– Зачем? – повернулась к ней Ловушка.
– Шерсть – может, что найду.
– А ну да, у них там козы есть, видела. Сходи, можешь одну и привести, молоко не помешает. Иди на север, не заблудишься, платье подскажет, – дала добро Ловушка.
Кабан получился у Ловушки очень вкусный. Ловушка и Вика еще долго сидели на поляне и слушали щебетание птиц…
– Ей нравятся звезды… – подумала Вика, наблюдая за Ловушкой, как та задумчиво смотрела в ночное небо.
– Я спать тогда. Спасибо за ужин, – Вика поднялась с травы и медленно пошла в дом.
Ловушка укуталась поуютнее в старый платок и одобрительно кивнула головой.
Вика переоделась и аккуратно положила платье на сундук, устроившись рядом на других сундуках, опять калачиком. Их жесткость, по сравнению с усталостью, которая нахлынула мгновенно, она уже не чувствовала, очень хотелось спать. Но сундуки вдруг медленно, прямо под ней, приняли форму мягкой кровати с подушками и одеялом.
– Спасибо, – слабо прошептала Вика, улыбнулась и провалилась в сон.
Утром Ловушки уже в избе не было, Вика умылась, переоделась и нашла на чердаке старые ножницы. Вышла на поляну и задумалась, глядя на огромные мохнатые ели вокруг себя…
– И где же здесь ближайшая деревня?
Несколько минут она разглядывала еловую ветку.
– Почему я раньше не чувствовала какие вы красивые? – она медленно погладила шершавый ствол дерева. Легкий ветер слегка поднял в сторону подол платья.
– Похоже, я скоро выучу язык ветра? Я ведь правильно поняла, это было направление?
Но ветер не ответил, только где-то глубоко внутри, робко, будто пытаясь познакомиться с ней, проснулась внутренняя уверенность в своих действиях:
– Ну вот, Вика, например, сейчас нам туда и надо… Это очень просто, – осмелела уверенность. – Ты слушай – и услышишь… Ты смотри – и увидишь. А я помогу.
– Хорошо, по рукам, – негромко вслух сказала Вика. – До деревни надо добраться, например. И если я правильно поняла, то сейчас нам прямо.
– Правильно, – шепнула уверенность.
«Еды в дорогу надо взять», – подумала Вика и, отрезав от кабана кусок мяса, завернула его в мешковину. Соорудила небольшой узелок и закинула его за спину.
«Теперь можно и в путь. Надо же, никто его за ночь не подъел, похоже, звери стороной избу обходят, чуют неладное… Да и мне пора лучше думать, как быстрей вернуться домой, и желательно целой и невредимой, и умом, и телом, – оглянувшись на избу подумала Вика. —
Один вопрос тебе, уверенность, на засыпку, про еду это подумала я, а про знаки – это подсказываешь ты? Не подумай ничего дурного, просто я не хочу никаких раздвоений и растроений личностей».
– И? – услышала она удивление от уверенности.
– Прости, платье, это ты?
– Я, – почувствовала смущение Вика. – Но мне так понравилось новое имя – «Уверенность». Давай ты так меня будешь называть?
– Нет проблем, – улыбнулась Вика. – Вот так-то лучше, а то и так много событий на мою голову…
– Понимаю… а ты мне нравишься: и подол поднимаешь вовремя, и слышишь меня отлично!
– Ты знаешь, я тоже очень рада, особенно, что и поговорить можно. Очень приятно познакомиться, еще вопрос, можно?
– Конечно, – платье слегка оживилось.
– Ты мои мысли слышишь, ну, о чем я думаю?
– Нет, только чувствую твое состояние, тебе было плохо вчера…
– Да, я рада, что могу поблагодарить тебя. Не то что плохо – страшно, и даже очень, если бы не ты… В общем, спасибо большое.
– Это мой долг – беречь тебя и помогать, – ответило платье.
До деревни Вика дошла только к вечеру: та оказалась совсем не близко. Но путешествие ей понравилось Она любовалась деревьями и травой, слушала птиц, подглядывала за лесными животными. Они действительно ее не видели – платье скрывало ее от любых глаз, лишь шорох хвои под ногами иногда мог ее выдать, хотя даже ее шаги звери принимали за ветер и не пугались, и Вику это очень удивляло.
Постоянная мысль о поиске шерсти толкнула ее на отчаянный эксперимент, который вполне удался: она умудрилась состричь кусок шерсти у спящего волка, аккуратно сложила добытый комочек себе в котомку и с детским восторгом искала другую возможность что-то еще найти, но больше такой удачи в лесу ей не выдалось.
– Ничего, козы – они пушистые, наберу много, пусть простят меня местные жители, мне очень надо домой…
Она обошла несколько домов, но коз не увидела, села в растерянности на краю лавки возле колодца и думала, что же делать.
– Ну не собак же мне стричь. Хотя, возможно, их шерсть тоже подойдет… Не может быть, чтобы в деревне не было коз, надо обойти все дворы, – размышляла она, как вдруг заметила идущего с поля мальчишку, который подгонял с десяток, а то и больше коз с козлятами палочкой!
– Вот это удача! – воодушевилась Вика. – Еще неделю назад кто бы мне рассказал, что я так буду рада стаду козочек, мне бы никто не поверил, – улыбнулась она.
Проследив за пастушонком, она запомнила все дворы, куда он отвел своих подопечных и в последний, куда он завел аж пятерых, юркнула за ними во двор. Хотела уже приступить к стрижке, как вдруг поняла, – что хозяйка дома собирается их доить.
– Вот я глупая, – ругала себя Вика. – Она бы меня потом в этом сарае и закрыла с ними на ночь, – глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и отошла от сарая подальше.
Выждав всю вечернюю процедуру, Вика проскользнула в сарай. Там было темно, и она несколько минут думала стоит ли включить свет, но не решалась.
– Чувствую себя воровкой, противное ощущение, – нервничала Вика. – Но я так хочу домой, без этого платка она меня явно не отпустит… Простите меня, хозяева дома, у ваших козочек вырастет новая шерсть, а эта мне очень нужна на обратный билет…
Вика стояла в нерешительности.
– Я проделала такой путь – и что?
Но тут воротник засветился слегка желтоватым светом, который постепенно усилился.
– Спасибо, вот так видно, – с облегчением шепнула Вика и погладила козу. Та слегка дернулась, но потом успокоилась. Осторожно, чтобы не поранить животное, Вика медленно начала состригать шерсть. Сначала получалось с трудом, ножницы были неудобные, но вскоре она приноровилась, и дело пошло быстрее.
– Вот так и рождаются нелепые слухи, – думала Вика и вдруг остановилась, понимая, что за ней наблюдают.
Она медленно повернула голову и увидела большого пушистого кота, который не спускал с нее глаз и нервно дергал хвостом.
– Так ты что, меня видишь? – искренне удивилась Вика.
Кот прилег на солому, но глаз не отводил.
– Ты мне еще скажи давай что-нибудь. Надеюсь, тебе не жалко для меня шерсти твоих козочек? Молоко, наверное, охраняешь? Я ничего им плохого не сделаю, – ласково и медленно говорила она коту, тот внимательно слушал.
Вика обошла все дворы, шерсти уже было много, и она надеялась, что этого хватит на платок. Усталость все-таки появилась, и в последнем сарае она на минутку прилегла на сеновале. Очнулась под утро, от орущих петухов, нервно нащупала котомку с шерстью под головой и осмотрелась… В ногах у нее спал кот. Он лениво открыл один глаз и сладко потянулся. Вика аккуратно вытащила из-под него подол платья и тихо вышла на улицу прихватив за собой одну козу на веревке…
– Дойти бы еще с тобой, – похлопала она ее по боку. – Ты не волнуйся, я обязательно приведу тебя потом обратно…
– Мы с тобой прекрасно справились, – поправила она платье. – Пора обратно, я постараюсь связать красиво, хотя в жизни ничего не вязала…
Воротник отреагировал голубым цветом, Вика оглянулась… Да, кот сидел на колодце и провожал ее взглядом.
– Пока, пушистик, – улыбнулась Вика и помахала ему рукой.
Обратная дорога была сложнее… Коза иногда капризничала, явно боялась леса и постоянно озиралась, иногда пытаясь убежать. Сильно дернув в один момент Вику, сорвалась и все-таки умчалась. Через полчаса Вика нашла ее возле небольшой речки, мирно пьющей воду.
– Ты так больше не делай, – нервничала Вика. – Вот потеряешься и съедят тут тебя с удовольствием, держись, пожалуйста, рядом.
Вика тоже попила воды и умылась. Чуть дальше речка образовала небольшую запруду, Вика, немного подумав, огляделась, привязала козу к дереву и, аккуратно сняв платье, долго не думая, залезла в ледяную воду.
Сердце чуть не выскочила от резкого ощущения холода, она даже стала слегка задыхаться, но в какой-то момент организм будто переключил тумблер и растворился в этой прозрачной холодной воде. Вика погрузилась в нее полностью и закрыла глаза. Течение речушки мягко, словно водоросли, перебирало пряди длинных волос… Ощущение свежести проникало сквозь кожу и волнами мчалось по всему телу.
– Наверное, мне холодно, – Вика не хотела открывать глаза. – Но я должна как-то хоть на минуту понять, что все что со мной происходит – эти дни – просто вода, и все пройдет. Может, это сон, а если не сон, то как найти выход, вдруг я останусь здесь навсегда? Ведь она даже назвалась Ловушкой, я и так плохо разбираюсь в людях, а это все… Это же все…
Ее мысли прервал отчаянный крик козы, сквозь воду казалось, что он переходил в человеческий надрывный стон… Вика мгновенно вскочила и быстро оценив ситуацию бросилась к платью, не отводя взгляда, от волка, который, ошалев от радости, просто стоял и смотрел на козу, бившуюся возле дерева, окончательно запутавшись в веревке и отчаянно ревущую, зовущую на помощь.
Платье не получалось быстро надеть на мокрое тело, оно липло, путался подол. Наконец Вике все же удалось его накинуть, воротник как разноцветная гирлянда менял один цвет за другим, пытаясь настроиться на Вику, и все же, подобрав теплый рыжий цвет, успокоился. По телу девушки пронеслось тепло; холод отступил, появилось хладнокровное спокойствие. Эти минуты ей показались вечностью, и Вика бросилась к козе. Добежав до волка, понимая, что он ее не видит, слегка растерялась, что делать, и просто коснулась его головы.
– Не трогай мою козу, пожалуйста, – ласково сказала Вика. Волк резко шарахнулся от нее и, потеряв равновесие, Вика упала.
– Нет, так не пойдет, – она поднялась и толкнула его в сторону.
Волк отчаянно заскулил и завалился на бок.
– Я же слегка тебя толкнула, – мелькнула недобрая мысль, что сила, про которую говорила Ловушка, может быть реальностью. – Ему явно больно…
У Вики сжалось сердце: жалко напуганную козу; чуть не покалечила волка…
– Что не так? – затряслись руки… Волк скулил, коза продолжала орать, Вика, пытаясь успокоиться и принять какое-то решение растерянно оглядывалась по сторонам.
– Так ты волчица? – Вика заметила три маленьких серых комочка с хвостиками, которые уставились на свою маму, а очнувшись, кубарем кинулись к ней, громко и весело тявкая. – Так вот почему ты ее сразу не загрызла, – улыбнулась Вика. – Хотела преподать урок охоты малышне? Я ее поранила? – обратилась Вика к платью. – Мы можем что-то сделать? Я не хотела, я…
– Можем… – услышала она ответ. – Подойди к ней.
Волчица лежала на боку и тихо скулила, малышня кружилась рядом и тыкалась в нее носами.
– Может, я ребро ей сломала, – подумала Вика.
– Ей больно, погладь ее, – шепнуло платье, и воротник засверкал лиловым цветом.
– Помолчи же ты уже! – прикрикнула на козу Вика. – Тебе уже ничего не угрожает, сиди тихо.
Та мгновенно замолчала и прижалась к дереву.
Вика медленно подошла к волчице и осторожно начала гладить ей бок, чувствуя, как теплая волна рекой помчалась по шерсти… Через несколько минут зверю явно стало лучше, и, озираясь по сторонам, схватив зубами одного из волчат и злобно сверкнув глазом в сторону козы, волчица быстро побежала в сторону реки. Остальная малышня помчалась вприпрыжку за ней.
– Слушай, спасибо… Я не хотела причинить никому боль, – прошептала Вика платью и села на траву. – Как это у тебя получилось, мы ее вылечили?
– Да, ей больше не больно… – услышала она в ответ.
– Я, кажется, уже хорошо отличаю твой голос в своей голове и не путаю его со своими мыслями! Браво, у нас улучшился контакт! И отдельное спасибо тебе, что согрело, а то вода и вправду холодная была, – улыбнулась Вика.
Платье не ответило, лишь слегка по воротнику пробежали разноцветные лучики.
К вечеру Вика с козой потихоньку пришли к избе. Привязав козу к перилам, Вика зашла в дом и выложила всю шерсть, добытую таким трудом, возле сундуков. Ловушки в доме не было. Прилегла на сундук – усталость брала свое…
– Что-то надо делать с козой, их же доят, я видела как… Иначе ей будет трудно, да и молоко, думаю, не помешает, не зря же я с ней мучилась, – задумчиво улыбнулась Вика. – Кадушка вполне подойдет.
Оглядев все возможные варианты куда деть молоко, Вика вышла из дома.
– На речку пошли, – ласково потрепав козу по голове, Вика ее отвязала. – Пошли, умоемся с дороги, попьешь заодно. Все получилось, как? Я в жизни себе представить себе не могла, что способна подоить козу, – удивленно восхищалась Вика, и, поймав явно смущенный перелив радужных цветов на воротнике, тихо поблагодарила платье. – Спасибо большое, я надеюсь, с платком ты мне тоже подскажешь, как? Не смогла бы я… Знаю, что ты мне помогаешь, нет у меня таких знаний, даже в теории.
– Ну, теперь есть, – услышала она твердый ответ.
– Хорошо! Правда, спасибо! – воодушевилась Вика.
Время шло… Вика из шерсти напряла нить и вязала платок. С удовольствием гуляла по лесу недалеко от избы и купалась в ручье, готовила еду. Полюбила козу и часто с ней разговаривала. Та гуляла рядом с домом и не убегала. Сначала Вика очень боялась за нее, но платье Вику успокоило, что никто ее не тронет… Звери действительно обходили территорию дома Ловушки стороной, и Вика это заметила.
Только сны… Вика мучилась тоской по дому, ей снилась мама, ее лаборатория, теплая ванна и странная птица, которая клевала ее, как только Вика пробовала взять книгу из сундука… Иногда она впадала в отчаяние, что выбраться из этого странного места у нее совсем нет шансов… А сколько еще ей придется жить в лесу, оставалось только догадываться. Вся надежда была на платок, который вязать ей удавалось очень медленно. Вике казалось, что как только она его закончит, Ловушка ее отпустит и вернет назад.
Вика часто пытала платье и просила рассказать ей больше, чем было понятно ей самой, но дальше бытовых вопросов ответы платья не заходили, хотя Вике казалось, что она с ним подружилась.
Ловушка приходила к ночи, приносила добычу и, почти не разговаривая с Викой, очень рано утром исчезала из дома.
Сквозь сон Вика почувствовала внимание к себе, медленно открыла глаза и резко вскочила.
Ловушка сидела рядом и разглядывала зеркало.
– Собирайся, – не поворачивая взгляда в сторону Вики задумчиво сказала она. – Пойдем к старому болоту сегодня. Эх, соскучилась, это мой любимый капкан, полюбуешься!
Стараясь ни о чем не думать, Вика быстро надела платье и молча смотрела на Ловушку.
– Хитра! Ай, хитра, а почему не спрашиваешь и даже не думаешь, зачем я тебя с собой беру? Платок-то довязала? – наклонилась она почти к лицу Вики.
– Почти готов, – разобравшись с потерянным от страха дыханием, выдала Вика.
– Это хорошо, молодец… Собери еды в дорогу. Ты, кстати, вообще разумная… Ну это ладно, – махнула она рукой, встала и вышла из дома.
Вика быстро сложила жареное мясо в котомку, захватила спички, соль и выскочила из дома.
Ловушка сидела на пороге и любовалась звездами. Который час понять было трудно, она давно отвыкла от понятия времени… Просто вдохнув легкого свежего лесного тумана, поняла, что скоро рассвет.
Шли они долго, к ночи устроили привал на ночлег. Вика собрала хворост и соорудила костер. Разложила припасы и начала нарезать мясо к ужину.
– Почему книги не читаешь? Ты же любишь новые знания? Раз такой шанс у тебя есть… Не совсем тебя понимаю, – мягко спросила Ловушка. – И еще, что за птица, про которую ты все время думаешь? Вроде, нет такой рядом?
– Зачем вам мой бред в голове? – вздохнув устало спросила Вика. – Вы же в отпуске, отдыхайте…
– А вот дерзить не надо, – резко ответила Ловушка. – Если я задаю вопрос, на него надо просто отвечать, не забывайся.
– Ну не знаю, что это за птица, – честно ответила Вика. – Клюнула меня пару раз, кстати, когда я взяла книгу. Мне, между прочим, тоже интересно, что это было?
– А ну все понятно, мамаша твоя… Уф, как вы мне надоели, даже здесь отдохнуть нельзя, – и больше не сказав ни слова, спустилась в овраг к реке, оставив Вику в полной растерянности.
– А ужин? – тихо сказала ей Вика вслед, усиленно пытаясь понять ее слова. – Платье, милое, может, ты мне подскажешь, что она сказала про маму?
Платье слегка задумчиво сверкнуло.
– Ну что же ты, я знаю, что ты можешь мне сказать, твои переливы я не расшифрую, ну хоть пару слов, что с моей мамой, она у меня пропала, и я так переживаю… Ну хорошо, ты подумай про маму… Что ты знаешь про книги в сундуке?
Воротник вспыхнул ярким зеленым светом, и Вика услышала его радостные слова в голове:
«Ты почитаешь и будешь хорошей, настоящей ведьмой, и будешь всегда со мной, ты мне так нравишься!»
– А почему птица меня клюнула, если книги хорошие? – на одном дыхании продолжила Вика.
– Птицу мама твоя послала, она не хочет, чтобы ты была настоящей ведьмой… – пискнуло платье и резко замолчало.
– А ну, цыц, тряпка! – вдруг как из-под земли появилась Ловушка, зло сверкая глазами.
– Жучок, уникальный жучок, она все слышит! – подумала Вика, и мгновенно по спине пробежался холодок. – Мощная помощь и постоянный контроль на уровне подсознания – это новое слово в науке!
«Правильно, – услышала она тут же сиплый голос Ловушки в своей же голове. – Умная, и не смей заговаривать больше зубы платью, ему скучно, а тут ты такая… И ты тоже не расслабляйся, не видишь, нам настоящая ведьма попалась, раз уже тебя лукавить учит! На науку твою мне наплевать, а раз пришла ко мне, так и не забывай, что в гостях пока… И не порти мне отпуск, не зли».
Вика сидела на толстой упавшей ветке и молчала. Вот и поговорили…
– Ладно, – ухмыльнулась Ловушка. – Ужинать давай и спать, днем завтра будем уже на болоте, недалеко осталось…
– Мое болото! Моя трясинушка! Да что это такое? – психовала Ловушка.
– Что не так? – взволнованно спросила Вика.
– Все не так! Это просто лужица, а не болото мое любимое! Что от него осталось? Как? Почему? – бегала по берегу трясины Ловушка, гладила мокрую жижу и метала молнии зла.
Вика растерянно смотрела на вполне огромное лесное болото и не совсем понимала ее отчаяние.
– Да пойми же ты, оно было просто огромное! Почему оно тает? – закричала Ловушка пронзительным визгом, так, что все птицы в округе взлетели, как будто их сдуло ветром.
Вика закрыла уши и зажмурилась. «Всегда должна быть причина», – мелькали мысли…
– Я сейчас! – громко крикнула она Ловушке и пошла вдоль берега, захватив крепкую палку.
Ловушка махнула рукой, продолжая гладить мох и что-то шептать…
Вика вернулась к вечеру и обнаружила ее на том же месте…
– Оно ей очень дорого… – услышав голос платья в голове, Вика быстро ответила: «Все будет хорошо, пошли быстрее!»
– Послушайте меня, пожалуйста… – Ловушка услышала бодрый голос Вики и зло резко повернула голову.
– Весело тебе? Хотя нет, вроде, слышу, ты что-то знаешь, – и она обратилась вся в слух, так, что Вике на мгновение показалось, что та рыщет в ее голове как в сундуке с вещами, и мурашки побежали по коже…
– Простите, но я нашла причину и знаю, как спасти болото! – на одном дыхании выпалила Вика, не в силах терпеть такое вмешательство в своих мозгах.
Ловушка подошла к Вике вплотную и понюхала ее лицо.
– Говори…
– Там, в нескольких километрах отсюда, я нашла ров. Его сделали искусственно, техникой. «Возможно, решили осушить болото, чтобы забрать торф… Его так добывают», – ответила Вика. – Это деньги. Люди не подумали, что болото и все в округе засохнет и погибнет!
– Люди?! – взбесилась Ловушка. – Деньги им нужны?
– Я в деревне, когда за шерстью ходила, видела трактор. Я умею водить автомобиль и думаю, что справлюсь с управлением. Зарыть вручную будет не по силам, ров огромный, через него уходит вода из болота…
Ловушка молча нарезала круги вокруг Вики.
– Иди, забери трактор, разумная моя, поняла я причину, решим. Возвращаемся… – выдала она через минуту. – Залечим рану моей трясинушке, я всех переловлю, кто до этого додумался – посягнуть на святое! Да они пьют эту воду! Дышат этим воздухом после дождя, идиоты, мало я их перегубила, так они себе сами могилу решили побыстрее вырыть, без моей помощи! Ну смешно!
– Вместе пойдем… – выдохнула она злость. – Одна не справишься, я морок наведу, пусть спят все, ты не умеешь пока… Бобров сейчас отправлю туда, пусть плотину делают, не помешает, – вздохнула Ловушка… Уж не думала, что меня можно вывести из себя! Высушить мой лучший капкан! Гадкие людишки, получите у меня по заслугам, неблагодарные, хоть немного бы своей головой думали! И так все испортили что можно!
Воровство трактора и запасных канистр с соляркой в деревне прошло как по маслу. Не ожидала Вика от себя таких способностей управлять такой техникой, но догадывалась, что платье все же помогало направить мысли на результат, тем более вся деревня спала сладким сном и никто Вике не помешал.
Бобры за несколько дней соорудили отличную огромную плотину со всеми тонкостями, только им ведомыми, и теперь гордо сидели на кочках, с любопытством наблюдая за Ловушкой и Викой на приближающемся тракторе с ковшом.
Ловушка не мешала Вике работать и исчезла в неизвестном направлении, оставив котомку с едой.
Три дня Вика ночевала одна на болоте в лесу, совершенно спокойно слушая птиц перед сном, понимая, что звери ее не тронут, а платье согреет как теплое одеяло.
С огромным широким каналом и еще несколькими мелкими она справилась, трактор не подвел, и Вика с восхищением понимала, что освоила новую технику.
– Отлично! – Вика услышала знакомый хриплый голос Ловушки за спиной. – Сможешь на нем подальше в болото заехать?
– Возвращать не будем? – Удивленно спросила Вика.
– Еще чего, они может им и нарыли мне эту гадость. В болото его! – скомандовала Ловушка. – Чтобы неповадно было!
– А если они еще раз? Другой найдут?
– Здесь больше ничего не тронут, – улыбнулась Ловушка. – В других местах не знаю… Ну что, сможешь загнать?
– Попробую, конечно, – задумчиво согласилась Вика. – Главное – выскочить успеть, когда он на дно пойдет…
– Платье сними, замочишь подол, – сипло продолжила Ловушка. – Вон ту корягу с собой возьми, а дальше я подсоблю.
– А зачем платье снимать? – все же поинтересовалась Вика
– А надо, – криво улыбнулась Ловушка. – Снимай давай, и не задавай глупых вопросов.
«Ну вот и все, – мелькнула мысль в голове, – платье вещь нужная, а я уже нет. Что со мной возиться, домой отправлять? Язык подрезать, чтобы не болтала – классика жанра, но я все же не думала, что закончу свою жизнь, утонув в болоте…»
Воротник на платье начал нервно переливаться.
– Цыц, – грозно зашипела на него Ловушка, и тут же мягко добавила. – Ну испачкает она тебя так, понимаешь? А так скоро наденет, утопит сейчас трактор, и потом мокрая ходить не будет, не переживай.
Вика аккуратно положила платье на траву, взяла корягу и, не оглядываясь на Ловушку, начала загонять трактор в болотную воду. Очень скоро поняла, что ее начинает засасывать, быстро выскочила на ходу из трактора, захватив корягу. Та немного помогла сначала, но вскоре Вика тоже начала вязнуть.
«Глупо так, – подумала Вика… – Она же Ловушка, почему я решила, что я у нее в гостях… Нет уж, прощаться не буду, много чести…»
Понимая, что больше уже не может сделать ни шага, посмотрела на небо.
– Прости, мамочка, – прошептала она едва слышно губами.
– А знаешь, – услышала она за спиной сиплый голос Ловушки. – Меня уж очень Зависть достала с тобой, и Месть в придачу, кому там твоя мамаша так дорогу перешла, меня пока не касается, но вот болото-то ты мне подсказала как спасти, чего от тебя совсем не ожидала… Да и платье подтверждает, что ты совершенно искренне мне хотела помочь… Мне! Как-то уж… Не совсем я понимаю, поэтому вношу поправку. Держи палку! – и резко кинула Вике длинную жердь. – А Зависть с Местью пусть в другом месте себе души роют. Нравишься ты мне, и вправду разумная… – бормотала Ловушка, вытаскивая Вику.
– Спасибо, – вздохнув, Вика упала на траву, за несколько минут потеряв почти все силы от напряжения. Она заплакала.
– А вот слез не надо, и так кругом сыро, если ты не заметила, – Ловушка фыркнула, зло плюнула на землю и отвернулась от Вики.
– Зачем вы так?
– Как зачем, а проверять капкан болотистый как я, по-твоему, буду? – Повеселела Ловушка.
– В порядке ваш капкан, – тоже засмеялась Вика. – А про маму расскажите, кто ее так ненавидит и где она?
– Где мама твоя или кто ненавидит? – ухмыльнулась Ловушка.
– Мама где – а если я буду знать, кто же так ей зла желает, тоже неплохо.
– Дома твоя мать, ты платок почти довязала, знаю, что доделаешь… Я ее отпустила, а вот кто ненавидит – может, включишь мокрые мозги свои болотные?
Вика привстала и потянулась к платью.
– Ангелина Сергеевна?
– Ну вот видишь, и без платья сообразила, – довольная Ловушка подошла ближе к Вике и уже без ухмылки тихо произнесла. – Всегда номер два. Подружка твоей мамы была, вот и продала свою душу Зависти, а там и Месть всегда рядом крутится, они те еще красавицы, все время шляются вместе, только вот теперь от твоей Ангелины они ничего живого не оставят – за такой-то промах…
– Она не моя, – сухо ответила Вика.
– И то верно, она теперь моя. Не хотелось о работе думать, так хорошо в лесу… – вздохнула Ловушка.
***
– Коза моя… – всплакнула Вика и свернулась калачиком в своей мягкой кровати.
– Да дома твоя коза, – погладила ее по голове мама. – Ловушка ее вернула, она ей тоже понравилась… Ты у меня умница, я верила в тебя. Ты спасла нас, моя хорошая, – гордо шептала мама.
– Как хорошо! – улыбнулась Вика. – Теперь мы здесь будем жить?
– Да, это наша старая добрая квартира, и ты полюбишь свой родной город – ты же здесь родилась, – улыбнулась мама.
– Санкт-Петербург… – прошептала Вика. – Какое счастье, что я дома…
– А я вот договорилась в одном институте…
– Что? – засмеялась Вика.
– А то! Посмотрели твои труды, и лаборатория тебя ждет!