А, может, после помолвки?
Вопрос: Если весь смысл в том, чтобы подождать, пока вы найдете своего человека и примете на себя обязательства, то почему бы не перейти на физический уровень после того, как вы помолвлены?
Если бы иудаизм давал помолвленным парам зеленый свет на физическую близость, время между первой встречей и помолвкой существенно бы сократилось, а количество помолвок стало бы беспрецедентным (и разорванных помолвок, и новых помолвок, и новых разорванных помолвок…) Из-за естественного и сильного желания физической близости с противоположным полом, мужчины и женщины обманывали бы себя, заставляя себя поверить, что нашли своего человека, чтобы отпраздновать помолвку и начать уже испытывать эти приятные ощущения. Подсознание способно и на большие уловки, а эта – просто детский лепет.
«Ну, если вы опасаетесь, что люди отметят помолвку только, чтобы иметь физические отношения, нет ли риска, что они и поженятся по этой же причине?»
Несмотря на нашу склонность к самообману, мой ответ на этот вопрос – нет. И это потому, что помолвка и свадьба – это две большие разницы. Позвольте мне проиллюстрировать это следующей историей.
В середине 70-х лихорадка самообмана все еще владела американским обществом (ее еще не остудил цинизм конца 80-х). За нашим домом жила женщина в возрасте 30+ по имени Аня. Она недавно развелась с мужем. Как-то я заметила, что молодой парень 20 с чем-то лет зачастил в ее дом. Однажды я увидела его на заднем дворе Ани, бросающим мячик в корзину. Я подошла к забору, разделяющему наши дворы, и стала болтать с ним.
«Я часто вижу тебя в последнее время, – начала я невинно, – ты переехал в наш район?»
«Да, – ответил он небрежно, – я живу с Аней».
Как довольно наивная 16-летняя девочка, я несколько опешила. Но, будучи также прямолинейной, я спросила: «Почему же вы не поженитесь?»
Он, как видно, расценил мою тупость как вызов и решил меня подучить. «Нам не нужно жениться, – нанес он встречный удар. – Жить вместе – это то же самое. Мы знаем, что любим друг друга, и мы преданы друг другу. Нам не нужна бумажка, чтобы это доказать».
Он пару раз провел мячик и забросил его в корзину. «Кроме того, – добавил он, – я еще не готов жениться».
Только позже я уловила противоречие: жить вместе – это то же самое, что быть женатыми, но он все еще не готов жениться. Вот когда я поняла, что кто-то тут обманывает сам себя.
Точно так же как бойфренд Ани глубоко внутри прекрасно знал, что есть большая разница между «быть женатыми» и «жить вместе», так и мы все знаем разницу между «быть помолвленными» и «быть женатыми». Женитьба влечет за собой юридическое и духовное соединение с другим человеком, неизмеримо углубляя ваши обязательства. Мысль о том, чтобы сломя голову вступить в неудачный брак, а затем стоять перед необходимостью его расторжения, вызывает значительный страх, как сознательный, так и подсознательный. Развод может причинить невыразимую эмоциональную боль, и оставить не только отметки в паспорте, но и шрамы в душе. Помолвка же, с другой стороны, это просто устная договоренность, и нарушить ее – гораздо менее серьезно. Хотя, несомненно, это весьма огорчительно, тем не менее, отменить свадьбу можно просто и быстро, и это не конец света. Никогда не следует недооценивать силу подсознательного: оно прекрасно осведомлено об этом различии.
Если бы все, что нужно было сделать, чтобы дать волю своим гормонам – это объявить себя женихом и невестой, вы гораздо легче поддавались бы соблазну перепутать их с «чем-то настоящим». И тогда, если вы станете жертвой такого самообмана, вы едва ли будете в лучшем положении, чем, «живя» так, как это принято в светском обществе. Вы столкнетесь с теми же рисками – принесение объективности в жертву, потеря возможности развития чего-то более глубокого, болезненное расставание и т.д. – с одним лишь различием: чтобы начать движение вниз по спирали, вы должны были называть себя «помолвленными» (а не просто «встречаться с кем-то»). А если вы все же смогли преодолеть путь от помолвки до свадьбы, вы с такой же вероятностью можете вступить в брак не с тем человеком из-за собственных иллюзий.
Короче, помолвка – это не окончательные обязательства, а просто «обязательства позже принять на себя обязательства». Только сам брак, настоящая и тотальная вовлеченность, пронизывающая все уровни сознательного и бессознательного, может обеспечить оптимальные рамки для испытания физической близости с меньшими рисками и большей радостью.
Не слишком ли много вы от нас требуете?
Вопрос: Разве «шмират негия» не приводит к конфликту с человеческой природой? И даже если нет, разве наше общество не делает его фактически невозможным?
Каждый человек всю свою жизнь ведет внутреннюю битву между двумя великими драйвами: побуждением к немедленному удовлетворению и желанием достичь гораздо большего удовольствия в долгосрочной перспективе. Как бы ни было неловко это признавать, какая сторона выиграет – и, соответственно, глубина счастья, которое мы вследствие этого испытаем, – зависит, как правило, от одного фактора: взрослости.
После того как я представила аудитории все практические причины быть шомер негия, один двадцатилетний парень поднял руку.
«О’кей, все, что вы говорили, представляется разумным, – признал он с вызывающим, однако, выражением лица. – Но, послушайте, не слишком ли это трудно?»
«Слишком трудно?! – возразила я. – А что произойдет, если вы учитесь на адвоката и должны выбирать между вечеринками каждый вечер и экзаменом на получение лицензии? Оставите ли вы учебу, потому что «это слишком трудно»? Быть шомер негия – это не изолированный тест. Жизнь полна ситуаций, в которых вы должны отложить получение удовольствия, – и таки да, это тяжело. Но если вы не научитесь это делать, вы станете лузером.
Его улыбка померкла.
«Однако, я знаю человека, которого нельзя назвать лузе-ром, несмотря на то, что, когда он чего-то хочет, он должен получить это прямо сейчас, – обратилась я к аудитории. – Кто может угадать, о ком идет речь?»
Никто не смог догадаться.
Я повернулась к задавшему вопрос. Его лицо выражало надежду. Я посмотрела на него строго, и в то же время по-доброму, и сказала: «МОЙ ДВУХЛЕТНИЙ СЫН!»
Не знаю, хватило ли у этого парня решимости измениться, но он, по крайней мере, понял идею.
Нет, быть шомер негия непросто. Много вещей в жизни непросты. Но если оно того стоит – вы это делаете.
Эта аксиома справедливо безотносительно к времени и месту, в котором вы живете. Каждая эпоха и каждое общество создает духовные вызовы. Для бедных евреев – новых иммигрантов в Нью-Йорке в начале 20 века испытанием было добывать себе пропитание и, в то же время, продолжать соблюдать субботу. Каждое воскресенье означало поиск новой работы после увольнения из-за того, что человек не появился на работе в субботу. Если вы не религиозны, вам это ничего не говорит. Но из-за того, что у этих людей была внутренняя сила пройти испытание, многие из их праправнуков остались евреями. Возможно, вы – один из них.
Сегодня наши духовные вызовы в основном относятся к области морали, и в частности сексуальной. В светском мире отношения мужчины и женщины приходят в упадок, и, если мы хотим, чтобы наши отношения были успешны, мы должны вести себя в жизни по-другому.
К сожалению, многие люди поддаются состоянию беспомощности. «Все это так замечательно звучало, когда я сидела на вашей лекции в Иерусалиме, – написала мне женщина из Штатов, – но здесь другой мир. Я знаю, что система не работает, и большинство людей несчастливы. Но быть шомер негия просто неосуществимо в этом обществе».
Я как раз тогда закончила читать интересную и очень волнующую книгу о женщинах в китайской традиции.
«Представьте себе, – я написала ей в ответ, – что вы путешествуете по Китаю и заехали в маленькую деревушку, где люди живут так же, как сто лет назад. Там вы встречаете неграмотную пятнадцатилетнюю девочку. В течение года ее заставят выйти замуж за человека, которого ее родители выбрали уже давно, и который ее не интересует. От нее ожидают, что она будет обслуживать его, как рабыня. И в этом, в принципе, будет заключаться ее жизнь.
Она с широко раскрытыми глазами слушает, как вы описываете ей ваш мир. Вы рассказываете ей, что женщины в вашем обществе образованны и могут найти себя в любой области. Они выбирают, за кого и когда им выходить замуж, и стремятся к отношениям, основанным на взаимоуважении и любви.
«Все это выглядит так здорово, – говорит она с вздохом, – но здесь другой мир. Я знаю, что система несправедлива, и вряд ли я буду счастлива. Но получить образование и выйти замуж так, как вы описываете, просто неосуществимо в этом обществе».
Я думаю, что вы ответите: «Послушай меня! Речь идет о твоей жизни! Если ты не можешь получить того, чего хочешь, здесь – беги отсюда!».
Как ни трагично, для китайской девушки может быть практически невозможно собраться и бежать, а если даже она сделает это, социальные последствия ее поступка будут невыносимы. Но, в отличие от нее, у большинства из нас есть довольно большая степень свободы. Вопрос лишь в том, используем ли мы ее. Когда «система не работает», мы можем плыть по течению или же грести самим по направлению к обществу людей, которые ведут более разумную и стоящую жизнь. Как наши прадедушки, мы можем ассимилироваться в окружающей культуре или посметь быть иными, со всеми положительными последствиями такого выбора. Это зависит только от нас.
А где же романтика?
Вопрос: Разве отношения не будут холодными и стерильными без физического контакта? Где же романтика?
«Романтика» – это одно из тех слов, которыми мы так часто слышим, в то время как точное определение их неясно. На самом деле, оно может иметь много значений. Есть классическая романтика, современная романтика, и то, что я называю подлинной романтикой. Поэтому, прежде чем даже пытаться ответить на животрепещущий вопрос: «Могут ли Давид и Дебора соблюдать шмират негия и, тем не менее, изведать романтику?», мы должны выяснить, о каком именно виде романтики мы говорим. Давайте, прежде всего, проследим появление ее классической разновидности. Для этого нам нужно перенестись назад, в средние века.