Я не жалею смерти бренной.
***
СТРАСТЬ
Горит закат, горит.
Последний оборванец.
Отпущенный бандит,
Стянувший с неба глянец.
Слезинка на луче
Седеет от похмелья,
Не ведая ночей,
Не ведая безделья.
Под красным солнцем – жгут,
Доверчивость природы.
Неверности приют –
Забвение свободы.
В слезах пылает страсть
И, слыша чьи-то стоны,
Летит на лоб, как часть
Отверженной иконы.
Запомнил снежные холмы разлуки
И степь хмельного праздного забвенья,-
Устало снова поднимались руки
Для баловства, для зла, для осужденья.
Мечтал, что за стихи не сгубит вера;
Что рок мою подругу не прогонит.
На дискотеке вспомнил я Бодлера.
Поэмы я задумал на перроне.
С тех пор закат влюблённости не нужен,
Искусство больше не влечёт загадкой,
И стали ласки холодней, чем стужа,
И даже целоваться стало гадко.
Давно стихи перекрестили веру
На полке строк в отчалившем вагоне.
На дискотеке понял я Бодлера.
Поэмы я оставил на перроне.
***
К ***вой
Нет, я не мучаю тебя,
Хотя не позабыл, как мучить,
Но хочется, тоску любя,
Собрать над жарким сердцем тучи,
Призвать для нас весенний гром,
Поэта некрещённой страсти,
И потревожиться о том,
Что соблазнил красотку счастьем.
Мы так беспечны, так чисты
Под чистым куполом рассвета.
Весны мгновенью не остыть,
Но разве мы не просим лета?
Прости, что тронул душу бед.
Пожми мне добродушно руку.
Нет, я не мучаю, нет, нет!
Пока я обещаю муку.
Рок в метели чувств – покорная снежинка.
Мой привет – Москве, подъезду, гаражу.