Go to audiobook
Когда Эбби заканчивает свой рассказ, то замечает:
– Ты сегодня какая-то загруженная.
Я смотрю на проносящиеся мимо деревья, покрытые снегом, но чувствую на себе ее взгляд.
– Все со мной в порядке.
Честно говоря, я думаю о маме. Ее рак обнаружили на ранней стадии, так что она должна полностью поправиться, но мне все равно сложно не волноваться. Поскольку мама и наш отчим Рик живут в часе езды, именно он возит ее на химиотерапию, а мне регулярно отчитывается. Я собираюсь прийти на следующий в этом месяце прием, а после посетить столько, сколько вообще получится. Может, таким образом я наконец почувствую, что хоть как-то помогаю.
Эбби тормозит на красный свет, а я нервно вцепляюсь в сиденье, впиваясь в идеальную кожу покрытыми гелем ногтями. Ее внедорожник заносит на несколько футов, прежде чем он останавливается у пешеходного перехода. Прошлой ночью снова выпал снег, который еще не успели убрать. Учитывая, что Эбби водит быстро даже при самых неблагоприятных условиях, я задумываюсь, стоило ли ехать с ней в тренажерку.
Остаток пути мы преодолеваем точно так же. Я с облегчением выдыхаю, когда Эбби паркуется, и наше ужасное путешествие подходит к концу.
Она выключает зажигание и поворачивается, чтобы взглянуть на меня.
– Ты ведь собираешься вступить в «Каппу»?
– Скоро.
Как студентке, что совсем недавно перевелась, мне был предоставлен выбор: оставить общественную деятельность или вступить в тот женский клуб, что работал в Бойде. Присоединиться к «Каппе» кажется очевидным решением, но что-то все равно удерживает меня от этого.
– Я могу попросить их рассмотреть твою заявку вне очереди, – протягивает Эбби.
– Я включила это в список дел.
Но я не говорю ей, что всякий раз, собираясь отправить запрос, я замираю. Может, дело в том, что в моей жизни происходит слишком много изменений за раз?
Это самая длинная партия в «Подставь соседа» в моей жизни. Хотя, может, она только кажется долгой, потому что я изо всех сил притворяюсь паинькой, и мне это плохо удается. Я действительно стараюсь сосредоточиться на игре.
Из гостиной, где Серафина болтает с Бейли и Шивон, доносится смех. Этот звук затрагивает что-то внутри меня, и я крепче сжимаю бутылку с пивом, собирая все остатки самообладания, лишь бы не посмотреть в сторону Серы.
Хотите докажу, что вселенная любит сыграть со мной злую шутку? На Серафине самое короткое платье из всех, что я когда-либо видел. Фиолетовое, оно выглядит так, будто его нарисовали прямо на ее коже. Больше всего на свете мне хотелось бы снять его этой ночью. К сожалению, риск может обернуться сломанными костями, поэтому гоню мысли о Серафине подальше. Но уверяю вас, я еще вспомню об этом позже, когда останусь совсем один.
Подготовленный план – притворяться, что мы никогда не спали, – рушится буквально на глазах.
– Как тебе Бойд, Рид? – обвив рукой шею Далласа, Шивон усаживается к нему на колени. Стульев вокруг предостаточно, но эти двое просто не могут друг от друга оторваться. Шивон прилетела в обед, когда мы были на тренировке, так что к нашему приходу уже была здесь. Остается только радоваться, что моя комната находится в подвале. Оттуда я не услышу, как Даллас будет «приветствовать» ее.
Рид хватает со стола бутылку с пивом, словно от заданного вопроса ему хочется выпить.
– Слишком много изменений, но зато команда кажется сплоченной.
Как по мне, так он будто бы заучил ответ. Как если бы у него брали интервью репортеры с ТВ. Этот парень явно перевелся в наш колледж не просто так. Каких только слухов не ходило: от «семейных обстоятельств» до «не сошлись во взглядах с менеджером» или моего любимого – «избил до полусмерти кого-то из товарищей по команде».
– Конечно, сплоченная, – воодушевленно отвечает Даллас. Если он и уловил уклончивость в ответе Рида, то не подает виду. Он берет стопку случайных карт и тасует их, потому что настала его очередь раздавать. – В эти выходные мы разгромим Мэн[11].
Неудивительно, но именно Даллас уговорил нас пригласить Рида. Он назвал это операцией «Зарыть топор войны» и справедливо отметил, что было бы глупо не позвать новенького, когда все остальные участники команды собирались прийти. С такими доводами было не поспорить, так что мы с Чейзом сдались. Я полагал, что Рид сам не захочет приходить, но, к моему удивлению, он был здесь. По крайней мере, он заработал очко в свою пользу, потому что принес с собой ящик пива.
С момента, как Рид появился на пороге, Даллас только и делал, что изображал из себя медиатора, одержимого желанием загладить все прошлые недоразумения ради гармонии в команде. Думаю, идея была хорошей. Во всяком случае, Рид отвлек внимание от меня, так что никто не замечал, как я взвинчен. Этой ночью я планировал наконец расслабиться, а вместо этого был напряжен даже больше, чем обычно.
Даллас наклоняется над столом, чтобы раздать карты. Сила воли покидает меня, и я бросаю еще один взгляд на Серафину. Она делает глоток «Белого когтя», из-за чего мое внимание перемещается на ее идеальные, пухлые губы. Будто загипнотизированный, я ерзаю на стуле. Невозможно не думать о всех тех способах, которыми я мог бы использовать этот рот.
Словно почувствовав, что я смотрю на нее, она оборачивается, и мы, находящиеся в разных концах комнаты, встречаемся взглядом. Серафина одаривает меня озорной, многозначительной ухмылкой, и я, сам того не осознавая, улыбаюсь в ответ.
Черт. Очевиднее некуда, чувак.
Сделав глубокий вдох, я заставляю себя отвести взгляд и сосредоточиться на разговоре, что ведется за столом. Кажется, все обсуждают недавно вышедший в прокат фильм, но я настолько рассеян, что не могу сказать, какой именно.
Один за одним игроки выбывают, пока не остаемся только мы с Чейзом. Учитывая, как сильно я отвлекался на стоящую в другом конце комнаты Серафину, странно, что я вообще продержался так долго. Чего я не понимаю, так это того, почему меня так тянет к ней. Это же всего лишь секс. Это ничего не значит. Никогда не значило. До нее я никогда не думал о своих интрижках дважды.
– Получи, неудачник, – Чейз бросает выигрышную карту на стол и с ухмылкой откидывается на спинку стула.
– Ага, – отмахиваюсь я. Он совсем не умеет выигрывать. Поскольку так уж случилось, что Даллас терпеть не может проигрывать, наш дом – пристанище для любителей потягаться. Никакого спокойствия. – Возьму телефон и вернусь.
Ставлю пиво на стол и отодвигаю стул, чтобы отправиться на кухню и забрать мобильник, который оставил заряжаться на столешнице. Честно говоря, телефон мне совсем не нужен. Я, скорее всего, не стану проверять сообщения. Мне просто нужно было оправдание, чтобы выиграть время и прийти в себя.
Когда я прохожу через дверной проем, Серафина стоит на цыпочках, безуспешно пытаясь достать что-то с верхней полки шкафа. Мой взгляд тут же опускается на ее округлую задницу. И без того короткое платье приподнимается, когда она напряженно опирается на столешницу.
Тихо и разочарованно фыркнув, она пробует дотянуться еще раз. От этого ткань задирается еще выше. Кровь приливает к моему члену, так что мне приходится постараться, чтобы сдержать нарастающий в груди стон.
Поскольку я не могу гарантировать, что не натворю глупостей, первым моим побуждением становится желание уйти. Но Серафина оборачивается, так что я не могу просто сбежать, не выглядя при этом как придурок.
– Привет, – на ее губах расцветает улыбка.
– Привет, – мой голос становится более хриплым, чем обычно. Черт, да я даже разговариваю как сексуально возбужденный.
– Поможешь? Никак не могу добраться до соломинок, – она указывает сначала на желтую картонную коробку, а затем на себя, тем самым предоставляя мне еще один шанс оценить ее наряд. – В таком виде мне на столешницу не забраться.
– Конечно.
Серафина отодвигается на несколько дюймов, чего явно недостаточно, чтобы достать соломинки, при этом не задев ее. Когда я подхожу ближе, в нос ударяет запах ее духов: сладкий аромат подстрекает мой член на все плохие… и в то же время хорошие вещи.
Потянувшись, я задеваю рукой ее плечо, но все же стаскиваю коробку с полки и ставлю на столешницу.
– Спасибо, – говорит Серафина. Если мне не показалось, ее голос звучит более сдавленно, чем обычно.
– Не стоит.
Между нами нарастает напряжение, а воздух вокруг трещит от электричества. Мы стоим близко. Будь на ее месте другая, я сказал бы, что даже слишком близко. Но при этом никто из нас не спешит отступить. Я не сумел бы этого сделать, даже если бы захотел.
Она растягивает блестящие розовые губы в совращающей ухмылке и опускает темные густые ресницы, нарочито внимательно оглядывая меня. Когда наши взгляды снова встречаются, ее янтарные глаза озорно блестят. Я знаю, что она сдерживает себя, ожидая от меня первого шага.
И, черт меня побери, я хочу сделать то, чего делать не следует.
– Привет! – громкий, разнесшийся эхом возглас возвращает меня к реальности.
Нас прерывает пышногрудая девушка с рыжими волосами почти до пояса, которая спешит обнять Серафину. Миниатюрная, по крайней мере на полфута ниже, она одета в платье, розовое и очень провокационное. По одному ее голосу мне становится понятно, что это та же подружка, что заезжала за Серафиной несколько дней назад. Учитывая, насколько она близка с сестрой Чейза, я не могу оправдать неприятное чувство, что появляется внутри, стоит мне только взглянуть на нее. Понятное дело, я раздражен тем, что нас прервали, но за этим кроется нечто более глубокое.
Мое раздражение только усиливается, когда наряженный парень постарше подходит и притягивает Серафину в объятия. Положив руку ей на поясницу, он наклоняется, чтобы что-то прошептать ей на ухо. Она смеется, качает головой и игриво шлепает его по руке. То, как легко, даже интимно, он прикасается к Серафине, жутко бесит. А дизайнерский костюм, который он надел на домашнюю вечеринку, выводит из себя даже больше.
После короткого представления я узнаю, что друзей Серы зовут Эбби и Роб, и что ни один из них мне не нравится. Я только укрепляюсь в своем мнении, когда Эбби утягивает Серафину прочь, а Роб плетется за ними следом.
Несколько людей пытаются встретиться со мной взглядом, пока я протискиваюсь сквозь толпу, чтобы снова занять место за столом. Чейз и Даллас уже поглощают закуски, приготовленные Шивон. Она утверждает, что так проще избавиться от опьянения, но как по мне, так ей просто нравится разыгрывать из себя хозяйку вечера. В любом случае, я ей за это благодарен. Я не привык заедать свои чувства, но это кажется безопаснее любого другого варианта.
– Разве этот Роб не придурок? – спрашивает Чейз. Когда он сжимает челюсть, на его шее выступают вены.
– Кто он вообще такой? – тянусь я к своей наполовину опустошенной бутылке пива, при этом стараясь звучать равнодушно. – Бывший твоей сестры?
– Старший брат Эбби. Я годами искал повод выбить из него дурь. Он постоянно увивается за Серой, хотя и слишком стар для нее. Ему же двадцать девять или около того. Он гребанный корпоративный юрист со стажем, а все еще зависает с девчонками, которым нужно фейковое удостоверение личности, чтобы пробраться в бар.
Мне едва хватает терпения, чтобы не измениться в лице. Не зря Роб мне не понравился.
Чейз берет горсть тортилий, прежде чем продолжить:
– К тому же на этой неделе Сера ни одной ночи дома не провела. Неужели нельзя хотя бы раз обойтись без похода в клуб?
Никогда не думал, что услышу, как Чейз ворчит словно брюзга среднего возраста. Но вот этот день настал.
– Господи, как же знакомо звучит, – ухмыляется Даллас.
– Я так больше не делаю.
– Ага, но ты и старше ее. Вспомни, чем ты занимался в середине второго курса.
Я резко втягиваю воздух, собираясь с духом. Еще год назад Чейз не был в отношениях, напивался в хлам и спешил переспать со всеми случайными цыпочками, словно те скоро должны были вымереть. Нелестное сравнение.
Чейз резко выпрямляется и хватает свою бутылку с пивом.
– Какого черта, Уорд? – он осушает оставшуюся треть несколькими глотками, прежде чем со стуком поставить бутылку на место. – Пытаешься все усугубить?
– Ну… я не это имел в виду, – Даллас берет горсть картофельных чипсов из миски, откусывает от одного, а оставшейся половиной указывает на друга. – Я лишь хотел сказать, что желание постоянно тусить на вечеринках когда-нибудь закончится. Многие через это проходят, а потом становятся нормальными людьми. Как ты, например.
С трудом он опускает ту часть истории, в которой происходит встреча с Бейли. Потому что не познакомься с ней Чейз, он, скорее всего, вылетел бы из команды. Или даже из колледжа.
Чейз не отрывает взгляда от пустой бутылки, а выражение его лица становится все более отстраненным.
– Я просто волнуюсь. Я несу ответственность за Серу. Так было с того самого момента, как умер наш отец.
Незнакомое чувство поселяется у меня в животе. И имя ему – сочувствие. Чейз редко говорит об отце. Должно быть, Картерам сложно без него приходится. Не знаю, добился бы я всего того, что у меня есть, не будь у меня отца. Он всегда был рядом: от первой пары коньков до первого драфта.
– Серафина же справлялась без тебя в ASU[12], – напоминаю я в попытке снять напряжение. – Уверен, в Бойде с ней тоже все будет в порядке. Насколько я знаю, здесь намного спокойнее.
Чейз, качая головой, вздыхает.
– Может, так и есть, но такими темпами к концу семестра я поседею. Она же такая ветреная.
Чейз прав. Раньше моей главной заботой был хоккей. Теперь же, когда Серафина, облаченная не более чем в клочок ткани, хихикает на другом конце комнаты, у меня появляется еще девяносто девять новых проблем. И все они связаны с Серафиной Картер.
Никогда больше не стану слушать Эбби.
Из-за нее я вырядилась в лавандовое платье, которое больше сошло бы за рубашку. Во время видеозвонка Эбби уверила меня, что оно идеальное, пока я не обнаружила, что не могу даже присесть, не показав нижнего белья. В клубе на это никто не обратил бы внимания, но для домашней вечеринки такой наряд совсем не годился. И что мне теперь делать, провести весь вечер стоя?
Хотя оно того стоило, учитывая, как у Тайлера отвисла челюсть при виде моего платья.
– Я женюсь на ней, – Чейз, прислонившись плечом к холодильнику, наблюдает за своей девушкой, Бейли, что стоит в другом конце комнаты.
Никогда не думала, что услышу от него подобное. Но времена изменились, а именинник слегка пьян, безумно влюблен, и результат всего этого довольно мил… даже для него.
– Вот как? – чувствую, как щеки напрягаются от ухмылки. – И когда же ты собираешься это сделать, Ромео?
Видеть, как мой неповоротливый, несущий чушь надоедливый брат без ума от своей девушки настолько забавно, что я почти забываю о том, как просчиталась с нарядом.
– Как только она согласится. А что насчет тебя? – Чейз поворачивается ко мне и наклоняет голову. – Ты с кем-нибудь встречалась в ASU?
А вот это подтверждает, что он неприлично пьян. Ведь обычно мой брат предпочитает притворяться, что я веду жизнь монашки. Конечно, где-то глубоко внутри он понимает, что это не так, но отрицание помогает ему спать по ночам.
– Одинока, словно ветер в поле. Как и всегда.
У меня не было парня с тех пор, как я поступила в колледж. И не то чтобы мне хотелось отношений. Судя по опыту моих подруг, парни из колледжа стали слишком самоуверенными. Со временем они прикладывают все меньше усилий, пока в конце концов секс не становится всего лишь обязанностью. Для меня, по крайней мере в данный момент, это выглядит как пустая трата и времени, и энергии.
Тем не менее у меня было немало интрижек. Парочку раз я даже зависала между дружбой и отношениями. Уверена, мой брат не хотел об этом знать.
– Просто держись подальше от участников команды, – бормочет он, поднося бутылку с пивом к губам. – Многие из них плохо относятся к девушкам.
И вот опять. Причина этого разговора вдруг стала очевидна. Режим брата, оберегающего меня, точно наседка, активирован.
– Проще простого. Не люблю спортсменов, особенно хоккеистов.
Я спешу прикрыть покрасневшие щеки тем, что делаю глоток водки со спрайтом. Пусть и исторически точное, это утверждение теперь кажется неприкрытой ложью. В Бойде, похоже, что-то подмешивают в воду, потому что половина членов команды, в которой играет мой брат, еще те красавцы. Если не брать в расчет Тайлера, к ним недавно перевелся новый игрок, который запросто мог работать мужской моделью. Миллион футов роста, взъерошенные, выгоревшие на солнце волосы и ямочка на щеке, за которую можно умереть.
Это не значит, что я заинтересована в поисках нового увлечения. Мой мозг и так захвачен Аидом… Точнее, его татуированным двойником. И все же девушке не запрещено наслаждаться видом.
– Точно, – отвечает Чейз. – Забыл, что тебе нравятся смазливые.
– Неправда, – подол платья в очередной раз ползет вверх, и я одергиваю его, мечтая, чтобы под рукой оказался двусторонний скотч.
Чейз вскидывает бровь, но ничего не говорит. Просто смотрит на меня, как бы намекая: «Ага, кого ты обманываешь». За двадцать лет, в течение которых он приходится мне старшим братом, Чейз успел довести этот взгляд до совершенства.
– Если только чуть-чуть, – уточняю я. Все мои бывшие явно похожи. Гладко выбритые и опрятные; зачастую состоящие в студенческом братстве; выставляющие напоказ дорогое авто; после колледжа собирающиеся занять высокооплачиваемую должность, на которую их устроили родители. Даже не знаю, почему меня так тянет к подобному типу. Тем более что в постели они сплошное разочарование. Не зря же ящик моей прикроватной тумбочки заполнен игрушками. Либо я предоставляю четкие, пошаговые инструкции, как какой-то сексуальный навигатор, либо сдаюсь и беру дело в свои руки.
Напоминаю, существует одно исключение из ряда, и сейчас оно сидит всего в нескольких шагах от меня.
Поразмыслив, я прихожу к выводу, что теперь меня привлекает другой тип мужчин.
– Уверена, что справишься, пока мы будем в отъезде в следующем месяце? – Чейз, нахмурившись, всматривается в мое лицо, как будто не верит, что я отвечу честно. – Ты можешь остаться у Бейли и Шив, если хочешь. Или навестить маму. Она будет рада тебя видеть.
– Могу я просто остаться здесь?
Мне непонятен этот вопрос. Ведь до этого у него назначено несколько игр вне города, во время которых он тоже собирается оставить меня одну. Чейз думает, что я не справлюсь без его присмотра? Устрою вечеринку в его отсутствие?
– Просто я не знал, захочешь ли ты оставаться наедине с Тайлером, – пожимает плечом Чейз. – Не подумай, он не станет делать ничего лишнего, но я пойму, если ты предпочтешь уехать на выходные. Уверен, его это не заденет.
Ох… черт.
Естественно, я не размышляла о романтических выходных брата, а значит, не осознавала, что и Даллас тоже будет в отъезде… две ночи наедине с Тайлером. Только я и покрытый татуировками бог секса, с которым я переспала на Хеллоуин. Ничего особенного. Обычная бытовая ситуация.
– А почему он с вами не едет? – притворившись глупой, спрашиваю я.
Чейз становится болтливым, когда выпьет, так что я надеюсь, что он поможет мне заполнить пробелы. Какой толк в старшем брате, когда нельзя использовать его в своем расследовании?
– Тай? В путешествие для парочек? – Чейз заливается лающим смехом. – Тайлер не встречается с девушками, Сера. Обычно он с ними тра… – он одергивает себя, прежде чем закончить предложение, но мы оба знаем, что он хотел сказать. Чего ради такая деликатность? Как будто я девственница и никогда не слышала ругательств. – Тайлер предпочитает мимолетные связи. Хотя в последнее время он и с этим завязал.
– Ах, интересно, почему.
Теперь я и правда дергаю за веревочки, но не могу не воспользоваться шансом. Мне так хочется узнать ответ.
– Кто его знает? – фыркает, закатывая глаза, Чейз. – Иногда он такой капризный.
Мда. Спасибо, что помог, братец. Мне нужен был чай, а не стакан чуть теплой воды из-под крана. «Капризными» можно назвать большинство парней, которых я знаю.
То, что мужчинам каким-то образом удалось убедить мир, что это женщины более эмоциональны, – самая большая афера всех времен.
– Кстати о капризах, – дотрагиваюсь я до руки Чейза, чтобы отвлечь его от Бейли. – Как ты?
– Нормально, – мрачнеет он.
– Уверен?
В конце прошлого семестра его жизнь, по сути, взорвалась, и с тех пор он борется с последствиями этого взрыва.
– Пока Бейли со мной, на остальное мне плевать. Все остальное преходящее.
Справедливо подмечено. Если кто-то и достаточно вынослив, чтобы пережить такое, так это Чейз. Я рада, что ему есть на кого опереться.
– Вы говорите обо мне? – Бейли заходит на кухню. Она в маленьком черном платье, которое Чейз ранее, когда думал, что я его не слышу, назвал «настоящим подарком на день рождения». Судя по розовым щекам и остекленевшему взгляду, она явно пьяна.
В том, как мгновенно Чейз поворачивается к ней, нет ничего шокирующего. Его внимание сосредотачивается на Бейли, а повадки становятся более мягкими, как кусок масла на горячей плите.
Наклонив голову, он прижимается своими губами к ее.
– Я всегда говорю о тебе, детка.
Ладно, а теперь мы вступаем на тошнотворную территорию. Он же все-таки мой брат.
– Картер, – хихикая, шепчет Бейли. – Мы не одни.
– Верно… – он целует ее снова, прежде чем неохотно отстраниться и, обняв за талию, прижать к себе.
– Мы только что закончили играть, – Бейли указывает красным пластиковым стаканчиком на кухонный стол. – Не хотите присоединиться к нам в следующем раунде?
Заманчиво… если бы я могла присесть, не устраивая пикантного представления. Может, если сожму покрепче бедра, все обойдется.
Чейз в мгновение ока становится трезвее, когда замечает пустой стакан своей девушки. Он осматривает ее нежным взглядом.
– Тебе что-нибудь нужно, Джеймс? Принести воды?
Учитывая историю их знакомства, вопрос очень уместный. В ту ночь Бейли выпила слишком много, и у входа в ночной клуб ее буквально стошнило на ботинки моего брата. Кстати, в этом же клубе я встретила Тайлера.
Отношения Бейли и Чейза куда трогательнее, чем кажутся. Во всяком случае, я нахожу милым то, какой невинной Бейли смотрится на фоне Чейза, что уже в шестнадцать играл в пиво-понг в нашем подвале.
– Я уже перешла на воду, – смущенно подтверждает она.
К нам подходит Эбби, которая подталкивает меня бедром.
– Готова уходить, Сера?
– Уходить? – повторяет Чейз, смотря на Эбби так, словно та заявилась сюда без приглашения.
– Ага. Робу удалось вписать нас в VIP-лист «ИксЭс». Хотите с нами?
Чейз ухмыляется, но не очень-то дружелюбно. Он выглядит так, будто предпочел бы прочищать зубной канал без анестезии. Бейли незаметно подталкивает его, как бы напоминая, что следует оставаться вежливым, но мой брат, скорее всего, проигнорирует намек.
– Нет, спасибо, – он ловит мой взгляд и многозначительно поднимает брови. – Разве у тебя завтра нет встречи с научным куратором? Ну, знаешь, чтобы окончательно определиться с выбором специальности?
Ой, блин. Даже я забыла об этом. Как же Чейз помнит? Он ведь с трудом контролирует собственную жизнь.
– Встреча не с утра.
– Хм, – двигает он челюстью.
– Ну же, Сера, – Эбби хватает меня холодной рукой и пытается утянуть за собой. – Роб уже ждет в машине.
Охваченная чувством вины, я будто бы прирастаю к кухонному полу.
– Я могу остаться, – говорю я Чейзу. – Мне не обязательно уходить.
– Делай, что считаешь нужным, Сера, – отмахивается Чейз, но я вижу, что он злится.
Положение безвыходное: неважно, как я поступлю, – кто-то в итоге будет расстроен. Когда я договаривалась с Эбби, то полагала, что Чейзу будет все равно. Очевидно, я ошиблась. Но я уже пообещала пойти и никогда не нарушала данного слова.
Вполне предсказуемая затруднительная ситуация, в которой я оказалась по своей вине.
По крайней мере, я заглянула на его день рождения. Это же должно что-то значить? Если бы не обстоятельства последних месяцев, меня бы здесь вообще не было. Я бы осталась в Аризоне.
Эбби в ожидании смотрит в телефон, а потом на меня.
– Так ты идешь или нет?
Когда я снова не решаюсь ответить, она просто утягивает меня прочь, и я позволяю увести себя к двери. Она занимает пассажирское сиденье, а я забираюсь на заднее. Красный «Мерседес» Роба пахнет новой машиной и его одеколоном. Запах в общем-то приятный, возможно даже дорогой, но он не воздействует на мои чувства так, как аромат Тайлера, который я ощутила ранее на кухне.
В зеркале заднего вида я встречаюсь взглядом с темно-голубыми глазами Роба.
– Рад, что ты все-таки решила пойти.
– Эбби не приняла бы отказ.
В прямом смысле.
Через полчаса я уже стою посреди «ИксЭс» со стаканом водки с газировкой. Я странно опечалена тем, что уже точно не смогу наткнуться на Аида.
– Разве не здорово? – из-за громкой музыки пританцовывающая Эбби вынуждена кричать мне в ухо.
– Прекрасно!
Не будь я вежливой, заметила бы, что внутри столько народу, что начальника пожарной охраны хватил бы удар. Музыка играет так громко, что режет уши, а еще в помещении невыносимо душно. Обычно я ничего из этого не замечаю, а просто танцую вместе с подругами. Мне должно быть весело. Тогда почему это не так?
Эбби подводит меня к группе парней, сразу же цепляясь за самого привлекательного, а меня оставляя в качестве группы поддержки. Мне приходится болтать с самым противным парнем, которого только можно вообразить. Он зовет меня Сиерой, и за десять минут разговора уже успел упомянуть свою «Теслу» пять раз. Вишенкой на торте становится вопрос, не хочу и я взглянуть на нее. Будто не очевидно, что это завуалированное предложение оттрахать меня на парковке.
Я вне себя от счастья, когда из ниоткуда появляется Роб и спасает меня от Тодда. Или Теда. Или, вообще, Брэда. Я не только не расслышала его имя, но и совсем не беспокоилась, как его зовут.
– Спасибо, – говорю я Робу, опершись на высокий столик у танцпола.
– Без проблем, – он пододвигается чуть ближе. На заднем плане вспыхивают синие и зеленые стробоскопы, освещающие его черты. Все в нем такое безупречное: от стрижки до идеально сидящего костюма. Он выглядит так, словно сошел со страниц GQ[13]. Весь вечер он приманивает к себе взгляды девушек, и я могу их понять.
– Несмотря на обстоятельства, я действительно рад, что ты вернулась, Сера.
– Я тоже, – не уверена, что это правда. Просто это кажется мне правильным ответом. Я не могу объективно оценить ситуацию, к которой привела болезнь моей матери.
– Мы могли бы как-нибудь поужинать вместе, – добавляет Роб.
Шестнадцатилетняя Серафина убила бы, чтобы оказаться на моем месте. Раньше я была влюблена в Роба. Ну знаете, типичная история о чувствах к старшему брату подруги. Из-за разницы в возрасте мои чувства оставались безответными… что было правильным.
Все начало меняться, когда я повзрослела. Случайные касания, томные взгляды и тому подобное. Страсти накалялись, пока после выпускного, решив продолжить праздник у Эбби, мы с Робом не переспали. На следующий день я была вне себя от беспокойства, потому что не хотела разрушить нашу дружбу.
Теперь же я рассматривала брата Эбби только в качестве приятеля.
– Разве у тебя нет девушки? – в растерянности спрашиваю я. – Эбби говорила о ней. Изабель, кажется?
– Мы не стали вешать ярлыки. К тому же с тобой все по-другому, – качает Роб головой.
Внутри зарождается неприятное чувство. Звучит как типичная мужская отговорка. А Изабель знала, что на ней нет ярлыка? И в каком смысле «по-другому»?
Прежде чем я успеваю уточнить, между нами вклинивается Эбби, которая ставит передо мной еще один напиток, о котором я не просила. С ней к нам присоединяются Лана и Дестини – подружки из женского общества «Каппа». Они довольно милы со мной, но все же я не могу отделаться от мысли, что они просто скрывают свою неприязнь.
Дестини одаривает меня фальшивой улыбкой с другого конца стола.
– Привет, Серена!
Видите, о чем я? А ведь мы встречались уже десять раз.
Эбби допивает остатки рома с диетической колой и указывает на нас пустым стаканом.
– Почему мы теряем время здесь, когда он у нас пропуск в VIP-зону? Давайте поднимемся.
Каким-то образом это представляется более неприятным, чем оставаться в толпе на общем уровне.
– Думаю, я пойду, Эббс.
– Что? Нет! – она указывает на стакан с «Хайболом»[14]. – Я же только принесла тебе свежий коктейль. Да ладно, Сера. Останься хотя бы, пока не допьешь его. Пожалуйста.
– Подожди, – опустив взгляд, я проверяю сообщение, которое только что получила.
Чейз:
К твоему сведенью, вечеринка только что закончилась. Так что, если вернешься этой ночью домой, постарайся не шуметь.
Кажется, он все еще немного раздражен из-за того, что произошло ранее на этой неделе. Мы с Эбби вернулись в два часа ночи, и она разбила стакан на кухне, из-за чего Чейз не смог нормально поспать. Простая случайность, но все же я понимаю его недовольство.
Я блокирую экран телефона и поднимаю глаза, чтобы увидеть, как все собравшиеся за столом выжидающе смотрят на меня. Вернувшись домой, я останусь наедине с собой, а значит – наедине с собственными мыслями, которые в последнее время стали слишком громкими… Особенно по ночам.