрет голодный вампир!
На лестничной площадке, нетерпеливо пританцовывая, стряхивала оранжевый зонт Ира, и капли воды летели во все стороны. Чуть в стороне, подпирая стену, сложив руки на груди, стоял вампир Валик, лучший компьютерщик Полуночи и Лилин друг. Макарова пробежалась пытливым взглядом по лицам друзей. Светлые волосы Валика, мокрые от дождя, торчали дыбом, словно он увидел нечто, крайне его поразившее. Впрочем, полурусалка в кислотно-зеленом плаще как раз и могла оказаться этим самым нечто.
– Ну и кто тут голоден? – вместо приветствия спросила Лиля, распахивая дверь для поздних гостей.
– Я! – отозвалась Ира и, бесцеремонно подрезав стоящего ближе к входу вампира, заскочила в коридор. – А что у тебя есть?
– Если я не вовремя, приду в другую ночь, – чувствуя себя виновато, произнес клыкастый гость.
– Не выдумывай, – отмахнулась девушка и, схватив Валика за руку, втянула в квартиру.
Подружка помчалась на кухню на звон посуды, и Лиля смогла предупреждающе шепнуть:
– Валик, не обращай внимания на выходки Иры, на самом деле она нормальная.
– Без проблем, – белозубо улыбнулся вампир, – хотя придушить ее хочется после первых минут общения.
На кухне Кир создавал видимость, что они с Лилей невинно кофейничали. Представляя его друзьям, девушка порозовела, что от полуночников не укрылось. И каждый сделал свои выводы. При этом вампир нахмурился, а полурусалка оценивающе оглядела вера.
Оборотень же послал Лиле такой взгляд, что ее бросило в жар. Чтобы разрядить ситуацию, она предложила гостям напитки. Подруга потребовала любимый ромашковый чай, Валик попросил кофе из смеси мокко и робусты.
– Ого, вампиры еще и кофе пьют, – осуждающе протянула Ира, недоверчиво следя за чашкой в руке Валика.
Лиля едва не поперхнулась, когда компьютерщик заговорщицки ответил:
– Ага, с донорской кровушкой. Вот нашелся бы сейчас доброволец…
Полурусалка фыркнула, отвернулась к окну и завопила:
– Мать моя Луна! Что с твоими цветами?! – Лиля открыла рот, чтобы выдать придуманное объяснение, но Ира ее опередила: – Перепутать воду с серной кислотой ты не могла, значит…
Блондинка закрыла глаза и сделала глубокий вдох, словно собиралась нырнуть в реку. Миг – и она посмотрела на сидевших полуночников по-иному. Другими сине-зелеными глазами, в которых отражался бушующий океан. В кухне запахло озоном и водорослями.
– Кто-то пытался сломать защиту дома, и ему чуть-чуть не хватило времени. – Нежный голос серебристым колокольчиком нарушил тишину. – Демон… низший, голодный… демон… И он на тебя зол, жаждет твоей крови.
Ира вздрогнула и очнулась. Магия русалок-сирен пропала – и у каждого в душе возникло щемящее чувство утраты.
– Пипец! Лиль, я опять сделала это, да?
– Опять, – грустно улыбнулась несостоявшаяся ведьма.
В отличие от подруги, у которой бывали подобные минуты «озарения», она не пользовалась даже магическим зрением из-за сильных головных болей.
– И что я сказала? – не унималась Ира. – Что-то хорошее?
– А ты и такое можешь? – притворно удивился Валик и добавил: – Сейчас ты обрадовала свою подругу, что ее хочет убить разозленный низший демон, который едва не сломал защиту дома.
Только после слов вампира до Лили окончательно дошло то, о чем в трансе вещала полурусалка. Демон мог сломать защиту! И если он вернется…
– Поэтому Лиля меня и позвала, – тихо произнес Кир. – Я ее телохранитель этой ночью.
Вампир при слове «телохранитель» слегка прищурился.
– Я тоже буду ее охранять, – решительно заявила Ира и, нахмурившись, посмотрела на оборотня: – А то ходят тут всякие, а потом мои подруги страдают.
– Самопожертвование? – усмехнулся Валик. – Наверное, в детстве твоей любимой сказкой была «Русалочка» Андерсена?
– Не читала, – буркнула Ира и повернулась к ошарашенной Лиле: – Ты постелешь мне в комнате Полины Ивановны? А диван отдадим волку.
– Кладовка еще свободна? – деловито поинтересовался вампир. – Я тоже остаюсь.
– Что?! – в три голоса произнесли ошеломленная Лиля, возмущенная полурусалка и раздраженный оборотень.