Quotes from 'Дублинцы (сборник)'

Любовь между мужчиной и женщиной невозможна потому, что физическое влечение недопустимо; дружба между мужчиной и женщиной невозможна потому, что физическое влечение неизбежно.

Я мало думал о будущем. Я не знал, заговорю ли я с ней когда-нибудь или нет, а если заговорю, то как сумею ей передать мое смутное обожание. Но тело мое было как арфа, а ее слова, ее жесты были как пальцы, пробегающие по струнам.

Кажется, что слушаешь музыку, разъедаемую мыслью.

Когда люди хотят есть, они легко ссорятся.

Жизнь имеет право, законное право, требовать от нас, чтобы мы отдали ей большую часть себя.

— Эти обезьяны в мундирах, — сказал он, — воображают, будто они имеют право командовать всеми. Уж не вам, Мартин, говорить мне, что это за публика.

Теперь, когда она умерла, он понял, как одиноко ей, верно, было долгими вечерами в той комнате. Его жизнь тоже будет одинока до тех пор, пока и он не умрет, не перестанет существовать, не превратится в воспоминание — если только кто-нибудь о нем вспомнит.

Миссис Кирни уважала мужа так же, как уважала Главный почтамт - как нечто большое, основательное и надежное; и хотя знала, что таланты его немногочисленны, ценила в нем абстрактное достоинство мужчины.

Джентльмена всегда с первого взгляда видно, даже если он чуточку подвыпил.

Конец удовольствию - боль!