Go to audiobook
Мама шёпотом спросила:
– Это правда?
– Ага, – кивнул Артур, – это же папа Люка!
– Я и тут могу подождать, – снова подал голос мужчина, – но у вас там енот переворачивает мусорные баки.
Миссис Ли тут же подхватила стоящую в углу швабру и распахнула дверь.
Полицейский попятился:
– Э-э-э…
– Извините! Я сейчас!
Артур не без удовольствия наблюдал, как мама с боевым кличем бежит в сторону живой изгороди. Скоро полосатый хвост исчез в зарослях, но мальчик знал: енот всё равно вернётся. Он всегда возвращался.
– Я приберу, мам! – Артур спустился с крыльца.
Отсюда ему прекрасно был слышен разговор взрослых. Отец Люка объяснял:
– Мы патрулируем улицы, а тут я енота увидел и понял, что надо предупредить вас, миссис Ли.
– Можно просто София. Спасибо большое! Что поделать, эти мохнатые хулиганы так и хозяйничают у нас.
Артур быстро собрал мусор и понял, что шанс терять нельзя:
– Мам, я обещал Люку прийти после ужина, помочь велосипед починить. Я на часик, не больше.
– Да, работа с утра до вечера, даже сыном некогда заняться… – смущённо пробормотал полицейский.
– Мы уже не маленькие, – заметил Артур, – в состоянии сами всё сделать. Люк справится, просто я ему покажу кое-что, и всё.
Страж порядка расплылся в улыбке:
– А как он в школе?
Артур вспомнил взрывы на физике во время экспериментов Люка и как тот спотыкается на ровном месте, забывает всё, выходя к доске.
– Думаю, вы можете им гордиться! – уверенно ответил он. – Мам, так я схожу?
– Э-м-м-м, я даже не знаю, – колебалась миссис Ли.
– Я вас понимаю! Хотите, я провожу его к нам, а потом обратно? – предложил полицейский. – Ваш муж, кажется, в отряде?
К Люку ещё ни разу не приходили друзья, и, конечно, отцу хотелось видеть сына счастливым.
– Хорошо, да-да, – кивнула миссис Ли. – Жду ровно в восемь. Спасибо вам большое ещё раз!
Артур сорвал с вешалки куртку, не глядя сунул руки в рукава и накинул капюшон. Идти рядом с малознакомым человеком было неуютно, а ещё на пустынных улицах Трясины сгущались сумерки и в голову лезли непрошеные мысли. Например, о том, что полицейский может обеспечить себе идеальное алиби, будучи на самом деле преступником.
От смущения Артур разглядывал родную улицу, будто видел её в первый раз: двухэтажные дома рядком, вместо общей стены между соседями – гаражи. Палисадники с аккуратными туями, подъездные дорожки, выложенные плиткой, чугунные фонари с белыми шарами ламп, скамеечки – жители Трясины не особо любили разнообразие. Вездесущая мышиная ягода и вовсе придавала домикам почти одинаковый вид. Как и растущая вдоль тротуара бузина.
Артур шёл и думал, что молчать невежливо. А отец Люка погрузился в мрачные размышления. Хорошо, что идти было не так долго.
Люк обрадовался однокласснику так, будто тот был единственным гостем на его дне рождения.
– Ой нет, мам, ну какие пончики, – отмахнулся Люк и увлёк Артура на задний двор.
Здесь стояли старые резиновые сапоги, сломанный мотороллер и отправленная на пенсию плита в ржавых пятнах. Неподалёку на верёвке сушились полосатые футболки разных цветов и размеров.
Первая неловкость быстро исчезла, и Артур, как хирург на операции, стал колдовать над велосипедом.
– Так, осторожно снимаем шатун… О, да тут грязи набилось! Принеси воды. Отмоем шлицы…
Через полчаса велосипед не издавал ни единого лишнего звука. Шуршание колёс и брямканье звонка не в счёт. Мальчики заодно вытряхнули мусор из маленькой сумки, что крепилась под сиденьем. На заднее крыльцо вышла мама Люка, в переднике с пятнами и в бигуди. Чёлка её торчала во все стороны, совсем как волосы на макушке Люка, а на шее почему-то висела соска на цепочке.
– Мальчики, может, всё-таки кофе с пончиками? Люк, папа ушёл на дежурство, но скоро вернётся и отведёт Артура домой. Велел дождаться. Проходите в дом.
Время близилось к восьми, а отца Люка всё не было.
– Я сама провожу Артура, – заглянула в гостиную мама Люка. – Так нельзя, раз обещал маме, нужно выполнять. Сейчас, только косынку накину.
– А-а-а-а-а! – раздался со второго этажа басовитый рёв.
Артур вздрогнул. Люк меланхолично объяснил:
– Это Дэнни, младший брат. Очень сильно младший, ещё не ходит даже. Похоже, придётся мне с тобой идти, иначе тебя больше не отпустят.
Артур так не считал, но поспешил согласиться. Если взрослые намерены теперь караулить их, как младенцев, что это за жизнь?
– Мам, я сам, скоро вернусь!
И, пока она возилась наверху с малышом, подростки выскользнули в дверь.
Если бы только Артур знал, что домой они попадут не так быстро, как планировали… Ведь скоро ребята увидели знакомый длинный силуэт. Силуэт сердито всхлипывал, вытирая глаза концом длинного хвостика. Несомненно, это была Виола.
– Чего уставились? – не удивилась девочка неожиданной встрече. – До чего надоело жить с идиотами! Они решили меня дома запереть! А как же музыкалка? Вот я и сказала, что ходила и буду ходить, а они мне не указ.
Артур и Люк сочувственно молчали, не зная, что сказать. Но, похоже, молчание сработало лучше всего, потому что Виола неожиданно улыбнулась.
В отблеске фонарей стало видно, что на Трясину снова опускается туман.
– Вот ты где! – раздался за спинами ребят звонкий голос. – Я услышала, что ты ссоришься с родителями, потом хлопнула дверь. А сейчас не то время, чтобы вечерами ходить одной. А откуда здесь взялись мальчишки?
– Э-э, – Артур не ожидал встретить ещё и Розу и глуповато спросил: – Вы же в разных переулках живёте?
– В разных, но задние дворы впритык, – объяснила Виола. – А моя маман так визжала… Ну ладно, я тоже не отставала, так что соседкам завтра будет о чём посплетничать.
Наблюдавший за ними Люк заметил:
– Нам по домам пора. И тебе, Виола, тоже. Родители – это родители, они всегда палку перегибают и с ума сходят. Возраст!
Все четверо оглядели пустую, непривычно тихую улицу и будто разом вспомнили о причине введения комендантского часа.
– Мне кажется или пахнет гарью? – подозрительно принюхалась Виола.
– Вряд ли. Только если от особняка, – задумчиво сказал Артур.
– А давайте посмотрим! – предложила Роза.
От добродушной толстушки никто такого дерзкого предложения не ожидал, одна Виола поняла, что ужин у Розы снова был диетический.
– Если только до конца улицы, – согласился Артур, вспомнив о предстоящих каникулах почти под домашним арестом.
Что может случиться, если просто пройти лишнюю сотню метров? Даже если там в конце деревянные склады с одной да кусты задних дворов с другой стороны. Всего-то пара сотен шагов. Каждый подумал так, и ребята пошли в тот конец улицы, откуда липовая аллея вела к особняку.
Но далеко уйти они не успели: кто-то завизжал. Пронзительно, пробирая до дрожи. Четвёрка застыла, а потом юркнула за деревья. Вдали показались два силуэта. Один тонкий, девичий, другой высоченный, широкий, и обе фигуры кого-то очень напоминали. На груди крупной фигуры что-то блеснуло, и ребята вспомнили одну примелькавшуюся за последние дни брошь.
От этой картины их отвлёк новый звук, будто над ухом кто-то пыхтел. Виола с трудом сдерживала чих, а ребята знали, как она чихает – в классе чуть стёкла не вылетают. Роза прижала обе ладони ко рту подруги, но было поздно. Громоподобное «А-а-а-п-чхи!» взорвалось в воздухе.
Силуэты исчезли мгновенно, словно их стёрли ластиком. Друзья помчались по домам так быстро, как никогда в жизни. Ребята не перекинулись ни словом, и каждый вздохнул с облегчением, лишь когда за его спиной щёлкнул дверной замок.
Артур думал, что не заснёт в эту ночь. Родителям он, ясное дело, ничего не рассказал, ведь он вообще не должен был находиться на улице в такое время. Ещё под настоящий домашний арест посадят! Мама и так рассердилась, что он вернулся позже обещанного. Хорошо хоть, она не видела, что никто его на самом деле не провожал, Артур юркнул в дверь и крикнул в пустоту:
– Доброй ночи, мистер Новак!
Проснувшись утром, Артур несколько минут плыл в приятной безмятежности. А потом открыл глаза, вспомнил крик, силуэты в сумерках и как они с ребятами вчера драпали. А вдруг это была миссис Ларс? Вдруг они упустили единственную возможность её спасти?
Хотя наверняка остальные всё рассказали родителям. Надо бы встретиться перед уроками и узнать. Последний учебный день обычно вызывал лишь досаду, но сегодня это был последний за две недели законный выход из дома, и Артур собирался в школу с удовольствием.
Он позавтракал, чтобы сделать приятное маме, достал из сушилки чистую красную клетчатую жилетку, перебрал содержимое сумки и, задержавшись у зеркала в прихожей, пригладил светло-русые волосы.
На улице не было и намёка на туман, неожиданно ясное осеннее утро щурилось нежарким солнцем. Листья клёнов подернулись золотом, а черноплодная рябина начала наливаться багрянцем. День мог быть приятным, если бы не червячок в душе. Нужно срочно поговорить с ребятами. Артур выкатил велосипед на дорожку и медленно пошёл рядом, вдыхая свежий аромат утра. Под бузиной, густо растущей справа от тротуара, синели чьи-то ноги. Точнее, вязаные гетры над кроссовками. Рядом – стоптанные ботинки с полуоторванным шнурком и нарядные туфельки с блестящими кнопками.
– Эй, вы чего затаились? – подозрительно окликнул одноклассников Артур.
Вместо ответа из веток вылез длинный тонкий нос Виолы:
– Тише ты! Иди сюда!
Пришлось тоже лезть в кусты, оставив велосипед на обочине. Хорошо, что это была не чья-то лужайка, а газон у начала переулка.
– Нам можно только до школы и обратно, поэтому светиться где-то ещё мы не можем, – пояснила Роза.
По случаю окончания триместра она надела лучший ободок, на котором стразами были выложены тюльпаны и колокольчики. У Артура даже зарябило в глазах.
– А дело важное. Ты рассказал родителям? – строго спросила Виола.
Артур покачал головой:
– Я думаю, сегодня надо.
– Вот это мы и хотели обсудить, – вставил Люк. – Наверно, лучше рассказать директору. А то родители такой вой поднимут, даже Дэнни обзавидуется.
– Моя маман уж точно, – согласилась Виола.
– Давайте на первой перемене пойдём сразу к директору! – предложила Роза.
Одноклассники согласились. Артур продрался сквозь кусты обратно, к недовольству тощего лохматого кота, который уже приготовился пометить велосипед.
– А ну брысь! – прикрикнул Артур и оседлал своего коня.
Виоле, Люку и Розе пришлось тащить велосипеды по газону с другой стороны, пока не показался достаточный просвет среди ветвей. Дальше поехали вместе, перегородив всю неширокую улицу Первоцветов.
На переходе у самой школы их окликнул почтальон:
– Молодёжь, вы знаете миссис Робертс?
– Ещё бы, – мрачно ответила Виола.
– Ей тут целая кипа писем, а никто не знает, где она остановилась. Может, в школе оставить?
Роза вежливо пожала плечами, остальные молча отвернулись. Помогать Сущему Кошмару не хотелось. А почтальон шагал за ними и всё говорил:
– Который день шлют и шлют! Какие-то Лили, Александры… кого там только нет!
– Вы правы! – раздался за их спинами бас. – Кого там только нет!
Все застыли на месте, потом медленно обернулись. Миссис Робертс в одном из своих глухих платьев цвета просроченной горчицы возвышалась над ними, как гора. Брошь-сова сверлила ребят искусственными глазами, а её хозяйка пугающе улыбалась.
– Давайте их сюда! А впредь доставляйте на муниципальную квартиру. Я поселилась там вместо этой бедной малышки Ларс.
Ребята переглянулись. Жить там, откуда на днях исчез человек, могла только такая женщина, как миссис Робертс.
Прицепив велосипеды на стоянке у школьного крыльца, друзья отошли в сторонку. Мимо шагали другие ученики, кто-то напевал. Солнце ласкало город, жители Трясины щурились и спешили подставить лица под редкие тёплые лучи.
– Вы же не думаете, что это она была вчера? – нарушил молчание Артур.
– Вообще-то, думаем, – вздохнула Роза. – Там плохо было видно, но рост… И что-то блестело, помните? Что это, как не жуткая сова?
– Какая сова? – Директор выскочил как чёрт из табакерки. – Звонок, дорогие мои, прошу в школу!
Войдя в школу, Артур оглядел холл, никогда раньше он не казался зловещим. Теперь же всё: и чёрно-белая плитка на полу, и кубки на полках справа – были как из фильма ужасов про среднюю школу. Даже девушка, рекламирующая какие-то курсы на штендере у лестницы, улыбалась с прищуром.
По пятницам первым стоял урок ботаники. Учитель был маленький и щуплый, в неизменных коричневых костюмах и очках в толстой чёрной оправе. Неплохой человек, но большую часть урока он клевал носом, пока ученики по очереди вслух читали новую главу учебника. Парты в этом классе были одиночные и Виола, Артур, Роза и Люк постарались сесть как можно ближе друг к другу и подальше от доски. Заняли четыре места в левом дальнем углу, рядом с белыми шкафами высотой под потолок. На противоположной стене было два арочных окна, а между ними плакаты с цветами и листиками в разрезе.
– Что, если нам не поверят? – начала Роза.
Четвёрка не опасалась, что их услышат, потому что на уроках ботаники ученики обычно жужжали тихим ровным гулом. Их было не меньше двадцати.
– Вот именно, – кивнула Виола, – то, что нам влетит за то, что поздно ходили к особняку, – это ерунда, но вдруг решат, будто мы всё выдумали?
– Взрослые всегда так делают, – заметил Люк, – ведь для них мы всего лишь дети! Пока мы вроде как маленькие, они кажутся себе моложе.
– Да, – согласился Артур, – и это ужасно с их стороны! Но рассказать нужно. Если это была миссис Ларс, она уж точно в беде!
Он поднял глаза – класс непривычно затих. Даже лысый учитель встрепенулся и сонно смотрел в их сторону. А, время читать свой абзац! Артур схватил учебник, и внутри у него взорвалась тепловая бомбочка, когда Луиза Отто, склонившись со своей парты, показала нужную строчку.
– «Семейство объединяет примерно 3000 видов растений. Несмотря на такое многообразие, у всех растений этого семейства общий план строения цветка. Типы плодов: ягоды, костянки, орешки, многоорешки».
Артур с облегчением отложил учебник, настала очередь Люка. Тот забубнил:
– «Типичный представитель семейства – rosa, или шиповник (дикая роза). Изучено более 300 видов шиповника, а у нас встречается около 60 видов. Шиповник называют „копилкой витаминов“. Его плоды содержат витамины: C, K, PP, A. Шиповник издавна используется в фармакологии и цветоводстве».
Продолжила Роза:
– «Самым распространённым видом розоцветных является Muridae baca. Цветение приходится на первые весенние месяцы».
– «Muridae baca как подвид семейства розоцветных принадлежит к категории растений-индикаторов. Произрастая на почвах, богатых полезными ископаемыми (в частности, чёрным опалом), плодоносит весь год, вне зависимости от сезона», – скороговоркой прочитала Виола.
Эстафету переняли одноклассники, и друзья вернулись было к разговору, но очередь читать возвращалась слишком быстро. Решили, что самый адекватный из взрослых – это директор, пусть он и разбирается. А была бы рядом миссис Ларс, не раздумывая, обратились бы к ней.
Перемена была всего десять минут, поэтому сразу после звонка Виола, Артур, Роза и Люк бросились в правое крыло школы, чтобы добраться до кабинета директора. Но на подходе их пыл поугас: послышалось тявканье знаменитой Моськи. Следом донёсся фальцет инспектора Тулька, и впервые в голосе его звучали льстивые нотки:
– Дорогая миссис Робертс, мы так благодарны вам за помощь в расследовании! Я слышал, в юности вы служили в военно-морских силах. Это и сейчас видно по вашей идеальной выправке.
А дальше случилось ещё более невероятное: Сущий Кошмар тоненько засмеялась!
– Я и не знала, что она так умеет, – выпучила глаза Виола.
– Но что нам теперь делать?! – в отчаянии воскликнул Люк.
Бурные эмоции флегматичного приятеля настолько поразили ребят, что они уставились на него, забыв даже о миссис Робертс.
– А что такого? – глуповато спросил Артур.
– Так если она участвует в расследовании, – ответила Роза, – то как мы можем про неё рассказать? Теперь нам тем более никто не поверит!
Виола смотрела на всех с высоты своего роста, задумчиво посасывая кончик рыжего хвостика. Потом фыркнула, отвернулась к окну и уставилась туда, будто увидела не школьный стадион, а что-то безумно интересное. Всю жизнь Виола смаковала беду, считая, что в отношении горестей нужно идти на опережение и пессимизм – лучшее оружие. А теперь Виола впервые стояла перед выбором: по-прежнему погружаться в негатив или попытаться что-то изменить. И впервые второй вариант привлекал, а не вызывал глухое раздражение. Наконец она повернулась к друзьям и выпалила:
– А может, попробуем разобраться сами?
– В смысле кому лучше рассказать обо всём? – не поняла Роза.
– Да нет! – нетерпеливо махнула рукой Виола. – Может, попробуем сами разобраться, что произошло? Вчера и вообще?
Артур не нашёлся, что ответить: ему такое и в голову не приходило. Он привык, что всё решают взрослые. А вот у Люка загорелись глаза:
– Я за! Уверен, мы первые всё узнаем и спасём миссис Ларс.
Мысль о будущей славе взбудоражила мальчика, который ещё ни за что в жизни не получал признания.
– Это вам не компьютерные игры, – засомневалась Роза. – Да и что мы можем? Нам даже из дома выходить нельзя!
– Официально только после двадцати одного ноль-ноль! – ответила Виола. – А уж о том, чтобы отстоять свою позицию перед родителями, каждый должен думать сам. Мы им не детсадовцы!
– Это точно, – снова горячо поддержал её Люк Правый Хук.
Перспектива провести осенние каникулы в компании семимесячного братца его не радовала.
– Я даже не знаю… – почти сдалась Роза.
А Артур думал, что, возможно, это то самое, чего он так долго ждал. Ему всегда казалось, что вот-вот случится что-то важное. Не может жизнь состоять из одних ланчей, уроков и походов к стоматологу. В мечтах Артур много раз спасал мир, как герои любимых сериалов и комиксов. А здесь не мир, а всего лишь одна миссис Ларс.
– Решено, – сказал он, – после уроков сходим на то место, посмотрим, не осталось ли улик. А дальше…
Что дальше, он не знал, но ведь у инспектора Тулька и этой зацепки нет, к тому же, самая главная подозреваемая теперь в курсе всех дел полиции.
– Там разберёмся, – довольно улыбнулась Виола.
А Люк совершенно по-детски, прямо по-детсадовски подпрыгнул.
Кое-как дождались окончания уроков и поспешили улизнуть из школы по обходной дороге, забыв даже забрать список книг для чтения на каникулах. Одна из пустынных окраинных улиц Трясины вела к особняку. Здесь дома были густо увиты диким виноградом и мышиной ягодой, а через дорогу теснились хозяйственные постройки. За ними начинались поля. Старинное здание виднелось на горизонте, за невысокими домиками, но окна и кошачьи фигурки можно было разглядеть и отсюда.
– Почему там так много кошек? В смысле статуэток… то есть скульптур? – вслух размышляла Роза.
– Смотрите, даже вместо гаргулий крылатые коты! – указал Артур на карнизы.
– Наверное, хозяин был сумасшедшим кошатником, – предположил Люк. – Таких же миллион! У Белых Буклей, говорят, шесть кошек, а то и больше, а у хозяина пекарни вообще для них отдельный домик.
Ребята добрались до места, где вчера произошла странная встреча. Миновали окраинную улицу, прошли мимо складов и заросших задних дворов горожан, которых не беспокоил негласный конкурс на звание лучшего садовода. Ещё дальше, за последними домами Трясины, тянулись палисадники, переходившие в липовую аллею, что вела к особняку. Именно тут вчера маячили два силуэта.
По-прежнему было солнечно, всюду летали паутинки, кое-где уже шуршали под ногами листья.
– Пока на горизонте никого, срочно всё осматриваем, – скомандовал Артур.
Ребята оставили велосипеды у дороги и принялись изучать местность.
– Осторожнее! – Артур отдёрнул руку. – Забор окрашен. Ну и цвет они выбрали! Под болотную тину, что ли?
А потом повезло Виоле.
– Глядите! – она подняла из травы сорванную с чьей-то куртки нашивку.
«КЮМ» было вышито выцветшей суровой ниткой поверх.
– Улики не стоит брать голыми руками, – покачала головой Роза.
– Ой! – Виола тут же вынула из кармана платок. – Что за «КЮМ»?
– Корпус юных моделистов! – отчеканил кто-то.
Ребята вздрогнули. Позади стоял мистер Тонан собственной персоной. А чуть дальше – сердитая мама Артура.
– Я увидела вас случайно, когда навещала подругу, – ледяным тоном сказала миссис Ли.
– Позвольте мою нашивку, давно на нитках висела – видимо, отлетела, когда я тут подметал. – Сторож особняка взял у Виолы находку.
– Знаете же, какая ситуация, пообещали быть дома после школы, а сами забрались в такую даль и ковыряетесь тут в кустах! – Артур знал, этот мамин тон ничего хорошего не предвещает, от гнева у неё даже верхняя губа побелела. – Каждого я отведу домой, без вопросов. Со своими родителями разбирайтесь сами!
«Меня, похоже, больше никогда не выпустят», – прилетело вечером Артуру сообщение от Люка.
«Мама вопила так, что пришлось налить ей валерьянки. Расследование отменяется», – с грустным смайликом написала Виола.
«Наверное, так даже лучше. Нечего нам соваться не в своё дело», – это было послание от Розы.
– Видимо, сыщики из нас так и не получатся, – сказал перед сном Артур комнатному цветку.
Больше общаться было не с кем: папа снова ушёл с поисковым отрядом, а мама всё ещё сердилась и не могла разговаривать спокойно. Такое её настроение лучше было просто переждать.