Go to audiobook
– Я не попрошайка!
– Тогда чего сидишь под моими окнами? Разоделась, точно под венец… Совсем отчаялась? Иди в порт, там на тебя найдётся публика, – но тут взгляд его утыкается в мой висок. Я испуганно прикрываю его ладонью.
– Попаданка, – говорит мужчина таким тоном, словно давит таракана. А потом замахивается тростью.
Я едва успеваю руками прикрыться, яблоко выпадает из пальцев, когда трость врезается в мои руки. Вскрикнув, теряю равновесие и падаю на землю.
– Вы что творите?! – кричу, едва не плача от шока. Предплечья болят, словно по ним плетью хлестнули.
Мимо проходит стражник, но даже не останавливается. Делает вид, что ему плевать. А злобный златоглазый мужчина снова заносит трость. На солнце сверкает серебряный набалдашник… Меня словно током прошибает, страх ударяет в голову. Я резко вытягиваю руки и встряхиваю ими, как это делал Войт. И в тот же миг трость выскальзывает из пальцев незнакомца и со свистом ударяет его в лоб.
– Драхт тебя дери! – рычит мужчина отшатываясь. Его лицо искажает злоба. Из окон выглядывают любопытные лица.
Я же вскакиваю на ноги и со всех ног бегу прочь. В спину несутся ругательства, я резко поворачиваю за угол. Взгляд цепляется за вывеску с изображением синей птицы, что сидит на яйце.
Заскакиваю внутрь. Прислоняюсь спиной к двери, тяжело переводя дыхание. Предплечья ужасно ноют, точно будет синяк. Ещё и ноги сбила в кровь, туфли совсем не предназначены для бега по средневековой брусчатке. Хорошо хоть удалось спрятаться. Я оглядываю помещение в котором оказалась.
Передо мной прихожая и коридор, навстречу по нему идёт парочка. Люди скользят по мне безразличным взглядом, но вдруг замечают знак на моём виске. Тут же их лица искажает презрение.
– С дороги, попаданка, – шипит дама, проходя мимо и словно специально задевая локтем. Мужчина надменно цыкает, а потом они выходят, хлопнув дверью.
“Да что с ними не так?!” – едва не плача, думаю я, проходя через коридор в лавку. За шторкой маячит продавец. На этот раз я прикрываю татуировку волосами, и только потом вхожу.
Продавец – тучный мужчина в очках, тут же подскакивает с места и бежит мне навстречу. Но потом он видит моё замызганное платье, растрёпанные волосы, и пыл его угасает.
– Вы, наверное, дверью ошиблись, – высокомерно говорит он. – Это лавка магических существ.
– Не ошиблась, – выдавливаю сквозь зубы. Мне уже порядком надоело собирать оскорбления.
Мужчина складывает толстые руки на груди, осматривает меня сверху донизу, бормочет:
– Ах, да… меня же предупреждали… что зайдёт попаданка, – он говорит последнее слово таким тоном, словно это оскорбление. Не успеваю я возразить, как он попросту хватает меня за локоть и волоком выводит из магазина, а затем толкает так, что я падаю на землю.
– Вы не имеете права, – я едва не плачу от бессилия.
– Ну иди, пожалуйся кому-нибудь. Мой магазин! Что хочу – то и делаю, – и он хлопает дверью.
На улице уже темнеет, вдоль домов зажигаются магические светильники. Мимо проходят люди, спешат куда-то стражники. И никому нет дела до девушки, что обессиленно сидит на земле. В конце концов, я поднимаюсь и без всяких надежд бреду к дому Пионы. Благо, Войт объяснил, как его найти…
Это оказывается громадный частный дом, окружённый кованым забором. Охрана даже к воротам не позволяет мне подойти, ещё и оружием грозят.
Вот тебе и “удача”, рано радовалась.
Обессиленная, голодная, я добираюсь до таверны. И совершенно не удивляюсь, когда слышу, что за мой золотой могут предложить только сено вместо кровати, и засохший хлеб, вместо еды.
Я пытаюсь спорить, но всё бесполезно. Они уже знают, что я попаданка. Разговаривают грубо, в глазах насмешка, и я ничего не могу с этим поделать. Приходится, сжав зубы от обиды, согласиться на их условия и отправиться в хлев.
Лошади в стойлах косятся на меня с недоверием, я добираюсь до ближайшей кучи сухой травы и заваливаюсь в неё, сжимаюсь калачиком. Прокручиваю в уме весь сегодняшний день… Если так пойдёт, то совсем скоро мне и правда придётся побираться. Может, найти Войта и попроситься помощницей? А ещё лучше создать банду из попаданок и совершать набеги на этот клятый город! Хотя бы будет понятно, за что они нас ненавидят.
Мечты о том, что вернусь к Виктору, кажутся далёкими и несбыточными. Я вспоминаю его красивое, словно у принца, лицо, голубые глаза… и не чувствую ничего. Словно из меня выскребли все хорошие эмоции. Зато, когда вспоминаю дракона, наполняюсь праведным гневом, даже зубами скриплю от злости. Вот кто виноват в моих бедах! Вот кого надо как следует натаскать за чешуйчатый хвост!
Вдруг чувствую холодное прикосновение к локтю. Оказывается, ко мне подошла ящерка. Я отламываю ей кусочек хлеба, она с аппетитом съедает, а потом забирается мне на грудь, крутится, а затем укладывается, довольно вздохнув. Я думаю о том, что она может быть шпионкой… но оттолкнуть не поднимается рука. Да и чему это поможет? Всё равно ящерка будет где-то рядом, только совсем одна. А так и мне легче на душе.
Протянув руку, нежно глажу её по пупырчатой голове. Малышка немного напрягается, но не сбегает.
– Спокойной ночи, ящерка… – говорю я ей, прежде чем закрыть глаза. – Знай, завтра мы что-нибудь придумаем. И всё будет хорошо…
Полночи мне снится, словно я дёргаю за хвост огромного дракона, приговаривая: "Верни судьбу, вор рогатый! Хуже будет!”
Утром я просыпаюсь от странной тяжести на боку, словно меня кто-то обнимает…
– Витя? – бормочу я спросонья, поворачивая голову. А потом до меня доходит, что жениха тут быть не может.
Я испуганно распахиваю глаза и резко сажусь. С ужасом смотрю на совершенно голого незнакомого мужика, который лежит рядом. Накачанный, с волосатой грудью, загорелый, как окорок, он даже не думает прикрыться.
Я немею от шока, краска заливает лицо.
Мужчина поднимается на локте, подмигивает и говорит:
– Доброе утро, родная. После этой ночи мы обязаны пожениться.
Обязаны пожениться?!
После ночи?!
– Что, извините? – шепчу, а сама отодвигаюсь подальше от голого мужика. Испуганно осматриваю себя – платье на месте, да и никаких следов “бурной ночи”.
Я всё в том же хлеву, в котором и засыпала. Вокруг кучи сена, у входа в загоне стоят лошади. Пахнет сухой травой и сыростью. Ящерка запрыгивает мне на плечо и шипит на незнакомца, открыв беззубую пасть.
Мужчина, ничуть не смущаясь наготы, ерошит свои волосы, словно демонстрируя, какой он красавчик. Сено прилипло к его животу, к ногам и к …
Зажмуриваюсь от стыда. Щёки горят. Я, должно быть, красная как рак!
“Так, надо срочно свалить подальше от этого извращенца!” – решаю я. Пытаюсь встать, но мужчина вдруг хватает меня за руку, притягивает к себе и жарко шепчет:
– Куда ты, куколка? Я же ради семьи стараюсь, ради нас!
– Отпусти! Я тебя даже не знаю! – обморочно выкрикиваю я, упираясь ладонью в горячее тело. Пытаясь отпихнуть подальше, но не тут-то было! Незнакомец держит цепко, томно заглядывает в глаза.
Вдруг раздаётся какой-то шум, словно ломаются ветки. Дверь в хлев распахивается. От удивления у меня глаза на лоб лезут, потому что в дверях стоит аристократ с золотыми глазами. С очень знакомыми глазами. В руках он держит трость… ту самую, из-за которой у меня теперь синяки на предплечьях.
“Он-то что тут забыл?! – в панике вопят мысли. – Что, блин, происходит?!”
– О нет, нас застали, – сокрушается голый мужик, притягивая меня ещё ближе. – Я тебя скомпрометировал… Точно придётся жениться, теперь некуда отступать.
– Отойди от неё! – сверкая золотыми глазами, требует аристократ. Он уже направляется к нам, а добравшись, замахивается тростью.
– Ой! – пищу я, втягивая голову в плечи. А потом раздаётся истошный крик.
Золотоглазый лупит по голому мужику тростью, а тот катается по полу и вопит.
– Господи боже, – бормочу, прикрываясь руками.
Голый мужик уже встал на карачки и отползает к выходу, а потом, улучив секундочку, вскакивает и убегает, да так быстро, что сверкают пятки.
– Как ты? – спрашивает золотоглазый, подавая мне руку. – Этот человек ничего не успел сделать?
Мне хочется ущипнуть себя. Что вообще происходит? Что это за комедийная сценка из дешёвого фильма? Нервный смех подбирается к горлу.
– Дурдом, – бормочу я.
– Что, простите? Дур… что? – хмурится аристократ.
Лицо у него сказочно красивое, но во мне оно вызывает лишь прилив злости. Я прекрасно помню, как вчера этот гад сначала меня оскорбил, а потом ударил тростью! На лбу мужчины замечаю шишку, значит, ему тоже хорошо прилетело. Хоть какая-то справедливость!
– Что ты здесь забыл? Кто ты вообще такой? – спрашиваю я. Проигнорировав руку, встаю самостоятельно.
– Ох, позволь представиться! – торжественно говорит мужчина. – Моё имя Гордониос Энси Вилариас Пятый, старший сын и наследник графского дома Вилариас, рыцарь ордена Славы. Но ты можешь звать меня Гордон.
– А можно я буду звать тебя… никак! – я демонстративно отряхиваюсь от соломы, а потом иду к выходу. Аристократ идёт за мной.
– Мы плохо начали, – говорит Гордон, – но я осознал свою ошибку. И теперь, когда мы квиты.
Я резко поворачиваюсь и поднимаю брови:
– Квиты? – переспрашиваю.
– Да.
– С чего это?
Гордон теряется, но говорит вполне твёрдо:
– Я уберёг твою честь! Спас от домогательств.
– А может, меня не надо было спасать? Может, меня вполне всё устраивало?!
– Но, – растерянно хлопает глазами аристократ, а потом возмущается: – ты что ли из таких?!
– Каких "таких"?
– Доступных женщин!
– Даже быть дешёвой женщиной лучше, чем заносчивым снобом, который готов оскорбить и ударить девушку, – гордо говорю я. – Поэтому оставь меня в покое Гордо-Энси что-то там пятнадцатый.
– Пятый, – потерянно исправляет золотоглазый.
– Плевать! – заявляю я в удивлённое лицо и выхожу из хлева на улицу.
Солнце уже встало, небо ясное, ярко-голубое. Вдыхаю полной грудью свежий воздух. Ящерка тыкается носиком мне в щёку. Глажу её по бугристой головке. Она задирает мордочку, чтобы я почесала ей шею. С удовольствием выполняю желание малышки.
– Ты, кажется, не до конца понимаешь, кто я такой, – раздаётся за спиной.
– Мне неинтересно, – отмахиваюсь я и направляюсь к трактиру. Может, удастся перехватить поесть?
Но не успеваю и шага сделать, как из здания трактира выходит шумная делегация. Тут и хозяин заведения, который вчера отправил меня спать в хлев, и несколько служанок, что отказались пустить к умывальнику, и парочка охранников, что вчера чуть ли не плевались мне вслед.
Едва они видят меня, как застывают. Их лица вытягиваются, разговор стихает. Я внутренне напрягаюсь, ожидая оскорблений, но трактирщик вдруг расплывается в улыбке, такой радушной и широкой, что, кажется, у него вот-вот треснет лицо.
– Дорогая леди! – сладко говорит он и низко кланяется. – Вчера произошло ужасное недопонимание! Позвольте загладить свою вину!
Он делает знак служанкам. Те падают на колени и воют:
– Простите нас, невежд!
У меня в голове наступает тишина. Понятия не имею, как реагировать на происходящее.
Зато всех остальных ничто не смущает.
Трактирщик торопливо подходит и берёт мою руку. Прежде чем успеваю отдёрнуть, он прижимается к ней слюнявыми губами.
– Фу, не трогайте меня! – не сдерживаюсь я.
– Ой, простите, леди! – лопочет трактирщик. – Пойдёмте же скорее! Мы приготовили для вас стол! Мы так хотим загладить вину!
Служанки подхватывают меня под руки и ведут в трактир. Аристократ Гордон следует позади, не отставая ни на шаг. Охранники сопровождают процессию, а меня начинают терзать нехорошие мысли.
Может, во сне я провалилась в какой-то новый мир? В параллельную реальность? Или…
“Или они просто узнали мою магическую судьбу… о том, что мой муж получит силу бога. И теперь хотят любыми способами меня окольцевать…”– думаю я, и мороз проходится по коже.
"Не верю в раскаяние этих людей. Едой меня купить не выйдет!” – твёрдо решаю я. Но едва переступаю порог трактира, как мой настрой даёт трещину.
В нос бьёт такой вкусный аромат выпечки, что едва не сбивает с ног. Рот тут же наполняется слюной, а голод напоминает о себе болезненным спазмом.
Ящерка на плече беспокойно топчется и заинтересованно вытягивает шею.
Наши с ней взгляды притягивает один из столиков. На нём стоит поднос со свежим румяным хлебом, лежат диковинные фрукты, исходит паром нечто напоминающее картошку с аппетитным мясным гарниром. Рядом стоит ещё несколько блюд, накрытых колпаком.
– Вы явно проголодались, леди! – понимающе подмигивает трактирщик. – Хочу загладить вину за вчерашнее недопонимание! Разрешите угостить вас завтраком.
"Ничего мне от вас не надо!" – заявляет гордость.
– Разрешаю, – говорит мой рот. За вчера в нём побывала только половинка яблока, да сухой хлеб. А день назад вовсе не удалось покушать. Изумрудная ящерка беспокойно перебегает на другое плечо. "Я согласилась ради неё", – мысленно оправдываюсь я.
Трактирщик довольно поправляет рыжие усы и приглашает к столу. Галантно отодвигает для меня стул, кивает кому-то. В углу начинает задорно играть скрипка, а мне уже несут напитки – любые на выбор.
Пока осторожничаю, ящерка спрыгивает на стол и деловито принимается пощипывать хлеб.
“Помирать, так с полным животом”, – решаю я. И, сглотнув вязкую слюну, пробую картофель. Вкусно! Какая же я голодная. Съела бы целого дракона!
Закидываю в рот ещё пару картошин, заедаю гарниром, нахожу под колпаком похлёбку – пряную, наваристую. Хлеб хрустит на зубах. Сама не успеваю заметить, как уже пробую всё понемногу.
Всё такое аппетитное! Так и хочется забыть тревоги, расслабленно откинуться на стуле и кушать в своё удовольствие. Но обстановка не позволяет расслабиться, ведь за мной следит множество глаз.
Золотоглазый аристократ занимает столик в углу. Закинув ногу на ногу, он пилит меня взглядом. Охранники поглядывают от входа, служанки напугано стоят по струнке, всем видом показывая, что готовы выполнить любое моё желание.
В трактире есть и другие посетители… и все они косятся на меня с разной долей любопытства, словно я какой-то диковинный зверёк.
"Например, двухголовая жаба", – заботливо подсказывает внутренний голос.
Осторожно оглядываю себя. К ногам прилипла солома, платье безнадёжно испачкалось. Пахнет от меня слежавшейся травой. Мда, ну и видок.
– Леди! – щебечет подошедшая вдруг служанка, водружая на середину стола огромный букет, – вам передали от того столика.
Я оборачиваюсь и вижу незнакомца – престарелого богатея. Он поигрывает золотыми наручными часами, на губах его – скользкая ухмылочка. Богатей скользит по мне липким взглядом. Я кривлюсь и вздёргиваю подбородок.
– Настойка корня любви от господина в очках! – тем временем говорит служанка и ставит передо мной бутылочку в форме сердца.
Я с опаской замечаю струйки розового дыма, поднимающиеся от стекла. Отправитель (длинноволосый парень с тонким лицом) машет мне рукой.
– А это вам от месье Гордона, – шепчет вторая служанка, кладя рядом со мной резную шкатулку.
– А вот от столика слева! – тут же добавляет вторая, и на стол ложится красный конверт. Кошусь на отправителя. Им оказывает вполне симпатичный мужчина с белоснежной улыбкой.
Любопытно. Я заглядываю внутрь конверта. На стол выпадает золотое колечко и записка, с которой, я читаю слова:
"О, прекрасный свет в окошке, будь моей!
Я подарю тебе звёзды в нашу брачную ночь!
Буду богом, что чтит попаданок, людей и зверей!
Рабом твоим стану, чтоб несчастным в мире помочь!"
"О господи", – мысленно вздрагиваю я. Аппетит пропадает окончательно, а служанки продолжают заваливать стол подарками.
У меня возникает чувство, словно я главный приз на шоу: "Холостячка".
“Что это, блин, за ярмарка щедрости? Отбор женихов какой-то! – растерянно думаю я. – Вчера носы воротили, а теперь… Да чего уж, до Виктора поговорить было не с кем, а тут выбирай – не хочу. На любой вкус и цвет! Да только мне никто из этих хлыщей не нужен. Сплошные лицемеры”.
– Вам что-то не нравится? – беспокойно спрашивает трактирщик, заметив, что я замерла с вилкой в руке.
– Кое-что не нравится, – соглашаюсь я, чувствуя, что закипаю, как забытый на плите чайник. Я уже понимаю в чём причина всеобщего странного поведения, но хочу услышать ответ от трактирщика: – Чего вдруг все стали такими добренькими? Вчера сухой хлеб не хотели продавать, а сегодня кормите, как на убой.
Трактирщик воровато оглядывается, а потом наклоняется ниже, шепчет:
– Леди, понимаю ваше недовольство. Но мы же не знали…
– Чего не знали?
– Ну, про вашего мужа. Наше дело маленькое, людей кормить, да ложки мыть. Если ваш муж прогневается, так ведь тут всё разнесёт и кирпичика не останется.
– Прогневается? – уточняю я. – Муж?
– Будущий ваш муж, да, – кивает трактирщик. – Вы, леди, не серчайте. Но в Мортланде встречают по одёжке, а провожают по судьбе. А когда судьба исполняется, принято всех, кто к ней привёл, или благодарить, или слёзы по ним лить. Вот, не хотелось бы, чтобы по моей таверне слёзы лили.
– А кто вам про судьбу мою рассказал? – спрашиваю напряжённо.
– Дык, все знают, с самого утра весть по языкам ходит, – пожимает он плечами, а потом добавляет, – вы присмотритесь, здесь много достойных людей, может кто приглянётся. Вот, например, месье Песто, весьма уважаем в городе, в свободное время занимается садоводством…
И трактирщик, как самая настоящая сводница, начинает расписывать мне прелести собравшихся в трактире потенциальных женихов.
– Нда, приехали, – бормочу я. Настроение падает под плинтус. Теперь понятно, чего все переполошились. Мести боятся! И за место мужа бьются. Чувствую себя Красной Шапочкой в царстве волков. И ведь они думают, что я лёгкая добыча.
"Интересно, кто про мою судьбу рассказал? И как меня нашли? Хотя, наверное, не так уж много попаданок приезжает в город. Да и на таможне людей было достаточно. И всё-таки, почему тут настолько не любят попаданок? Это тоже как-то связано с судьбами? Хорошо бы незаметно сбежать и отсидеться где-нибудь. С другой стороны, – думаю я, – можно ситуацией воспользоваться. Хотя бы душу отвести! А-то она со вчерашнего дня требует справедливости”.
Нахмурившись, я строго смотрю на трактирщика:
– Это всё мне не по нраву, – заявляю я, просто чтобы повредничать. – Где, в конце концов, десерт? И мне хочется кофе, есть у вас такое?
– Да-да, леди!
– Со взбитыми сливками, – добавляю я.
– Хорошо! – трактирщик торопливо достаёт блокнот, записывает.
– Клубнику сверху и шоколад самого премиального сорта!
– Ванильный? Или фиалковый?
– Эм-м… тот, что дороже! А ещё… сахарную вату. Без неё простить не смогу.
Трактирщик несчастно чешет усы, вытирает пот:
– А что это?
– Вата, только сахарная. Неужели нет такой?
– Найдём, – бормочет мужчина.
– А ещё верните мне мой золотой. За моральный ущерб!
– Конечно!
– И хорошо бы почистить мою одежду, а на замену дать новое платье местного покроя, и приготовить помыться. Воду погорячее… с эфирными маслами! Эм-м душистыми… – говорю, не зная, чтобы ещё придумать. Никогда не думала, что у меня окажется такая скудная фантазия. Трактирщик кивает и записывает мои требования на листок.
“Наверное, он просто не знает, что никто мстить за меня не станет. Я же сразу после свадьбы окочурюсь! – думаю я. – Может, они только первую часть судьбы слышали, а про вторую им невдомёк? Хорошо бы попросить какого-нибудь ухажёра отвести меня к дракону… Точно! Это был бы отличный вариант!”
Мне хочется в ладоши захлопать от моей гениальной идеи. Меня к дракону отведут, а я быстренько с ним судьбами махнусь и дело в шляпе! Осталось выбрать, кому тут можно довериться. Попрошу о парочке свиданий, а сама свои дела порешаю.
Когда трактирщик уходит, я ласково глажу по головке ящерку, а потом с любопытством оглядываю стол. Теперь он ломится не только от еды, но ещё и от подарков! Столько мне за все двадцать лет не дарили.
Заглядываю в шкатулку – подарок золотоглазого. И не могу удержать восхищённый вздох. Внутри обнаруживается удивительной красоты браслет, он состоит из множества тончайших нитей с вкраплениями красных камней.
Ящерка шипит рядом, а потом кусает за руку, но я не обращаю на неё внимания. Взгляд мой затуманивается, я вижу перед собой лишь браслет. Он приковывает словно магнит. Манит. Все мысли покидают голову.
Обвожу пальцами грани браслета. Звуки таверны приглушаются, а в ушах вдруг начинает звенеть тихая мелодия.
“Интересно, как он будет смотреться на моей руке? – проносится в мыслях. – Нужно его скорее примерить… Скорее…”
"Скорее", – настойчиво стучит в груди.
Точно заворожённая, я расстёгиваю пряжку и прикладываю украшение к запястью.