Go to audiobook
«Ты знаешь… как… Воспользуйся… моими… знаниями! – прошипел дух тёмного дракона сразу тремя голосами, словно наполняя моё сознание шелестом осеннего листопада. – Убей их! Всех!»
Не останавливаясь, я отвёл руки назад и сосредоточился, следуя тем образам, что наполнили мою голову. Привычная техника стихийной защиты в понимании духа выглядела несколько иначе. И мне уже не терпелось опробовать улучшенную версию «доспеха тьмы»…
Шаг.
Руки и ноги словно покрылись матовой чёрной кожей – от локтей и коленей до кончиков пальцев за удар сердца растеклась тонкая невесомая плёнка.
Шаг.
В сознании чётко вспыхнул образ наручей и поножей – комбинация кожи и воронёной стали, переплетённых в сложном узоре. Толстых, массивных и вычурных на вид.
Шаг.
Удар каменного кулака я принял на сведённые вместе предплечья, словно боксёр, ушедший в глухую защиту. Предплечья, надёжно защищённые воссозданным из стихии доспехом. И Тьма защитила меня. Нападавшего отшвырнуло прочь мощной гравитационной волной и, протащив по бетонному полу, вбило в бронеплиты купола.
«Убей их! Мне нужна их смерть, человек! – шипел злой дух. – Мы положим начало новой эпохе!»
Усмехнувшись уголком рта, я пружинисто подпрыгнул и крутанулся вокруг своей оси, воплощая в жизнь те наработки, о которых говорил деду. Массивные и длинные цепи из овеществлённой Тьмы, толщиной с детскую руку, выстрелили из моих предплечий, набирая инерцию вместе с вращением. Завершив оборот, я мягко приземлился, присев на одно колено, и выбросил руки в направлении обстреливавших меня Ветеранов.
Протянувшись в пространстве ломаными зигзагами, цепи хлестнули по врагам как два кнута, жёстко и мощно, на мгновение проламывая их защиту и оплетая тела и конечности подобно чересчур шустрым удавам. Всё произошло буквально за пару ударов сердца.
Рывок. Мощный, на пределе возможностей организма, подстёгнутого энергией из «нижнего котла». Натянувшиеся цепи как будто застонали протяжным и унылым звоном погребального колокола и подтянули ко мне упирающихся противников. Танцующим шагом пробежав между ними, я прыжком ушёл от атаки вступившего в бой Учителя, пропустив под собой россыпь вращающихся металлических лезвий, и намотал остатки цепей на пленённых врагов.
Да. Врагов. Опутанные цепями с ног до головы, они пытались вырваться. Но я не собирался оставлять им шанс. Цепи сжались ещё сильнее, и под куполом арены влажно захрустели кости моих жертв…
– Ты следующий! – крикнул я, обращаясь к Анатолию, бессильно наблюдавшему смерть своих и на глазах покрывавшегося блестящей плёнкой «стальной кожи».
Цепи послушно сползли с тел убитых и медленно, со скрежетом металла, втянулись обратно в наручи.
Жидкая сталь стихийной брони врага полностью поглотила его фигуру, скрыв от меня искажённое ненавистью лицо. Из его предплечий хищно высунулись метровые обоюдоострые клинки. Время застыло…
«Убей его! Убей! – продолжал вкрадчиво шипеть дух злого дракона. – Утоли мой голод!..»
Аскольд напряжённо застыл напротив плазменной панели, транслирующей происходящее на одной из арен «Ратоборца». Холодные ледышки его глаз наблюдали лишь за одним из участников боя. За тем, кто как будто презрел время и сошёл со страниц старинных трактатов, бережно хранимых в столичном архиве Опричного приказа. Они с едва слышным скрипом и шелестом мелькали в памяти Аскольда, хрупкие и ломкие, из пропитанной специальным составом бересты, покрытой руническими символами древнеславянского алфавита. Опричник смотрел и не мог поверить своим глазам.
Волхвов Триглава не подвергали гонениям. Их уничтожали. Слишком уж властолюбивыми были их замыслы, слишком уж большую Силу обретали те, кто следовал учению Чернобога. Но даже в разгар этой чистки опричники старались отделить от их числа прочих практиков Тьмы. Не обошлось и без невинных жертв. Но так случалось всегда.
Волхвов Чернобога выпалывали под корень, надёжно, не пренебрегая огнём и калёным железом. Вот только то, что видел Аскольд, слишком уж сильно походило на…
– Кровь Горынычей? – шёпотом спросил Аскольд сам себя и недоверчиво помотал головой: – Невозможно! Значит, новая линия. Или сквозь века проклюнулись отголоски старой…
– Что ты там бормочешь, Айсберг? Мне тоже интересно! – Бесцеремонно дёргая друга за рукав, Сяолун Во Шин Во также не спускал глаз с поединщиков и одновременно пытался разузнать чуть побольше: – Что за Горынычи?
– Ты настоящий угорь, а не змей, Сяо! Скользкий, пронырливый и чересчур любопытный, – раздражённо отмахнулся Аскольд, вырывая рукав рубахи из цепких пальцев китайца, но всё же ответил: – Учи историю! Варяги старого толка. Боярский род. Был. Изничтожили под корень вместе с их городищем и всей дружиной.
– Смахивает на сюжет дешёвого исторического боевика. Думаешь, этот тип имеет к ним какое-то отношение?
– Не думаю. Но больно похоже на то. Трёхглавый дракон – один из священных символов Чернобога. И заодно тотем этой семейки, тесно переплетённый с Силой Крови…
На мгновение стало тихо. Исчезли практически все звуки, только едва слышно стонал лежащий у стены Ветеран, практик стихии Камня. Скрючившись в позе эмбриона и держась руками за живот, он постепенно приходил в себя. Кинетику никто не отменял, и даже закалённому организму Одарённого оказалось непросто пережить её остаточное влияние.
Мельком скользнув по скорченному человеку безразличным взглядом, я вновь сосредоточил внимание на Учителе, как будто отлитом из блестящего серого металла. Хорошо знакомая мне техника. Очень сложная как в исполнении, так и в поддержании. Требующая непременного соблюдения некоторых условий. Мой наставник, Мацуяма Такихиро, владел ею в совершенстве и даже отвечал на вопросы своих воспитанников, рассказывая об этой практике школы стихии Металла. Поэтому я довольно неплохо знал, что внешний вид «стального доспеха» напрямую зависит от подсознания.
– Нарцисс, – презрительно сплюнул я, отмечая идеальное строение анатомической копии человеческого тела. К счастью, не самой полной копии. Интимные детали в воображении Анатолия отсутствовали. – Адепт золотого сечения…
Метровые обоюдоострые клинки, торчащие из предплечий стальной копии человеческого тела, гармонично брали начало у запястий. Яркое освещение арены отбрасывало сотни бликов от псевдометалла второй кожи. Равнодушная стальная маска лишила лицо Анатолия признаков жизни – на меня как будто смотрел бездушный манекен. Тягучее восприятие напитанного энергией мозга давало эффект слоу-мо, и поэтому атака врага не стала неожиданностью. И тем не менее преподнесла неприятный сюрприз.
Учитель плавно и как будто лениво взмахнул руками и низко присел, грациозным сдвоенным ударом вонзая клинки в бетонную плиту пола. Протяжный звон металла и громкий хруст разламывающейся плиты оглушили меня плотной акустической волной. А по гладкой поверхности бетонной плиты ко мне протянулись ветвящиеся изломы трещин, всё так же медленно и неторопливо, давая возможность убраться с пути.
Широким танцующим шагом скользнув влево, я крутанулся на пятке, вновь выпуская цепи. Но враг оказался хитрее: его техника вильнула следом, разошлась широким конусом трещин, огибая меня со всех сторон, и выстрелила вверх парой десятков металлических клинков.
«Клетка мечей»… Спустя всего пару ударов сердца я замер на месте, плотно стиснутый техникой контроля. Длинные обоюдоострые лезвия высунувшихся из бетона мечей полностью обездвижили меня, зажав между собой и между делом пробуя «доспехи тьмы» на прочность мелкой вибрацией режущих кромок.
Учитель резко подпрыгнул, вновь замахиваясь обеими руками. Его движения мало походили на человеческие. Совершенно другая пластика. Это больше походило на кузнечика. Память сразу услужливо подсунула подсказку.
«Богомол? Кто мог его научить этой технике?! – удивлённо подумал я, лихорадочно перестраивая потоки энергии в новом порядке и вплетая в искусственно созданные прорехи узора новые стихийные нити. Так, как меня учил дедушка, и в то же время используя новое понимание, доставшееся от тёмного дракона. – Kapets тебе, насекомое!»
Кожаные элементы доспехов полыхнули невыносимым, режущим глаза белым свечением. И за доли секунды обросли дополнительными элементами и накладками из нейтральной энергии – «доспех духа» гармонично встроился в «стихийный покров», дополняя его защиту и доводя её практически до совершенства. Даже визуально новый «доспех» давал полную защиту тела и конечностей, оплетая незащищённые до того участки гибкими чёрными лентами.
Давление клинков как будто ослабло. И я сделал ответный ход. Мощная гравитационная волна ударила во все стороны. Возмущение расходилось сразу несколькими концентрическими кругами, шквальными ударами на разных уровнях высоты ломая и кроша металл созданной Учителем ловушки. Жаль, что истинную силу эта техника покажет лишь на ранге Мастер. Если доживу.
Волны гравитации не коснулись Анатолия – радиус атаки «гнева тьмы» не превышал и двух метров. И поэтому Учитель смог безнаказанно воплотить задуманное. Его клинки молниеносно сверкнули, описав короткие дуги, и вонзились в мои подставленные блоком предплечья.
Энергия его удара оказалась настолько велика, что мои ноги заскользили, взламывая покрытый трещинами бетон. Но «доспех» выдержал. Меня протащило почти полтора метра, слегка ошеломлённого и оттого злого. На излишнюю самоуверенность, более умелого врага и всю свою жизнь в целом!
А вокруг меня уже танцевали и кружились густеющие с каждой секундой струйки маслянисто-чёрного и плотного дыма. В арсенале Толяна оказался неприятный сюрприз – техника ещё одной, куда более редкой стихии. Дым.
Пространство заволокло шевелящейся и непроницаемой пеленой, почти полностью поглотившей свет. Густой настолько, что я перестал видеть собственные руки и почти полностью утратил ориентацию в пространстве. Мне оставалось лишь положиться на слух. Однако злой дух совсем не вовремя решил вмешаться. И неведомым образом оттеснил меня от управления телом. Чешуйчатая тварь!!!
– Гра-а-а-а! – Исторгнув полный злости рык из моей грудной клетки, дух усовершенствовал призванные мной цепи, добавив к ним увесистые наконечники. По три головы дракона размером с мой кулак. На каждую цепь…
Акустический удар его рыка слегка проредил дымовую завесу, и в образовавшиеся прорехи мы увидели уже замахивающегося Учителя, подкравшегося на смертельно опасную дистанцию.
– Сдохни!!! – завопил он, обнаружив, что лишился маскировки, и обрушил на моё тело град ударов, орудуя клинками, как катарами. Злой, умелый и отчаянно жаждущий моей смерти. Хороший враг.
Дух безбоязненно принял часть выпадов на защиту, пару раз увернулся, подпрыгнул… И наотмашь хлестнул цепями с двух разных направлений. Правая несколько раз оплела ногу Толяна – инерция наконечников закрутила звенья с ними вокруг его левой голени. А левая проделала то же самое с его правой рукой.
Мощный рывок обеими руками на пару мгновений сбил отточенные движения Учителя. Его нога поехала вперёд, вынуждая его присесть в глубоком выпаде, а тело развернулось следом за рукой, которую потянула вторая цепь. Моё тело пружинисто скакнуло ему навстречу и…
– Супермен-панч!!! – восхищённо пророкотал комментатор поединка, разверзая под зрительским залом «Ратоборца» бездну недоумения. – Посмотрите на этого парня!!! Посмотрите, ЧТО он творит!!!
Зал смотрел. Ещё как смотрел. Комментатор надрывался почти минуту. Всё это время, как оказалось, он неосознанно подводил зрителей к одному моменту. Привлечённые его криками, на экраны смотрели даже те, кто поначалу не хотел обращать внимания на столь незначительный, хоть и нерядовой поединок.
Они смотрели, как на разгромленной арене никому не известный боец одним удачным ударом снёс более сильного противника с ног и буквально вбил его в бетон арены. Смотрели, как андердог безжалостно превращает топового соперника в кровавую мешанину из плоти и костей. Они смотрели, наслаждались и восхищались новым кумиром… Они смотрели.
Но далеко не все.
– Самостоятельно вошёл в «раж». Скачкообразный рост в Силе. Минимум на ранг. Интересный малый, – сухо прокомментировал увиденное Аскольд, вставая с табурета. – Мне пора, Сяо. Хорошего вечера.
– Айсберг!
Китаец дёрнулся следом, но наткнулся на взгляд друга и сдулся, словно проколотая шина. Разве что без звукового сопровождения. Ледяные глаза опричника не предвещали неизвестному парню ничего хорошего. С «волкодавами империи» предпочитали не связываться и не вставать у них на пути.
Махнув рукой, Сяолун Во Шин Во вновь устремил взгляд на экран и опять нахмурился. Его вновь преследовали сомнения и смутное чувство узнавания.
– Где же я его видел?
С моих кулаков медленно капала кровь. Густые бордовые капли лениво стекали вниз и срывались со вставок на костяшках кожаных латных перчаток. Срывались, чтобы вдребезги разбиться о покрытие арены, отмечая неторопливое шествие моего тела к последнему недобитому врагу. Но поединок ещё не закончился. Самый главный бой был в самом разгаре.
«Прекрати!» Холодный приказ сопровождался неимоверным усилием воли, накладывая оковы на беснующегося и алчущего крови дракона. Он преступил черту. И не собирался останавливаться на достигнутом. Ему было мало.
«Не меш-ш-шай мне, с-с-смертный! Это мои жертвы… Ты с-с-сам отдал их! Не меш-ш-шай!»
Тело по-прежнему мне не подчинялось, когда дракон довёл его до скрюченного и поскуливающего от боли Ветерана. Завидев меня, практик стихии Камня собрал последние силы, вновь облачаясь в «каменную кожу» и превращаясь в грубое подобие человека, неумело высеченного из гранита. Но это был скорее жест отчаяния. Потому что в следующую секунду его ладонь несколько раз хлопнула по арене.
– Я сдаюсь! – зло выкрикнул противник и часто закашлялся, разбрызгивая текущую изо рта кровь – наглядное доказательство повреждения внутренностей. Не жилец, если целители не окажут ему срочную медицинскую помощь. – Как там тебя?! Рагнар?! Я сдаюсь, чёрт бы тебя побрал, сдаюсь!!!
«Не смей!!! – мысленно закричал я, уловив мрачное удовлетворение дракона. – Не смей, тварь! Он сдался!!!»
«Ты с-с-сам отдал его мне, с-с-смертный…»
«Нет! Я тебе не позволю! Это против чести!!!»
«Не с-с-смей говорить мне о чес-с-сти, человек!!! Это моя добыча! Но и плачу за неё чес-с-стно!!! С-с-смотри и учис-с-сь. Это нас-с-сываетс-ся “удар дракона”…»
В мгновение ока цепи рассыпались на сотни тончайших антрацитовых нитей. И спустя всего удар сердца эти нити уже сплелись вокруг моих рук, повторяя узловатую структуру мышц неприкрытых чешуёй трехпалых когтистых лап дракона.
Замах прервался в наивысшей точке. Моя правая рука застыла в воздухе и задрожала, удерживаемая предельным усилием воли. Широко раскрытые глаза валяющегося у ног «каменщика» наполнились животным ужасом. Он судорожно дёрнулся, заваливаясь на спину, и с перепугу воздвиг перед собой небольшую стену из обломков бетона, скреплённых его волей и Силой.
Секунда, вторая, третья…
Хищно разведённые длинные когти несколько раз дёрнулись, заставляя меня почти полностью сосредоточиться на удержании взбунтовавшейся конечности. Свободной осталась всего лишь одна часть сознания, отвечающая за «метаморф». Борьба за тело закипела с новой силой и…
И я проиграл.
Небрежно взмахнув левой рукой, вселившийся в меня дух располосовал импровизированный щит Ветерана на брызнувшую во все стороны россыпь мелких кусочков. И величественно шагнул вперёд, в облако из взметнувшейся пыли. Шагнул и нанёс удар, окончательно лишая меня власти над телом.
Треугольные когти из Тьмы с лёгкостью пробили грудную клетку пытающегося встать Ветерана, напрочь игнорируя толстый покров его защиты. Наклонившись к человеку, я видел, как в переполненных ужасом глазах угасает жизнь. Видел, как вопит и мучается душа этого человека, пожираемого злым духом. Видел, как он жалобно всхлипнул и неловко упал. Видел огромную рваную дыру в груди жертвы и трепещущее человеческое сердце, зажатое в драконьей лапе…
А следом навалилась Тьма. Безмолвная. Пустая. Не имеющая ни начала ни конца, лишающая опоры под ногами и пугающая бесконечностью вечно голодной Бездны…
Я слышал зов Бездны. И не мог ему противиться. Не хотел. Она обещала забвение. И покой.
Возвращение в реальный мир произошло внезапно. Тьма отступила, оставив мою измученную душу в покое. И стыдливо сдернула занавес, обнажая… забрызганные кровью декорации нового акта. Снова кровь… Её следы были везде: растекались лужицами на полированном паркете, красовались мазками и россыпью капель на стенах, отделанных дорогим деревом и бронзой, и даже меня не миновали её отметины. Я ощущал её потёки на обнажённом торсе, руках и лице. В воздухе тошнотворно пахло бойней…
С трудом удержав подкативший к горлу комок, я на несколько мгновений прикрыл глаза и с удивлением понял, что всё это время незаметно для себя поддерживал «метаморф». Присутствие злого духа ощущалось с трудом – тысячелетняя тварь нажралась и переваривала добычу, наглухо отгородившись от меня какой-то ментальной защитой.
Напоследок я прикоснулся и к сфере внутреннего мира. Злость, негодование, праведный гнев и… разочарование. Дед вряд ли меня простит. И поделом… В голове гудящим роем заметалась сотня вопросов. А ответов не находилось.
– Надо было слушаться старших, – тяжело вздохнул я, открыв глаза и вновь обозрев обстановку комнаты, в которой находился. И практически сразу выругался: – Он был нужен мне живым, тварь!!!
Скорее всего, это был личный кабинет Лихачёва. Просторный, когда-то обставленный дорогой и изящной мебелью. Когда-то. От былого великолепия остались груды обломков, битое стекло, два десятка трупов. В том числе и труп самого Лихачёва, хорошо известный мне благодаря информации, собранной на криминальных воротил Сибирска. И кровь. Очень много крови.
– Сука!!! Так не должно было быть!!! – не выдержав, заорал я, выплескивая эмоции в «глас демона». Плотная ударная волна прошлась по всей комнате и разнесла останки мебели в мелкую труху, подарив иллюзию облегчения. – Ты ответишь за это, тварь!!! Ответишь за то, что сделал моими руками!!! Сука!!!
Отпущенное мне время спокойствия закончилось – за спиной протестующе затрещали чудом уцелевшие двери. Оглянувшись на них, я почувствовал себя загнанным в ловушку обстоятельств. Скорее всего, в кабинет ломилась охрана спорткомплекса или остатки телохранителей Лихачёва. И у меня не оставалось иного выбора, кроме как защищать свою жизнь.
Двустворчатые деревянные двери вновь затрещали, прежде чем поддались напору штурмовавших, и взорвались тысячами мелких щепок, влекомых вперёд мутным столбом плотно сжатого воздуха. «Таран».
Автоматически активировав «доспех духа», я прыгнул вперёд, навстречу летящей в меня технике. Но не в лоб, а чуть выше, скручиванием тела меняя своё положение в воздухе и как будто перекатываясь по поверхности «тарана». Благополучно избежав столкновения с разрушительным приёмом стихии Ветра, плавно приземлился на ноги, собираясь жахнуть чем-нибудь в дверной проём. И остановился.
– А он верткий! Стреляйте по ногам, если начнёт скакать! – прогремел знакомый голос из-за дверей и добавил, словно желая окончательно развеять мои сомнения: – Опричный приказ! Стой где стоишь! И руки держи так, чтобы…
В разгромленный кабинет вошёл Аскольд. В привычном кафтане, отороченном волчьим мехом, и с револьвером, нацеленным мне точно в лоб. Похоже, что сам он стрелять по ногам не собирался. Мысли в голове заметались с новой силой: я не знал, как мне одолеть столь серьёзного противника и при этом его не убить. И не раскрыть ему свою личность.
– Единственный плюс, что теперь я точно знаю смысл слова «дилемма»! – недовольно прошептал я себе под нос, медленно выпрямляясь во весь рост и задумчиво рассматривая опричника.
Тот словно почуял мои мысли и тихо произнёс:
– Парень! Не дури! Пока ещё у тебя есть шанс выбраться из всего этого дерьма…
– Да, парень, не надо дёргаться, ты и так тут наворотил, – присоединился к увещеваниям ещё один опричник в столь же узнаваемой форме, державший меня на прицеле монструозного на вид однозарядного пистолета. Видел такие у Гены. Калибр пятнадцать миллиметров.
Третий опричник отирался позади своих коллег, помахивая собранным в кольца кнутом.
– Весь Опричный приказ Сибирска в полном составе, – сокрушенно вздохнул я, стараясь исказить голос и продолжая лихорадочно выстраивать план побега. – О каких шансах вы говорите? Возможность заменить четвертование на инъекцию?!
Мне нужно было время. И поэтому я говорил с ними, понемногу пятясь назад и предусмотрительно держа руки на виду. Однако стоило отдать должное профессионализму тех, кто пришёл по мою душу.
– Последнее предупреждение! – рявкнул Аскольд и, нарочито медленно прицелившись, пальнул мне под ноги. Так, чтобы я не увидел прямой угрозы от его выстрела.
И добился ведь своей цели, «пёс государев»… Инстинктивно отшатнувшись, я с удивлением ощутил под ногами гладкую и скользкую поверхность – вплетенная в пулю техника вонзилась в паркет и покрыла его тонким слоем льда. Крохотный пятачок в пару квадратных метров. Взмахнув руками для удержания равновесия, я инстинктивно облачился в «доспех тьмы», сращивая его с духовной защитой, и на мгновение опустился на одно колено, касаясь ладонью пола.
Вдох…
Плотный световой луч фиолетового цвета от напарника Аскольда угодил прямиком в выставленное вперёд колено. Понож из Тьмы ощутимо нагрелся и треснул в нескольких местах, но справился с мощной атакующей техникой ранга Учитель.
– Живьём брать демона!!! – грянул приказ Аскольда. – Только живьём!
Из-за спин первых двоих выпрыгнул опричник с кнутом, замахиваясь своим экзотичным оружием, излучающий переполняющую его мощь стихии Света.
Выдох…
– Сами напросились! – рявкнул я в ответ, пропуская через ладонь потоки энергии и скручивая её в тугой, пульсирующий Силой клубок.
Финальная манипуляция заняла от силы пару мгновений, и по паркету от меня разошлось тугое кольцо Тьмы. Разошлось, образовав круг диаметром в шесть метров, из которого в воздух поднялись ещё три кольца, составивших собой вытянутый до потолка колодец. Гравитационный колодец.
И в него угодили абсолютно все участники моего ареста. Невозможно передать чувство удовлетворения, которое я испытал, глядя на то, как двое из них бессильно пытаются поднять руки с оружием или просто остаться на ногах. Увеличенная почти в три раза сила земного тяготения превращала это в практически непосильную задачу. Незадачливого прыгуна вообще распластало по паркету как лягушку… Расклад сил изменился.
– Ох, ты ж, блин… – натужно выдал Аскольд, вслед за мной опускаясь на одно колено и тщетно пытаясь преодолеть навалившуюся на него тяжесть. Если бы не «доспех духа», частично рассеивающий действие искусственно созданной гравитации, его организм уже не выдержал бы нагрузок. Но он ещё держался. – Что за…
– У меня нет претензий к Опричному приказу. Поэтому вы останетесь живы. Пойдёте за мной – умрёте! – холодно произнёс я, с усилием преодолевая действие «колодца». Всё получилось как и задумывал. Я смог вырваться и выиграть время.
Аскольд продолжал что-то неразборчиво хрипеть, покрываясь тонким слоем инея и ледяной коркой. Столь явные внешние признаки сильного «стихийного покрова» вынудили меня поторопиться. Защита значительно ослабляла действие гравитации и, похоже, Учитель очень быстро нащупал единственно правильный выход из ситуации.
Выбравшись из пределов круга, я немедленно развернулся и побежал в дальний конец кабинета, минуя расколотый стол и кресло с застывшим в пароксизме ужаса трупом. Брошенный на него мельком взгляд вновь вызвал сожаление об упущенных возможностях – Лихачёва мне уже не вытрясти, и его наследство уплывёт в чужие руки.
Чертыхнувшись и прогнав эти мысли, я сформировал между ладонями классический «шар тьмы», клубок стихийной энергии, закрученной тугой и сложной спиралью, и метнул его перед собой, выбрав целью стену рядом с камином. Оглушительный грохот расколотой на крупные куски бетонной плиты и взметнувшееся облако пыли полностью оправдали мои ожидания. Первое свидетельствовало о том, что я смогу пробить и другие внутренние перегородки в спорткомплексе, а второе позволяло, хоть и ненадолго, скрыться с глаз опричников…
– Чао, неудачники!!!
Спустя десять минут я выходил из спорткомплекса уже абсолютно другим человеком. Таким же, что и окружали меня со всех сторон – слегка испуганным, раздражённым мельтешением людей в форме, говорящим на повышенных интонациях и глядящим на всех свысока. «Метаморф» выручил и в этом, в деталях воссоздав новую внешность и даже одежду. Этот момент, к слову, заставил вспомнить о том, что куртка моего комбеза так и осталась в раздевалке подпольной части клуба.
Выбравшись за жёлтые ленты ограждения, организованного деловито снующими полицейскими, я не стал дразнить судьбу и незаметно скользнул во дворы жилого квартала, прилегающего к «Ратоборцу». И только тогда смог сбросить маскировку, вытягивающую из меня последние силы. Отыскать свой мотоцикл, припаркованный в одном из переулков, оказалось не так уж и сложно. Разве что…
– Если честно, я думала, что в каком-то из этих домов живёт твоя любовница. Или здесь гнёздышко, которое ты снимаешь для ночных рандеву с госпожой Астаховой. – Дав знать о своём присутствии мелодичным смешком, Алекса вышла из глубин переулка и, поджав губы, мотнула головой в сторону зарева в ночном небе над «Ратоборцем». – Твоих рук дело?
– Инсинуации тебе не к лицу, дорогая, – ответил я, вскрывая багажное отделение на боку «Индиана» и доставая запакованный в полиэтилен комплект повседневной одежды. – И вообще, разве я похож на того, кто станет тревожить покой добропорядочных граждан империи?
Стянуть с себя остатки комбинезона оказалось не так уж и просто. Видимо, бойня в кабинете Лихачёва оказалась довольно сложной – многослойная структура бронезащиты в некоторых местах подплавилась и щеголяла мелкими прорехами.
А невеста тем временем закипала всё сильнее, так и не дождавшись ожидаемого ответа.
– Зачем ты ездил к ней?! – спросила она уже прямо, слегка повышая голос.
Полиэтилен упаковки лопнул, высвобождая скатанный валиком пиджак и брюки делового костюма. Следом зашелестел пакет с рубашкой. Сделав вид, что не заметил вопроса Алексы, я хохотнул, представив насколько комично смотрюсь – только что задницей голой не сверкаю.
– Тебе смешно, Хаттори?!
Прорезавшаяся в её интонациях сталь также была проигнорирована. Но внутри впервые шевельнулся червячок раздражения.
– Почему ты молчишь?!
– Хватит, Алекса!
Мой резкий окрик возымел неожиданный и практически волшебный результат. Девушка замолкла, подарив мне немного тишины и возможность посожалеть о содеянном. Стерев с себя кровь остатками комбинезона, я шустро переоделся в свежую одежду, только ботинки оставил, они пережили приключения без особых следов. И только тогда за спиной раздался сдавленный всхлип. Прикрыв глаза, я тихо взмолился богам и только после этого медленно развернулся.
Она плакала, стоя в отблесках далёких фонарей и лунного света. Молча, стараясь не издавать ни звука. Плечи, укрытые небрежно наброшенным на них пальто, предательски дёргались.
– Ты моя невеста, – как можно более ласково произнёс я, шагнув к девушке и утешающе касаясь её щеки ладонью, – и этот факт останется неизменным до тех пор, пока ты не станешь моей женой. Единственной, а не первой, как мы и договаривались…
Алекса на мгновение прижалась к моей ладони, потерлась об неё, давая мне почувствовать её слёзы и дрожь на ощупь.
– Но наложницу ты себе всё-таки взял! Остался верным букве, но не духу нашего договора! – упрекнула меня она, порывисто обняв и прижавшись к моей груди. И тут же испуганно отстранилась. – От тебя пахнет порохом, кровью и ненавистью… Что случилось?
– Раз уж мы решили сменить тему, то недурно было бы сменить и место разговора. Здесь не самое лучшее место.
– Постой… На внутренней волне ИСБ проходило сообщение о ЧП в «Ратоборце». Туда собирались стянуть весь спецназ. Это ты там всех переполошил?
– Значит, нам тем более следует поторопиться, – подытожил я, взял девушку пальцами за подбородок и притянул к себе, запечатывая её рот поцелуем.
– Но ведь это важно! – попыталась пропищать она, но подчинилась и на некоторое время смолкла, увлеченная поцелуем. И когда с трудом оторвалась от моих губ, ей уже было не до лишних вопросов.
– Не так уж и важно. Я там вообще случайно оказался. Поехали домой? Там и расскажу…
Алекса задумчиво облизнула губы, улыбнулась и заторможенно кивнула, соглашаясь с моим предложением.
И тогда, намеренно сыграв на струнах её души, я впервые в жизни почувствовал угрызения совести за то, что манипулирую своей женщиной. Почувствовал это, глядя в её светящиеся глаза.
Надо будет рассказать ей правду…
Мерцание проблесковых маячков сгрудившихся у спорткомплекса автомобилей раздражало и слепило глаза. Десяток карет скорой помощи теснились рядом с полудюжиной внедорожников и седанов городской полиции, светящимся клином раздвинув ряды авто премиум- и бизнес-класса, принадлежавших посетителям «Ратоборца».
Заканчивалась последняя январская ночь. Устало массируя виски, Аскольд пробрался сквозь снующих с каталками людей и, продемонстрировав значок дёрнувшемуся патрульному, внаглую уселся в первую попавшуюся полицейскую машину, тихо фырчащую работающим вхолостую двигателем. Захлопнув за собой дверь и настроив печку на максимум, опричник вытянул ноги и расслабленно откинулся на водительское кресло.
Но отдыхало только его тело. Острый ум оперативника продолжал жонглировать фактами, перетасовывая их и рассматривая под разными углами. Первичный анализ произошедшего уже завершился, и его результаты выглядели как-то… Неубедительно?
Чутьё опричника подсказывало, что он упускает из виду какую-то немаловажную деталь. Но какую? Однако помимо этого вопроса ребром стояли ещё несколько, не менее важных.
– Слишком сложная комбинация, чтобы убрать протеже княжеской клики, – задумчиво проговорил он вслух и нахмурился, выстраивая цепочку рассуждений: – Как там? Кому выгодно? Разве что Во Шин Во могли бы занять эту нишу. Только не захотят идти под руку княжеских людей. Остальным это не…
Он не закончил, сбившись с мысли из-за нового вывода. Бытовало мнение, что участникам большой игры невыгоден передел Левобережья. И это мнение играло на руку тем, кто мог стоять у истоков сложной и многоходовой комбинации. Тем, кто смог вынуть из рукава козырную карту адепта тёмного бога.
От размышлений опричника отвлёк телефон. Взяв его в руку и сфокусировав взгляд на дисплее, Аскольд принял звонок и поморщился, услышав громкий и полный энтузиазма крик своего помощника: