– Поначалу у всех так, но скоро привыкнете, – ответили мне не без иронии и перейдя на вы.
– К чему?
– К новой обстановке, – прошептали над ухом.
Я попытался встать, но не мог – ноги не слушались.
– Побочный эффект, – заботливо сообщили мне и легонько похлопали по спине.
– Что вы мне подсыпали?
– Ничего опасного.
– Мы скоро уйдём, – проговорили они хором и принялись за осмотр квартиры. На мои же жалкие попытки их остановить, я лишь услышал – не волнуйтесь, это бесплатно.
Сейчас я не чувствовал ни головной боли ни головокружения, а волноваться мне не хотелось вовсе. Меня уже даже не сильно беспокоил вопрос кто они такие, да и кто я такой, где я нахожусь – и что вообще происходит? Вопросы меня больше не беспокоили, только вот сильно чесался нос, но дотянуться до него не было никакой возможности, потому как вслед за ногами руки тоже объявили бойкот и плетьми свисали параллельно спинке стула. Всё меня подвело, только нос оставался мне верным и чесался как ошалелый до тех пор, пока левая рука не начала понемногу отходить. За ней отошла и правая. И как раз к тому моменту, когда я, ухватившись за стол, смог приподняться, все мои гости снова стеклись на кухню. Грубо и без разъяснений, двое с виду самых крепких подхватили меня под руки и молча вытащили в окно, где мы повисли как комары на нитке. Следом выбрались и остальные, прихватив с собой увесистый мешочек кофе.
– И что будем делать с ним? – спросил кто-то.
– Наверх его, – прошипело несколько, подвешенных в воздухе расплывчатых фигур.
– Не дотянем.
– Тяжёлый очень.
– Тогда разделим прямо здесь, – предложил один и все, включая моих конвоиров, затаив дыхание приблизились к мешочку.
И пока они бережно набивали карманы моим кофе, боясь уронить хоть зёрнышко, я ловко высвободил обе руки, что было вовсе не трудно, и изо всей силы оттолкнулся ногами в воздухе. Сделал пару рывков и почти дотянулся до окна, почти дотянулся, но… лишь ногтями царапнул карниз и топором полетел вниз. Малыш двумя этажами ниже, выглядывающий из своей уютной кроватки весело помахал мне ручкой, в остальных же окнах был только мрак. По мере приближения к земле, в луже перед собой, я увидел, что никто из ночных гостей меня не преследует. Они даже с места не сдвинулись и, судя по всему, до сих пор делили добычу. Я смотрел на них до тех пор, пока не заметил рядом с собой тётушку, беззаботно шагающую по невысокому кирпичному забору, ограждающему лужайку перед домом, и с ужасом вспомнил, что не налил ей молока вчера.