Элис Нокс

въедался в кости и оставался там, тяжёлым грузом, что тянул вниз, на дно, под лёд, под землю. Я дышала – и воздух резал лёгкие, словно я вдыхала

Что-то горячее вспыхнуло в груди.

кружевной, тот самый, который я надела этим утром, не думая, что кто-то увидит его. — Прекрасно. — Взгляд жёг сильнее огня, пока он

Я должна злиться — должна ненавидеть его за то, что он сделал, за то, как легко сломал границы, которые я выстроила, за то, как мое тело предало меня, откликнулось на его прикосновения, когда разум кричал «нет». Но когда закрыла глаза, всё, что я видела, — это серебро его глаз, полное вины и боли. Всё, что слышала, — его голос, надломленный: «Прости.» Всё, что чувствовала, — его губы на моих, его руки на моей коже, жар, который всё ещё пылал внутри.

Моя жизнь — мгновение его дыхания