Comments, 77 reviews

Хм.. ? как-то угнетающе серо что-ли. Повторно читать не стала бы. Но может и не однозначно, развязку представляла другую

В нас продолжают жить темные закоулки, загадочные проходы, слепые окна, грязные дворы, шумные кабаки и тайные ресторанчики. Мы идем по широким улицам новых кварталов. Но наши шаги и взгляды неуверенны. Внутри нас самих, мы еще дрожим, как в старых улочках нищеты. Наше сердце еще не прошло работ по очищению. Старый нездоровый еврейский квартал, который мы носим в себе, гораздо более реален, чем новый чистый город, окружающий нас. (с) Франц Кафка.

Пытаться объективно анализировать «Голема» - значит убить всю его романтику. Не хочу я ваших соотношений с ошибками того времени. Я просто хочу окунуться в темный уголок человеческой души и тайно наслаждаться им, боясь быть замеченной и выставленной на всеобщее презрение. Хочу пошататься по грязным гетто, где каждый человек окружен обманами и интригами.

Хочу зайти в старый кабачок и пропустить пинту-другую в окружении пьяниц, шлюх, сутенеров и неудавшихся интеллигентов.

После чего, изо всех сил борясь с опьянением, попытаться не натворить опасных дел, чтобы не попасть в нашу мрачную, но уютную тюрьму,

как Атанасиус Пернант. Ох, Пернант!.. Сколько времени прошло, а мы до сих пор все помним. Разве мы с тобой не похожи? Разве, как и ты, не заперты мы в темнице своей души, сидя лицом к лицу со своим Големом, в этой холодной камере, откуда нет выхода? Разве в нашей Праге, как и в твоей, люди не одержимы? Разве наши Розины не воплощают похоть, стерьевщики – алчность, студенты – злость, а наши Лойзы и Яромиры любовью и ревностью не шагают рука об руку? После перестройки здесь стало так трудно дышать: эти чистые улицы, светлые закоулки, добродушные граждане пугают меня. Смотря на них, я понимаю, что это не моя жизнь. Верните мне мою мрачную дождливую Прагу. Верните мне меня.

P.S.: Благодарю за внимание, сэр.

Это нечто, скажу я вам. Чрезвычайно мистическая вещь. О, это вам не добренькое волшебство милашки Роулинг, тут сила куда более мощная, из глубин мироздания, из недр духа. Меня проняло аж до самых костей, и в некоторые моменты... не поймите меня превратно, - я читала эту книгу как самую достоверную из всех, когда-либо читаных. Может и я сошла с ума?

Конечно, по началу было тяжеловато. Я путалась и вязла в сумраке... сновидений? Бреда? Галлюцинаций? "Кафка какая-то," - бурчала я про себя. Для тех, кто не в курсе, для меня это что-то вроде ругательства, обозначающего что книга находится где-то за гранью добра и зла, то бишь - моего понимания. Но чем ближе был финал романа, тем легче мне дышалось промозглым воздухом сумрачного гетто, понятнее становились архетипичные герои, глубже и острее задевали переживания главного героя. И вот наконец он. Финал. И пусть мое "Браво" несмолкаемым эхом звучит в ушах Густава Майринка.

Отдельного упоминания достойны язык и стиль романа. У меня было посюсторонее ощущение: мне грезилось, что я читаю неведомого мне доныне русского классика, ибо невозможно себе представить настолько щедрый и богатый переводной роман. Именно восхитительная изысканность и при этом легкость языка с первой же строки втащили меня в эту неприглядную реальность узких и грязных улочек еврейского гетто.

Кстати, о гетто и Праге. Бытует мнение, что этот роман окунается в атмосферу Праги. (Скажу по секрету, именно поэтому я и взялась его прочесть именно сейчас). Сдается мне, что он погружают в свою атмосферу, ну или уж в крайнем случае - в атмосферу этого самого гетто, но не Праги. Впрочем, поживем - увидим.

О героях сказано многое, досказывать обстоятельно и толково у меня, наверное, не получится. Я роман именно прочувствовала и дабы не разрушить таинство иллюзии воздержусь от голого препарирования.

Голем Майринка - одна из тех книг, что лежали на моих полках чёрт знает сколько времени (7 лет), и пролежала бы ещё дольше, кабы не всякие разные книжные челленджи. Судя по всему, судьба решила, что я достаточно созрела для подобного чтива, и, вероятно, это действительно так.

Перво-наперво хочу заметить: Майринку удалось меня значительно заинтриговать, как своими художественными текстами, так и личностью в целом. Голем стал для него первым большим произведением, да к тому же дался с трудом, потому я на критику не налегала, тем более тут есть не малое количество плюсов, за какие можно и нужно зацепиться. Подытоживая всё последующее, я хочу и буду читать автора дальше (благо, у него не очень много работ).

Если вдруг кто читает мои рецензии, недавно я крайне возмущалась отсутствием сюжета в одной из прочитанных книг. Конечно я немного слукавила, да и имелись в виду развлекательные романы в основном. Но, когда дело доходит до мировой классики литературы, наше восприятие не должно зацикливаться только лишь на прописанных героях и интригующем конфликте. Будь так, тот же Улисс никто и в руки не взял бы.

Сам роман представляет собой некий транс или кошмар главного героя, перевоплощающегося в иного (иных?) персонажа, состоящий из нескольких несвязанных между собой сцен, сшитыми белыми нитками в единый мистико-эзотерический узор. Да, как-то так.

По сюжету, неназванный Рассказчик по случайности обзаводится чужой шляпой. На подкладке шляпы вышито - Атанасиус Пернат. Приняв имя Перната как собственное, Рассказчик, помимо прочего, обзаводится и чужим жизненным опытом. Он путешествует в прошлое, на 33 года назад, видит и участвует в событиях давно минувших дней, и всё под личиной Атанасиуса. Атанасиус Пернат живёт и трудится в еврейском квартале в Праге. Сам он резчик по камню и даже немножко ювелир. Мне кажется, профессия героя отсылает нас к алхимии. Вообще в романе очень много отсылок на алхимию, как то поиск иной, бессмертной жизни в другом измерении или постоянное упоминание всевозможных предметов, выполненных из золота.

Герой проживает довольно суматошный набор сцен из жизни Перната. То книжки странные от незнакомцев получает, то с бабами милуется. Или выслушивает околомистические байки от своих знакомых. Или сидит в тюрьме, подвергшись бессмысленному обвинению и бестолковой бюрократии, аки Йозеф К. из небезызвестного Процесса .

Но, что самое интересное, книга наполнена огромным количеством символизма. В ней можно копаться до бесконечности. Кажется, Майринк вылил сюда просто всё, о чём вспомнил в процессе написания. Каббала, Ветхий Завет, антисемитизм, чёрный юморок, городские легенды, еврейская, греческая, египетская мифология, неустанная притчевость повествования и символические толкования всего подряд, рассуждения о загробной жизни, бессмертии и просветлении. Вот, что такое "Голем".

Причём здесь голем? Майринк, под влиянием каббалистических теорий и уверенный в присутствии в мире тайного знания и непознанных сил, написал роман, который, по видимому, должен был ввести неофита в чудесный мир оккультизма. Насколько успешно это у него получилось, судить уже, пожалуй, не будем. Автор не однократно упоминает некий "иббур", то есть каббалистическое таинство по переселению души умершего (это важно) человека в тело живущего, во исполнение некоей высшей воли, после успешного завершения которого мёртвая душа выселяется. Соответственно, наш Рассказчик - и есть этот самый голем, сосуд для иной сущности. В чём заключалось это его "предназначение" - интересный вопрос для книжных дебатов, на который я не могу с уверенностью дать ответ. Вероятно, распространение учения, или типа того.

А причём здесь сало? В самой первой главе мы узнаём простую, но важную для понимания произведения притчу:

"Ворона слетела к камню, который походил на кусок сала, и думала: здесь что-то вкусное. Но не найдя ничего вкусного, она отлетела прочь."

Тут уже подвязывается буддизм, в очередной раз нам намекая на духовное пробуждение героя. Помимо дхармы, также имеет смысл эта двойственность, постоянно возникающая на протяжении всей книги: сало/камень, живое/мёртвое, сон/явь и много ещё подобного.

Книга мне, безусловно, понравилась. Я осознаю её проблемы, тем более "Голем" - скорее написанный оккультистом художественный роман, чем оккультный, написанный романистом. Автору явно не хватило литературного опыта, чтобы привести свою задумку в вид более соответствующий нашему пониманию о качественной прозе. Ну, никто не грешен. Потенциал у автора точно есть, и мне очень интересно, сумел ли он раскрыть его в своих последующих работах.

Ох, как же мне нравится элемент бредовости в этой книге! Бесит сильно – и нравится. Майринк этим чем-то похож на Кафку: та же атмосфера ненормальности и множество символов, в которых тяжело разобраться. Но Кафка, как ни странно, мне кажется более… логичным, что ли. В той же степени логичным, как «Алиса в Стране чудес». А Майринк это совсем уж что-то не от мира сего. Майринк, конечно, тот еще провокатор и обманщик. Его «Голем» непостижимым образом приплели к мистике, хотя никакой мистики там (сюрприз!) нет. Вводит в заблуждение и само название книги: раз уж книга мистическая, значит, будет похожа на «Франкенштейна», на рассказы По и Лавкрафта, все же знают, что Голем – это вымышленное существо из еврейской мифологии. Именно с таким настроением (я читаю историю о придуманном чудовище!) я бралась за книгу, и какого же было мое удивление, когда я узнала, что упомянутый Голем не играет никакой роли в сюжете, он появляется разве что в городской легенде и пару раз мерещится главному герою, но – без дальнейшего развития его линии.

Главный герой же, Атанасиус Пернат, – человек невротичного склада, предположительно сумасшедший, который из расстроенных чувств вмешивается в чужие интриги и сам чуть не становится их жертвой. Живет он в еврейском квартале и постоянно сталкивается с очень странными персонажами, чего стоит один Харусек, одержимый ненавистью и страстью к самоуничтожению, да и Мириам, живущая в ожидании невозможных чудес, не далеко от него ушла. Понятно, что в такой компании болезнь будет прогрессировать. Впрочем, сюжет у Майринка выстроен хорошо, тебе интересно, чем закончат эти полубезумные персонажи, а вот иррациональные вставки с намеками на избранность и двойничество могут вогнать в ступор – так внезапно они возникают.

Писатель много ссылался на еврейские тексты, но я, к сожалению, не сильна в этой теме, и многие смыслы прошли мимо меня. Поскольку, без знания источников, почти невозможно разобраться в образах Майринка, их хаотичное нагромождение ближе к середине вызывает усталость. Чувствуешь себя, как на уроке нелюбимого предмета: тебе что-то пытаются разжевать, рисуют на доске формулы, а ты смотришь на меловые каракули и с отчаянием думаешь о своей тупости. Искупает это, впрочем, общая атмосфера предрассветного сна.

Что, собственно, есть Голем в этой книге? Отчего он вынесен в заглавие? Зачем он нужен в этой истории? Можно сказать, что тут Голем – это связующий образ между разными поколениями. Именно связь времен – главная тема книги. Голем же, который якобы является каждому новому поколению, работает, как культурный штамп (у нас это, наверное, Кощей) – этакое народное чудовище, которое ознаменует наступление злых сил. Важен не он сам; важно, какое место он занимает в головах людей определенной национальности. Майринк спрашивает, как одному человеку могут передаться чувства и мысли другого, жившего несколько десятилетий назад; тут память одного словно бы сохраняется в общей копилке, и посторонний человек может случайно вытащить ее из этой копилки и применить на себя (коллективное бессознательное?). А Голем – это то, что надзирает над этой неведомой огромной копилкой. Что мастерски сумел сделать Майринк, так это запутать своего читателя и заставить его мозг работать с перегревом. Я лично переживала извращенное удовольствие, близкое к мазохизму, пока тянулась к финалу этой невозможной книги. Если вы такой же мазохист, то вам тоже должно понравиться. Остальным же советую перед «Големом» хоть что-то почитать по еврейской мифологии и Каббале. И я жду не дождусь, когда русский писатель напишет книжку о национальной идентичности, о связи имперских, сталинских и путинских времен, и назовет ее «Баба Яга». Dixi.

Книгу для чтения я выбрала случайно, нужно было заявить автора на М в "Игре в классики". Об авторе раньше ничего не знала, о произведении тоже. (То ли список по зарубежке был не очень полный, то ли я читала не очень внимательно))). По общим впечатлениям, слегка напомнило книги Пауло Коэльо, был такой лет 15 назад популярен. Сейчас, кстати, как? В общем, открыла для себя ещё одну грань магического реализма.

Если судить по аннотации, то нас ждёт какая-то неописуемая мистерия, но это не так. Сюжет наличествует, его вполне можно описать: в главных ролях Атанасиус Пернат и жизнь еврейского гетто (еврейского города) в Праге. Есть тут и любовь, и козни, и преступления, и наказание. Всё это пересыпано каббалистической символикой. При чём здесь голем? Вроде ни при чём... Я над этим всю голову сломала. Вроде, заглавный персонаж, должен быть значимым, ан нет. Или я чего-то не поняла.

А я однозначно чего-то не поняла. Я вообще ничего не знаю о каббале, о таро и об их символике. Если верить критикам, то Майринк тоже не очень, хотя очень пытался. Тем не менее, этими знаниями надо обладать, чтобы расшифровать все эти мистические загадки, сны, рассуждения о ключе. Я была крайне огорчена, будто слушаю шикарный концерт где-то за углом, а не в зале. В том смысле, что мне остался только непосредственный сюжет, да мысли об определении рассказчика/повествователя. Книга должна сопровождаться соответствующими комментариями для чайников.

В целом, есть тут что-то. Книга интересная, интригует. Думаю, что это всё надо осмыслить, обдумать, вернуться ещё раз, уже с соответствующим багажом.

Есть такие произведения, которые читаешь, мало что понимаешь, но оторваться не в состоянии. Атмосфера и язык намертво приковывают внимание к повествованию. Голем как раз из таких книг. Вообще мне было страшно, когда этот роман сравнивался с творчеством Кафки. К магреализму тоже настороженно отношусь. Но под занавес весьма необычной осени мне хотелось чего-то мистического, пугающего, мрачного и по-настоящему увлекательного. И, не поверите, я всё это нашел у Майринка, браво ему! В 2015 году я стал очень жадным до чистых пятерок книгам, но в случае с Големом рука не поднялась снизить оценку хотя бы на ползвезды. Постараюсь найти 5 причин, по которым роман достоин высшего балла.

Сюжет. Многие Слышали о непонятном существе, Големе, созданном руками человека. Так вот, берясь за чтение романа, я ожидал, что Майринк просто изложит свою версию легенды, придаст ей более художественный вид. Однако книга построена иначе. Голем – лишь туманный фон, на котором строится интрига и развиваются основные события. Это существо призвано держать читателя в напряжении, но само оно появляется в тексте не так уж часто. Зато сколько всего вместил Майринк в довольно небольшое произведение: тут и врач-шарлатан, и жажда мести, и отношения ГГ сразу с тремя женщинами, и загадочное убийство, и таинственная древняя книга, и устрашающие воображение лунатики-насильники, и странствия между сном и явью. Круто, не правда ли?

Атмосфера. Вот это самое главное достоинство книги, на мой взгляд! Перед Големом я читал Синдром петрушки, в котором тоже упоминается сие загадочное имя, но вот у Рубиной всё слишком спокойно было. Без надрыва какого-то. А у Майринка нерв с первых страниц ощущается! Ты постоянно чувствуешь приближение чего-то будоражащего, ужасающего и, самое главное, неожиданного. Для меня таким поворотом была тюрьма.Но большего я Вам не скажу))

Язык. Написано действительно шикарно, аплодирую переводчику! Знаете, чем-то такой стиль Набокова напоминает: читается удивительно легко, хотя и понимаешь, насколько сложные, драматичные вещи описывает автор. И красочность образов похожая, и ощущение безысходности горькое, но почему –то приятное на вкус. Конечно, я не увидел в Големе такого виртуозного психологизма, как у Владимира Владимировича, но по общему впечатлению похожий кайф я испытывал, читая Приглашение на казнь. Персонажи тоже радуют своим разнообразием и непредсказуемостью, особенно женские. Хотя больше всего запомнился одержимый студент-медик Харусик. И чего он добился своей навязчивой идеей, кроме бессмысленных страданий? Молодо-зелено…

Развязка произведения Обычно я ругаю книги, которые запутаны сами по себе, да ещё и в финале мало что разъясняется. Тот же Замок Кафки, например, после которого я на протяжении 5 лет боюсь вновь подступиться к автору. Но С Голеемом всё по- другому. Я ждал подобную концовку. Будь она другой, книга потеряла бы своё очарование и притягательный мистический элемент, благодаря которому роман получился таким завораживающим. Такие вещи должны оставлять вопросы, стимулировать мозг к размышлению, изменять сознание, если хотите.

Напрашивается аналогия с сюрреалистическими полотнами Дали или тем же мунковским Криком, который уже упоминал в одной из своих рецензий. Не могу похвастаться тем, что понимаю хотя бы малую толику смысла этих картин, но равнодушными они точно не оставляют, как и книга Майринка.

Отдельное спасибо Сергею Чонишвили за шикарную начитку аудиокниги. Произведение ещё больше расцвело под воздействием его красивейшего голоса.

Майринка почитаю ещё. Думаю, следующей будет Вальпургиева Ночь, книга с ещё более мистическим названием….

9/10

Роман-морок, где всё решает концовка. Выводя читателя из наваждения, она может в корне поменять отношение к нему и опрокинуть категоричные суждения. Учитывая концовку, понимаешь, что автор задал читателю ещё более трудную задачку, чем можно подумать. Все эмоции по отношению к большей части романа получают оговорку, поскольку у романа оказалась не одна, а две реальности; не один, а два главных героя - Анастасиус Пернат и сам автор, а значит появляется дополнительная задача - найти смысл такой связи.

Для полного понимания этой книги нужно свести воедино образ Будды и притчу о камне, похожем на сало; Голема, как персонажа средневековой легенды, ожившего на улицах Праги; Гермафродита и культ Озириса; книгу "Ibbur"; карты таро, особенно карту "Пагад"; высказывания Шемайи Гиллеля и Амодеуса Ляпондера, проливающие свет на духовный смысл мистических образов и событий. Да тут ещё и само имя Шемайи Гилелля несёт в себе скрытую информацию (об этом в п.6), во всяком случае у меня есть трактовка на основе известности для евреев обоих имён - Гилель и Шемайя (Шаммай). Так что разобраться во всём под силу только человеку склонному к дотошному анализу.

Но всё по порядку. На вопрос, о чём эта книга, можно ответить следующими утверждениями:

1. О плачевности, нищете и неблагополучии жизни в еврейских гетто.

Костяк сюжета составляет повествование о тягостной, духовно обеднённой, погрязшей, порой, в неблагополучии и душевных недугах, порой, в пороках и обмане жизнь в еврейском гетто.

Каково вариться в каше, которая образно говоря, давно уже подгорела, в копоти "нехороших" улиц еврейского гетто? Мрачно, неуютно, убого и враждебно выглядел еврейский квартал, где "шепчутся тёмные углы" и повсюду чувствуешь "злые досадливые колебания". "Непостижимый дух греха" бродил по этим "тёмным и мрачным" улицам и "искал воплощения". "Как призрак, как воздушное кладбище, тянулись ряды кровель... это были точно надгробные плиты с полустёртыми надписями, нагромождённые над мрачными могилами, "обителями", обителями насыщенными стонами людей."

Человек "происхождением из гетто" - это человек особо сложной судьбы. Однако, сквозь мрак такой жизни всегда как солнечные лучи могут пробиваться мудрость и духовность отдельных людей, их лучшие человеческим порывы, когда одни хотят разрушать, погубить, а другие становятся уравновешивающей силой, желающей спасти, предотвратить подлость. "Кто не делается преступником, тот делается пророком." - словами Мириам, не менее мудрой дочери мудрого Гиллеля.

Здесь можно встретить сильнейшую ненависть и сильнейшую поддержку. Ненависть, порой доходящую до крайности с желанием убить (Аарон Вассертрум) и высшую мудрость, опирающуюся на священные еврейские учения и писания (Шемайя Гиллель).

Вот и свеча, которую дал Анастасиусу Пернату Гиллель во время разговора, оказавшему Пернату неоценимую духовную поддержку, имеет символический смысл. И так она выступает впоследствии после первого разговора Перната с Гиллелем.

Тут есть и более нейтральные персонажи как Цвак. Цвак, актёр марионеточного театра, который олицетворяет собой среднестатистического члена общества, который не видит дальше своего носа. В отношении него "марионеточность" символична, он мог бы стать чем-то большим (настоящим актёром), но выбрал участь середнячка (всего лишь актёр марионеточного театра).

"...мне кажется загадочным и чудовищным, что такой человек как он, получивший лучшее воспитание, чем его предки, имевший перед собой карьеру актёра, вдруг вернулся назад к плохонькому марионеточному ящику. И вот снова он таскается по ярмаркам и заставляет тех же кукол, которые доставляли скудное пропитание его предкам, выделывать жесты и показывать мёртвые сцены."

"Болезнь" и наваждение (Анастасиус Пернат) здесь может быть показателем, собственно, не болезни, а духовной непереносимости указанного положения вещей. Не мудрено, что именно к Пернату попала книга Ibbur, как символ того, что его "душа зачала от духа жизни" (слова Гиллеля), и именно он столкнулся лицом к лицу с Големом, который также является символом воскресения духа в человеке.

2. О необходимости духовного возрождения среди евреев, которая тем более должна стоят остро, учитывая ответственность евреев друг за друга (в идеале).

Где и по какой причине появляется персонаж из средневековой легенды Голем, которого еврейский раввин создал и оживил с помощью заклинания для выполнения простых механических действий? Там, где люди живут слишком бездумно и бездушно. Он, как символ вечно "спящей" механической души людей, которые "имеют глаза и не видят, ... имеют уши и не слышат".

При этом автор даёт понять, что евреи несут ответственность друг за друга. На то, что ответственность здесь можно и нужно выделить отдельной темой, меня навели следующие элементы:

- высказывание Шемайи Гиллеля в адрес Аарона Вассертрума: "Вы, знаете, Аарон, положение: все евреи отвечают друг за друга. Не перегружайте никого этою обязанностью.

- В Анастасиусе Пернате автор увидел себя, своего двойника. Один человек как будто переходит в другого - единение еврейского народа и ответственность друг за друга.

- тот, кто встретил Голема лицом к лицу, видит в нём себя - говорит о том, что Голем олицетворяет единую проблему для всех и общую ответственность за себя и других.

- высказывание Анастасиуса Перната: "Две чашки весов - на каждой половина вселенной - колеблются где-то в царстве первопричины, мерещилось мне, - на какую я брошу пылинку, та и опустится." Пылинку! Вот где ощущение ответственности!

Символично, что главный герой потерял своё прошлое, в более широком смысле - это потеря всеобщего прошлого еврейского народа, загнанного в гетто, потеря корней, потеря духовности, потеря благополучия.

3. Об истинной любви.

Высшей ценностью, помимо духовного возрождения здесь заявлена любовь, такая при которой мужчина и женщина становятся единым целым. (Символы Гермафродит и культ Озириса)

4. О верном понимании древних еврейских учений и писаний.

"Зогар - Книга Сияния. ...книга, которая содержит... ключи к пониманию Библии и блаженству... (книга), в которой заключена вся Каббала..."Которая (Каббала), в свою очередь, вся символически выражена в 78 картах таро. Такие Знания, как бы к ним не относиться, можно почерпнуть из книги со слов САМОГО МУДРОГО Гиллеля, названного в честь известного еврейского мудреца. А значит автор сам разделяет такое понимание.

5. Облагораживание собственным духом неблагородного.

Высказывание Гиллеля о Големе: "Кто сможет справиться с ним и... облагородить его, тот будет в мире с самим собой..."

Это очень и очень важное послание этой книги, которое стоит заметить. Голема создал еврейский раввин, согласно утерянным данным Каббалы. Голема можно увидеть, но не каждый может заглянуть ему прямо в лицо. Заглянув, и увидев в нём себя, ты победил бездуховность, "душа зачала от духа жизни". И, как следствие, ОБЛАГОРОДИЛ неблагородное, бездуховное и страшное, свойственное людям и представленное образом Голема.

6. Единение.

Единение мужского и женского начал через историю любви Перната и Мириам (символ Гермафродит). Единение противоположностей - добра и зла (облагородить неблагородное), через образ Ляпондера (преступник и святой), а также выраженное в имени Шемайи Гиллеля: где Гилель, или Гиллель - еврейский мудрец эпохи Второго Храма, а имя Шемайя похоже на Шаммайя, "еврейского учёного и знатока Письменной и Устной Торы, главного оппонента Гиллеля, почти всегда упоминается вместе с ним" (Википедия)(!). Оппоненты, объединённые в одно имя - чем не единение!

Иными словами, отличный роман с атмосферой, заполненной до отказа впечатлениями и смыслом. Глобальная идея духовного упадка и возрождения, историческая значимость изображения еврейских гетто, выраженные наиболее адекватным для себя языком - языком мистических и мифологических персонажей, которые зримы, ощутимы и практически так же реальны, как окружающая действительность, дополняя, объясняя, наполняя "мистическим наваждением" мрачную реальность. Необходимость духовной поддержки, облагораживания духом неблагородного. Отказ от однозначных суждений (святой и преступник в одном лице). Ощущение единения и ответственности. Любовь на основе духовного родства. Еврейская мудрость. Всё это "Голем".

Что такое шедевр? Это когда мастерство стиля с использованием метких образов сочетается с вселенской актуальностью темы. Однако такой шедевр как "Голем" - это ещё и книга многоразового использования, поскольку невозможно уловить и осмыслить всю тьму, всё наваждение смыслов в этом романе. И, уж, как минимум, эта книга богата на цитаты, к которым можно возвращаться вновь и вновь.

Как-то раз я зашла в книжный магазин и начала просматривать мою любимоую серию "Азбука-Классика" (мягкая обложка - единственный ее минус), обратила внимание на автора со знакомой мне фамилией. И ушла из магазина с тремя его книгами, одной из которых был именно "Голем". И тут началось странное - я стала проезжать нужные станции метро, читать на лекциях, между парами не ходить в столовую или трепаться с людьми, а доставать книгу из сумки, решала ехать в метро одна, а не с приятными людьми, потому как хотела лишний раз почитать, по ночам закрывала книгу лишь, когда уже глаза, мигая, уже не открывались... В общем, я стала пропадать для общества :)

Из аннотации к роману - "Голем" - книга, в которой обретают зловещую реальность древние каббалистические образы и мистическая подоплека обыденной жизни. Главный герой романа - молодой художник, житель еврейского района Праги конца XIX века. Он то ли записывает свои сновидения, то ли действительно перевоплощается в легендарного глиняного истукана, созданного раввином-каббалистом за многие столетия до описываемых событий.

Знаете, этот роман принадлежит к тем, сюжет которых почти невозможно пересказать. Да и надо ли это?

С главным героем начинают происходить совершенно непонятные, мистические вещи - он оказывается втянутым в полудетективную историю, замешанную на дикой ненависти. Все это плетается в удивительный узел. Для меня (интересно, вам еще не надоело слушать про мои отношения со сновидениями?) было очень интересно и символично бродить вместе с главным героем между явью и сном. Галлюцинации Перната невозможно отличить от реальности. Да и были ли это на самом деле галлюцинации?

Книга очень мистична и аллегорична, в ней дикое количество ссылок на каббалу. Воможно, если в этом разбираться, то и сама книга будет восприниматься иначе, а так от меня довольно часто ускользали причинно-следственные связи происходящего. Да и были ли они вообще?. И нужно ли понимать в книге все и иметь возможность все объяснить?

Именно благодаря Майринку Прага (в которой происходит действие "Голема", как и других его произведений) получила репутацию таинственного готического города, причем даже у тех, кто в ней не бывал (у меня, например).

Так что, поскольку я сомневаюсь, что в том, что я только что написала, хоть кто-то что-то понял, напишу просто и одназначно - я от книги осталась в восторге.