Go to audiobook
«С пасибо за столь скорый ответ. После того как вчера я бросила в ваш ящик письмо, сегодня весь день думала, не доставила ли вам неудобств своей докучливостью. Теперь я немного успокоилась.
Вы совершенно правы, спрашивая, хотела бы я взять любимого с собой за границу и на сборы. К сожалению, это невозможно. Он должен находиться в стационаре, иначе болезнь начнет развиваться стремительно.
Наверное, вы скажете, что мне стоит тренироваться поблизости от него. Но рядом с его больницей нет мест, где я могла бы заниматься. Сейчас я приезжаю к нему только в те дни, когда тренировок нет, тратя много времени на дорогу.
И вот однажды, когда близился день отъезда на следующие сборы, я приехала повидаться. Он высказал надежду, что у меня хорошие результаты, и я, конечно, заверила его в этом. Хотя на самом деле хотела сказать, что не желаю никуда ехать, хочу быть рядом с ним. Но понимаю, что тогда ему будет тяжело.
Как было бы хорошо даже в разлуке видеть его лицо. Мечтаю о видеофоне, как в манге. Бегу от реальности, да?
Спасибо большое, что разделили мои сомнения. Даже оттого, что я просто поделилась своими горестями в письме, стало легче на душе.
Я понимаю, что должна сама найти ответ, но, если вы вдруг что-нибудь придумаете, напишите, пожалуйста. И наоборот, если сочтете, что ничего не можете посоветовать, так и сообщите. Не хочу причинять вам беспокойство.
Так или иначе, завтра я тоже загляну в ящик для молока.
Спасибо.
Лунный Заяц».
Последним письмо прочитал Сёта. Подняв голову, он дважды моргнул.
– Что бы это значило?
– Понятия не имею, – ответил Ацуя. – Ерунда какая-то. Что это вообще такое?
– Ответ от Лунного Зайца, разве нет? – сказал Кохэй, и Ацуя с Сётой одновременно взглянули на него.
– А как он появился?! – в один голос закричали они.
– Ну… – Кохэй почесал в затылке.
Ацуя ткнул пальцем в черный ход.
– Ты ведь всего каких-то пять минут назад положил письмо в ящик для молока. Я сразу пошел посмотреть, а письма уже не было. Даже если письмо забрала эта зайчиха, или как там ее, сколько бы у нее ушло времени, чтобы написать ответ? Но второе письмо появилось сразу же! Как ни крути, это очень странно!
– Странно-то странно, и все-таки письмо действительно от Зайца-сан. Она отвечает именно на мой вопрос.
Возразить Кохэю Ацуя не мог. Тот был прав.
– Ну-ка, дай, – сказал он, выхватив письмо из рук Сёты.
Он ещё раз перечитал послание. Такое нельзя было написать, не зная ответа Кохэя.
– Вот черт. Как же это? Может, кто-то решил над нами подшутить? – голос Сёты звучал раздраженно.
– Точно! – Ацуя ткнул пальцем Сёте в грудь. – Это всё подстроено!
Он отбросил письмо и открыл шкаф. Там, кроме футонов и картонных коробок, ничего не было.
– Ацуя, что ты делаешь? – спросил Сёта.
– Проверяю, нет ли здесь кого. Он мог подслушать наш разговор перед тем, как Кохэй написал письмо, и заранее подготовить ответ. А может, тут микрофоны спрятаны? Ну-ка, вы тоже ищите.
– Эй, постой. Кто будет таким заниматься?
– Откуда я знаю? Какой-нибудь чудак, который любит подшучивать над теми, кто спрятался в этой развалюхе.
Ацуя осветил фонариком внутренность алтаря. Однако ни Сёта, ни Кохэй не двинулись с места.
– Да ну, вряд ли. Неужели найдется такой человек?
– Всякие бывают. Больше мне ничего в голову не приходит.
– Думаешь? – Сёта явно не был удовлетворен. – А как ты объяснишь исчезновение письма из ящика?
– А это… допустим, какой-то фокус. Трюк, как в цирке.
– Трюк, говоришь…
Еще раз перечитав письмо, Кохэй поднял голову.
– Она какая-то странная.
– Почему? – спросил Ацуя.
– Вот она пишет: хорошо бы иметь видеофон. Вдруг она не может позволить себе сотовый, и у нее телефон без функции видеозвонков?
– Наверное, просто в больнице нельзя пользоваться мобильными, – сказал Сёта.
– Нет, она пишет «такие, как в манге». Похоже, вообще не знает, что есть телефоны с функцией видеозвонков.
– Да ладно, разве такое возможно в наше время?
– Думаю, дело именно в этом. Тогда я ей расскажу. – И Кохэй направился к кухонному столу.
– Эй, ты что, опять собираешься писать ответ? Да над тобой просто прикалываются! – крикнул Ацуя.
– Откуда ты знаешь?
– Да наверняка. Слушают нас сейчас и заранее составляют ответ… Хотя стой! – Ацуе явно пришла в голову идея. – Давай, Кохэй, пиши! Я кое-что придумал.
– Чего это ты вдруг? Что случилось? – спросил Сёта.
– Пиши, сейчас узнаем.
– Готово, – наконец сказал Кохэй и положил ручку.
Ацуя встал рядом с ним и посмотрел на лист бумаги. Почерк все такой же неаккуратный.
«Я прочитал ваше второе письмо. Расскажу вам отличную штуку. Существуют сотовые, по которым можно совершать видеозвонки. Они есть у разных производителей. Вы можете попробовать воспользоваться им тихонько, чтобы в больнице не увидели».
– Ну как? Сойдет? – спросил Кохэй.
– Сойдет, сойдет, – ответил Ацуя. – Неважно. Клади в конверт скорее.
Во втором письме тоже нашелся конверт, адресованный Лунному Зайцу. Кохэй сложил свое послание и сунул внутрь.
– Я пойду с тобой. А ты, Сёта, оставайся здесь. – Ацуя взял фонарик и направился к черному ходу.
Выйдя на улицу, он проследил, как Кохэй кладет письмо в ящик для молока.
– Так, теперь ты спрячься здесь и следи за ящиком.
– Хорошо. А ты?
– А я пойду к главному входу. Посмотрю, кто бросает в щель письма.
Он обошел вокруг дома и осторожно выглянул из-за угла, чтобы посмотреть, что происходит у входа в магазин. Никого не было.
Он простоял так некоторое время, пока сзади не послышались шаги. Оглянувшись, он увидел Сёту.
– Ты чего? Я же велел тебе остаться внутри, – сказал Ацуя.
– Кто-то появлялся?
– Пока нет. Поэтому и торчу здесь.
На лице Сёты вдруг появилось растерянное выражение, рот его чуть приоткрылся.
– Что с тобой? Что случилось? – спросил Ацуя, и Сёта протянул ему конверт.
– Оно пришло.
– Что?
– Оно. – Сёта облизал губы. – Третье письмо.
«И снова спасибо за ваш ответ. Становится легче на душе, когда знаешь, что кто-то понимает твои сложности.
Вот только, прошу прощения, я пока – вернее, если честно, я совсем не поняла, что вы имели в виду.
Наверное, потому что у меня недостаточно знаний. Это не позволяет мне понять шутку, которой вы пытались меня подбодрить. Мне очень стыдно.
Мама часто говорила мне: “Если тебе что-то непонятно, не нужно сразу же просить людей объяснить тебе это. Для начала поищи ответ сама”. Я постаралась сама изучить вопрос, но все равно ничего не поняла.
Что значит “сотовый”?
Вы написали слово катаканой – видимо, оно иностранное, но в словарях я такого не нашла. Я предположила, что оно заимствовано из английского и тогда, наверное, должно записываться как soatow или sotough, но, кажется, ошиблась. Возможно, это не английское слово.
А пока я не пойму, что означает “сотовый”, ваши слова для меня – пустой звук. Пожалуйста, объясните.
Простите, что докучаю вам, несмотря на вашу занятость.
Лунный Заяц».
Разложив три письма от девушки на столе, приятели уселись вокруг.
– Давайте-ка разберемся, – начал Сёта. – Второе письмо, которое Кохэй положил в ящик для молока, тоже исчезло. Кохэй следил за ящиком из укрытия, но к нему никто не приближался. Ацуя при этом наблюдал за входом в лавку. И к рольставням никто не подходил. Однако третье письмо как-то появилось внутри. В моем рассказе что-то противоречит фактам?
– Неа, – коротко ответил Ацуя.
Кохэй молча кивнул.
– Таким образом, – Сёта поднял вверх указательный палец, – несмотря на то, что к дому никто не подходил, письмо Кохэя исчезло, а письмо от Зайца появилось. Мы тщательно проверили ящик и рольставни – там никаких хитрых устройств нет. И как вы это объясните?
Ацуя скрестил руки за головой и откинулся назад всем телом.
– Никак. Мы не можем этого объяснить.
– Кохэй, а ты что скажешь?
Тот замотал головой так, что затряслись круглые щеки.
– Не знаю.
– Сёта, а ты что-то понял? – спросил Ацуя, и Сёта опустил глаза на письма.
– Вам не кажется странным, что она не знает про сотовые? Считает, что это такое иностранное слово.
– Да просто прикалывается.
– Думаешь?
– Точно! Неужели в наше время кто-то в Японии может не знать про сотовые?
Тогда Сёта указал на одно из писем.
– А как вам это? Тут написано про Олимпиаду в следующем году. Но если задуматься, в следующем году не будет проводиться Олимпиада: ни зимняя, ни летняя. Игры только что закончились в Лондоне.
Ацуя невольно ахнул. Чтобы скрыть свой возглас, он скривился и потер под носом.
– Да ладно, ошиблась, наверное.
– Разве можно в таком ошибиться? Она же собирается на эти Игры! И про видеосвязь не знает – в наше-то время.
– Хм, верно.
– И еще одно. – Сёта заговорил тише. – Кое-что очень странное. Я заметил, когда выходил на улицу.
– И что же?
Сёта, чуть поколебавшись, спросил:
– Ацуя, на твоем сотовом сейчас который час?
– На сотовом? – Ацуя вынул телефон из кармана и взглянул на экран. – 3:40 утра.
– Ага. То есть мы здесь больше часа.
– Ну да. А что не так?
– Ну-ка, иди сюда. – Сёта встал.
Они снова вышли на улицу через черный ход. Сёта встал между домом и сараем и посмотрел на небо.
– Когда мы в первый раз здесь проходили, я заметил, что луна стоит прямо над нами.
– Я тоже заметил. Ну и что?
Сёта пристально посмотрел на Ацую.
– Разве не странно? Прошло больше часа, а луна все там же.
Ацуя растерялся было, не понимая, что хочет сказать Сёта, но тут же осознал смысл его слов. Сердце его подпрыгнуло. Лицу стало горячо, а по спине пробежал холодок.
Он вытащил мобильный телефон. На экране высветилось: 3 часа 42 минуты.
– Что это значит? Почему луна не двигается?
– Может, сейчас такое время года? – предположил Кохэй, но Сёта тут же отверг эту идею:
– Не бывает такого времени года!
Ацуя несколько раз перевел взгляд с экрана телефона на луну в небе. Он совершенно ничего не понимал.
– Ага! – Сёта начал что-то делать с телефоном. Кажется, куда-то звонил.
Его лицо напряглось. Он заморгал.
– Что такое? Куда ты звонишь? – спросил Ацуя.
Сёта молча протянул ему телефон – видимо, предлагал послушать.
Ацуя поднес телефон к уху. Из динамика послышался женский голос:
– Точное время – два часа тридцать шесть минут.
Приятели вернулись в дом.
– Телефон не сломан, – сказал Сёта. – Просто с домом что-то не так.
– Ты хочешь сказать, что нечто в доме заставляет часы в телефоне идти неправильно? – спросил Ацуя, но Сёта отрицательно закачал головой.
– Часы идут верно. Как обычно. А вот то, что они показывают, не совпадает с реальным временем.
Ацуя нахмурился.
– А почему так?
– Мне кажется, что внутри и снаружи дома время отличается. Сам ход времени. Долгий промежуток времени внутри – только краткий миг снаружи.
– Чего?! Что ты несешь?
Сёта снова посмотрел на письмо и взглянул на Ацую.
– К дому вроде как никто не подходил, но письмо Кохэя исчезло, а письмо Зайца появилось. Такого быть не может. А что, если взглянуть на дело так: кто-то уносит письмо Кохэя и, прочитав его, приносит следующее письмо. Но мы этого кого-то не видим.
– Не видим? Он что, человек-невидимка? – спросил Ацуя.
– О, я понял! Это привидения! Ой, здесь есть привидения?! – Кохэй съежился и оглядел комнату.
Сёта медленно помотал головой.
– Это не человек-невидимка и не привидения. Просто человек не из нашего мира. – Он указал на письма. – Человек из прошлого.
– Из прошлого? Но как? – почти крикнул Ацуя.
– Вот моя теория: щель для писем в рольставнях и ящик для молока связаны с прошлым. Когда кто-то из прошлого пишет письмо в лавку Намия в том времени, оно приходит в наше время. И наоборот, когда мы кладем письмо в ящик для молока, оно оказывается в ящике в прошлом. Я не знаю, почему так происходит, но это все объясняет. Заяц – человек из прошлого, – заключил Сёта.
Ацуя не нашелся что сказать. Да и что тут скажешь? Мозг отказывался думать.
– Да ладно… – выдавил он в конце концов. – Этого не может быть.
– Я тоже так считаю. Но ничего другого в голову не приходит. А если не согласен, предложи свой вариант. Только чтоб убедительный.
Ацуя ничего на это не ответил. Не было у него убедительного варианта. Поэтому он накинулся на Кохэя:
– Это все ты виноват: пишешь свои ответы!
– Извини…
– Чего ты Кохэя винишь? И вообще, если мое предположение верное, это же крутая штука получается! Мы переписываемся с человеком из прошлого! – Глаза Сёты засверкали.
Ацуя совсем запутался. Он не знал, как поступить.
– Пошли отсюда. – Он встал. – Надо из этого дома уходить.
Остальные двое удивленно посмотрели на него.
– Почему? – спросил Сёта.
– Жутко это все. Неохота влезать во все эти штуки. Пошли. Можно и в другом месте укрыться. Сколько бы мы тут ни сидели, время в реальности почти не двигается, так? А если утро так никогда и не наступит, какой смысл прятаться?
Но его приятели с ним не согласились. Они сидели молча, с недовольными лицами.
– Что не так? Говорите! – рявкнул Ацуя.
Сёта посмотрел на него. Взгляд серьезный, глаза сверкают.
– Я еще немного здесь побуду.
– Что?! Зачем?!
Сёта отвел глаза.
– Зачем – и сам не знаю. Но знаю, что переживаю потрясающий опыт. Когда еще выпадет такая возможность? Может, больше ни разу в жизни. Не хочется упускать такой шанс. Ты, Ацуя, можешь идти. А я еще немного побуду здесь.
– И что ты будешь делать?
Сёта посмотрел на лежавшие на столе письма.
– Для начала напишу ответ. Это же круто – переписываться с человеком из прошлого.
– Да, точно, – кивнул Кохэй. – Опять же, надо помочь этому Зайцу.
Ацуя, глядя на них, чуть отступил назад и помотал головой.
– Да вы спятили. О чем вы думаете? Что интересного в том, чтобы переписываться с людьми из прошлого? Хватит, бросайте это дело! Влипнете в какую-нибудь передрягу, и что тогда? Я не хочу, чтобы меня в это втягивали.
– Я же говорю: ты можешь идти, – успокаивающе сказал Сёта.
Ацуя сделал глубокий вдох. Он хотел возразить, но слова не находились.
– Ну, делайте как знаете. Если что – я не виноват.
Он вернулся в комнату, схватил сумку и, не глядя на приятелей, вышел на улицу через черный ход. Посмотрел на небо – круглая луна действительно почти не сдвинулась с места.
Он вынул мобильный телефон. Вспомнил, что в него встроены часы, которые синхронизируются по радиосигналу, и попробовал автоматически установить время. На экране тут же высветились цифры – не прошло и минуты от того времени, которое им назвали в справочной службе.
Фонарей на дороге было мало. Ацуя в одиночку зашагал через темноту. Ночь стояла холодная, но лицо у него горело, так что холода он не ощущал.
«Да не может такого быть!» – думал он.
Щель для писем и ящик для молока связаны с другим временем, и письма от девушки по имени Лунный Заяц приходят из прошлого?!
Что за ерунда! Нет, действительно, если поверить в такое, все складывается, но ведь этого не может быть! Что-то здесь не так. Они стали жертвой розыгрыша.
А если теория Сёты верна, лучше не связываться со столь странным миром, это же ясно! В случае чего, никто не придет на помощь. Защищать себя они должны сами. До сих пор он следовал этому правилу. Свяжешься с другими сверх необходимости – расхлебывай потом. К тому же этот другой – человек из прошлого. Он ничего не сделает для них нынешних.
Через некоторое время он вышел на большую дорогу. Иногда мимо проезжали машины. Скоро впереди показался круглосуточный магазин.
Ацуя вспомнил, как Кохэй страдал от голода. Будет сидеть там без сна – еще больше проголодается. И что тогда? Или если время там не двигается, то хуже уже не будет?
Зайти в магазин? Продавец может запомнить его лицо. Да еще на камеру попадет. Плевать на этих. Сами как-нибудь справятся.
С этими мыслями Ацуя остановился. В магазине, кажется, никого, кроме продавца, не было.
Ацуя вздохнул. «Слишком я добрый…» Он спрятал сумку за мусорный ящик и толкнул стеклянную дверь.
Купив онигири, сладкие булочки, напитки в пластиковых бутылках, он вышел на улицу. Продавец – молодой мужчина – на него даже не взглянул. Камера, возможно, работала, но полиция совершенно необязательно заподозрит его только потому, что он зашел за покупками поздно ночью. Наоборот – сочтут, что для преступника такое поведение странно. Этим он себя успокоил.
Забрав спрятанную сумку, он пошел назад по той же дороге. Отдаст приятелям еду и сразу уйдет – не хотелось долго находиться в таком подозрительном месте.
Вот и заброшенный дом. К счастью, по дороге он никого не встретил.
Ацуя снова оглядел здание, посмотрел на щель для писем и подумал: интересно, а если сейчас бросить туда письмо, в какое время оно попадет?
Он прошел между домой и сараем и оказался перед черным ходом. Дверь оставалась открытой. Он шагнул внутрь, пытаясь увидеть, что там происходит.
– О, Ацуя! – радостно сказал Кохэй. – Ты вернулся? Уже больше часа прошло, мы думали, ты не придешь.
– Больше часа? – Ацуя посмотрел на экран телефона. – Всего 15 минут. И потом, я не вернулся. Просто принес кое-что.
Он поставил на стол пакет с продуктами.
– Я ведь не знаю, сколько еще вы тут собираетесь торчать.
– Ух ты! – просветлел лицом Кохэй и сразу же схватил онигири.
– Пока вы тут сидите, утро не наступит, – сказал Ацуя Сёте.
– Я кое-что придумал!
– Что же?
– Видел открытую дверь?
– Ну видел.
– Если ее не закрывать, время в доме и снаружи идет одинаково. Мы с Кохэем пробовали всякие штуки и обнаружили это. Поэтому разница с твоим временем оказалась всего лишь час.
– Ясно. – Ацуя посмотрел на дверь. – Ну и как тут все устроено? Что это за дом такой?
– Не знаю, как оно устроено, но теперь тебе не надо уходить. Даже если мы останемся здесь, утро все равно наступит.
– Точно! Нам лучше быть вместе, – согласился Кохэй.
– А вы что, так и собираетесь обмениваться письмами?
– Тебе жалко? Ты можешь не участвовать, если не хочешь. Хотя, если честно, мы надеялись с тобой посоветоваться.
Ацуя нахмурился:
– Посоветоваться?
– После того как ты ушел, мы написали третий ответ. И снова получили письмо. На вот, прочитай.
Ацуя посмотрел на приятелей. Выражение их лиц было странным.
– Только прочитаю, поняли? – И он уселся на стул. – А вы что ответили-то?
– Посмотри черновик. – Сёта протянул ему листок.
Вот что они придумали (писал, похоже, Сёта – почерк оказался разборчивым, кроме азбуки были и иероглифы):
«Про сотовый пока забудьте. К вам это сейчас не имеет отношения.
Расскажите еще про вас и про вашего возлюбленного. Что вы лучше всего умеете делать? Есть ли у вас общие хобби? Путешествовали ли вы вместе? Смотрели ли фильмы? Если вы любите музыку, какие последние хиты вам нравятся?
Если вы все это расскажете, будет легче давать советы. Жду.
(Это письмо пишет другой человек, но не обращайте внимания.)
Лавка Намия».
– Не понимаю. Зачем вы об этом спрашиваете? – Ацуя помахал листком в воздухе.
– Мы решили, что для начала надо точно выяснить, из какого времени Лунный Заяц. Если мы этого не поймем, то не найдем с ней общий язык.
– Ну так бы и написали: из какого вы времени?
Сёта, выслушав ответ Ацуи, нахмурился.
– А ты поставь себя на ее место. Она же не знает, что тут у нас. Если внезапно задать такой вопрос, она просто решит, что мы спятили.
Ацуя выпятил губу и почесал щеку. Возразить было нечего.
– И что она ответила?
Сёта взял со стола конверт.
– Вот, прочитай.
Ацуя, уверенный, что приятель просто важничает, вынул из конверта листок и развернул его.
«И снова спасибо вам за ответ. Я беспокоилась, все пыталась узнать про сотовые, спрашивала у разных людей и все равно ничего и не поняла. Но раз вы говорите, что это не имеет ко мне отношения, то перестаю об этом думать. Впрочем, буду благодарна, если вы когда-нибудь мне все объясните.
Как я писала в первом письме, я спортсменка. Мой любимый раньше занимался тем же видом спорта, его тоже хотели взять в олимпийскую сборную. Так мы и познакомились. Но помимо того что мы оба спортсмены, мы самые обычные люди. Общие увлечения – кино. В этом году мы посмотрели “Супермена”, “Рокки-2”, “Чужих”. Ему понравилось, а я такие фильмы не люблю. Музыку тоже слушаем. Из последнего любим “Годайго” и “Southern All Stars”. “Элли, моя любовь” прекрасна, правда?
Вот пишу – и вспоминаю время, когда он был здоров, и так хорошо на душе! Может быть, вы этого и добивались? Так или иначе, наш двусторонний обмен письмами (наверное, странно звучит) действительно меня подбадривает. Если получится, напишите мне и завтра, пожалуйста.
Лунный Заяц».
Дочитав, Ацуя пробормотал:
– Ясно. «Чужие» и «Элли, моя любовь», значит. Теперь время примерно понятно. Это поколение наших родителей.
Сёта кивнул.
– Ага, я проверил в интернете. Точно. Ну, то есть здесь мобильный не работает, нужно открыть заднюю дверь. В общем, не важно. Я проверил, когда вышли упомянутые в письме фильмы. Это все 1979 год. И «Элли, моя любовь» тоже впервые прозвучала в 1979 году.
Ацуя пожал плечами.
– А какая разница? Значит, 1979.
– Именно. Значит, Лунный Заяц собирается на Олимпиаду 1980 года.
– Наверное. И что с того?
Сёта так пристально посмотрел в глаза Ацуи, как будто хотел заглянуть ему прямо в душу.
– Чего ты? – спросил тот. – У меня к лицу что-то прилипло?
– Ты правда не знаешь? Ну ладно – Кохэй, но ты-то!
– Да в чем дело?
Сёта глубоко вдохнул и выпалил:
– В 1980 году Олимпиада проходила в Москве. Япония ее бойкотировала.