Quotes from 'Княгиня Ольга. Венец поневоле'

Незнакомец утоп в цветах. Ветер едва шевелил лепестки, раненый не шевелился вовсе.

Летний полдень сочился золотом.

Велесе, хозяин троп лесных и вод тёмных... домой проведи. Не дай омуту взять, не дай зверю выйти, не дай смерти третьей с нами сесть.

Радушная Богуслава не жалела ни припасов, ни собственных сил: одно яство сменяло другое, и под конец Ольге казалось, что ещё кусок, и она сама хлебом из-за стола выкатится.

— Тете? Шошо? — Ольга повторила непривычные имена и улыбнулась. — Красиво. Будто без пары слово не ходит. Меря так зовётся вся-вся?— Только матушка да я-я, — голос его потеплел.

Мир вокруг помутнел, исчезли зелень и лазурь — всё разъело пепельной хмарью.

Серые, цвета пасмурного неба глаза глядели куда угодно, но Ходоту будто не замечали.

Матушка моя твердила: не в воле счастье, в доле.

Хрущ, похоже, давно смекнул: надежда иной раз стоила дороже самого снадобья.

Когда она стёрла с кожи запёкшуюся кровь, он открыл веки и заулыбался.— Чего глазеешь, как изумок (11)?